Глава 70. Шипы розы

Лицеисты двинулись за Сенши с лицами овец, вынужденных идти за волком. Шинку никак не мог выбросить эту ассоциацию из головы: «Впрочем, у них есть ещё и пастух.» Но внутренне Абсолютный Любимчик ощущал какой-то необычный трепет, собираясь с силами, будто предстоящий риск жизнью был куда опаснее предыдущих. Расследование и события заставляли тревожиться, будто в преддверии чего-то знаменательного. Проходя по закулисному пути, одноклассники не скрывали удивлённых взглядов – любые следы недавнего бегства были убраны. Удивление стало ещё большим, когда класс вошёл в комнату Лицейского Трибунала. Следов взрыва не осталось. Всё было идеально убрано и вычищено. А сама комната теперь выглядела несколько иначе. В круге между стульями теперь не было металлической платформы, под которую утаскивало убийц. Вместо этого от пола трибунала вглубь, до пола комнаты казней, шла цилиндрическая структура в «полный рост» комнаты казней. Это была гигантская клетка – толстые, тюремные прутья составляли её потолок и основание, ввинченные в пол комнаты для казней. Последний был виден, поскольку клетка не совсем плотно прилегала к краям бывшей платформы. От увиденного в эту щель расстояния у Шинку слегка вскружилась голова: «Невозможно, чтобы без уничтоженной цепи убийца упал на дно этой клетки живым!» – подумал он. Впрочем, что находилось внутри клетки было неясно – потолок и бока клетки были скрыты кулисами, плотно прилегавшими к решёткам и закрывавшими всё. На «крыше» клетки, то есть на высоте лицеистов, стоящих за кафедрами, посередине на небольшом металлическом кружке стояло странное устройство. Оно походило на стержень человеческого роста, с большим магнитом и указкой-прицелом на нём. Рядом со стержнем небольшой участок крыши клетки слегка отличался – прутья были повёрнуты в другую сторону, складываясь во что-то вроде дверцы мышеловки. Хотя из-за расположения на крыше «дверца» больше походила на люк. – Не волнуйтесь, у вас ещё будет время полюбоваться на эту конструкцию без ткани-сюрприза! – сказала Сенши, усаживаясь на трон. – Что ты сделала с тканью?! – воскликнул Ханза. Кавара, слишком поражённый увиденным, только сейчас всмотрелся в ткань. Она была оформлена в фотографии Такато, подмигивавшего и показывавшего большой палец. Послышались вскрики. – Зачем это глумление над погибшим? – грустно спросила Акаримаса, – Гробами ты и так напоминаешь нам о тех, кого с нами больше нет… – О, изменениями вы всё же обязаны ему, – возразила Сена, – Считай это знаком особого уважения с моей стороны… Но вы слишком засматриваетесь, занимайте места! Лицеисты стали рассаживаться. Шинку только сжал кулаки, увидев, что похоронных фотографий уже десять. Иширо же явно трясся, всё не в силах сесть на пол рядом со стулом с портретом Такато и пытаясь стать поближе к стоявшей с другой стороны Шутаме. – Иширо, пожалуйста, вернись на своё место, – ласково сказала Арамине. – Х-хорошо! – отозвался Мыслитель, преодолевая страх, – Но почему при таком капитальном ремонтике мне всё ещё надо сидеть на полу? – Не я же сломала твой стул, – с ноткой лукавства заметила Сена, – А у каждого действия должны быть свои последствия… – Шутама, может всё же… – начал просить Идемото. Абсолютная Художник громко обратилась к остальным: – Друзья, я рада, что по моему поручению вы всё так быстро расследовали! Осталось только провести этот Трибунал и разоблачить убийцу. – Чудесный настрой! – весело заявила Сенши, – Как не выполнить такую команду? Время объявить Лицейский Трибунал по Шестому Делу открытым! – Кстати о времени убийства... – заметила Шутама, – Стоит определиться с ним, чтобы сделать всё менее запутанным. – При очевидном убийце? – зевнул Гитарист. – Хотя бы для формальности, – мягко, но крайне настойчиво возразила Арамине, – После всех этих улик в последнюю секунду… Это может быть не лишним. Кавара облегчённо выдохнул – судя по лицам большинства, если бы не появившееся сомнение Шутамы, обсуждение могло и не начаться. – Я знаю! Обсуждалось, что убийство произошло ночью! – подняла руку Канари, становясь за трибуну, – Это крайне популярное время у убийц – вроде все убийства здесь случились в ночное время! – А убийцей точно был парень – во всех случаях, та растяпа не считается, убийцами всегда были парни! – твёрдо заявила Кине. – Это не так работает. Сколько бы раз не происходило событие, вероятность не суммируется, каждый раз оставаясь одинаковой при одинаковых условиях, – заметила Миса, скрестив руки на груди. – Если такая умная, то лучше убийцу назови! – возмутилась Йоко. Социолог промолчала. – С этой ноченькой не так всё просто, ведь говорят, что Рики появился и на карнавале, – Абсолютный Мыслитель встал с пола и оперся на трибуну, – А мы с Шутамой с ним даже разговаривали… Наверное… – Сколько же я выпила, чтобы не запомнить это… – Арамине взялась за лоб, – Разговор с Каварой же я помню… – Но, если так всё и было, то есть четыре свидетеля того, что Рики был жив к наступлению ночи и присутствовал на маскараде, – сказал Ханза, – Иширо и Шутама даже с ним говорили, а Мицунари и Йоко дали показания об этом. – Дат, подтверждаю, как я уже говорил – Рики общался с Шутамой в Конференц-Зале, – кивнул Ноухара. – А я видела его в Кабинете Директора за соком и в Приёмной Директора