Глава 73. Угроза

Ближе к утру Шинку был разбужен чьей-то настойчивой попыткой открыть дверь, задевшей его. Он вскочил, одновременно уперевшись в дверь и схватившись за неё. Сквозь сонливость отчётливо прорезалась эмоция страха и напряжения, усилившаяся ещё одной попыткой открыть дверь. Кавара уже готовился к худшему, но попытки прекратились. Простояв у двери минут десять, Любимчик наконец медленно сполз на «кровать». Но сон больше не приходил, даже при попытках накрыться с головой. Периодически он смотрел на часы, мучительно отсчитывая минуты. Наконец, послышалось утреннее объявление: «КОНЕЦ ДНЯ 12. ДЕНЬ 13.» – Наконец-то… – пробормотал Любимчик. Хотя практика показывала ему, что безопасно в Лицее не бывает и днём, становилось светлее, а это давало немного больше уверенности. Кавара задумался над планом действий. После размышлений он с некоторой тяжестью подумал: «Нужно идти к остальным». Любимчик немного слукавил, называя это «идти». Встав наизготовку, будто бегун, он распахнул дверь и понёсся в сторону Медпункта, перепрыгивая на лестницах по две ступеньки. Но, добежав до Медпункта, Шинку увидел только открытую дверь, а к тому же было подозрительно тихо. Шинку осторожно заглянул внутрь и потупил взгляд: внутри всё же было двое. Точнее, формально двое. На своей койке лежал Мицунари, а на краю с грустным видом одиноко сидела Миса. Выражение лица Ноухары, застывший взгляд, положение его тела – всё совершенно не изменилось с момента Трибунала, казалось абсолютно мёртвым, выдавая жизнь лишь тем, что этот живой труп дышал. Это жутковатое зрелище становилось тем страшнее, что на Мицунари полным боли и скорби взглядом смотрел вполне живой человек. Что-то внутри Шинку порывалось утешить Мису, но воспоминания о том, что натворил Гитарист, какая была в этом её роль, да и тот факт, что Шинку стал одной из причин произошедшего, заставляли его молчать. Однако Миса сама подняла взгляд, услышав, как Кавара пошевельнулся: – Что тебе нужно? – Ты здесь одна? – не нашёлся спросить ничего лучше Шинку. – Я здесь не одна, – чётко проговорила Социолог, делая ударение на каждом слове. – Одна наедине с ним, – поправился Любимчик. – Его зовут Мицунари. Даже так – нет. Здесь в углу не так давно стояла Умаки, как она умеет – схватившись руками за предплечья – и смотрела на Мицунари взглядом грустной принцессы. Естественно расплакалась, закрыла лицо руками и убежала. Ожидаемо от неё. Канезуми говорила об Абсолютной Географе без особых эмоций, звуча опустошённо, но даже так Шинку понял укол в её адрес. – После убийства… – начал он. Миса пожала плечами, перебив его: – Уже подумала, что она хочет убить. Не с этим ли сюда пришёл и ты? Я не позволю убить Мицунари. Надвинув шляпу, она настороженно следила за Шинку. – Я никогда бы не убил! – решительно возразил Кавара. Заметив, что при этих словах Миса побледнела, он смягчился: – Ищу остальных. – Ты довольно долго верифицируешь их отсутствие здесь, – усмехнулась Миса, – Арамине рано подняла их и увела в Учебную. – Почему тогда… – Мне приказали идти как и всем. Даже обещали наказать, если откажусь приходить до объявления о мотивации. Пусть наказывают, – пожала плечами Канезуми, опуская взгляд и бережно проводя рукой по волосам Ноухары. – Так вы поссорились? – удивился Любимчик. На лице Мисы появилась ироничная улыбка: – Теперь никому нельзя доверять! Вы все хотели бы убить Мицунари. А значит я должна заботиться о безопасности, в том числе своей, чтобы было, кому заботиться. Её лицо вновь стало грустным: – В Медпункте есть всё необходимое, чтобы позаботиться о Мицунари. А уходить куда-то, оставляя одного, я не стану. – Но тогда тебе придётся переносить его… переносить Мицунари с собой, хотя бы для того, чтобы покормить. Миса задумалась, немного ожив: – Действительно. Тогда… В Коридоре послышались шаги и в комнату вбежал Шуго: – Шинку, ты тоже здесь? Шутама говорила, что ты, должно быть, решил отколоться