Часть VI

Тэхён вошёл в дом, его шаги были уверенными, но чуть замедленными, словно он осознавал, что делает что-то важное, что-то, от чего уже нельзя будет отказаться. Он остановился в центре комнаты, оглядываясь, как будто это место было для него чем-то священным. Минджи закрыла дверь, повернулась к нему и, скрестив руки на груди, холодно спросила: — Так что ты хотел сказать? Он повернулся к ней, и на миг в его взгляде мелькнула нерешительность. Но затем он глубоко вздохнул, словно собираясь прыгнуть в ледяную воду. Он смотрел на Минджи, пытаясь подобрать слова, но вместо этого чувствовал, как горло сдавливает незримая удавка. Она смотрела на него в ожидании, её руки были скрещены на груди, а взгляд вопрошал: «Ну? Говори же». — Ты уже знаешь, что я брат Чонгука, — наконец начал он, тихо, почти шёпотом. Она кивнула. — Да. Ты говорил мне тогда. Но… почему он никогла не упоминал о тебе? Почему я узнала об этом вскользь? Эти слова пробили брешь в его защите. Он отвёл взгляд, тяжело вздохнул, словно пытался подавить в себе ту боль, что сидела внутри долгие годы. — Потому что он сам почти ничего обо мне не знал, — ответил Тэхен. — Мы… мы не росли вместе. Минджи нахмурилась. — Как это? Вы же братья. — Братья по отцу, — поправил он, его голос стал твёрже. — У нас разные матери. Я младше Чонгука, и он даже не знал, что у него есть брат… Она озадаченно покачала головой, её разум пытался соединить кусочки мозаики. — Как такое возможно? Тэхен посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде читалась горькая усмешка. — Наш отец… он не был образцом морали. Чонгук знал только одну сторону его жизни — ту, где был добрый и заботливый папа, пока у него не умерла мать. Я же вырос совсем в другой реальности. Моя мама была… другой женщиной. Она ненавидела отца и даже была против того, чтобы я носил его фамилию… И была против моего общения с Чонгуком. Минджи почувствовала, как в её груди что-то болезненно сжалось. — Он знал о тебе? Тэхён кивнул. — Да. Но узнал слишком поздно. Он опустился на диван, опершись локтями на колени, и переплёл пальцы, словно искал в этом движении хоть какую-то опору. — Когда я узнал о Чонгуке, мне было лет пятнадцать. Я долго раздумывал, стоит ли выходить с ним на связь. Я был младше, и мне казалось, что он — мой идеал. Я видел его фотографии в соц сетях, знал, каким он был. Я думал, что он не примет меня, что я для него — никто. Тэхён замолчал, пытаясь собрать в голове следующее предложение. Минджи, чувствуя, что разговор принимает более эмоциональный оборот, осторожно села напротив него, пытаясь не упустить ни одного слова. — Но спустя пару лет, я решил попробовать. Я нашёл его номер через общий знакомый контакт. Это была моя первая и единственная попытка. Минджи склонила голову на бок, её голос стал мягче и с ноткой надежды. — Он ответил? Тэхён горько усмехнулся. — Нет. Он ничего не ответил. — Почему? Он поднял на неё глаза, в которых горело столько боли, что ей стало трудно дышать. — Я не знаю. Может, он был шокирован, может, ему было все равно, а может, он просто боялся. Но спустя два года я всё же получил от него звонок. Он замолчал, его лицо потемнело, и Минджи почувствовала, как нарастает напряжение. — Это был последний звонок Чонгука, — сказал он, и его голос дрогнул. — Тот самый день, когда он… Она затаила дыхание, чувствуя, как её пальцы начинают дрожать. — Что он сказал? Тэхен медленно закрыл глаза, словно вновь проживая тот момент. — Голос был сломанным, будто он давно не спал и не ел. Он даже не представился сразу. Просто начал говорить. Голос Тэхёна стал тихим, как у человека, пересказывающего собственный кошмар: — Он сказал, что чувствует себя пустым. Что не заслуживает ни прощения, ни помощи. Он говорил, что устал, что больше не может жить с тем грузом, что давит на его плечи. Тэхён замолчал, сжав кулаки, его костяшки побелели. — Я пытался его остановить. Кричал, что он не один. Умолял его сказать, где он, чтобы я мог помочь. Но он просто повторял: «Ты не понимаешь, я не заслужил этого. Я сломал слишком многое». Слова застряли в его горле, но он продолжил: — Я пытался отследить звонок, но тогда я был ещё новичком. Он бросил трубку раньше, чем я успел сделать что-то. Голос Тэхёна дрогнул. — Когда я узнал, что его не стало, я не смог простить себя. Я поклялся, что сделаю всё, чтобы понять, почему он был в таком состоянии. Чтобы найти те кусочки, которых мне не хватало. Минджи слушала, едва сдерживая слёзы. Она почувствовала, как её сердце сжимается от того, что Чонгук, её Чонгук, не был один в свои последние минуты, но всё равно оттолкнул помощь. — Он был не один, — сказала она тихо, слёзы блестели на её щеках… Тэхён посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на благодарность. — Ты права, — прошептал он. — Но этого все равно недостаточно, чтобы заглушить чувство вины. Минджи опустила голову, но затем посмотрела на него вновь. — А как же ты? Ты нашёл ответы? Он кивнул. — Да. И среди них оказалась ты, Минджи. Ты — его самое большое сокровище. Его свет во тьме, но который стал его концом… Его слова ударили её словно молния. Она закрыла лицо руками, рыдая. Тэхен медленно наклонился вперёд, будто собирался коснуться её, но остановился, уважая её границы. — Я пообещал ему и себе, что сберегу тебя. Ради него. Ради его памяти. Ты — самое важное, что у меня осталось от брата.