за спором с Иширо! – закивала Йоко. – Но тогда мы не можем определить точное время убийства, ведь спали до дня. Это только запутывает ситуацию… – заметила Шутама. – Зато делает очевидным, что убийство произошло между ночью и днём, – заметил Гитарист. – Очевидным! – повторила Компаньон. – Тогда сосредоточимся на месте убийства, – заметила Арамине. – Оно произошло в Медпункте, а конкретнее на кровати Шутамы, – сказал Шинку. – ПРОТЕСТУЮ! – крикнула Йоко, – Этому прямо противоречат найденные улики! – Про что ты? – раздражённо спросил Шинку. – Формально такие улики и правда были обнаружены, – заметил Масао, – Расследовательская Группа нашла фигурку розы в Компьютерной, кусок маски в Спортзале, платок в Раздевалке, клок волос в Лаборатории, обрывки предсказания в Кафе. Потенциально это делает любое из этих мест возможным местом убийства. – Я СОГЛАСНА С ЭТИМ! – заявила Йоко, – У нас не одно, а шесть возможных мест убийства. Лично мне кажется, что оно могло случиться в Лаборатории. Раз там были волосы, то случилась какая-то драка. – Ну нет, я склоняюсь к версии с Кафе… – сказал Гитарист, – Раз обрывки предсказания переместились из Учебной, то очевидно они были ценны либо для жертвы, либо для убийцы. – Прошлое дело было тоже связано со шкафчиком Сенши, так что уж наверное убивали в Спортзале, – сказал Сакабе. – Но Рики бы не расстался с украшением, защищая нечто подобное до конца… К тому же, Компьютерная значительно ближе к месту обнаружения тела, – возразила Дизайнер. – В мотивации вообще фигурировали сообщники, может убийца отсылался на Четвёртое Дело? Тогда добивать жертву было бы логичнее в Раздевалке… – задумался Идемото. – Но убийство не могло произойти в шести местах одновременно, – сказал Шинку, начавший теряться в общей дискуссии, – А улики не могли оказаться везде случайно! – Конечно не могли, между Рики и убийцей явно была какая-то драка, – Абсолютный Бухгалтер поправил цепочку, – В ходе неё они перемещались между этажами, пока, наконец, убийце не удалось добить Рики. – Символический босс-файт? Для него всё слишком слабо и ничтожно! – презрительно усмехнулся Мутаке. – Однако нельзя отрицать символизм расположения ряда вещей, – сказал Шахматист, – Роза на месте смерти Соки, остатки предсказания на месте смерти Харуко, платок символизирует смерть Мусумеды, а кусок маски – Кенто. Вопрос только в том, что говорит такой символизм… – То, что это хрень, а не символизм! – захохотал Вараизава. – Одним словом, ни время, ни место убийства не поддаются точному определению? – удивлённо спросила Шутама. – А нужны ли они, если в ходе моего расследования уже ясно, кто и как убил? – пожал плечами Ноухара, – Нагоми был отравлен Вараизавой, вот и всё. – ПРОТЕСТУЮ! – крикнул Абсолютный Фантазёр, – Такой детский символизм не соответствует моему уровню. Я ГОРАЗДО ЛУЧШЕ! – ПРОТЕСТУЮ! – крикнул Ноухара в ответ, – Это я гораздо лучше. Убивать ядом – признак дилетанта, каким ты и являешься. Но что поделать – Рики не имел шансов успеть отреагировать на яд. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – выкрикнул Шинку, – Мы говорили с Шуго ещё перед Четвёртым Делом, он рассказывал, что стать врачом – один из планов Рики на будущее. Такой человек не был бы настолько наивен с ядами. – Шинку, не каждый врач дегустирует яды, – покачал головой Ханза. – Да вообще никакой врач не дегустирует яды! – поддержала Йоко. – Причём тут дегустация? Разве всё выглядит, как мгновенная смерть? Человек с базовыми знаниями о медицине, не говоря уже про будущего врача, догадался бы попытаться сделать что-то или сообщить остальным о своём отравлении, – ответил Шинку. Стоять на своём против стольких людей было крайне сложно – приходилось каждый раз переступать через себя. Инстинктивно Кавара искал взглядом помощи со стороны Коханы – но та, скрестив руки на груди и впившись в плечи пальцами, хранила гробовое молчание. Однако помощь пришла с другой стороны: – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – сказал Масао, – Если всё так и было, то поведение Рики было бы ну о-о-очень странным… Но тогда нужно опровергнуть возможность того, что убийца мог воспрепятствовать Рики сделать это. – Такое подтверждение есть! – решительно заявил Шинку, – Справочник Рики при нём и не повреждён. – Да убийца просто ему в руки вцепился и мешал, что такого? – сказала Кине. Но Шинку не сдавался: – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! Никаких следов повреждения на теле нет. Даже тех же следов от рук. – Ты сам себя опровергаешь? Нет и следов от верёвки, то есть это был яд, – сказал Мицунари. – С закрытыми лекарствами? – возразил Шинку. – Признаю, недоработка убийцы, надо было оставить их открытыми, – с невероятным сарказмом сказал Абсолютный Гитарист, – Конечно промолчу, что яд можно сделать не только так. А вообще, с каких пор наш туфелька стал фармацевтом, определяющим использование лекарств на глаз. Погодите, это реально? – Без соответствующих знаний это почти невозможно, – суховато сказала Канезуми. – А следы сопротивления? – выпалил Шинку, – Или скажете, что и их не было? – Скажи, о каких следах идёт речь? – повернулась к нему Арамине. – Он судорожно хватал простыню, – ответил Кавара. – И у тебя есть доказательства этого? – с долей скепсиса спросил Ханза. Спина