от нас? – Нет, я с вами, – сказал Любимчик, опуская глаза. – А я знал! – облегчённо улыбнулся Футболист, пожимая ему руку, после чего обернулся к Мисе: – Шутама всё понимает, но нельзя оставаться здесь, даже… – Я уже иду, – сказала Канезуми, поднимаясь с гордым видом, – Мицунари идёт со мной. – Я понесу его, – сказал Шуго. Канезуми бросила на него быстрый взгляд: – Несите вдвоём. Жду в Коридоре, и смотрите – не уроните. Не оборачиваясь, она вышла. Шинку взглянул на Гитариста, которому не хотелось помогать даже теперь. В глазах потемнело. – Как всё безнадёжно… Ужасно тяжело, – сказал Кавара, из которого прорвались его эмоции. Сакабе хлопнул его по плечу с дружеской улыбкой, уверенно сказав: – Это точно пройдёт! Шинку улыбнулся, ободрённый этим выражением дружбы, которого уже и не ожидал от кого-либо после вчерашнего. Взяв Мицунари с двух сторон, они подняли его. Нести оказалось легче, чем ожидал Кавара – Ноухара не был тяжёлым и даже тёплым, в противовес холоду трупов. Миса уже ждала в Коридоре. Процессия, больше напоминавшая похоронную, направилась к Учебной. Любимчик чувствовал себя неловко и жутковато, периодически косясь на некогда ненавистного Мицунари и скрывая дрожь в руках. Дойдя до Учебной Миса открыла дверь, после чего жестом сказала опустить Мицунари и подхватила того под руки: – Дальше я сама. В Учебной царила гнетущая атмосфера. Шутама вновь показывала Канари указкой на доску, что-то говоря, а та повторяла. Кохана печально смотрела в парту, за которой сидела, а стоявший рядом Ханза старался её подбодрить. За ним с неловким видом стоял Шахматист, положив руки в карманы и отведя взгляд. Иширо за своей партой непрерывно вздыхал, а Масуми за своей – смотрела на парту, за которой обычно сидел Нагоми. Художник подняла взгляд, улыбнувшись: – Миса? Рада, что вы с Мицунари пришли. Постойте, Шинку? – Меня арестуют? – спросил Любимчик, похолодев. – Он пришёл мириться! – заверил Сакабе. – Я только за примирение, – спокойно ответила Арамине, – Так ты уже не против нашего класса? Шинку хотел сказать, что вопрос неправильный, но смог ответить только: – Да. Шутама расплылась в улыбке: – Этого достаточно. Я не отдаю приказов об аресте друзей класса. Проходи, скоро будет Обязательное Повторение. Шуго, подежурь пока что в Коридоре, на случай если вновь появится Угроза. Кавара поспешил пройти в Учебную, встретившись глазами с Масао. Тот вышел к нему навстречу, пожимая руку. – Ночью снова говорил с ней. А потом, когда спал, кто-то пытался вломиться в Лабораторию. – Это серьёзно. Сейчас придумаем, как отсюда выйти, – шепнул в ответ Масао. Вслух он с самым милым видом обратился к Шутаме, вновь занимавшейся с Канари: – Уважаемая староста класса, мне нужно выйти… – Я провожу его в туалет, – добавил Любимчик. – Разрешаю, но не задерживайтесь, – ответила Арамине. Масао в сопровождении Шинку вышел из Учебной и закрыл за ними дверь. – Мне ведь действительно нужно было выйти, – с некоторым удовлетворением улыбнулся он, – А вот и Шуго. Абсолютный Футболист действительно дежурил у двери. – Как мне хочется вас обнять! – заявил Шахматист. Сакабе и Кавара поняли, склонившись друг к другу, как в тот раз. – К Шинку кто-то хотел «попасть» ночью, если ты понимаешь… – сказал Масао. – Кто посмел?! – возмутился Сакабе. – Это и предстоит выяснить, – заметил Комегура. – Вараизава сильно нарывается, – продолжал злиться Шуго. – Возможно, – ответил Масао, – Надеюсь, Шинку теперь будет ночевать с нами. – Да, – подтвердил Шинку. Масао продолжил: – И это ещё не всё, ведь разговаривая с Сенши… – Так вот чем вы занимаетесь! – закатил глаза Шуго, – Всё-таки продвинул свои идейки, да? – Ты слишком любишь много говорить. Помолчи и послушай, – раздражённо сказал Комегура. Футболист прекратил возмущаться и Шинку пересказал разговор с Сеной и ночное происшествие. Комегура слушал с явным беспокойством, в конце заметив: – Нужно сохранять осторожность, но