Flashback

Тэхён помнил этот звонок, как будто он прозвучал вчера. Каждый звук, каждое слово прожигали его память, вырезая незаживающие шрамы в сердце. Это была глубокая ночь. Тусклый свет от монитора освещал небольшую комнату, когда телефон неожиданно зазвонил. Номер был незаписан, но до боли знакомый. Он почти проигнорировал вызов, решив, что это очередной спам или ошибка. Но что-то — неясное, необъяснимое — заставило его потянуться за телефоном. — Алло? — произнес он сонным голосом. На другом конце было молчание. Но это молчание не было обычным. Оно тяжело дышало, хрипло, как будто что-то умирало. — Алло? — повторил он, уже насторожившись. И тогда он услышал голос. Сломанный, дрожащий, наполненный такой болью, которую Тэхён никогда не встречал раньше. — Тэ… это ты? Сердце замерло. Этот голос. Голос, который он узнал бы из тысячи. Голос брата, которого он никогда не встречал лично. — Чонгук? — выдохнул он, ощущая, как грудь сдавливает. На другом конце послышался слабый смешок, но он был больше похож на вздох человека, который уже отчаялся. — Ты узнал меня… — прошептал Чонгук. — Конечно, узнал! — Тэхен почувствовал, как ладонь, сжимающая телефон, вспотела. — Чонгук, где ты? Почему ты мне звонишь в такое время? Снова пауза. Её заполнили тихие всхлипывания, которые Чонгук пытался подавить. — Мне просто нужно было… услышать кого-то, — сказал он наконец. Его голос дрожал, словно тонкая стеклянная нить. — Что случилось? Ты в порядке? — спросил Тэхен, напрягаясь всем телом. Чонгук рассмеялся. Этот смех был полон горечи и ненависти к самому себе. — В порядке? Как я могу быть в порядке? Тэхён напрягся ещё сильнее, стараясь не упустить ни одной детали. — Чонгук, скажи мне, где ты. Я приеду. Я помогу. — Нет, — отрезал он резко. — Ты не сможешь мне помочь. Никто не сможет. Тэхен сжал зубы, его сердце бешено колотилось. — Почему ты так говоришь? Чонгук, ты мой брат. Я сделаю всё, чтобы помочь тебе. — Брат? — горько переспросил тот. — Мы даже не знаем друг друга. Ты не понимаешь, сколько я натворил. — Я не знаю, — согласился Тэхен, чувствуя, как голос начинает дрожать от беспомощности. — Но ты можешь мне рассказать. Я выслушаю. Я помогу тебе. Снова тишина. Затем тяжёлый, глубокий вдох. — Ты думаешь, я заслуживаю помощи? Тэхен… я сломал всё. Я разрушил всё, к чему прикоснулся. — Это неправда, — возразил он. — Правда, — перебил Чонгук. Его голос стал громче, резче. — Ты даже не знаешь, как я сломал её. Как я предал её доверие. Как я убил её мечты. Тэхен почувствовал, как в груди что-то оборвалось. — О ком ты говоришь? — Забудь — выдохнул Чонгук. С минуты оба молчали. Потом Чонгук нарушил тишину: — Ты думаешь, она простила меня? Ты думаешь, что я могу жить с этим? Я не могу. Я не могу, Тэ… — Чонгук, ты можешь! Ты должен! Ты можешь всё исправить. Просто скажи мне, где ты. Позволь мне помочь тебе. Умоляю хён! Чонгук рассмеялся — сломано, почти безумно. — Ты слишком наивен, Тэхён. Я не заслужил прощения. Я не заслужил помощи. Я просто хотел услышать тебя… перед концом. Эти слова ударили его, как нож в сердце. — Нет! Нет, Чонгук! Не говори так! — Тэхён почти кричал, судорожно пытаясь отследить звонок. — Ты не один. Я с тобой. Я всегда буду с тобой. Ты не можешь сдаться. — Я уже сдался, Тэ, — тихо сказал Чонгук. — Ты хороший человек. Живи своей жизнью. Не связывай её с такими, как я. И пожалуйста… береги её. — Чонгук, не смей так говорить! Я твой брат! Я не позволю тебе сделать это! Снова пауза. И затем последний вздох, полный тоски. — Прости меня. Звонок оборвался. Он не успел… Тэхён замер, глядя на потухший экран телефона. Его руки тряслись, его разум отказывался верить в услышанное. Он пытался перезвонить, но линия была недоступна. Он чувствовал, как мир вокруг рушится. Той ночью он не спал. Он снова и снова прокручивал в голове каждый момент разговора, каждое слово, каждую интонацию. Почему он не смог его остановить? Почему не смог сделать больше? Это чувство вины осталось с ним навсегда.