Шинку похолодела. Он понял, что забыл зафиксировать найденные собой улики фотографиями. Надеяться же на то, что ему поверят на слово, не приходилось. Но, к его удивлению, оживился Фантазёр: – Вы все бездарности, а не расследователи! Я делал фотографии, чтобы понаслаждаться видом такого неудачника, и даже так оказался лучше всех вас! – Стоп, кто вообще подпустил Вараизаву к трупу Рики?! – опешила Шутама. – Шинку Кавара! – немедленно ответил Фантазёр. На побледневшего Любимчика со всех сторон устремились осудительные взгляды. – Но в чём я виноват?! – растерянно замахал руками Шинку. Однако разборки прервал Фантазёр, начавший с хохотом разбрасывать фотографии. – Смотрите! – крикнул Любимчик, хватая одну из них, – Вот, на простыне! Лучше обсудить то, почему он не пытался навредить убийце даже при удушении. – Эм, ты ведь в курсе, что умирающий в агонии от яда человек тоже схватится за простыню? – Мицунари мгновенно похоронил зарождавшуюся в Шинку надежду. – И ты сам сказал, что он не навредил убийце? В случае с агонией от яда это вполне логично, ведь он и не мог, – заметил Чоурики. – Но шея, взгляните на неё и её цвет! Что это за яд такой? Может, конечно, здесь есть кто-то, кто достаточно образован, чтобы сказать это… Шинку прямо взглянул на Умаки. Та лишь надвинула очки и холодно отвернулась. – Ханза по моей просьбе проверял, не брал ли убийца удушающие предметы, – вмешался Комегура, – Его тщательной проверке я полностью доверяю, и почти уверен, что и правда не брал – ни у кого здесь нет глазомера лучше, чем у Ханзы, чтобы скрыть такой подлог. Однако, поскольку версия с ядом ведёт в такой же тупик, как и версия с удушением, мы не можем отбрасывать версию с удушением. К тому-у-у же, она лучше отвечает на вопрос с неиспользованием справочника и даже отсутствием попытки его использовать… – В таком случае примем, что способом убийства было удушение, – кивнула Шутама. – Кто так сказал? – не согласился Ноухара. – Я так сказала, – ответила Абсолютная Художник. – Хорошо, хорошо, продолжаем скучное жонглирование версиями, – с выражением вселенской усталости оперся на трибуну Гитарист, – При любом раскладе убийца – Вараизава. – Размечтался! – надменно бросил Мутаке. – Никто не осуждает тебя за размечтывание, а вот убивать НАШИХ ДОРОГИХ ДРУЗЕЙ, КОТОРЫХ МЫ ТАК ЛЮБИМ не стоило, – сказал Гитарист, расчехляя гитару и становясь ногой на трибуну, – Но если упираешься, то давай сыграем балладу о неудачных для убийцы стечениях обстоятельств. Называется «Алиби». Шутама задумалась: – Ночного алиби нет только у Вараизавы. Если Рики и удалось уйти из Директорской незамеченным, то сведений о других у нас нет. В таком случае он будет являться единственным подозреваемым и убийцей? Гитарист стал сопровождать фразы остальных музыкой под стать их интонациям, сказав: – Кроме алиби есть ещё одна взаимосвязанная вещь. Кажется, её называют «местонахождение»? – Мы не в курсе местонахождения ночью одного только Вараизавы, а он отказывается нам сообщать! Я правильно всё угадала? Убийство решено? – оживилась Эноки. – Моё алиби и местоположение? ВАМ-ТО? ВЫ СМЕШНЫ! – ответил Фантазёр. – Как мы видим, пациента характеризует и третья вещь, которую мы умещаем в понятии «адекватность», – пожал плечами Мицунари. – Я СОГЛАСНА С ЭТИМ! Он псих с одержимостью безумными идеями, хоть кто-то удивился бы, если бы он был убийцей?! – поддержала Кине. – Скорее наоборот, было бы удивительно, если бы он никого не убил, – заметил Ханза. – Это вы психи! ВЫ ВСЕ ПСИХИ! – прокричал задетый Мутаке. – Да тут не возразишь, было бы сложно опровергнуть, что на этот раз убийца – Вараизава, – кивнул Шуго. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – заявил Кавара, – Если его убивал Вараизава, то почему поза жертвы такая странная и не особо что-то символизирующая? По его «представлениям» это едва ли было бы достойным убийством. А если он не положил тело в такую позу намеренно, то сложно представить ситуацию, в которой оно могло в ней оказаться «естественным» образом. – В какой момент мы нормализировали обсуждения того, как Вараизаве было бы удобнее и красивее нас убивать? – остановила его Миса. – Я вообще не про это! – растерялся Любимчик. – Ну, Шинку вообще прав, если не брать версию о том, что Мутаке знал, что мы знаем, что от него ожидать, и специально не сделал по-другому. Но поскольку он должен был знать, что мы знаем, что он знает, что мы знаем… – Абсолютный Мыслитель махнул рукой, – Одним словом Шинку просто прав, это не выглядит как то, что устроил бы Мутаке. – Вот что ещё меня интересует… – заметила Шутама, на секунду опустив взгляд, – Рики… Рики не был человеком, который дал бы себя вот так просто задушить. Да и в тот день он выглядел более уставшим, чем обычно. Это довольно странно. – Странности… – подумал Шинку, вспоминая размышления Коханы о них на прошлых Трибуналах, – Мы должны обсудить странности, происходившие накануне убийства. – Их хватало, даже многовато было, – поддержал его Иширо, – Ну то есть Рики буквально получил предсказание «Ты умрёшь!». Ещё более в лоб сказать, что всё будет плохо, было бы сложно. А с учётом остального выглядит как проклятие какое-то, если честно, ещё и с текстом, который Мицунари не писал и не вкладывал в печеньку… – Это ещё ни о чём не