как можно быстрее узнать её идеологию и то, из-за чего и благодаря чему она соответственно устроила и смогла устроить Убийственную Игру. Когда мы поймём, что за всем этим реально стоит… – Нас продолжат убивать, – перебил его Сакабе. – Лучше предложи свои варианты действий, – осадил его Масао. Футболист шутливо улыбнулся: – Нет, знаете, тут я всё, моя остановка, давайте без меня. Ну честно, вы чем-то странным занимаетесь! Складываю свои полномочия и ухожу. И вообще, Шинку, ты же придумал это, чтобы пошутить над Масао? А, вот и я так думаю! Ладно, пора, скоро начинаем. Шуго ушёл в Учебную. – Если он так считает… – заметил Шинку. Комегура отмахнулся: – Я уважаю его как друга, но он редкостный балабол, быстро загорающийся идеями, ещё и с пользой друзьям, но быстро выгорающий. Даже булочки берёт «взаймы» чтобы никогда не отдавать. Передумает – чудесно, поверит, что ты правда шутил – обойдёмся без него. Кавара кивнул и они остановили перешёптывание. За всеми разговорами об общих потребностях и своих проблемах Кавара чуть не забыл о самом Масао. Почувствовав стыд, он сочувственно спросил: – Как ты после того, что Кохана… Масао, впрочем, выглядел подавленным этой историей значительно меньше, чем сам Шинку. Шахматист лишь вновь отмахнулся: – Ай, я об этом не думаю и вообще уже забыл. Она-то уж тем более. Любимчик грустно сжал губы, что было замечено: – Ну давай, говори уже, что случилось? Глубоко вздохнув, Шинку рассказал о разговоре в Кабинете Директора. Масао с виду вообще не изменился в лице, ограничившись только комментарием: – Мда-а-а… В любом случае, думать об этом опечаленном лице Луизы де Лавальер – только зря тратить время, а у нас Убийственная Игра. И вообще, пойдём лучше внутрь. – Да, ты прав, – согласился Кавара, смотря в стену пустым взглядом. Масао направился к двери, а Шинку пошёл за ним, удивляясь такому таланту раздавать характеристики и гадая, как бы он охарактеризовал остальных. Войдя внутрь, Любимчик был оглушён стройным хором голосов. Шутама с покровительственным видом дирижировала указкой, Канари диктовала скорее громко, чем мелодично, а затем за ней повторяли одноклассники: – Все лицеисты равны и являются друзьями! Нарушение Внутренних Правил наказывается арестом! Вражеские убийства недопустимы! Перемещаться по Лицею можно также группами минимум по 2 человека! Каждому реально нуждающемуся должна оказываться помощь! Ссоры должны по возможности решаться мирно! Нужные компромиссы должны достигаться голосованием! Каваре стало не по себе от этой картины, а в повторяемых фразах вновь что-то смущало. Он хотел переглянуться с Масао, но тот уже ушёл на своё место. Сев за своё, Любимчик прикрыл рот рукой, чтобы нельзя было понять, повторяет он или нет, и стал изучать доску, стараясь не хмуриться: «ВНУТРЕННИЕ ПРАВИЛА ЛИЦЕЯ ТАЛАНТОВ: 1) Все лицеисты равны и являются друзьями. 2) Нарушение Внутренних Правил наказывается арестом. 3) Вражеские убийства недопустимы. 4) Перемещаться по Лицею можно также группами минимум по 2 человека. 5) Каждому реально нуждающемуся должна оказываться помощь. 6) Ссоры должны по возможности решаться мирно. 7) Нужные компромиссы должны достигаться голосованием.» Хор голосов и не думал утихать, мешая сосредоточиться и вбивая в память каждое слово. Когда голова Шинку уже начала гудеть, Арамине с заботливым видом остановила дирижирование: – На сегодня достаточно, вижу, что вы устали. Хорошо запомнив Внутренние Правила и выполняя их, каждый сможет избежать проблем. Никто из нас ведь не хочет умирать? Слова Арамине были встречены кивками. Абсолютная Художник продолжила, ведя пальцем по ремешку с палитрой: – Тогда время перейти к Угрозе. Вараизава является смертельной опасностью для всех нас, друзья, а потому нужно решить, что мы можем предпринять. Я слушаю ваши идеи. Иширо стал активно поднимать и тянуть руку. – Да, Иширо? – ласково спросила Шутама. – Нужно его словить! Словим его! – Это не