***

Комната погрузилась в полумрак, когда Минджи отвернулась от Тэхёна, смахивая слезы с лица. Она не могла заставить себя смотреть ему в глаза — там было слишком много: слишком много правды, слишком много боли, слишком много чувств, которые она еще не знала, как принять. Тэхён медленно выдохнул. Он видел, как её плечи вздрагивают от подавленных рыданий, как она сжимает кулаки, стараясь удержать себя в руках. Но он больше не мог молчать. Он знал, что это был его единственный шанс — последний раз сказать то, что он хранил в себе слишком долго. — Джи… — его голос прозвучал тихо, почти шепотом, но настолько насыщенно, что каждое слово вибрировало в воздухе. Она не обернулась, но замерла, как будто его голос задел её за живое. — Я знаю, что после всего, что ты услышала, это будет неправильно. Может быть, это даже будет звучать эгоистично… Но я больше не могу держать это в себе. Он сделал шаг вперед, неуверенный, как она отреагирует. Его сердце билось так быстро, что ему казалось, что оно сейчас разорвется. — Всё это время… с первого момента, как я нашел тебя, я не мог перестать думать о тебе. Её плечи вздрогнули. Она прикусила губу, не зная, готова ли услышать то, что будет дальше. — Ты была светом в этом хаосе, Минджи. — Его голос дрогнул, но он продолжал, находя в себе силы быть честным. Он замолчал, пытаясь найти правильные слова. — Когда я увидел тебя, я понял, что мне не нужно искать этот свет где-то ещё. Он был передо мной. Ты. Девушка медленно повернулась, её глаза были полны слёз, но в них читалась растерянность. — Тэхён… — она начала, но он поднял руку, мягко останавливая её. — Пожалуйста, позволь мне закончить, — попросил он, его голос был едва слышен, но в нем чувствовалась вся сила его чувств. Он сделал ещё шаг, теперь между ними было всего несколько шагов. — Я знаю, что это неправильно. Ты была его. Ты любила его. И я никогда бы не хотел стоять между вами. Никогда. Его взгляд опустился к полу, как будто он сам стыдился своих чувств. — Но я не смог. Я не смог не полюбить тебя, Джи… Она закрыла рот рукой, её глаза распахнулись от неожиданности, а слезы текли по щекам. — Я пытался бороться с этим. Честно пытался. Я говорил себе, что это просто восхищение. Что это пройдет. Но чем больше я узнавал тебя, тем сильнее я понимал, что это не восхищение. Это любовь. Настоящая, неподдельная любовь, которая съедала меня изнутри. Он выдохнул, его голос сорвался на слезу, но он продолжал: — И я не мог ничего с этим поделать. Я не мог перестать заботиться о тебе, думать о тебе, хотеть защитить тебя от всего плохого в этом мире. Он сделал ещё один шаг, теперь он стоял прямо перед ней. — Но я знал одно: я никогда не пересеку черту. Я не позволю себе этого. Его глаза встретились с её, и она почувствовала, как в его взгляде смешались боль, нежность и сожаление. — Я не мог предать его. Не мог предать память о брате, который так сильно любил тебя. Она разрыдалась, её тело дрожало, как лист на ветру. Он осторожно протянул руку, но не коснулся её, будто боялся нарушить границы, которые сам установил. — Но я поклялся себе, что, несмотря на всё, я буду с тобой. Я буду оберегать тебя. За него. За себя. Потому что ты заслуживаешь быть счастливой. Ты заслуживаешь всего хорошего в этой жизни. Он замолчал, чувствуя, как горло сжимается от эмоций. Затем его голос снова прозвучал — тихий, но полный искренности: — Я люблю тебя, Джи. Любил тогда. Люблю сейчас. И всегда буду любить. Она всхлипнула, её руки дрожали, а