говорит, – заметила Абсолютная Социолог, – Подобная малая выборка странностей могла быть и случайностью. – Но какие ещё странности были замечены? – спросила Масуми, – Рики вёл себя как Рики… Я бы даже сказала, слишком как Рики… В глазах Кавары блеснула догадка: – А в этом и странность, его слишком всё устраивало даже в самых обычных моментах! Он очень странно хвалил даже обычный яблочный сок, хотя его подавала даже не девушка. – Я СОГЛАСНА С ЭТИМ! Тоже заметила, Рики редко обращался к парням с настолько… ценительской интонацией, – согласилась Акаримаса, – Но как сок мог быть необычным? – Подождите… Позже, уже на выходе из Директорской, от Рики странно пахло, чем-то вроде того «сока» из Директорской, но будто и не им, – сказал Любимчик. – Шуго, ты у нас вроде эксперт в таком, мы даже с тобой разговаривали, помнишь? Помнишь? – присевший было на пол Идемото вновь начал подниматься к трибуне. Абсолютный Футболист начал размышлять: – Если так думать, то из забродившего яблочного сока получился бы неплохой сидр. Правда, тот сок вроде был на вкус самым обычным, без алкогольных ноток. Я бы их отличил довольно легко… СТОП! – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – оживился Кавара, – Тогда на момент убийства Рики уже был слегка пьян. – Вот как! – сказала Арамине – Если убийство готовилось настолько заранее, то у убийцы должна прослеживаться заметная мотивация. – К счастью для нашего класса, расследования веду я, а от меня не скроется ни одна мотивация! – заявил Гитарист, – Но! Прошу заметить, это туфелька ставит под подозрение тех, кого я назову, так как лично мне кажется, что Вараизаву отмели просто так. Мотивы убить Рики были у Иширо, Масуми, Канари и Шутамы. Довольно однотипные, причём – ревность. – ЭТО НЕ Я! – одновременно воскликнули Иширо и Канари. – Рики… Я бы не стала причинять ему боль, он был… – Дизайнер вытерла глаза. – Почему ты вообще подозреваешь меня? – спросила Арамине. – Не я, а он, – Мицунари ткнул пальцем в сторону Шинку, – В его представлении, не соответствующем выводам моей Расследовательской Группы, кто угодно из вашей четвёрки мог беспрепятственно убить Рики ночью. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – крикнул Шинку, – Они все были пьяными и спали! – ПРОТЕСТУЮ! – вмешалась Йоко, – Мало пьяных убийц существует, что ли? – Вообще-то мы не могли бы выйти, – поспешила заметить Шутама, – Ведь на выходе спал поставленный мной дежурный, Шуго. – Не то, чтобы я хотел этим хвастаться, но я довольно тяжёлый. Точнее, меня тяжело сдвинуть, – добавил Сакабе. – ПРОТЕСТУЮ! – вновь вмешалась Компаньон, – Ты спал и был пьян. Кто угодно при достаточных усилиях мог бы выйти. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – живо возразил Кавара, – Шуго пьёт и не пьянеет. Даже когда я утром попытался открыть дверь, он мгновенно проснулся. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – поддержал Шуго, – Когда пьёшь, нужно знать свою меру. Вот я, если не мешать… – Мы все верим, не сомневайся, – сказала Арамине. – Если Шуго был трезв и дежурил, допустив покидание помещения и жертвой, и убийцей, знал кто именно покидал и ничего нам не сказал… – наводящим тоном начал Ноухара. – Это указывает на него как на убийцу? – спросила Миса. – Шуго, как ты мог! Ты убил Рики?! – сразу начала возмущаться Йоко. – ПРОТЕСТУЮ! Мы с ним только помирились, честно! Да и не выпускал я никого ночью! – Так вы ссорились? – спросил Ханза, настораживаясь. – И ты утверждаешь, что ночью никого не видел? – тоном снисходительного следователя добавил Ноухара. – Вот и попалась очередная бездарность! – посмеивался Мутаке. – Он ещё и медицинскую книгу читал, это могло помочь и с ядом, и с удушением, – кивнула Компаньон. – Да я никогда бы не причинил вреда друзьям, а Рики был моим другом! – твёрдо возразил Сакабе, но в глазах его блеснула влага. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – решительно вмешался Шинку, – Если бы Шуго был убийцей, Рики был бы максимально странным выбором жертвы. Рики сильнее многих других, более «лёгких» вариантов. – В какой момент мы нормализировали обсуждения того, кто из нас более лёгкий вариант для убийцы? – вмешалась Миса. – Вы нормализировали угнетение и жалуетесь на какие-то мелочи?! – разозлился на её Фантазёр. Этот диалог был прерван рассуждениями Мыслителя: – Шинку важный вопрос поднял, ведь если Шуго знал, что среди нас есть кто-то, кто не пил и был трезв… – Я не пил. Как и Кохана, – сказал Любимчик, тщетно надеясь получить хоть какую-то реакцию от Абсолютной Географа. Иширо закивал: – Даже двое, тем более, тем более! Убийца, знающий, что его легко могут засечь, не стал бы так рисковать, а? – Мы уже обсуждали, что убийца может быть просто тупым. Прошлый таким оказался, убив нашего любого Кенто! – драматично сказал Мицунари. – Он не был тупым! – возразила Масуми. – БЫЛ! – выкрикнул Фантазёр. – Кто бы говорил, – развела руками Миса. – Он был добрым дураком! – примирительным тоном сказала Карьерист, – Я мастер фундаментальных компромиссов, обращайтесь. – Здесь важен описанный утренний эпизод с пробуждением Шуго, – заметил Масао, – С учётом того, что сказали Шинку и Иширо, «Шуго-убийце» было выгоднее притвориться спящим… – Комегура, ты забываешь, что он мог быть только сообщником убийцы. К