25. Елена

За неделю, прошедшую с отъезда мадам Гранж, Елена так ни разу и не зашла в её дом: это, по умолчанию, стало обязанностью Итачи. Пару раз она всё-таки пыталась напомнить, что ему нужно больше отдыхать, на что каждый раз получала в ответ просьбу не беспокоиться. Кроме того, он вместе с ней отводил Адама в школу — это возражений у Елены не вызывало, поскольку она была убеждена, что короткие прогулки Итачи точно не повредят — и, уже без неё, на тренировки. Елена даже начала слегка ревновать сына: Адам старался каждый раз идти как можно ближе к Итачи, а ещё лучше — между ним и самой Еленой. По вечерам о событиях в школе и на тренировках, Итачи же вообще не сообщал, как проходят его дни, а Елена не считала себя вправе об этом допытываться: с одной стороны, он живёт у неё дома на правах родственника, с другой — она сама его привела и ставить теперь ультиматумы, контролируя каждый его шаг, пользуясь тем, что пойти Итачи больше некуда, казалось неправильным. О том, как проходит их совместное время, молчали оба — могло ли быть, что Адам всё-таки уломал нового члена семьи на тренировки, но, помня о недовольстве матери дополнительной нагрузкой на больного Итачи, упросил того не сообщать ей?.. Сам Итачи вообще ни о чём, кроме домашней рутины, с ней не общался, причём разговор всегда начинала Елена. — О чем задумалась? — вернул её к реальности голос Хотоми, с которой они, по обыкновению, отправились вместе на обед. — Ты опять где-то витаешь, — Елена чуть вздрогнула и вынужденно улыбнулась: — Просто… ни о чем конкретном, — ей вдруг вспомнилось, как Хотоми обещала разузнать насчёт похорон. С тех пор необходимость в печальных хлопотах отпала… Вот только коллега не знала об этом. Но так ни разу и не напомнила Елене, что она занимается этим вопросом. Получается, обещание было лишь формальной фразой? Впрочем, Хотоми ведь ничем не была обязана Елене… Как и сама Елена — Итачи. К тому же, равнодушие коллеги избавило Елена от необходимости лгать о внезапно нашедшихся родственниках парня или чём-то подобном: рассказывать правду не хотелось. Слишком уж невероятно она звучала. Елена нахмурилась и, торопливо извинившись перед Хотоми, направилась в свой кабинет. Невероятно. В этой истории очень многое звучало невероятно. Появление Итачи в её жизни, невозможность найти хоть какие-то сведения о нём, пожар в его палате, путаница с анализами, объявление мёртвым… То, что после этой ложной смерти Елена нашла его у своего дома. Состояние его здоровья, о котором она периодически забывала. Мелькнула мысль вновь позвонить Никите — раз уж та работает детективом, — но Елена почему-то совсем не хотела беспокоить родственницу Майкла. Хотя, наверное, от такой запутанной истории та пришла бы в восторг: детективы наверняка обожают распутывать по-настоящему необычные дела, а не следить за неверными супругами или разыскивать пропавших животных. А может быть, Елена просто боялась? Например, что Итачи окажется жертвой каких-нибудь медицинских экспериментов или будет связан с преступным миром? Или что у него действительно найдутся какие-то родственники. Елена вздрогнула от этой мысли — эгоистичной, постыдной, жестокой… но, прикрыв глаза и глубоко вздохнув, была вынуждена признать: ей не хотелось, чтобы Итачи исчез из их с Адамом жизни.

***

— Процесс восстановления документов и личности довольно долгий, — заговорила она тем вечером. — У меня, конечно, есть знакомые, которые могут немного с этим помочь, но… не сильно, — потому что Елена была всего лишь одной из сотрудниц центра миграции. Даже не руководителем отдела или что-то в этом роде. Ни о каких влиятельных знакомых, способных одним звонком решить проблему и за сутки предоставить Итачи новые документы, речи не шло. — Спасибо, — кивнул Итачи. Как показалось Елене, слишком… формально. Словно бы просто для того, чтобы поблагодарить. — Без документов жить нельзя, — решила она на всякий случай напомнить ему вполне очевидные для любого современного человека вещи. Итачи, конечно, ещё очень юн, пусть Елена, впечатлённая его иногда даже чересчур взрослым поведением, постоянно об этом забывала, как и об его болезни, но не мог же он не понимать, что в развитых странах вся жизнь человека, от рождения до смерти, сопровождается тонной всевозможных бумаг. — Рано или поздно ты попадёшь в ситуацию, когда они понадобятся. Обращение в больницу, например. Итачи чуть улыбнулся: — Я надеюсь, что это не понадобится. Но благодарен за заботу… и сожалею, что доставил столько хлопот. — Можно сделать тебе другое имя, — внезапно выпалил Адам. — Если ты от кого-то прячешься. Ну… — он чуть покраснел и неловко заёрзал, бросив взгляд на Елену. — Из-за твоих… — Я не от кого не прячусь, — спокойно ответил Итачи. — Просто надеюсь вернуться домой. — Для этого тоже понадобятся документы, — Елена, нахмурившись, перевела взгляд с Адама на Итачи и обратно. — Адам, почему ты решил, что Итачи от кого-то прячется? — Я… просто так, — пробормотал Адам. Елена, нахмурившись ещё больше, продолжала смотреть на сына, и тот, не поднимая взгляда от тарелки, добавил чуть слышно: — Он похож на супергероя из мультиков. А за ними всегда охотятся плохие люди, чтобы заставить работать на себя… — Кажется, мне надо больше внимания уделять мультикам, которые ты смотришь, — покачала она головой. Но решила не развивать тему. Адам облегчённо выдохнул, быстро проглотил остатки каши и убежал к себе в комнату. Спустя несколько минут Елена поднялась к нему пожелать спокойной ночи. …Рисунков стало больше. Все они изображали Итачи — с неизменно красными глазами, зависшим перед ним оранжевым шаром и прячущимися за столбами людьми с оружием. На некоторых рисунках было два или три Итачи. Елена не особо расспрашивала, считая, что Адам просто рисует его в качестве героя одного из мультиков… и до этого момента не задумывалась, с чего сын вдруг записал Итачи в супергерои. Возможно, потому что Итачи занял в его жизни место отсутствующего отца и никогда не существовавшего старшего брата? Но почему именно оранжевый — огненный? — шар, это не объясняло. Красные глаза тоже — разве что виденное однажды кровотечение так отложилось в детском восприятии… Елена подавила желание устроить Адаму строгий допрос прямо сейчас. Давить на ребёнка — прямой путь потерять его доверие, а этого ей не хотелось. Но узнать, что там показывают в мультфильмах, которые он смотрит, необходимо. Как и узнать, чем они с Итачи занимаются, пока её нет… На паре рисунков она заметила непонятный символ — такой же, какой был на повязке Итачи, только не перечёркнутый. И красно-белый круг. — Итачи сказал, что это веер такой. И что это значение его фамилии, — пояснил уже забравшийся в кровать Адам. — А ещё он учит меня японскому. Я тебе не рассказывал, но ведь ты сама всегда говорила, что изучать языки полезно… — Конечно, — мягко улыбнулась Елена. — И что ты уже выучил? Выучил Адам, как оказалось, довольно много: названия родственников, общие вопросы типа «где находится», «когда», «что», некоторых животных и понятия вроде «город», «море», «лес»… Постепенно напряжение отпустило Елену. Но разговор с Итачи ещё был не закончен.