Глава 11

            Питер теперь периодически исчезал на относительно продолжительное время, к тайному удовольствию псов, которые всегда исподволь ревновали своего хозяина к наглому волку. Псы на радостях стали дежурить рядом со Стайлзом не по одному, а двойками, мотивируя это как раз отсутствием Питера: мол, раньше был один из своры и один из стаи, так закроем же появившуюся брешь.             Как конкретно шли дела у Питера с его дочерью (да, точно его, тест на отцовство подтвердил), Стайлз не ведал, хотя бледные следы царапин на оборотне как бы намекали. То, что девушка показалась в городе пару раз и всего однажды заглянула в дом стаи, лишь подтверждало, что прогресс так себе. Но это внутреннее дело Хейлов, и на стаю оно пока особо не перекидывалось.             У Стайлза же были свои заботы. Помимо кучи задуманных и тьмы курируемых проектов он добросовестно искал способы восстановления памяти, отобранной альфа-волком. Пока безуспешно, но опускать руки – не путь Стилински!             Другое дело, что как следует пострадать склерозом Стайлзу не позволили. Ибо всплыла новая миссия: скататься куда-то туда.             – Это вообще где? – печально вздохнул Стайлз.             Отец ткнул пальцем в карту на экране:             – Это вот здесь.             Стайлз прикинул. Увеличил карту пальцами. Уменьшил. Наложил сверху карту стандартных выездов, получив ровно хвост от нифига, потому что в ту степь они не совались, ибо всегда незачем было.             – И они нам интересны, потому что?..             – Дэнни выяснил, что там были путеукладочные машины.             Стайлз, конечно, много чего знал, но не всё же на свете.             – И что это за волшебные штуки? – тоскливо уточнил он. Сам факт, что ему оно зачем-то надо, уже вызывал нехорошие подозрения.             – Речь идёт о железной дороге, – терпеливо пояснил Ноа Стилински, которому по долгу службы пришлось примерно разобраться в вопросе. – Город может своими силами справиться с… м-м…             – Декоративным ремонтом железнодорожных путей, – подсказал Стайлз, уже примерно догадываясь, о чём речь.             – Не скажи, не настолько у нас всё плохо, – возразил Ноа.             – Пап, у нас не то что ни одного железнодорожника в городе, мы даже учебников по этому вопросу не нашли. Ремонтники те рельсы чинят на чистом вдохновении и немного на обратной инженерии.             – Ладно, у нас всё плохо, – сдался шериф. – Что возвращает нас к твоему вопросу: путеукладочные машины специально созданы для того, чтобы строить и чинить железнодорожные пути.             – И эти чудесные агрегаты находятся здесь, – Стайлз снова ткнул пальцем в точку на карте. Точка не радовала своей удалённостью от Бейкон Хиллз, пусть и находилась на западном побережье. Ну, относительно. Где-то ближе к северу.             – А рядом жилой город, – подтвердил Ноа, – что даёт нам надежду на существование убежища и выживших путейцев. Если получится вернуть с десяток специалистов по постройке и ремонту железнодорожных путей, это будет даже полезнее, чем выкупить сами машины.             – Которые наши спецы в случае острой необходимости смогут повторить самостоятельно. Всё это пипец как нужно городу в долгосрочной перспективе, – с новой тоской протянул Стайлз. – Ну и когда я туда еду?             Зачем – Стайлз уже давно не спрашивал. Обязанности эмиссара стаи, чтоб их. Плевать, что от города будет своё посольство и высокие договаривающиеся персоны, но эмиссар должен присутствовать, контролировать и, если что, выдавать своё веское «кар». Не подумайте, что всего лишь совещательное. Серый кардинал посольства, блинский же ты ёж.             Учитывая неосвоенность направления, Стайлз оценил дорогу в одну сторону в неделю, и это ещё в первом приближении. На практике всё могло затянуться ещё на дольше. А ведь у Стайлза проекты. Работа. Ученики. Да он попросту не хочет никуда переться!             Но есть такое слово: «надо».             – Оно нам реально надо? – вопросил Стайлз в потолок и, не дожидаясь ответа, рухнул лбом в стол: – Надо. Чинить то, что есть, – начал он глухо перечислять столешнице. – Проложить рельсы до вассальных убежищ. Сократить дорогу к морю. Внутригородские путепроводы для фабрик…             И из эмиссаров не уйти. Не отпустят, сволочи хвостатые.             – Когда выходим? – молодой человек скосил на отца один глаз.             Ноа сочувственно похлопал сына по плечу.             – Через два дня, чего тянуть? – ответил шериф. – Я возглавлю делегацию.             – Ты тоже едешь? – от удивления Стайлз аж оторвал голову со стола. – Но ты же главный по силовикам города?             – Должен присутствовать кто-то из основного состава Совета, – только пожал плечами Ноа. – Ещё с нами будет Лидия, её возможности могут пригодиться. В качестве медицинской поддержки твой Дерек выделил нам мисс Хауэр. Хочу попросить у тебя Корвина, воздушная разведка нам не повредит. Остальной состав пока обсуждается.             – Пиши сразу Питера Хейла, – вздохнул Стайлз. – И если едет Лидия, значит, Джордан. Тогда нужен Халвин, на случай… На всякий случай, – туманно добавил Стайлз. Он не представлял, что может выдать мало обученная адская гончая, но хотел подстраховаться. Заодно своре станет спокойнее. – До тройки можно добить Амаром.             Только договорив, Стайлз вспомнил, что народу должно выйти много и набирать тройку конкретно из своры нет необходимости. Вот же выкидыш «тройственного мышления», как называл это дело Питер. Дальнобойщики и прочие, кто часто покидал город, после множества боевых тренировок твёрдо зазубрили, что, когда оказываешься за стеной, всегда и всюду надо быть минимум втроём. Стаю в целом и её эмиссара в частности это всё стороной не обошло.             Подумав, Стайлз решил не отказываться от своих слов. Тигр-оборотень может пригодиться хотя бы как фактор психологического давления.             Надо будет подбить все дела за пару дней.

***

            Увы, реальность не собиралась радовать идеальностью.             На практике путешествие затягивалось, грозясь не уложиться в предсказанную неделю. Спасибо за это неумолимости природы.             Минувшее время не просто сдуло шины автомобилям, оно развалило их на части, отчего оборотни уже не могли как прежде походя запинать груду металлолома на обочину. О, нет, теперь мощный пинок грозил только увеличить объём работ, потому что проржавевший без ухода агрегат мог развалиться, усеивая дорогу крайне неудобными ржавыми железяками непредсказуемой конфигурации, после чего останется только взять в руки мётлы.             Дорожные пробки в тех местах, где их не разогнали в первые год-два, теперь выглядели одновременно пугающе и сказочно. Где-то машины потеряли запчасти, где-то вовсе сквозь капот проросли кусты или даже молодые деревца, что-то целиком скрылось под толстым мшистым одеялом. Некогда ровные дороги могли оказаться заваленными старыми стволами, погребёнными под сошедшими лавинами, заросшими всем подряд, а то и расчерченными провалами, следами прошлых землетрясений.             Как дом быстро ветшает без человека, так дороги без обслуживания стремительно превращались в направления.             О том, что приходилось делать большие крюки, объезжая крупные населённые пункты, не стоило упоминать, как раз подобные моменты при составлении основного и запасных маршрутов были учтены.             Многодневная дорога оказалась испытанием сама по себе. На курсах дальнобойщиков рассказывали, конечно, о важности выдержки и терпения, но только в долгом пути новички дальнего заброса по-настоящему поняли, в чём дело. Да боже мой, в этой однообразной тоске даже инфы, кошмар любого разумного человека, начинали казаться желанным развлечением! Их можно считать!             Хотя лучше не отвлекаться.             Так и двигались сутки за сутками. Люди сменялись за рулём каждые три часа, оборотни держались дольше. Вот так к полудню седьмого дня автоколонна в очередной раз остановилась на прорубание пути.             – Какое странное Рождество, – задумчиво произнёс Питер, бросив взгляд на инфа, болтавшегося под эстакадой.             ‎– Это инф, – отмахнулся Джордан, – при чём тут Рождество?             ‎– Носок и бубенцы, мой юный друг, носок и бубенцы.             