примеру, сообщником Шинку или Иширо, сейчас его защищающих! – возразила Йоко. – Сообщником? – побледнела Канари. Масао упёр руки в свой ремень: – Этот вариант был бы довольно рискованным, ведь подлог в показаниях мог кто-то заметить. Даже если нет, сообщнику точно также было бы выгодно притвориться спящим, а убийце сказать, что тот просто проспал бы возможное покидание помещения. – Может убийца просто хотел свалить вину на Мутаке, – возразила Йоко. Шутама вздохнула: – Скорее вообще на каждого. Под подозрением за этот Трибунал уже побывало семь человек, а нассте всего тринадцать. – Но я соглашусь с Масао, – заметил Чоурики, – Версия с Шуго в любом виде не выглядит логичной. Но тогда это значит… Что никто, находившийся в Директорской, не мог совершить убийство! Во всяком случае не ночью, да и вплоть до момента обнаружения трупа. – Убийство произошло не ночью и не после? – удивилась Масуми, – Но ведь ещё днём Рики был жив, неужели его прямо на глазах у всех… – Похоже, убийца был не тупым, а наглым! – хватался за бока от беззвучного хихикания Мутаке. – Тогда следует снова вернуться ко времени убийства, – сказала Шутама, – Рики присутствовал на завтраке с предсказаниями, после он был в Директорской. Нужно определить, когда его в последний раз видели. – Я видел его на выходе из Директорской. Он сказал, что пройдётся, но уходил с таким видом, будто… – Кавара решил опустить характеристику, опасаясь задеть Шутаму. – Кроме Шинку никто не видел Рики уже после этого момента? – спросила Художник. Никто не ответил. – Значит, следующим его видел уже убийца… – вздохнула Арамине, – Тогда я постановляю, что убийство произошло днём или вечером, возможно до или вскоре после начала карнавала. – Тогда подозреваемые те, кого не было в Директорской в это время, – покачиваясь над трибуной сказал Иширо. – Таких было четверо: Масао, Миса, Йоко и Мицунари, – заметила Канари. – И Кавара, – с ужасающей вежливостью напомнил Ноухара. Шинку нахмурился. – Теперь под подозрением одиннадцать человек из тринадцати! – возмутилась Йоко, – Вы бы ещё Ханзу и Умаки включили в список, для полного счёта. Шучу-шучу, они две чистые души и не пошли бы на такое преступление. Ханза смутился, Кохана вздрогнула. – Но у нас нет достаточного числа улик, чтобы сократить этот список, – заметила Арамине. – Послушайте… Если мы не можем исключить, может мы можем упорядочить список? Ну знаете, простая табличка, чтобы понимать, кто когда пришёл, – посоветовала Масуми. – Так и сделаем, – кивнула Шутама. – Первым пришёл Ноухара… – неохотно признал Шинку. – Второй пришла Йоко, помню её громкое возмущение, – сказала Шутама. – Как не помнить, если Кавара вёл себя как извращенец! – заявила Кине, – Я была бы не против, если бы это был кто-то поприличнее. – А последними пришли Масао и Миса вместе. Стоп, нет-нет, не может… – побледнел Футболист. – Это делает меня и Масао наиболее вероятными убийцами, – глухо, но безропотно произнесла Социолог, – К тому же, мы на некоторое время не были вместе, потому выбор любого из нас является наиболее логичным вариантом. – А вот неправда, не является, тут что-то не так, – возразил Комегура. В повисшей тишине Шинку пытался осознать происходящее. Молчание Коханы, без опоры на которую он ощущал все свои попытки жалкими, становилось всё более жутким. Казалось, молчания на этом Трибунале в принципе было больше, чем обычно. Даже Мицунари, чуть ли не единолично ведший расследование, почти не «понтовался» в сравнении с прошлыми Трибуналами, а когда делал это, то будто неохотно и с нетипичным безразличием в глазах. – Как-то не верится, что кто-то из них – убийца. Может, это было самоубийство? – заметила Канари. Иширо замотал головой: – Ну-у-у, фоточки говорят о том, что Рики вряд ли умер «самостоятельно». – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – поддержал Шуго, – Судя по тому, что я читаю в книге, смерть была насильственной. Но я тоже не могу поверить в то, что Масао, Миса, Йоко или Мицунари… – Если и Шуго не может поверить, а других подозреваемых нет, остаётся лишь вариант, который очень спешил отмести туфелька – Мутаке Вараизава, – щёлкнул пальцами Гитарист. – Да что ты говоришь? – с обидой передразнил его Фантазёр, – Я бы никогда не опустился до настолько БЕЗДАРНОГО СИМВОЛИЗМА! «Бездарного символизма!» – Любимчика ошарашило догадкой. – Тогда решено, Вараизава – убийца! В этом Деле больше не за что зацепиться, – объявила Йоко. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – выкрикнул Шинку, – Проблема с символическими уликами. У убийцы их было достаточно, но он не оставил ничего на месте смерти Умики! – ПРОТЕСТУЮ! Может ему просто не было до неё дела, – возразила Йоко. – Не было дела при символическом убийстве? Тогда оно таким не было! – возразил Любимчик. – К тому же убийца оставил улику в Лаборатории, где никаких убийств не происходило… – задумался Ханза. Его поддержал Масао: – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! Но куда важнее не то, где убийца оставил улики, а где он их не оставил… – В Учебной, Директорской, Зале Собраний, Лестничном Холле, туалетах и коридорах! – перечислила Абсолютная Карьерист. – Попробовал бы мне кто-то мешать отдыхать в Зале Собраний! – возмутился Вараизава. – То есть из мест обнаружения улик выпадают в основном места, где был либо почти весь класс, либо Масао с Мисой… И все открытые пространства! В таком поведении убийцы должна быть логика, а это значит… – Что все символические улики являются лжеуликами, – заметила Арамине. