Глава 12

            – Оригинально, – пробормотал Стайлз.             Местное поселение всё-таки расположилось на пустыре. И вызывало своим видом странные эмоции.             Мистер Коннорс, немолодой уже мужчина в ковбойской шляпе, который являлся заместителем главы поселения и сейчас вышагивал чуть впереди бок о бок со старшим Стилински, обернулся и хмыкнул:             – Говорите уж как есть: выглядит убого.             Стайлз изобразил на лице несогласие и одновременно развёл руками.             На первый взгляд выглядело поселение и правда не лучшим образом. Стайлз в таком лютом самопале без окон, кошмар клаустрофоба, остался бы жить только в самом крайнем случае и недолго.             Местные жили. Даже сейчас мимо постоянно прошмыгивали, исподтишка поглядывая на гостей, задумчивые люди в залатанной одежде. Задерживаться рядом с чужаками никто не думал. Было ли это особенностью аборигенов или дело в том, что экскурсию для чужаков проводила местная шишка – вопрос, который ещё следовало прояснить, для понимания общей ситуации. Хотя испуганными местные не выглядели, скорее, по-хорошему настороженными. Надо учитывать специфику апокалипсиса.             Тесные ряды непривычных домов, больше всего похожих на глухие бетонные коробки, чередовались с точно такими же глухими, но деревянными, жестяными и ещё Бог знает какими. Можно сказать, что располагались они компактно, но на ум скорее приходило слово «тесно».             Складывавшаяся в голове карта расположения домов выходила чётко квадратно-гнездовой. Широкая улица – дом – узкая улочка – дом – узкая улочка – дом – широкая улица, а по ту сторону всё заново, и так хоть вдоль, хоть поперёк. Что-то это всё делегации города напоминало, но что именно?             – Тут раньше был склад транспортных контейнеров, – пояснил мистер Коннорс. – Когда вся эта дрянь случилась, многие помыкались там-сям, в итоге осели тут. И не далеко от города, и местность между нами сложная, так что мертвяки сюда добираются только в обход. Ну или если разные кретины их заманят, – скривился он. Видимо, бывали прецеденты.             – Это контейнеры? – приподнял брови Ноа. Вообще, если прикинуть размеры…             – В основе да, – подтвердил Коннорс, – это стопки контейнеров. Сейчас мы их укрепили, кто как смог. Где бетон – это централизованное укрепление от нашей строительной бригады. Деревянные панели, всякие утеплители и прочее тут либо дополнительное внешнее покрытие типа личных дизайнерских решений, либо индивидуалисты, которые посчитали, что незачем платить строительной бригаде, сами справятся. Так-то основной мотив доделки – это усиление и шумоизоляция. Металл же, сами понимаете.             Городская делегация, пережившая возведение стены и многих других объектов, мгновенно пришла к выводу, что со строителями в этом поселении дело обстояло ещё хуже, чем у них. Чем бы в прошлом ни занималась их строительная бригада, к возведению и ремонту жилых домов они отношения явно не имели.             – Жизнь в железном барабане? – предположила Лидия. Поднимать тему безграмотной халтуры вокруг было бы бестактно.             – В точку, мисс. Мертвяки на звук приманивались только так, пока мы не перекрыли окрестные дороги, а оставшихся внутри периметра мертвяков не повыбили. Тут каждый дом – самостоятельная крепость. Видите, окна начинаются только со второго этажа?             Делегация в лице двух Стилински, Питера, Лидии, Пэрриша и Амара дружно подняла головы.             Действительно, на так называемом втором этаже, который, скорее всего, был вторым в слоем контейнеров, виднелись кривоватые зачастую окна разно-мелких размеров и форм. Над узкими переулками, от окошка до окошка, тянулись ряды верёвок, на которых сушилось бельё. Со стороны широкой улицы, по которой шли гости, в некоторых окнах побольше, от третьего этажа и выше, виднелись ящики то ли с цветами, то ли с травами.             