Эрика недоверчиво подняла взгляд и действительно увидела на голом теле носок. Правда, надет он был на нестандартную часть тела.             ‎– А как оно держится… – удивилась волчица и абстрактно покрутила кистью, – там?             ‎– Если меня не обманывают глаза, то носок примотан проволокой.             Джордан отвернулся от позорного зрелища и еле слышно пробурчал себе под нос:             ‎– Не уверен, что хочу знать эту историю.             Голозадый инф продолжал дёргаться, подвешенный на металлическом тросе, который так плотно обхватил серую склизкую шею, что практически врос в псевдо-живую плоть. Носок и оставшиеся на свободе «бубенцы» подпрыгивали от этих дёрганий совершенно неприличным образом.             Именно под этой оригинально украшенной эстакадой образовался небольшой лесок. Увы, объехать его было никак нельзя, оставалось только прорубить тропинку для автоколонны. Времени отвлекаться на непотребного инфа, зависшего над их головами как пародия на дамоклов меч, попросту не было.             – Северо-запад, пятеро, – сообщила Лидия.             Тройка с той стороны, она же ближайшая к туннелю, вскинула пневматические ружья. Скоро кусты на склоне затрещали, оттуда вывалилась пятёрка инфов, которая тут же полегла, словив в лоб стальные шарики.             – У тебя вырос радиус? – поинтересовался Стайлз, опуская оружие, с которым научился ловко обращаться. Конечно, не как с любимой Каркушей, то есть с полнометаллическим Кар К-40 Элиот с тритиевым прицелом, ну так и шум тут был совсем ни к чему.             – Немного, – задумавшись, подтвердила Лидия. – Ещё лет десять, и моя чувствительность к старым мертвецам дорастёт до чего-нибудь полезного.             – Да у тебя просто практики мало, – не согласился Стайлз, привычно на всякий случай проверяя оружие. – Патрули давно зачистили всех инфов в округе.             – Спасибо родному Совету за предоставленную практику, – равнодушно отозвалась девушка. – Северо-восток, трое.             Через минуту раздались новые хлопки.             – Что там такое экзотичное выросло? – уточнил Стилински-старший, поглядывая в сторону тоннеля под эстакадой. Во тьме виднелись настоящие полотна вьющихся растений.             – Что-то тенелюбивое, – отозвался его сын. – Там ещё заболочено. Похоже на плющ, но я в него не верю.             – Так бы и сказал, что не знаешь! – крикнула Эрика, в очередной раз взмахнув когтями. Портить «маникюр» даже на жёлтых когтях волчьего полуоборота она не желала.             – Хвостатых не спрашивали! – крикнул в ответ Стайлз. – И вообще, мне это уже надоело, – добавил он куда тише. – Халвин, там же влажно? Можешь точечно пожечь, без пожаров?             Их огненный гуру окинул фронт работ оценивающим взглядом. В принципе, оборотни уже зачистили участок перед тоннелем, эксцессов в виде рукотворного пожара образоваться не должно.             Адская гончая приблизился к завесе. Части плотного переплетения действительно больше походили на древесные ветки, чем на местные эндемики. Что вызывало определённые подозрения. С другой стороны, два дня назад во время стоянки их колонну попыталась обокрасть стая сурикатов, так почему бы и не экзотическая лиана?             Скинув куртку на заднее сидение автомобиля и положив поверх неё кобуру, Халвин с видимым удовольствием избавился от шлема. Лидия, оборотни, сверхсилы – это всё прекрасно, только в мире полно странных явлений и существ, особенно после того, как люди утратили существенный шмат контроля над собственной планетой. Халвин мог сколько угодно ненавидеть шлем, но носить был обязан.             Не задерживаясь, адская гончая направился в сторону тоннеля, на ходу закатывая рукава рубашки, и без сомнений протянул руку, по которой тут же побежали огненные линии.             Пэрриш, отправившись следом за своим учителем, заинтересованно смотрел.             Первая лиана неохотно затлела в ладони и через несколько секунд её фрагмент осыпался прахом.             – Мачете было бы быстрее, – буркнула Эрика. Но тихо. Она не дура, чтобы напрашиваться на лишнюю работу             Халвин, удовлетворённый проведённым опытом, махнул рукой, и прахом осыпались все задетые ребром ладони лианы.             