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – поддержал Шинку, – Убийца просто хотел сделать вид, что убийство символическое, запутав всё ещё сильнее и бросив подозрение на Вараизаву, но не рисковал попадаться на глаза никому, даже Масао с Мисой. – Будто кто-то знал, что они отсутствуют, – пожала плечами Компаньон. – Как минимум Миса писала об этом в общий чат, – заметил Бухгалтер. – А прошпионить куда там они выходили и входили через стеклянные стены не было сложности! Только не шпионы! – заметил Идемото. – Всё это до сих пор ни на кого не указывает, – скучающе пожал плечами Гитарист, – Голосуем наугад? Услышав несколько «Да, можно» от одноклассников, Кавара вскочил со стула и ударил по трибуне: – Никаких «наугад»! Раз ваших «улик» недостаточно, то обсудим наконец мои! – К примеру? – без энтузиазма спросила Миса. – К примеру округлая вмятина на кровати чуть дальше, чем голова Рики, – начал перечислять Шинку. – Думаешь, её оставила голова убийцы? – поинтересовалась Дизайнер. – Слишком большой для головы. Скорее это след от таза. Стоп… О-О-О ГО-О-ОСПОДИ! – Масао упал на стул. Шутама побелела, глаза Масуми округлились. Повисла тишина, вскоре нарушенная смехом Фантазёра: – Конечно я ожидал, кхах, что Абсолютный ЛЮБОВНИК будет заниматься таким… Возраст согласия, всё такое! Но, пфххх, он переоценил свои силы и решил сделать приятное УБИЙЦЕ! Хотел бы я видеть его лицо в момент, когда его начали душить, КХА-ХА-ХА-ХАХ! – Что-о-о-о за дурак… Ну вот ка-а-а-ак… – Масао никак не мог отойти. – Но это в характере нашего Рики, – заметил Иширо, – Он любил девушек, даже очень. Это объясняло бы его позу, ведь тогда он сам стал перед кроватью на колени, начав выцеловывать ноги убийцы, а затем… – Фу, избавь нас от подробностей! – поморщилась Миса. – Ты, кажется, говорил, что он не сопротивлялся как мог, когда его начали душить? Вот и ответ… – выдавила из себя Масуми. – Тогда решено, убийца – женщина, – неожиданно активно поддержал Мицунари, – Вам повезло, ведь именно я знаю, какая именно. – Мицунари?! – растерянно вскрикнула Йоко. – Да-да, знаю, – сказал Ноухара, – Это была Миса Канезуми. – Миса, так это была ты?! – сразу перешла на обвинительный тон Компаньон. Абсолютная Социолог сильно побледнела, но ничего не сказала. – Похоже, она даже не отрицает вину, – заметила уже немного пришедшая в себя Арамине, – Но всё же, на основании чего ты так считаешь? Ноухара пожал плечами, складывая гитару в чехол: – Всё слишком банально. Как вы знаете, я всеобщий любимчик и все дела. За последние несколько дней каждый уважающий себя человек говорил со мной или на личную тему, или делился секретами. Не удивительно, потому что я красавчик. А теперь вспомните ночь маскарада: она подошла ко мне, когда я готовился дать концерт, и хотела поговорить, но не успела. Поверьте мне на слово, никто больше из девушек не говорил со мной о том, что кого-то убил. Зная чувства Канезуми ко мне, проще простого сделать вывод, что она хотела признаться в совершённом убийстве. Но при всём уважении, жизни моих любимых одноклассников мне дороже, я верю в лицейские дух и атмосферу! А моя вера в Лицей является прямым доказательством того, что Рики был убит Канезуми. Миса молчала. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – вступился Масао, – Я не видел Мису не настолько долго, чтобы она успела провернуть план с убийством. – Комегура, ты же потенциальный сообщник, не тебе её защищать. Даже она не пытается. Вспомни Цукаду, то же самое, – вяло отмахнулся Гитарист, – Голосуем? Голова Шинку кипела: «Миса действительно убийца? Нет… Нет, не может быть! Похоже, кое-кто играет очень нагло и очень, очень грязно!» – Голосуем за Канезуми! – торопила Йоко, – Голосуем за К… Кавара перебил её: – ПРОТЕСТУЮ! Мы наивно ушли от темы, которую нужно было поднять гораздо раньше, после подтверждения слов Шуго. А именно: показания о Рики, находившемся ночью на карнавале-маскараде, были ложью! Не так ли, Йоко Кине?! – ПРОТЕСТУЮ! – выкрикнула Абсолютная Компаньон, – Если мы ошиблись, то введены в заблуждение самой правительницей класса, Шутамой Арамине, ведь видели, как она разговаривала с Рики! Не собираешься ли ты переходить ей дорогу?! – Я выслушаю обе стороны, – ответила Шутама. – Да пусть молчит, если не может сказать ничего достойного, – отмахнулась Йоко. – Я МНОГОЕ МОГУ СКАЗАТЬ! – ударяя кулаком по трибуне сорвался Шинку, но взял себя в руки, – И прежде всего я хочу обратить общее внимание на молчание и поведение Коханы Умаки! – Причём тут я? – неожиданно решительно ответила Географ, – Что за отсутствие такта? – Ты всегда вела наш класс на расследованиях и на Трибуналах, – Шинку смягчился, но не отступил, – Но в этот раз ты не осматривала тело, как делала всегда. Ты вообще ничего не осматривала. Ты не внесла ни единой улики! Ты молчала весь Трибунал! При этом ты не пила, будучи в хорошей форме для расследования, а бледность твоего лица показывала, что тебе не плевать на смерть одноклассника, как Вараизаве! – Занятно слышать такие обвинения в свой адрес! – всплеснула руками Кохана, – Что это значит? Я не понимаю твоих спекуляций! Внутри Шинку хотелось провалиться сквозь землю, но он чувствовал, что слишком многое поставлено на карту. – Это не занятно, это саботаж расследования, Кохана, – сказал он, – Бездействие, ведущее к победе убийцы, опаснее чем содействие убийце. – Убийца – Кохана? На первый взгляд звучит безумно, но что, если она… – начал Мицунари. Географ молчала. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – Шинку перебил Гитариста, – Она не убийца этого Дела. Рики явно уходил на встречу, но для этого она должна была быть назначена, и уж точно не через общий чат. После него из девушек никто не отлучался. Миса, как мы знаем, была с Масао. Вот только я лично видел, что одной девушки не было в Директорской уже на момент, когда Рики оттуда выходил. Надо было догадаться ещё тогда, ведь отсутствовавшая девушка – Йоко Кине! Все остальные девушки: Канари, Кохана, Масуми, Шутама – уже были в Директорской. – Йоко и Рики? Когда они успели стать любовниками? Не поверю, что они смогли скрыть это так, как скрывали Мусумеда и Мунетаке, – покачал головой Шуго. – Да, между нами вообще никакой химии не было! – спешно заявила Кине. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – крикнул Шинку, – Во время завтрака с печеньем между вами и произошёл такой инцидент. Ты в слезах бросилась ему на шею, а он смотрел на тебя вполне понятным образом! – ПРОТЕСТУЮ! Мне недостаточно разового происшествия, чтобы стать чьей-то девушкой. – Вопрос не в отношениях, а в том, достаточно ли этого было для Рики, чтобы действовать так… Кхм… Так, как описал Иширо! – Думаю, для Рики этого было бы достаточно… – скорбно сказала Акаримаса. – ДА Я БЫ НИКОГДА ТАКОГО НЕ СДЕЛАЛА! К тому же, к тому же, подожди… Да, смотри, посмотри на мои руки! Ты думаешь, у меня хватило бы сил задушить Рики? Я уже молчу про то, что на его шее остались бы следы от пальцев! – Ты… – Шинку затих. Это была правдой – для Любимчика Йоко не выглядела человеком, имеющим достаточно сил, чтобы задушить Нагоми. Правдой были и слова про следы от пальцев. Любимчик начал ловить на себе недовольные взгляды – очевидно, симпатии были на стороне Йоко. Даже Шуго снисходительно улыбнулся, без особо серьёзного отношения к построенному обвинению во взгляде: – Ну, ты попытался. Не волнуйся, сейчас Мицунари всё решит. Ханза тоже ответил тоном взрослого, объясняющего ребёнку: – Йоко права. Даже если Рики душили не руками, то проверка Зала Собраний говорит о том, что якобы убийце-Йоко нечем было душить. Шинку осенило: – Тогда она душила его ногами! – Быть задушенным ляжками?! Что за кошмар! – поёжился Иширо. – Ну, ему то было приятно умирать в тепле женского тела, кхахах! – рассмеялся Мутаке. – Насколько тупа-а-ая смерть… – Масао провёл рукой по лицу. – ПРОТЕСТУЮ! – заявил Ханза, – Допустим, зажатая бёдрами в районе шеи и носа жертва, при определённой ширине последних, и не получила бы следов на шее. Только вот это не всё. Даже с учётом того, что Рики сопротивлялся слабо, ему не составило бы труда мягко выбраться из этой «ловушки». Йоко просто не было чем фиксировать свои ноги, перекрывая ему кислород. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – возразил Кавара, – Йоко буквально носит пояс, туго перевязывающий её талию. Снять его под предлогом… Под предлогом близости, а затем обхватить свои колени, когда голова жертвы окажется между бёдер, Йоко бы вполне могла. Это было бы аналогично применению удавки на шее Рики, но не оставило бы на ней следов. – Это должно было оставить сильные следы на ногах убийцы, согнутых и зафиксированных таким образом! – возражал Ханза. Йоко в ужасе чуть не залезла на кафедру и стала отчаянно тянуть платье вниз. – А у неё такие и есть, на обеих ногах выше и ниже колена! – сказал Кавара. – Даже так, Йоко была недостаточно сильной, чтобы удержать Рики, если бы тот начал вырываться из этой ловушки. Ей не хватило бы сил натягивать пояс, не давая ему развести ноги, Рики был сильнее, – вмешалась Шутама. Это вновь была правда. Но Шинку остановился лишь на секунду – картина преступления становилась всё яснее: – Это значит, что кто-то помогал Йоко душить. Кто-то натягивал или помогал ей натягивать пояс, может даже наседал на спину Рики сверху, не давая тому возможности ни отпрянуть, ни развести ноги убийцы. Например кто-то, кто ушёл из Директорской в начале вечера, использовав как предлог якобы ссору со мной. Мицунари Ноухара! – Я? Убийца? В это кто-то верит? – пренебрежительно спросил Мицунари. Послышался гул снисходительных посмеиваний, адресованных Любимчику. – Ты являешься «автором» выпечки и всех предсказаний. Ты же лично раздавал печенье и соки, а значит знал, кому что положить, будь то предсказание или неправильный сок! Ты исказил почерк в предсказании о смерти, чтобы отвести от себя подозрения! – А, и я же, собираясь убить Рики, прямо предупредил его, что собираюсь это сделать? – с иронией спросил Ноухара, – Тогда я уже какой-то тайный доброжелатель, пытавшийся сорвать убийство, не думаешь? Послышались смешки. – Шинку, реально, это было бы глупо, – Шуго хлопнул его по плечу. Кавара аккуратно снял его руку, злясь всё сильнее: – Как ты объяснишь примятый балдахин, Ноухара?! – А что мне в нём, смилуйся, нужно объяснять? – холодно ответил