вариант, – покачала головой Арамине, – Он опасен и может навредить ловящим. – Нужно перемещаться всем вместе, – сказал Абсолютный Бухгалтер, – Кроме того, нужны запасы еды, так как пока он разгуливает на свободе, мы не можем спокойно завтракать и ужинать, да и есть всё подряд. Мы с Масао можем приготовить, а Шуго поможет в переноске. – Конечно помогу! – заявил Сакабе. Масао кивнул. – Хорошая идея, я учту её… – заметила Арамине. Идемото вновь тянул руку. Шутама жестом позволила ему говорить. – Словим его все вместе! Арамине возразила: – Он уже выходил один против всех, пытаясь убить меня. Ещё мысли? – Мы должны действовать как команда и выполнять приказы старосты! – сказала Эноки. – Правильное мышление, – поддержала её Арамине, косясь на вновь поднятую руку Мыслителя. – А если окружить его со всех сторон? – Обязательно подумаю над этой идеей, Иширо, – устало ответила Художник. – Если не идти против него – нам придётся скрываться… Быстро, классом, перемещаться между нужными нам комнатами, готовясь держать дверь или убегать, если он внезапно объявится, – сказала Акаримаса. Шутама кивнула: – Да, мы будем это делать. Пока что. – Фэнтези, – неожиданно произнесла Умаки со своего места. – Фэнтези? – удивилась Арамине. Абсолютная Географ с серьёзным видом надвинула очки, впиваясь ими в переносицу: – Человек определяется тем, что он читает. Нужно знать основные источники вдохновения. Это должно дать представление о плане его дальнейших действий. Возможно, прочитав книги, находящиеся здесь… – В этом нет необходимости, – сказала Шутама, показывая на Шинку, – Ведь у нас есть человек, слушавший рассказы Угрозы довольно часто. Он может указать всю нужную информацию. – Забудьте, – неожиданно отказалась от своей же идеи Умаки, не посмотрев в сторону Кавары. – Убийственная Игра, теперь ещё и этот монстр, желающий нашей смерти... Вечное бегство… Мы в безнадёжном положении, – обречённо заметила Масуми. – Конечно же нет, – возразила Шутама, – Я в это искренне верю, а значит и вы поверите! Давайте просто повторим: «Мы остановим Вараизаву!» – Мы остановим Вараизаву! – повторила Канари. – Мы остановим Вараизаву! – громче повторила Арамине, поднимая указку к потолку. – Мы остановим Вараизаву! Мы остановим Вараизаву! – бодро повторили Шуго и Ханза. – Мы остановим Вараизаву, дорогие друзья! – проповедническим тоном сказала Арамине. – Мы остановим Вараизаву! Мы остановим Вараизаву! Мы остановим Вараизаву! – затараторил вдохновившийся Идемото. Вскоре неровный хор голосов слился в один крик большинства, оглушительно звеневший в Учебной: – МЫ ОСТАНОВИМ ВАРАИЗАВУ! Но возгласы оборвали пришедшие на справочник уведомления: одноклассники тут же затихли, начав испуганно проверять. Шинку взглянул на свой: «Готовы ли вы взглянуть в глаза страху? Впрочем, к чему это клише, естественно готовы, раз участвуете в Убийственной Игре! Если кто-то ещё этому удивляется – явка в Зал Собраний обязательна». – Вот там мы его и встретим! – сказали Шуго и Иширо, правда первый разминал кулаки, а второй дрожал. – Не волнуйтесь и следуйте за мной, – сказала Шутама, выводя всех из Учебной. Шинку уже собирался выйти одним из последних, всё ещё смотря на доску, когда ему положили руку на предплечье. Это был Масао, второй рукой указывавший на пол под доской. Там лежала осыпавшаяся крошка от мела. Любимчик обеспокоенно кивнул, а Шахматист поспешил догнать Ханзу. Вскоре одноклассники уже входили в Зал Собраний. На сцене, замерев в трагической позе героини пьесы, стояла Сенши, окружённая одиннадцатью гробами. Увидев пришедших, она прекратила стоять в позе, сделав шаг вперёд: – Двенадцать здесь, с учётом меня, конечно же… Где же тринадцатый? Ответом была распахнувшаяся дверь – в Зал Собраний вошёл Мутаке. Одноклассники невольно сгруппировались, и, следуя за Шутамой, стали медленно отступать в противоположный угол. Шинку, оказавшийся среди толпы, следовал за ней, будто уносимый