Эрика сделала вид, что изучает свой подпорченный маникюр.             Адская гончая окончательно скинул рубашку и, подняв руки, пошёл вперёд. За его спиной оставалась просеку шириной в два с лишним метра. Следом, наступая на упавшие куски, двинулись Тайлер с Сэмом, два человека из тройки Халвина. Они затаптывали искры и на всякий случай держали в руках по небольшому автомобильному огнетушителю.             Через пять минут Халвин развернулся и пошёл в обратную сторону параллельным курсом. Затем сделал контрольный третий проход. Таким образом колонна относительно быстро получила приемлемую дорогу где-то в шесть метров шириной. На несгоревшие остатки лиан, что валявшихся на земле, что свисавших на уровне головы, можно было не обращать внимания. Какие же это внедорожники для дальних путешествий, если их могут смутить такие мелочи?             Тройка оборотней в лице Питера, Эрики и Амара уже стояла на той стороне. Асфальт, конечно, порос сорняками, да и на обочине завалялась пара покорёженных автомобилей, но в целом дорога была теперь свободна.             – Корвин, – кивнул Ноа Стилински.             Оборотень-ворон кивнул и достал с заднего сиденья второго автомобиля небольшой выпуклое зеркало на телескопической ручке. Отрегулировав длину, он сразу же пошёл осматривать машины.             Защиту автомобилей варили с умом, смекалкой и знанием физики, но всë равно части инфов умудрялись застревать в самых странных местах. Вот и сейчас в заднем колесе четвёртого номера обнаружились серые пальцы, до кучи без ногтей. Напарники Корвина быстро добыли их специальными крюками и выкинули на обочину.             Эрика, уловив момент, подхватила усиленный «выездной» планшет и быстро засняла болтавшегося инфа. На вопросительный взгляд шерифа она только лихо улыбнулась:             – Для одного парня, он коллекционирует фотки инфов с необычной судьбой.             – Ральф вроде собирал смешные истории? – озадачился Ноа.             – Это не для Ральфа, это для Тима, у них немного разные направления.             – Господи, у них ещё и направления…             – У них клуб ценителей инфов, – весело сообщил водитель ближайшего автомобиля, не поленившись ради такого дела приоткрыть дверь. – Фотки, истории, рисунки…             Ноа сурово на него посмотрел. Водитель тут же заткнулся и захлопнул дверь, зато приспустил стекло со своей стороны.             – Тут есть потенциал стать жемчужиной коллекции, – оптимистично заметила волчица, убирая планшет.             – Или двумя жемчужинами, – поиграв бровями, тихо спошлил водитель. Так, чтобы оборотень услышал и увидел, а суровое начальство нет.             – Я даже не знаю, что меня больше тревожит, – шериф дёрнул уголком губ, – что такой клуб вообще существует или что мои люди про него знают.             – Ну упс, – развела руками Эрика.             Не прошло и получаса, как по сигналу Ноа Стилински все быстро расселись по машинам и автоколонна тут же тронулась вперёд.             Раскачиваться не приходилось, всё время вынужденной стоянки водители сидели на своих местах и держали моторы в рабочем состоянии. Да, затратно, но такова техника безопасности. Хорошо, что для дальнего выезда были подготовлены параллельные гибриды, то есть машины, имевшие одновременно двигатель, работавший на обычном бензине, и электромотор. Бензиновый двигатель без нужды старались не использовать, так никаких канистр не хватит, а вот электромотор работал на новом типе солнечных панелей, встроенных в крышу машины. Без возможности дозаправки в пути такая модификация приходилась как нельзя кстати. Всё равно двигаться быстро по нынешним дорогам не вышло бы при всём желании.             Как ни удивительно, по другую сторону эстакады дело пошло веселее. С каждым километром асфальт, оставаясь всё таким же потрескавшимся, местами заросшим мхами и травой, неуклонно становился всё чище и чище. Исчезали деревца, полностью пропал с проезжей части металлолом, даже инфы почти не бродили.             