Гитарист, – Подсматривание за интимной сценой через ткань, через которую ничего не видно? Вновь послышались смешки. – Ткань, выгнутую в сторону головы лежавшего на кровати убийцы! Это давало бы сообщнику возможность шептать и подсказывать, оставаясь невидимым для жертвы, а потом появиться и стать участником убийства! – Ага, что ещё расскажешь? У тебя талант сказочника, фантазёра, не побоюсь этого слова, – безразлично сказал Ноухара. – Это я – Фантазёр! – крикнул Мутаке. – ЧТО ЕЩЁ РАССКАЖУ?! Да ты знал ход мыслей других, рассказавших тебе все теории, что помогало тебе запутывать расследование! Ты водил за собой почти весь класс со своей «Расследовательской Группой», что помогало вести расследование так, как ты хочешь! Этого мало? Тогда вспомни мотивацию: «Убийство, совершённое в сообщничестве, не несёт последствий!» – Впечатляющие спекуляции при сомнительных доказательствах, – похлопал Гитарист, – С такой же вероятностью я могу заявить, что сообщником был Комегура, а убийцей – Канезуми. – Реально, Мицунари причастен? Скорее поверю, что я причастен, – кивнул Шуго. Шинку стал понимать, что большинство не собирается верить обвинениям в адрес Гитариста. Он вынужден был сменить тему: – Тогда сосредоточимся на Йоко! Её поведение после свидетельствовало о совершённом убийстве. – ПРОТЕСТУЮ! Я вела себя как обычно, никаких излишеств! – крикнула Кине. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – срывая голос, перекричал её Шинку, – На маскараде очень много пила. Не от стресса ли?! – ПРОТЕСТУЮ! МНОГО КТО ПИЛ, ЭТО НЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО, ТЫ НЕ УМАКИ, ТЫ НЕ УМЕЕШЬ НИЧЕГО ДОКАЗЫВАТЬ! ХОРОШО, ЧТО ТЫ МЕНЯ НЕ КАСАЛСЯ, А ТО ЕЩЁ СФАЛЬСИФИЦИРОВАЛ БЫ УЛИКИ! ИХ У ТЕБЯ НЕТ! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! РАЗ Я ТЕБЯ НЕ КАСАЛСЯ, ТО ОБЪЯСНИ ЗОЛОТУЮ БЛЁСТКУ НА КРОВАТИ! ТАКИЕ БЫЛИ ТОЛЬКО У ТЕБЯ! – Не кричи на Йоко! – крикнула Кохана. – КХА-ХА-ХА-ХА-А-А, ЧТО ЗА ВЕСЕЛЬЕ! – кричал Мутаке. – ТЫ НИЧЕГО НЕ ДОКАЖЕШЬ! НИЧЕГО НЕ ДОКАЖЕШЬ! ТЫ БЕЗДАРНОСТЬ И АУТСАЙДЕР, ТЫ НЕ ДЕТЕКТИВ! – начала пятиться Йоко. – Я ДОКАЖУ! – сказал Шинку и бросился в её сторону. – Остановись немедленно! – слышался голос Шутамы. Но Шинку не мог и не хотел остановиться. Пробежав мимо удивлённого Масао, отпрянувшей Масуми и Ханзы, от попытки которого схватить Шинку уклонился, Любимчик приблизился к Йоко. Та отскочила назад, но споткнулась и упала. Низ платья, который она всё натягивала, оторвался. Шинку замер, увидев лёгкий порез, напоминавший укол чем-то острым, на её ноге. – Любая роза оставляет след шипов, – тихо заметил Шахматист. – Йоко убийца?! – отшатнулась Канари. – Я НЕ… – начала Йоко. – К чему отрицать? Убийца Рики Нагоми – Йоко Кине, – внезапно заявил Мицунари. Все обернулись к нему. – Я… Да, я убийца, – Абсолютная Компаньон бессильно легла на пол. – Кине! – сорвалась с места Кохана, в слезах подбежав к ней и приподняв. – Так ты это знал? – спросила Шутама у Мицунари. – Я знал, что Йоко будет названа убийцей Рики и назовёт себя убийцей Рики, – многозначительно ответил Гитарист, – Я вообще много знаю. – Что значит «будет названа» и «назовёт»? – удивился Бухгалтер. Гитарист засунул руки в карманы и ссутулился: – Пора мне сказать правду. У нас с Йоко и правда был сговор. – Почему ты в этом признаёшься?! – даже Шинку перестал понимать происходящее. Мицунари проигнорировал его: – Самый настоящий сговор: она по секрету рассказала мне то, что я скрывал от вас. Дело в том, что настоящий убийца этого Дела действовал совсем не так, как мы думали, а лжеулик было гораздо больше – с львиной их долей в Медпункте. Сцена была подстроена под убийство женщиной, после чего убийце нужен был кто-то, на кого свалить вину. Йоко была идеальной кандидаткой, ведь убийца был наблюдательным, и понял, как подстроить всё под сюжет убийства внезапной любовницей. Убийца запугал Йоко, заставив подыгрывать ему, а сейчас и признаться в убийстве, которое она не совершала. – Кто этот негодяй?! – спросил Ханза. Ноухара пожал плечами: – Шинку Кавара. – Что? – до Шинку не сразу дошло, – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! ПРОТЕСТУЮ! – Нужно уметь проигрывать, а не бросаться на бедную девушку, – сочувствующим тоном сказал Ноухара, – А теперь время голосовать. Вы можете поверить во все эти тщательно подделанные улики, но призываю вас голосовать за Шинку, а не за Йоко. – Голосуйте за Йоко, это обман! – закашлялся Шинку, уже не имевший сил кричать, – Посмотрим, что ты скажешь, когда проголосуют за неё, настоящую убийцу! К удивлению Шинку, в ответ упоминание такой перспективы на губах Мицунари на секунду мелькнула улыбка. Кохана Умаки, привычно завершавшая обвинение, вернулась на своё место и молчала. – Кохана, ты знаешь кто убийца, обвини наконец и ты! Ты сама говорила, что правосудие выше всего! Важнее, чем эмоции, отношения и личные симпатии. – Время… Начать… Голосование… По… Шестому… Делу… – потерянным и не обвинительным тоном сказала Абсолютная Географ, не назвав имени. – Йоко Кине, Абсолютная Компаньон, ты обвиняешься в убийстве Рики Нагоми, Абсолютного Любовника! – самостоятельно выкрикнул Шинку. – Шинку Кавара, Абсолютный Любимчик, ты обвиняешься в убийстве Рики Нагоми, Абсолютного Любовника! – парировал Мицунари. Голосование началось.