слова застряли в горле. Он продолжил: — Но моя любовь не имеет значения. Важно только то, чтобы ты была счастлива. И я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Его голос сорвался, когда он закончил, а глаза заблестели от слёз. Минджи медленно сделала шаг к нему, её лицо было мокрым от слёз, а в глазах — смесь боли, сострадания и растерянности. Она подняла дрожащую руку, чтобы коснуться его лица, как будто хотела стереть эту печать страданий с его черт. Но Тэхён отступил назад. Резко, почти судорожно, как будто её прикосновение могло сломать последнюю линию его защиты. — Нет. — Его голос был твёрдым, но дрожал от усилий сдерживать эмоции. — Не надо, Минджи. Она замерла, её рука зависла в воздухе, и в её глазах появился новый оттенок боли. — Почему? — прошептала она, её голос был почти не слышен. — Потому что я не могу этого вынести, — признался он, его глаза искали что-то на полу, лишь бы не встречаться с её взглядом. — Если ты хоть раз дашь мне понять, что я могу быть ближе, чем должен, я никогда не смогу отпустить. А этого допустить нельзя. Ты была его… Его слова разрывали тишину, как острые осколки стекла. — Я уеду, — продолжил он, отступая ещё на шаг. — И больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Минджи широко раскрыла глаза, её губы задрожали. — Нет, — выдохнула она. — Да, — твёрдо сказал Тэхен, но его голос снова дрогнул. — Это правильно. Это единственное правильное решение. Он отвёл взгляд и быстро достал из кармана небольшой набор инструментов. Его пальцы дрожали, когда он принялся разбирать её смартфон. — Что ты делаешь? — спросила она, её голос был полон удивления и тревоги. — Исправляю ошибки, — ответил он коротко. Его голос звучал отрешённо, словно он говорил не с ней, а с собой. Он судорожно возился с устройством, вытаскивая флеш-память и что-то удаляя, его движения были быстрыми, но неловкими, будто руки отказывались ему подчиняться. — Я взломал твой телефон, твой ноутбук, — сказал он тихо, не поднимая глаз. — Твою жизнь… я проник туда, куда не должен был. Он коротко взглянул на неё, но тут же снова уткнулся в экран, стирая последние следы своего вмешательства. — Это моя вина, — прошептал он. — Я пытался защитить тебя, но сделал это неправильно. Теперь я всё исправлю. Его руки тряслись так сильно, что инструмент выскользнул из пальцев и упал на пол. Он поднял его с таким отчаянием, как будто от этого зависела его жизнь, и продолжил работать. Минджи наблюдала за ним, её сердце сжималось от боли. — Тэхён, — начала она, но он её перебил. — Прости меня, — сказал он, не глядя на неё. — Прости за всё. Когда он наконец закончил, он закрыл ноутбук и аккуратно положил его на стол. Затем медленно поднялся и судорожно вздохнул, как будто собирался сказать что-то важное, но слова застряли в горле. Он подошёл к двери, дрожащими руками надел ботинки, а потом на мгновение остановился, обернувшись к ней. — Тэхён… — её голос дрожал, но она не успела ничего сказать. — У меня последняя просьба, — прошептал он, его голос звучал так тихо, что слова едва доходили до её сознания. Она замерла, глядя на него. Его глаза блестели от слёз, но в них читалось отчаяние. — Можешь дать мне что-то, что будет напоминать мне о тебе? — Его голос сорвался, и последние слова прозвучали почти как мольба. Минджи не знала, что сказать. Её сердце разрывалось от боли и непонимания. Она медленно сняла с себя цепочку с подвеской полумесяца, ту, что когда-то подарил ей Чонгук, и протянула его Тэхену. Он взял его с такой осторожностью, словно это была самая драгоценная вещь на свете. — Спасибо Джи, — прошептал он, пряча цепочку в карман и открывая дверь. Он не оглянулся, когда вышел. Но его шаги, казалось, разносились эхом по её разбитой душе…