Часть 1

      В самом городе не было страшно. И в школе было нормально. Но настоящей проблемой были придурки, которые в ней учились. А именно Эдриан Буллард и его прихлебатели. Дин и раньше имел дело с хулиганами, но сейчас он просто устал. С тех пор как Коннор вернул Сэмми, и погиб Питер, Дин плохо спал.       Сэмми сразу же вернулся к обычной жизни, как будто ничего и не было. Но Дин все еще чувствовал, что его мир рушится. Он паниковал, когда младший брат пропадал из виду. Головой Дин знал, что его так называемый дедушка вернул Сэма, но сердце все еще было в смятении.       А потом начались кошмары. Дэмиен некоторое время помогал. Но затем ему пришлось вернуться к своей жизнью, даже если он спорил с Триадой, что догонит в колледже. И вскоре Джон решил уехать с безопасной фермы.       И Дин был в порядке. Он всего пару раз разбудил Сэма криком. Дин даже не помнил, что ему снилось. Калеб говорил, что худшие сны — это те, которые ты не можешь вспомнить. Дин был с ним полностью согласен. Он так устал.       Но прошлая ночь была ужасной. Он не мог точно помнить, что ему снилось. Только руки, которые касались его. Шепот на ухо. То, как Калеб упал замертво, на кухне фермы, брызги крови окрасили его лицо. Дин криком разбудил не только Сэмми, но и отца. Джон не злился, и от этого было только хуже. Джон с таким беспокойством смотрел на него, и Дин отчаянно хотел, чтобы все вернулось в норму. Но судя по реакции отца, он знал о кошмарах старшего сына. На этот раз Сэм не смог разбудить брата, и к ужасу Дина, он ударил отца, когда тот пытался его разбудить.       Дин видел взгляд отца. И уже не в первый раз задумался, не было бы лучше, если бы Питер просто прикончил его. Дин знал, что беспокоит отца и Сэмми. Он не хотел снова замолчать как детстве. И когда Сэм вернулся, все было хорошо. И Дин не замолчал, он говорил, просто все было не так как раньше. И он знал, что это расстраивало отца. Но он просто не мог заставить себя говорить о том, что произошло. Иногда он чувствовал себя грязным. Он не мог забыть фотографии в комнате Питера. Иногда ему снилось, что его фотография висит на стене в той комнате. И от одной мысли об этом у него совсем пропал аппетит. Он мало говорил, а ел еще меньше. Как он и сказал Калебу, он жутко устал и запутался. И даже «щенячий взгляд» Сэмми не могли убедить Дина поесть.       — О, смотрите, кто это.       Дин так погрузился в свои мысли, что не заметил появления Булларда.       — Отвали, Адриан, — пробормотал он, оглядываясь на парней.       — О, он все-таки может говорить, — издевался хулиган. — Я могу найти более интересные занятия для твоего рта.       Дин с трудом сдержался, хотя его затошнило, дыхание перехватило.       — О, посмотрите, парни, — обратился Буллард к своей банде, — красавчик снова немой.       — Не называй меня так. — Дину очень не нравилось, когда его так называли. Он задрожал, словно снова чувствуя, как одной рукой Питер схватил его за горло, а другой проводя по его волосам.       Чья-то рука схватила Дина за запястье, и он в испуге вскрикнул.       — Кто-то нервничает сегодня, — рассмеялся хулиган.       — Отпусти меня. — Дин с трудом сдерживался. Он не мог сделать вдох.       — С таким красивым лицом я удивлен, что на тебя редко обращают внимание. Тебе не нравится, когда люди прикасаются к тебе, Винчестер? — Буллард кивнул кому-то, и Дин почувствовал, как кто-то коснулся его спины.       На мгновение перед глазами все потемнело, и он не мог дышать. Он не мог дышать. Он не мог дышать. Питер собирался убить его. Он обхватил рукой горло Дина, приставив пистолет к голове. И он прикасался к нему, и…       — Прикоснешься к нему еще раз, и я убью тебя. — Послышался голос, которого Дин не узнал. Но тон был знакомым. И от него Дин почувствовал себя в порядке. — Убирайся отсюда, Буллард, пока я не вызвал полицию.       — Эй, чувак, — сказал хулиган, отступая, — мы просто прикалывались. Верно, Дин?       Винчестер ничего не сказал. Его запястье отпустили, ноги подкосились и его тут же вырвало на туфли Эдриана.       — Эй! Ты мелкий засранец!       — Ты так злишься, словно не заслужил это, Буллард. А теперь убирайся отсюда, пока я не рассказал твоей матери, чем ты занимаешься.       Дин видел, как парни убегают прочь, но не мог заставить себя поднять взгляд. Он не мог дышать. Он должен взять себя в руки. Сэмми нуждался в нем. Он не мог позволить Питеру навредить Сэмми!       Но тут кто-то взял его за руки, и Дин просто не мог сдержаться.       — Убери от меня руки! — закричал он, сопротивляясь. — Не прикасайся ко мне!       Руки немедленно отпустили его, и он быстро встал на дрожащие ноги и повернулся, чтобы посмотреть на нападавшего.       Дин узнал парня, но плохо знал. Это был Мэтт, один из старшеклассников, на несколько лет старше Дина. Он знал, что некоторые учителя называют Мэтта «проблемным», но его не заботило мнение учителя об учениках. Его называли гораздо хуже.       — Я не причиню тебе вреда, малыш, — сказал подросток, подняв руки. — Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке.       — Я в порядке.       — Это тебе так кажется.       И Дин понял, кого этот парень ему напоминает. Калеба. Но он не был Калебом. И как бы Дин ни хотел доверять Мэтту, он не был Калебом.       — Ты Дин, верно?       Винчестер просто пожал плечами, и Мэтт ухмыльнулся.       — Я расценю это как «да». Не хочешь рассказать мне, что только что было, Дин?       — Мне не нравится, когда ко мне прикасаются. — Дин хотел, чтобы это прозвучало дерзко, но он говорил как испуганный маленький ребенок.       — Да, я могу это понять. — Подросток огляделся. — Пойдем отсюда, а?       — Мне нужно домой. — Дина ждал отец, и Сэмми остался дома. Из-за кошмаров Дин не давал ему спать большую часть ночи. Им не нужно было, чтобы какой-то любопытный учитель второго класса влезал в их жизнь. Слишком много людей уже знали, что с ним случилось. Итак, Дин попросил оставить Сэма дома, и у Джона не хватило сил отказать.       — Как насчет того, чтобы я тебя проводил? — предложил Мэтт.       Дин покачал головой.       — Папа убьет меня.       Мэтт нахмурился.       — Тогда давай хотя бы подождем, пока ты перестанешь трястись.       Дин даже не заметил, как его трясло. Но теперь, когда подросток об этом упомянул, он сомневался, что сможет сделать хоть шаг.       Мэтт потянулся вперед, и Дин вздрогнул. Подросток замер, выглядя неуверенным.       — Давай я тебя просто отведу вон туда? — он указал на пятачек между школой и детской площадкой.       Дин помедлил, но наконец кивнул. Он так устал.       — Полегче, малыш, — сказал Мэтт, поддерживая Дина, когда качнулся в сторону.       Дин напрягся, но в следующую секунду расслабился и позволил старшему мальчику отвести себя в сторону. в конце концов он уперся спиной в стену, что огораживала детскую площадку, и сполз на землю, закрыв глаза. Он почувствовал, как Мэтт сел рядом с ним. Несколько минут они сидели молча, пока Дин восстанавливал самообладание. Он дышал медленно и глубоко, стараясь успокоиться. Синяки на горле давно исчезли, но Дин все же не хотел снимать толстовку, чтобы никто не увидел его синяки. Раны от веревки на его запястьях все еще не зажили, и могли вызвать вопросы. Синяки и царапины заживали, но воспоминания и ощущение рук на горле не исчезли так же легко. Если бы Калеб не догнал их вовремя…       — Вот держи, — Мэтт протянул ему сигарету.       — Чувак, я не курю. Мне двенадцать.       Подросток приподнял брови.       — Меня это не остановило. Ну, вообще-то технически мне было тринадцать. Но это поможет успокоиться. Обещаю.       