При этом окна на втором этаже не были правилом, можно было заметить часть домов, у которых бойницы виднелись лишь на третьем, самом высоком. Здания от четырёх этажей и выше встречались в этом поселении только у входа, рядом с полуразобранными обветшавшими кранами. Почему так – никто из гостей сказать не мог, не было среди них работников подобных складов. Хотя вполне возможно, что такая высотность имела смысл не для склада, а для самого поселения.             – Не страшно жить в темноте? – спросил Ноа. Он сильно сомневался, что в этих коробках водилось электрическое освещение.             Коннорс только пожал плечами:             – Кому как. У некоторых наших, наоборот, развилась боязнь открытых пространств, им наличие окон мешает спать. Ну и живут у нас в норме окнами на внутреннюю лестницу. В смысле, там внутри на каждом этаже может быть несколько комнат с маленькими внутренними окнами. Тоже на всякий случай, ради безопасности. Вы понимаете. Да это ладно! Наша гордость – наши крыши.             Гости снова дружно подняли головы, на этот раз ещё выше. Собственно, зелень наверху заметили ещё от ворот, просто к слову ещё не пришлось. Как не заметить, тем более что минимум треть крыш поблёскивала теплицами. Оборотни, помимо самой зелени, чуяли, что людей наверху было заметно больше, чем на пустоватой улице.             – Огороды? – предположил Ноа.             – Так точно. Выращивать на земле-то неудобно, – мистер Коннорс развёл руками, призывая оценить отсутствие места, плохую почву и общую тенистость поселения. – Вы сами видели, мы стараемся держать наши окрестности чистыми, чтобы любую опасность было заметно издалека. Уж не сомневайтесь, в первые пару лет это нас не раз спасало. Теперь у нас все поля наверху. Вы бы знали, как нам пришлось извращаться, пока наши инженеры не сообразили удобоваримую систему водоснабжения! Руками ж воду наверх не натаскаешься, ну и крыши у многих текли сперва по неопытности. Мы и строительные блоки вешали, и карусель, и что-то типа водопроводной колонки изображали…             На чём в итоге остановились, мистер Коннорс уточнять не стал, а делегация города не спрашивала. Этот вопрос однозначно относился к стратегическим секретам.             Питер, заинтересованно дёрнув бровью, еле заметно коснулся руки Стайлза и взглядом указал в небо над узким переулком. Молодой человек живо повернул голову в ту сторону и увидел, как две тонкие руки выдвинули доску со своей крыши на чужую. Невидимый второй человек устроил свой конец доски как надо и протянул руку, помогая девичьей фигурке перейти по импровизированному воздушному мостику. Доска спряталась.             – Хипстеры, – еле слышно шепнул Стайлз.             Питер улыбнулся самыми уголками губ.             Пэрриш, несчастливый новообладатель острого слуха, оглянулся, успел уловить финал происходящего наверху и потратил пару секунд на то, чтобы вспомнить шутку дальнобойщиков про убежища. Амару было всё равно, остальные ничего не заметили.             За разговорами время текло незаметно. В какой момент на дороге оказалась мелкая девочка в несколько великоватой для неё джинсовой куртке и в ярко-розовой пачке – не понял никто.             Дитя, лет трёх на вид, с любопытством рассматривало чужаков и демонстративно взбивало ручонками пышную юбку.             – Я класивая! – громко заявила девочка, поймав паузу в разговоре взрослых.             – Мирабелла! – рявкнул мистер Коннорс и быстро огляделся по сторонам. – Где твой отец? Или хотя бы твоя нянька?             И тут в ответ на призыв из-за угла вылетело оно.             Оно было чёрным. Оно было стремительным. Оно бесшумно летело над утоптанной землёй гигантским помпоном, больше всего на свете напоминая взбесившийся парик великана-растафари.             Стайлз от восторга приоткрыл рот.             – Мать моя женщина, – выдохнул он, – бегающие дреды!             Нечто, вывалив откуда-то из передних шерстяных шнуров большой розовый язык, затормозило рядом с ребёнком, недобро посмотрело на пугающе пахнущих чужаков, на мистера Коннорса, снова на чужаков, и явно решило, что якшающийся с такой компанией мистер Коннорс доверия не достоин. Посему швабра-переросток ухватила ребёнка клыками за усиленный воротник джинсовки и рывком унесла в неведомую даль. Девочка покорно висела в пасти, привычная, видимо, к такому способу передвижения.             