Глава 77. Засада

Утром Шинку был разбужен привычной сменой дня: «КОНЕЦ ДНЯ 13. ДЕНЬ 14.» Всё так же игравшая музыка быстро прогнала сонливость. Протерев непривычно повлажневшие после сна глаза, Кавара напряжённо оглянулся. Вараизавы не было видно. Облегчённо выдохнув, Любимчик вспомнил о чате с Шуго. Поднявшись, он поспешил написать: «Привет, Шуго, я в безопасности». Вместо ответа открылась дверь Медпункта. Открывавший её Сакабе подмигнул: – Тогда чего не присоединяешься к нашему утреннему совещанию? Они пожали руки. Утреннее совещание выглядело своеобразно. Любимчика встретил хор голосов: – Все лицеисты равны и являются друзьями! Нарушение Внутренних Правил наказывается арестом! Вражеские убийства недопустимы! Перемещаться по Лицею можно также группами минимум по 2 человека! Каждому реально нуждающемуся должна оказываться помощь! Ссоры должны по возможности решаться мирно! Нужные компромиссы должны достигаться голосованием! Слушавшая это Арамине удовлетворённо кивнула: – Обязательное Повторение завершено. Спасибо за помощь, Канари. – Рада стараться в борьбе со злом! – ответила Эноки. Абсолютная Художник обернулась к Каваре: – Всё прошло успешно, как я вижу… Что же, друзья, теперь время завтрака и плана, разработанного мной! – В чём же он заключается? – спросила Миса, не выглядевшая как человек, спавший ночью. Шинку мельком взглянул на всё так же неподвижного Мицунари, лежавшего в аккуратно застеленной кровати, с едой, питьём и даже ложечкой для кормления. «Какая забота» – подумал Кавара. Арамине объявила: – Мы поймаем Угрозу. – Самое время! – поддержала Канари. – Значит, бой? – размял плечи Шуго. – Да, но не совсем. Нужно избежать жертв, было бы абсурдным потерять кого-то, останавливая нашу единственную Угрозу. Потому будет устроена засада, – энергично объясняла Шутама. – Но тогда нужно знать, как он перемещается, иначе ничего не выйдет, – заметила Акаримаса. – Вычислить такой алгоритм в нашей ситуации просто невозможно, – пожала плечами Канезуми. – Перемещение Угрозы действительно невозможно настолько предугадать, но есть способ обойти эту сложность, – заметила Арамине. – Как? – не понял Шуго, – Не будем же мы у него спрашивать? Ему ответила Кохана, оторвавшая взгляд от Гитариста: – В каком-то смысле будем, ведь, вероятно, имеется в виду так называемая приманка. Это привело бы к перехвату инициативы и возможности устроить засаду в выгодном месте. – Может я не поняла, но ты же не имеешь в виду… – начала Абсолютная Дизайнер. Шутама постучала по врачебному столу, на который оперлась, и все снова обернулись к ней: – Мы должны заманить Угрозу в место, где могли бы атаковать. При этом нужно находиться достаточно далеко, чтобы он ничего не заподозрил. Пространство должно быть и открытым, и удобным для засады. Идеально подойдёт Лестничный Холл. Пока Мутаке будет там, мы будем находиться прямо под ним, на Первом Этаже. Воспользоваться Залом Собраний у него не получится, ведь, согласно плану, и нижний, и верхний вход будут под присмотром. Когда он поведётся на приманку – мы выбежим и схватим его. Что до приманки… Ей будет кто-то из нас. Это единственное, на что Угроза поведётся. – Расчёты, конечно, интересные, но не о-о-очень оптимистичные, – заметил Абсолютный Шахматист, – Дело вот в чём: решив вопрос с выманиванием Мутаке, мы даже быстрым бегом не сможем гарантировать безопасность тому, кто вызовется приманивать нападающего. Вероятность летального исхода весьма высока. Слова Масао вызвали общее, почти траурное молчание. Шутама трагически вздохнула: – Да, это огромный риск смерти. Нужен кто-то с очень храбрым сердцем и готовностью рискнуть жизнью