Да что там инфы – исчезли вечно валявшиеся по обочинам трупы разной степени разложения. В диких местах, если поблизости нет нормального жилья, повсюду можно увидеть человеческие останки: где отдельное тело, где целые смердящие завалы. Причём, останки при некоторой наблюдательности можно было легко рассортировать на бывших людей и добитых инфов, потому что инфы после смерти разлагались гораздо быстрее, становились крайне привлекательны для любых падальщиков, от микроорганизмов до млекопитающих, у них даже кости стремительно превращались в трухлявые ветки.             Но после эстакады тел больше не попадалось. Значит, кто-то собирал и уничтожал трупы, значит, здесь постоянно бывают люди.             Аналитики Совета проложили маршрут в объезд города. Резонно, вряд ли на свете остались живые дураки, пожелавшие жить в густонаселённом инфами районе, не способном к воспроизводству еды.             Скоро поднадоевшие леса сошли на нет, уступая место полям – пусть неухоженным, но широко раскинувшимся и не то что без деревьев, даже без высоких кустов, что прямо вопило о рукотворности пейзажа.             Именно в этом месте убежище заявило о себе.             Поперёк дороги, от края до края, сколько хватало глаз, протянулся тройной ряд колючей проволоки. Дорога оказалась перекрыта кучей подгнивших, ощетинившихся кривыми ржавыми гвоздями поддонов, к центральному из которых был прибит пластиковый лист со схематично наброшенным прицелом, а ещё словами: «Зелёное поселение». Ниже виднелась строчка: три цифры, точка, ещё три цифры.             Посыл был кристально ясен.             Машины остановились, соблюдая безопасное расстояние на случай, если придётся быстро разворачиваться и уезжать.             Ноа, занимавший пассажирское сидение в головной машине, взялся за рацию и набрал указанную частоту. Одновременно он невольно шарил глазами по горизонту, прикидывая, где бы мог засесть снайпер, в существовании которого шериф не сомневался. Дело, конечно, совершенно безнадёжное, но рефлексы есть рефлексы.             Выходить из укрытия на пристрелянный пятачок дураков не было, но сам факт соблюдения определённого апокалиптического этикета внушал надежду.             – Автоколонна города вызывает Зелёное поселение, – ровным уверенным голосом произнёс Ноа в микрофон. – Вы меня слышите? Приём, – несколько секунд безответного ожидания. – Повторяю: автоколонна города вызывает Зелёное поселение, вы меня слышите? Приём.             Ждать отзыва пришлось минут пять. Похоже, посторонние тут редко шастали.             В конце концов сквозь шуршание радиопомех послышался женский голос.             – Зелёное поселение, слышу вас, автоколонна города. Какими судьбами? Приём.             – Сугубо по делу, но не уверены, что конкретно к вам, – отозвался Ноа. – Примете гостей? Нас восемнадцать человек на шести машинах. Приём.             – Поняла вас, – без заминки отозвались с той стороны. – Мы тут посовещаемся, а вы там постойте. Не выключайте радио и ждите гостей.             Ноа еле заметно качнул головой. Судя по ответу, процедура общения была отработана, что одновременно радовало и давало повод для беспокойства. Хотя когда было иначе?             – На карте ничего нет, – тихо сообщил с заднего сиденья Стайлз, с момента остановки изучавший информацию в планшете. – Ближайшая интересная точка в пяти километрах, и та мелкая семейная ферма. На старых спутниковых снимках через два километра пустырь.             – Если аборигены отстроились на голом пустыре, я буду очень их уважать, – покосился в зеркало заднего вида Питер, исполнявший на данный момент роль водителя.             – Сын, – вздохнул Ноа, морально приготовившись к долгому ожиданию, – ты плохо влияешь на Питера.             – Это не я, – продолжая копаться в планшете в надежде выудить из него хоть что-то интересное, машинально открестился Стайлз, – это его дочь.             – Мы не будем обсуждать мою дочь, – доброжелательно сообщил Питер.             – Нам некогда, – подтвердил Ноа. Он, щурясь, смотрел на двух лошадей, приближавшихся к автоколонне неспешной рысью. – Хозяева едут.             – Первым выходит Халвин, – мгновенно сориентировался Стайлз, – он самый неубиваемый.             Ноа дёрнул уголком губ, но, признавая правоту сына, взялся за рацию.