Стремительно проявившееся и так же стремительно исчезнувшее видение почтили минутой молчания.             – Что это было? – наконец спросила Лидия.             – Венгерская овчарка, – кисло ответил мистер Коннорс, оглядываясь по сторонам. – Так говорят хозяева. Я лично подозреваю, что это мутант.             – То есть это собака? – искренне удивился Ноа.             – Какая-то пастушья порода, – отозвался мистер Коннорс. – Думаю, их стригли вместе с овцами, у нас таких три… Ралли! Ралли, твою мать, ты где?!             Поблизости хлопнуло, в одно из окон высунулась лохматая голова.             – Что такое, Чак? – спросил парень лет двадцати пяти неожиданно низким голосом.             Мистер Коннорс задрал голову:             – Почему у тебя Мира бегает без присмотра?             – И вовсе под присмотром, – донёсся возмущённый ответ. – За ней присматривает Майло.             – Ты серьёзно думаешь, что твоего монстра достаточно?!             – Найди мне помощника, а лучше двух, а ещё лучше Белле тоже, вот тогда и поучай.             – Да где я тебе… – начал было мистер Коннорс, но тут вспомнил про гостей, помассировал ладонью лоб и продолжил уже другим тоном: – Короче, спускайся.             Не прошло и минуты, как молодой человек появился на улице. Высокий, белобрысый, он из-за очень ярко выраженных, почти гротескных черт лица выглядел откровенно некрасивым, что составляло ошеломляющий контраст с его завораживающе-яркими серыми глазами. В целом облик получался противоречивым и немного не от мира сего, словно у парня в предках отметились разом обитатели холмов и зелёные человечки откуда-нибудь из созвездия Андромеды.             Это долговязое создание смотрело на гостей с неясным подозрением.             – Знакомьтесь, – тяжело вздохнул мистер Коннорс, – это чудо нашего поселения отзывается на Ралли.             – Райли? – переспросил Пэрриш.             Новичок возвёл очи горе:             – Нет, я Ралли.             – Его зовут Рональд Айрон, – подтвердил мистер Коннорс, – но ему не нравится это имя и он придумал Ралли.             – Что-то знакомое, – Лидия покосилась на Стайлза.             – А это наши гости.             И мистер Коннорс продемонстрировал великолепную память, представив новоприбывших по именам.             Неожиданно Ралли заинтересовался:             – Говоришь, тебя зовут Стайлз?             – Я знаю, что у меня редкое имя, – кивнул младший Стилински. Вдаваться в подробности он не собирался.             – Да нет, вроде бы я где-то это уже слышал… Стайлз Стилински… О, да ладно! – Ралли резко стукнул себя кулаком по лбу и тут же ткнул в парня пальцем. – Дубы цветущие!             – Э-э… Друиды отстой.             – Седьмой?             – Пятый?             – Собачник?             – Цветочник?             Ралли зловеще восхохотали и полез обниматься к охотно откликнувшемуся Стайлзу.             – Бро, не думал, что увижу тебя в живую, – широко улыбался Ралли, делая вид, что не замечает очень говорящего взгляда своего прямого начальства.             – Да я сам не ожидал, – довольно отозвался Стайлз. – Каковы шансы?             – Даже не говори, дружище, даже не говори.             – Сын, вы знакомы? – не выдержал Ноа.             – Пап, тут такое дело, – Стайлз выпутался из объятий и порывисто обернулся к своим. – Был у нас свой чат, ну, до Катастрофы, группа по интересам.             – Да, сэр, – подтвердил Ралли, почти приплясывая на месте, – мы интернет-друзья. Чувак, никак не ожидал офлайн-встречи в формате постапа!             – Сам в шоке, я-то вообще всегда по ДиСи фанател.             – Йоу, слушай, так у меня ж прикопан конструктор по Готэму. Не открывал, честно. Если хочешь, можем чем махнуться, найдётся на что?             – Насколько я помню твои интересы…             – Мы их теряем, – торжественно произнёс Питер.             – Стайлз, ты не думаешь, что сейчас неподходящее время? – окликнул сына Ноа.             – Какой, к чёрту, конструктор, вы что, дети малые? – попытался воззвать к разуму мистер Коннорс.             Оба парня посмотрели на свои компании как на очень странных людей.             – Гик – это религия, её не предают, – как нечто очевидное сообщил Стайлз.             – Гик гику – друг, единомышленник и кладовка со стаффом, – добавил Ралли.             Они в едином порыве вскинули руки в вулканском приветствии и хором выдали:             – Живи долго и процветай!             – Второй Стайлз, – поставила диагноз Лидия.             – А вообще, – младший Стилински огляделся, – мы правда увлеклись. Чувак, давай потом отдельно сядем?             – Давай, – согласился Ралли. – Приглашаю тебя ко мне. С женой познакомлю, с дочерью, с собаками.             Парни ударили по рукам и демонстративно разошлись каждый к своим.             Мистер Коннорс беззвучно-ругательно пошевелил губами и решительно продолжил путь. Гостей надо было устроить и всё-таки познакомить с главой поселения.             Но в глубине души заместитель был доволен. Даже интернет-дружба – это уже точка соприкосновения и потенциальный источник дополнительной информации.             Надо будет как следует проинструктировать Ралли.             Дальше пошли в составе «плюс один», но что там хвастается мистер Коннорс, Стайлз уже не прислушивался. Он решительно поотстал со своим новым-старым знакомым.             – Вы к нам насовсем? – тихо спросил Ралли у Стайлза. Он честно старался не мешать «большим шишкам».             – Нет, мы по делу, – так же тихо отозвался младший Стилински. Покосился на отца и добавил: – Про дело расскажут без меня, это отдельный разговор. Ты сам-то как, как твои девочки?             Ралли тут же надулся и разразился возмущённым шёпотом:             – Эти гадины сбежали!             – Да ладно! Всей рощей?             – Да, прикинь?!             – Дриады так вообще могут?             – Эти сучки всё могут, оказывается. Как у нас дарак проходил – мы не мы, деревья немы. Как школьники у них костёр развели – Ралли обязан тащить огнетушители. Как зомби стали расхаживать – ой, нам… А дальше я их и не видел! Вот хрена ли они сдёрнули, дубы цветущие? Что им зомбаки сделают? Могли бы хоть предупредить!             – Реально тебе не повезло с этими сучками, – сочувственно закивал Стайлз, – ты прав, чувак.             – Ну, сейчас-то у меня всё наладилось, – уже спокойнее выдохнул Ралли. – Говорю ж, семья. Ну и всё, что у девчонок подцепил, так или иначе пригодилось. Зрение… – он помахал ладонью у себя перед глазами, – Ну, ты в курсе.             – М.             Стайлз был в курсе. Благословение круга дриад, глаза истины. Что такое истина в их понимании – разбирались всем чатом. Конечно, уже после того, как Ралли выпустили из больницы. Томограф трижды показывал чуть ли не кардинально разную картинку со всякими кошмарами типа опухоли, пока врачи пытались понять, что за дикие головные боли и почему кровь разом из глаз и ушей. Потом всё пришло в норму, результаты обследования признали множественными сбоями в работе оборудования, изменения в оттенке цвета радужки не заметили, а Ралли действительно стал видеть мир иначе, причём сам не мог объяснить, в чём это «иначе» выражается.             Коллективный разум чата предположил, что Ралли теперь получает в мозг какую-то информацию, которую этот самый мозг не может никак интерпретировать. Типа как если бы абсолютно глухой от рождения человек вдруг начал слышать низкие частоты, которые и здоровые-то люди не слышат. Как однажды для себя сформулировал сам Ралли, в радужку стучалась натуральная эмпатия и какие-то плавающие околопроцентные шансы, которые в глаза не помещались. Что всё это значило – никто не понял, но для него самого такое объяснение имело смысл.             – То есть это ты предложил отстраиваться именно здесь? – предположил Стайлз, который после погружения в магию начал больше понимать.             Ралли не стал отрицать:             – Ага, тут было лучшее место по хрен-шую. Самая яркая метка убежища в окрестностях.             – Но почему Зелёное поселение?             – Чего? – озадачился на секунду Ралли. – А! Нет, так-то мы Шелтвилл. Зелёное поселение – это атавизм первых лет. Сюда ведут три основные дороги. Мы на каждую поставили стоп-сигнал и объявление, но с логистикой тогда был полный трэш, и вот поэтому на каждом из дальних кордонов было своё название: Зелёное, Красное, Жёлтое. Какое поселение запрашивают, значит, на то направление надо бросить усиление. Потом нашли нормальные рации, отработали разные сценарии, навели порядок, а объявления остались. Слу-ушай, – внезапно дошло до него, – а как вы вообще сюда попали с той стороны? Я же там дорогу перекрыл?             – Под эстакадой? – быстро догадался Стайлз. – Такие лианы?             – Ну да, они. – Ралли подозрительно на него уставился. – Погоди, вы что, снесли мою защитную пробку?             – Кто ж знал. Извини. Я починю?             – Вы мне почините… – сердито пробурчал Ралли. – Я старался, выращивал, душу вкладывал. Ладно, не душу, но чего там у девчонок подцепил. А вот будут знать, как меня нагружать всякой мурой, – решил он. – Я вообще-то по штатному расписанию за друида, а они мне нецелевое использование… Вот теперь подчеркну, что меня надо слушать, а не считать, что и так сойдёт, пусть ценят.             – А зомбака дёргаться тоже ты повесил? – вспомнил Стайлз.             – Чего? – снова не понял Ралли.             Стайлз достал свой планшет и запустил снятое Эрикой видео.             Ралли с удивлением посмотрел и покачал головой:             – Это не мы. У нас принято обращаться с окончательно мёртвыми с уважением. Мало ли, вдруг не повезёт. Относись к другим так и далее по тексту.             – Точно? Может, кто-то из ваших пошутил, а ты не в курсе?             – Точно не мы, – заверил Ралли. – Я бы знал, если что, я тут не последний человек, вообще-то.             – Рад за тебя, – покивал Стайлз. – Без дураков, чувак, правда, рад.             – Ладно, а у тебя-то что-как? – переключился Ралли. – Как твои собачки?             У Питера, Пэрриша и Амара разом дёрнулись уши.             – Всё зашибись, – неловко ответил Стайлз, в глубине души радуясь, что Эрики тут нет. С Питером он как-нибудь разрулит. – Всё ещё при мне, – уже твёрже добавил он. – Вот, приехали тут кое-кто.             – Да ладно, ты тут с оборотнями? – восхитился Ралли. – Не бросили? Собака и правда лучший друг человека?             – А ещё у оборотней очень хороший слух, – намекнул Стайлз.             – У-упс… Так, не говори, дай сам угадаю… С Чаком – это твой отец, я помню, для оборотня круги под глазами великоваты. Вон тот мужик, у него сердце горит как адов уголь, вычёркиваем. Девушка, там уголь присыпан пеплом. Это как?             – Это девушка того, который с сердцем, – подсказал Стайлз. – Ну, и ещё кое-что, но это ты у неё спроси, не моя тайна.             – Ага, буду знать, – покивал Ралли. – Потом запишу в свою памятку, а то видеть вижу, а что вижу – приходится выводить через статистику. Так, вот он, – палец от бедра ткнул в Питера. – Зуб даю – он. Ты в курсе, что он у тебя псих? В клиническом смысле?             – Я в курсе, – спокойно отозвался Стайлз. – Да, это моё.             Питер, не оборачиваясь, еле заметно улыбнулся.             – Вижу, что твоё. Темнишь что-то, – поставил вердикт Ралли. – Там связей больше одной, хотя они почему-то сливаются. Так бывает? – и сам себе кивнул: – Так бывает. Это тоже запишу. Если поделишься, то даже с комментариями, что это может значить. И последний экспонат. Хм. Он тоже твоя собака… эм, волк? Но другой. Тут не так сразу всё, кроме трёх. Колись, или тоже не твоя тайна?             – Там всё сложно, – наставительно поднял палец Стайлз. – Это не волк, это мой пёс. Вообще, он кот, но всё равно пёс, от моей своры.             – Ты дивно пополнишь мою энциклопедию, – удовлетворённо расплылся в улыбке Ралли. – Столько нового! Обожаю.             – Ну ещё бы, – фыркнул Стайлз. – Все мы с таким приветом, иначе бы не влезли во всю эту сверхъестественную погребень по самые ноздри.