ради класса. Я могу даже не приказывать, а лишь просить, настолько это важный выбор. И навечно буду бесконечно признательна за эту спасительную жертву… Если же добровольцев нет, то подойдёт кто-нибудь, кто хорошо знает угрозу, к примеру Ш… Шинку, находившийся в состоянии странной решимости то ли после беспокойной ночи, то ли после нахлынувших воспоминаний, как раз сделал шаг вперёд, но Шутаму перебили: – Я буду приманкой. Вызываюсь добровольцем! – сказал Иширо, поднимаясь и выпрямляясь. – Иширо? – не сдержал удивления Кавара. Он видел, что Абсолютного Мыслителя слегка трясло, но взгляд и голос звучали неожиданно твёрдо. На лице Шутамы отразилось изумление: – Ты правда готов на это? Но Иширо, это так опасно! – Знаю, – ответил Идемото, – Знаю-знаю-знаю! Но я хочу помочь хоть чем-то, и отказываться не буду. – Какой героизм! – заметила Карьерист. Мыслитель застенчиво опустил глаза: – Эгоизм, только эгоизм! Я же вначале не верил в вас… Думал, что все эти слова про дружбу – бредни, что все вы злюки, вруны и предатели, никакие не друзья и плохие люди короче. Самовлюблённые, бессовестные, лицемерные… – Да-да, мы поняли! – Эноки поспешила перебить это фриковатое перечисление. – И понял, что ошибался! – растроганно сказал Иширо, – Что все тут – настоящие друзья, кроме Вараизавы. Людям как он нельзя верить. Сегодня они такие добрые, а завтра станут коммунистами! Потому я готов сделать всё ради нашей дружбы. Спасибо, что дали шанс в неё поверить! – Спасибо, Иширо, это настоящий подвиг с твоей стороны, – прослезилась Шутама, – Твои слова так греют… Идемото покраснел. – Если говорим о практической части, то как будет проходить задержание? – спросил Ханза. Арамине посерьёзнела: – Когда Мутаке придёт, мы взбежим по лестнице и атакуем со всех сторон. К счастью, у меня есть хороший боевой опыт. Помните, как я выиграла битву с ним в Лестничном Холле? Он решил кидать в нас копья, но я перехватила оба, не дав убить Такато и Канари. – Я от ужаса тогда почти и забыла, как меня спасли, спасибо за это! – поблагодарила Канари. Шинку опешил. Однако, видя общее молчание, Кавара тоже предпочёл промолчать по этому поводу. – Десятерых в засаде и Иширо должно хватить. Вараизава слеп на один глаз и едва ли нас сдержит, – заметил он. – Восьмерых, – поправила его Миса, – Мицунари и я в этом не участвуем. – Но ведь это… – начала Эноки. – Совершенно нормально! – остановила её Арамине, – Понимаю твои чувства и переживания. – Ничего, при задержании я выложусь и поработаю за троих, – пообещал Чоурики. – Наоборот, – сказала Шутама, – Нельзя оставлять Мису и Мицунари одних, если засада не сработает – они сами окажутся под ударом Угрозы, а мы будем слишком далеко. Оставайся здесь и следи за тем, чтобы он не приближался. – Хорошо, – согласился Ханза, – Раз уж я буду иметь обзор «сверху», то смогу следить за перемещениями Угрозы. Но как мне предупредить вас, чтобы не привлечь его внимание и не выдать засаду? Масао поднял руку, тонко улыбнувшись: – А я знаю как… Если Мутаке будет двигаться наверх, в сторону Медпункта, или просто в противоположную сторону от Лестничного Холла, пиши в общий чат фразу: «Над всем Лицеем безоблачное небо». Если он будет направляться в сторону Лестничного Холла, пиши: «Над Лицеем идёт дождь». – Неплохо придумано, – похвалил Бухгалтер, – Надеюсь, он не нашёл спрятанные копья. – Это нужно обязательно проверить, – заметила Художник, – Тогда выбежишь вместе с нами, проверишь место, где они лежат, и только после этого вернёшься к Мисе и Мицунари. Надеюсь, они продержатся. – Продержимся, – пожала плечами Канезуми. – Что, время групповой пробежки? – Абсолютный Футболист