волнами. – Вижу, что у вас хватает дел и без нынешнего собрания… – заинтересованно сказала Поэт, наблюдая то за ними, то за Вараизавой, – Не волнуйтесь, никаких убийств во время организованных мной собраний! К удивлению Любимчика, эта странная гарантия немного всех успокоила – лицеисты сели. Мутаке тоже недовольно развалился на сиденье: – Ну тогда быстрее, мне самое время действовать И СНОСИТЬ ЭТУ ГНИЛЬ! Лицеисты тревожно переглянулись. Сена покрутила трость: – Человека, кипящего идеями, видно издалека. Даже жаль, что я вынуждена продолжить следовать моему методу, поощрив новой мотивацией убийцу! – Тогда и не давай, у нас тут проблемы побольше, – заявил Чоурики. – ОН ПРАВ, В БОРЬБЕ ЗА ИДЕЮ НЕ НУЖНЫ НИКАКИЕ МОТИВАЦИИ! – захлопал Абсолютный Фантазёр. – В случае драки держись за мной, – с ноткой отцовской заботы шепнул Любимчику Сакабе, сидевший рядом. – Держите в руках свои амбиции, пока я говорю, – улыбнулась Сенши. – Уже половина из нас умерла. Почему нельзя проявить милосердие к оставшимся? – попыталась вмешаться Масуми. Ответа не последовало. – Мы внимательно слушаем новую мотивацию. В чём она заключается на этот раз? – вмешалась Абсолютная Художник. Сенши оживилась: – Убийца имеет право загадать одно желание после Трибунала. – Буду удивлена, если это кого-то замотивирует. Хотя, зная на что тут способны… – сказала Социолог. – Мир полон удивительных вещей, он и сам по себе удивителен! – заметила Сенши. – Мир удивителен не смертями, смерти – это хрень полная! – вступился даже Иширо. – От неё другого и не ожидалось. Повезло, что мотивация слабая, – заметил Ханза. – Хм, вы уже сами хотите мотивировать убийцу посильнее? – приложила руку к уху Сенши. – Да какие мотивации, любой убийца давно бы понял, что в них есть подвох! – выкрикнул Абсолютный Футболист. – НУ ДА, А В ТЕХ ГРОБАХ НА СЦЕНЕ ЛЕЖАТ КОНФЕТЫ И МАРМЕЛАД! – захохотал Мутаке. Сена возразила: – Боюсь, мармеладом это назвали бы только каннибалы! Учитывая «сохранность» некоторых тел, вам бы явно не хотелось знакомиться с содержимым… Впрочем, собрание пора заканчивать. До скорых встреч! Послав воздушный поцелуй лицеистам и на секунду взглянув на Шинку, она скрылась за кулисами. – А ВОТ ТЕПЕРЬ, КХА-ХА, САМОЕ ВРЕМЯ! – обрадованно воскликнул Мутаке, вскакивая с места. Но Шутама опередила его, скомандовав ещё пока он смеялся: – За мной! Повторять не пришлось – класс как вихрь вылетел в Лестничный Холл. Даже Миса умудрилась быстро вытащить Ноухару. Захлопнув дверь и упёршись в неё спиной, Арамине сказала: – Быстрее идёмте в безопасное место. И самое время заняться едой. Толпа поспешила за ней быстрым шагом. – В такие моменты так не хватает Соки, – заметила Масуми, – Она нас так защищала. Шутама скорбно опустила взгляд: – Я долго не хотела говорить вам этого, но пора озвучить суровую правду. К сожалению, вам совершенно необходимо теперь это знать. На самом деле, Сока реально ничего не делала – все советы по защите группы давала ей я, а она просто выполняла мои указания... Она не вносила никакого вклада в безопасность группы. – Что? – удивлённо поднял голову Шинку. Ему не ответили. Впрочем, на фоне происходящего Любимчику, инстинктивно оглядывающемуся назад, было не до раздумий над этим. Большинство остальных, внимательно слушали слова Шутамы, получая от неё серьёзные утвердительные кивки на свои уточнения. – С этим Вараизавой уже и не знаешь, что и решать, – покачал головой Ханза. – Не надо так думать. С вами я, я всё за вас решу, – улыбнулась Шутама. Однако не успели послышаться некоторые вздохи облегчения после этой успокаивающей фразы, как в коридорах заиграла музыка. На этот раз Шинку не нужно было гадать над жанром – одного звучания хватало, чтобы подумать о фильме ужасов. Тревожная, мрачная, внезапная и просто страшная, она то затихала, то становилась громче – казалось, что всё вокруг становится серым и тленным. В атмосфере страха класс продолжил свой путь молча.