18. В Центре

Официальное знакомство с Никитой прошло, как и предполагал Джонс: недоверие, претензии об отсутствии помощи во время её работы в Отделе — вообще-то, где мог, он помогал, но ведь не ходить же ему было вместо неё на миссии, тем более, что, не испытав на себе всю суть работы в Отделе, Никита бы едва ли смогла прочувствовать необходимость перемен и пожелать их осуществить — вопросы о её вербовке и ярость от простоты ответов: — Компьютер предсказал, что я, попав в Отдел, стану Мессией, который очистит мир от зла? — она даже не скрывала сарказма. Что ж, твердолобые главы Отделов и аналитики Центра тоже когда-то отнеслись скептически к созданию Вейтоса, из-за чего оставшемуся в меньшинстве Джонсу пришлось сделать вид, что он свернул проект, и продолжить работы тайно. И так же тайно, прикрываясь расчётами аналитиков, выдавать впоследствии его предсказания, все из которых попадали в цель со стопроцентной вероятностью. Всего-то загрузить в компьютер данные об уже совершённых терактах — и, обработав информацию, Вейтос выдавал наиболее вероятный объект следующей атаки и схему действий террористов. Но теперь Джонс не спешил торжественно объявлять коллегам, что они все ошиблись, а он был прав. Нет, он загружал в Вейтоса всё новые и новые данные, задавая только один вопрос: как навсегда искоренить терроризм? Ответ «поставить во главе Отдела, а затем Центра ребёнка этого человека» с прикреплённым собственным файлом он не ожидал. А потому внёс данные уже тогда работавшей в Центре Мишель… Получив отрицательный ответ. На роль избавительницы мира от зла подходил ребёнок Джонса, но не подходила его дочь. Значит, требовалось разыскать другую дочь… что он и сделал. Спокойствие мира важнее родительски чувств, хотя ему льстило, что именно его ребёнку выпала эта почётная миссия. — Именно так, — подтвердил он без тени насмешки. — И, понаблюдав за тобой, я понял, что он не ошибся. Ты действительно можешь — и хочешь — это сделать. Ты была рождена для того, чтобы попасть в Отдел… — Никто не должен попадать в Отдел, — яростно прошипела Никита. — Это худшее место из всех возможных. А вы… — она смерила его ненавидящим взглядом. — По указке какой-то машины разрушили мою жизнь! — Нет. Я спас её от разрушения. От саморазрушения, которым ты занималась. Что у тебя было? Питаться отбросами или бесплатными обедами, спать в коробке на улице или в ночлежке, воровать, попрошайничать, удирать от полиции… это ты называешь жизнью? — Но это была моя жизнь! — крикнула она. — Свободная! Это был мой выбор! — Это была твоя ошибка, — теперь Джонс заговорил не как встретившийся после долгой разлуки с дочерью отец, а как глава Центра со взбунтовавшимся подчинённым, — а ошибки детей следует исправлять. — Не нуждаюсь, — презрительно бросила она, разворачиваясь, чтобы уйти. — Тогда зачем ты искала встречи с мистером Джонсом? — не так важно, признает ли она его отцом, главное, чтобы она осуществила своё предназначение. — Вернуть Майкла Сэмюэля в Отдел? Попросить вновь установить охрану его семьи? Никита замерла. Майклу нужен адрес его семьи — это она может выдать и так. Но ему также нужно уничтожить «Коллектив» — и сделать это он собирался руками Отдела, а для этого в Отдел нужно вернуться. Про ложь Мика насчёт снятой защиты Елены и Адама она, кажется, забыла… Или просто решила, что сможет назначить туда оперативников самостоятельно? — Майкл хочет помочь нам уничтожить «Коллектив», — вновь повернувшись к нему и вмиг растеряв свою ярость, подтвердила Никита. — В обмен на гарантии безопасности и данные о местонахождении Елены и Адама. — Ты и сама можешь предоставить ему данные, — но не гарантировать безопасность, и они оба прекрасно это осознают. Впрочем, детям следует прощать маленькие проявления вспыльчивости. Джонс поднялся, самостоятельно дотянувшись до трости и опираясь на неё: — Я готов встретиться с Майклом Сэмюэлем и предоставить ему гарантии. — Он хочет также, чтобы после уничтожения «Коллектива» мы ушли из Отдела. Вместе. И нас не будут преследовать, — напряжённо глядя ему в глаза, добавила она. Как предсказуемо. Именно эту просьбу с вероятностью более девяноста процентов он и ожидал, именно к такому развитию событий готовился… и его же была призвана предотвратить вся эта затея с убийством Елены. — Обсудим это после уничтожения «Коллектива», — спокойно ответил Джонс. — Что-то ещё? — Нет, — покачала она головой и стремительно вышла, бросив надменный взгляд на Мишель. Ещё бы: Никите, выросшей с постоянно меняющей мужей матерью алкоголичкой и наркоманкой, в скитаниях сначала с ней по ночлежкам, а потом в одиночестве на улице, в последние годы ежедневно боровшейся за выживание в Отделе, сводная сестра казалась изнеженной и избалованной, никогда не знавшей бед под крылышком влиятельного папочки девицей, пристроенной на тёпленькое местечко и не знавшей «настоящей жизни»… Впрочем, оперативницей Мишель и впрямь никогда не была, исполняя совершенно другие обязанности. Вот только это короткое «нет» означало, что Майкл не рассказал Никите фальшивую информацию об Итачи. Решил позаботиться об этом сам? Уверен, что его семья в безопасности? В том, что ориентировку на парня он получил, Джонс не сомневался. Как и в том, что Майкл сделает всё, чтобы устранить угрожающего жизни его семьи парня. …Встреча прошла совершенно обыденно. Майкл подтвердил намерение уничтожить «Коллектив», потребовав безопасности семьи и ухода с Никитой на волю. Джонс стоял на своём: безопасность обеспечит, а вот о свободе Никиты они поговорят после уничтожения террористов. После чего Майкла торжественно провели в Отдел, где Шеф пытался сделать хорошую мину при плохой игре. Оставив трио Майкл-Никита-Шеф разбираться в рабочей субординации и данных о «Коллективе», Джонс вернулся в Центр. Чувства от встречи остались двоякие. С одной стороны, всё прошло именно так, как он и планировал когда-то: и встречи с Никитой и Майклом, и их просьбы, и даже реакция Шефа на вернувшегося лучшего оперативника, которого тот когда-то видел своим преемником… Вот только планировалось это до того, как в чёткую картину вмешался фактор неожиданности в лице Итачи. Поначалу, когда Никита не упомянула, что Майкл знает про парня, Джонс решил, что тот хочет обсудить это при встрече. Тем более, если бы он сказал девушке, что Итачи, по его сведениям, знает место, где Отдел прячет Елену и Адама, и собирается выдать их «Коллективу», Никита, которая лично могла подтвердить правдивость первой части — ведь сама видела, как Елена притащила полуживого Итачи в дом — едва ли усомнилась бы во второй. И либо выдала бы Майклу адрес, минуя Джонса, либо отправила бы туда группу прикрытия сама. Либо, что ещё вернее, рванула бы туда вдвоём с возлюбленным. Возможно ли, что Майкл, оказавшись, наконец, в Отделе, примет меры сам — отдав приказ найти и устранить Итачи? Возможно. Однако через Никиту сделать это было проще. Впрочем, Джонс не собирался гадать о причинах молчания Майкла. Сейчас гораздо важнее было не пропустить момент, когда к Елене заявятся люди «Коллектива». Беверли сообщила, что Итачи не пытался воздействовать на её разум, скорее всего, не до конца восстановившись после столкновения с оперативниками, но по-прежнему был очень силён физически, хотя семидесятилетняя женщина в любом случае была никудышной соперницей для молодого парня, даже пусть он по состоянию здоровья и уступал многим старикам. Ей не удалось взять образец его крови и установить подкожный жучок, и это могло помешать планам Джонса по изучению способностей парня, причём самым банальным и радикальным способом: если люди «Коллектива» заявятся прямиком в дом Елены, то лишнего свидетеля просто уберут. В разработанной для Майкла легенде ничего не изменится — случаи, когда террористы уничтожали своих информаторов, едва те переставали быть им полезны, не так уж редки. Да и Отдел часто поступал таким же способом, чтобы оборвать способные привести к ним нити. А значит, Четвёртый Отдел рискует остаться без уникальных способностей парня, если только их учёные не найдут способ «разбудить» отвечающие за них гены у других подопечных. Хотя… обходились же они без подобных сотрудников. Просто не хотелось бы столкнуться с кем-то подобным — или ещё невероятнее — на стороне террористов. Прогнозы аналитиков, впрочем, давали не слишком высокую вероятность подобного развития событий: «Коллектив» в том, что касалось похищений, редко вламывался в дома жертв, предпочитая действовать на открытой местности. Скоро начнутся занятия в школах — Адама намного проще будет похитить оттуда, либо — если решат забрать и Елену — по дороге туда или домой. Поэтому наблюдение-сопровождение за женщиной и ребёнком усилили — особо оговорив, что вмешиваться без прямой угрозы жизни мальчику нельзя, а при возникновении таковой действовать по ситуации, не считаясь с безопасностью и жизнью женщины. Джонс вновь переключился мыслями на Итачи. Практически абсолютная слабость парня в момент, когда его нашла Елена, наводила на мысли, что и в первое столкновение с ней — когда он сорвал планы Джонса — Итачи только-только с кем-то сражался. С применением своих способностей — об этом свидетельствуют упомянутые Еленой кровавые дорожки под глазами и кашель. При этом происходить бой мог на сколь угодно далёком от дома Елены расстоянии: больница тоже была на другом конце города, даже в пригороде, но Итачи добрался — по крышам или, по крайней мере, ухитрившись не попасть в объективы уличных видеокамер — до того места, где впервые столкнулся с ней. Возможно. конечно, что он просто потерял ориентацию в пространстве и шёл просто наугад… А если нет? Возможно ли, что он искал в том районе нечто конкретное? — Мишель, — привычным жестом Джонс откинул крышку телефона-раскладушки. — Где сейчас вещи Итачи Учихи, которые привезли из больницы? Мог ли он прийти в ту больницу не за лекарствами, а за вещами? А столкновение с Никитой и оперативниками нарушило его планы? Если так… Новый план родился за пару минут. Пусть Майкл и промолчал насчёт Итачи — ничто не мешает Джонсу в очередной раз проявить гибкость. Завтра утром Елене позвонят из больницы, сообщив, что пора бы забрать вещи умершего. Распознает ли Итачи подделку, наспех созданную в Центре? Безусловно. Джонс мысленно перебрал вещи. Одежду отверг сразу — это просто смехотворно. Налобная повязка, цепочка и кольцо. Он чуть улыбнулся. Пусть будут все три — для верности. — Установите в его вещах жучки, — остаётся надеяться, что эти безделушки достаточно дороги Итачи, чтобы он захотел вновь их надеть. Хотя бы одну… Так они смогут отследить парня после операции «Коллектива» и притащить в Отдел, где сделают и узнают всё необходимое, после чего отдадут Майклу. Это проще, чем постоянно мониторить камеры марсельских улиц.