подошёл к Шутаме. – Не совсем групповой, – заметила она, – Побежим врассыпную, чтобы застать Угрозу врасплох. Встретимся в Восточной Части Первого Этажа, то есть прямо под Лестничным Холлом. На месте я дам инструкции и начнём приводить в действие главную часть плана засады. Следует придерживаться Внутреннего Правила 4: «Перемещаться по Лицею можно также группами минимум по 2 человека.» Разбейтесь на пары между собой. – Я буду сопровождать подругу! – Канари взяла под руку Кохану. – Готов, Масао? – спросил Ханза, подходя к Шахматисту. – Конечно, – ответил Комегура, слегка закатывая рукава. – Побежим с тобой? – спросил Шуго у Кавары. – Я только за, – с улыбкой кивнул Любимчик. – А я постараюсь сопроводить Иширо в безопасности, – сказала Масуми. Арамине осмотрела пары: – Тогда вперёд, вперёд, выбегайте! Шинку встал рядом с Шуго, подготовившись бежать. Выбежали Ханза и Масао, затем Канари и Кохана, затем Иширо и Масуми. Наконец, Арамине слегка подтолкнула в спину их с Шуго, после чего они понеслись по коридорам. Лицей наполнился хаотичной беготнёй. Бежали так быстро, что Шинку ничего нормально не видел вокруг – всё расплывалось, сливаясь в одну мрачную картину. Когда они были уже на Первом Этаже, то до слуха Любимчика донёсся смех Вараизавы где-то неподалёку. Шуго явно тоже услышал, потянув Кавару за руку. Секунда – и они укрылись за дверями мужского туалета. – Подождём минутку и спринтанём, осталось немного! – сказал Сакабе. – Хотя бы пять минут, – Шинку сполз на пол, глубоко выдыхая. Футболист сел рядом. – Как спалось? – спросил Любимчик. – Спал часа три, – ответил Сакабе. – Почему так мало? – обеспокоенно спросил Кавара. – Такой себе режим сна теперь. Ну что ж с меня взять, я же дурачок, – пожал плечами Футболист. – Это неправда, – возразил Шинку. – Правда-правда, родители говорят – значит правда, – усмехнулся Сакабе. – Если родители такое говорят, то это в них проблема, – возмутился Любимчик. Шуго покачал головой: – Нет, мои родители строгие, но справедливые, всегда по факту говорят. Приносишь отличные оценки – а они рассказывают, что мало учусь. Когда поступал в Лицей и ну, было очевидно, что у меня какой-то отрыв есть, они уверяли, что я ещё не поступил. Зато старые одноклассники, узнав, что поступаю, внезапно дружелюбными стали. Одним словом, говорят, что дурачок – значит дурачок. – Не нужно занижать самооценку, – сказал Шинку, удивившись, что сам говорит кому-то такое. – Да какая самооценка, говорю же, умру – никому дела не будет. Ну нет, Лицею Дело будет, – сострил Футболист, – И семья нормальная. Отец же занятой человек, но на праздники всегда находил время со мной поразговаривать. Ну и если хотел на что-то деньги – всегда должен был заработать, отдать под расписку. Вот семья, поднявшаяся на труде, а не весь этот бред Вараизавы! И родители что-то не устраивали борьбу за равенство, вкалывали, даже дом смогли построить, пусть и набрали долгов у родственников. – С этим я не спорю, – сказал Шинку, скрыв удивление успешностью родителей Футболиста, – Но к родному сыну относиться нужно адекватнее, без унижений. – Так и надо, нормальное воспитание! – улыбнулся Сакабе, – Один из дедов с приюта до профессора поднялся, так и я смогу. Сколько времени прошло? Шинку взглянул на часы: – Пять минут. – Пора! – Шуго поднялся на ноги. Любимчик взглянул на собеседника с сочувствием. Футболист же явно был сосредоточен на настоящем, открывая дверь и выглядывая. Увидев, что путь чист, они побежали, вскоре достигнув места встречи на Первом Этаже. Там их уже ждали Шутама, Канари, Кохана, Ханза, Масао, Масуми и Иширо. – Время начинать засаду, – объявила Арамине.