Дрожащей рукой Дин взял сигарету. Однажды он уже пытался курить, увидев, как Калеб курит в сарае Джима. Все закончилось не очень хорошо. И он точно знал, как все пойдет на этот раз. Калеб убьет его. Мак прочитает лекцию о негативных последствиях курения. Пастор Джим заставит повторять за обедом отрывок из Священного Писания о том, что не стоит причинять вреда своему храму. А папа точно его убьет.       Дин нерешительно поднес сигарету ко рту. Он и так чувствовал себя мертвым. И когда он подавился первой затяжкой, точно подумал, что умрет.       — Дай себе время, малыш, ты привыкнешь, — сказал Мэтт со смехом.       Он был прав. Дин постепенно привык. И сигарета помогла. Он закрыл глаза и ненадолго задумался о том, какие будут последствия, если он заснет во время курения.       — Так кто это был?       Услышав вопрос Мэтта, произнесенный небрежным тоном, Дин резко открыл глаза.       — Что?       — Кто… — подросток сделал паузу, тщательно подбирая слова, — коснулся тебя, — тактично закончил он.       Дину было холодно и жарко одновременно, и чувствовал как резко побледнел. Он сделал еще одну затяжку.       — Я не знаю, о чем ты говоришь.       Он даже не мог убедить себя в этом, как он должен был убедить этого парня?       — Со мной это сделал мой дядя.       Дин закашлялся и в шоке посмотрел на подростка.       — Что?       — Я был примерно твоего возраста, когда мы переехали. Я никому не говорил. Никогда не видел его после того, как мы переехали. Извращенец умер от рака в прошлом году. Не могу сказать, что мне жаль.       Дин кивнул. Он тоже был рад, что Питер умер.       — Итак?       Дин бросил сигарету и раздавил ее ботинком, как не один раз делали в фильмах. Как ему объяснить то, что произошло? И зачем ему рассказывать какому-то незнакомцу то, чего он не может сказать своему отцу? Что-то, о чем не может даже поговорить с Калебом?       — Друг моего дедушки, — выплюнул он слово «дедушка». Этот человек не заслуживал этого титула.       — Я так понимаю, старик знал? — хмыкнул Мэтт.       — Нет, — признался Дин. — Он не знал о Питере. Он просто… Я не хочу говорить о нем.       Коннору почти удалось отобрать у него Сэма. Дин никогда не простит этого человека. Пастор Джим мог бы проповедовать о прощении на каждом служении, но Дин все равно не простит старика.       Мэтт кивнул, отказываясь от расспросов.       — Кто-то выстрелил в него. Он… Я не мог дышать, и он собирался убить меня, потому что не мог меня заполучить. А потом просто был выстрел, и он отпустил меня. И повсюду была кровь, и… — Дин судорожно вздохнул. — И как ты сказал, мне не жаль, что он умер.       Дину потребовалось некоторое время, прежде чем он понял, кем на самом деле был Питер. Когда Триада сказала ему, что парень — психопат, больной серийный убийца, он им поверил. И технически это была правда. Но когда всплыли смутные воспоминания и сны, Дин понял, кто был на самом деле его похититель. То, что задумал Питер было намного хуже смерти.       Подросток промолчал, позволяя Дину закончить.       — Я не… Я не помню точно, что произошло. Но я помню… Я был почти без сознания. И он продолжал говорить о том, какая я хорошенький. И он… трогал мое лицо, волосы и… И на стене были Фотографии тел… И он… хранил их вещи. И я знал, что скоро моя фотография тоже будет висеть там, но я ничего не мог сделать! Иногда мне это снится. По крайней мере, мне так кажется. Я толком не помню сны.       — Твои родители знают, что произошло? — спросил тихо Мэтт.       — Да, мой папа знает. Слишком много людей знают.       — Ты уже чувствуешь себя лучше?       — Да. Думаю, теперь я могу идти домой.       — Хорошо. — Мэтт встал и протянул Дину руку, поднимая его на ноги. — А теперь иди. Но если кто-нибудь спросит, я не давал тебе сигарету. Понял?       — Понял, — усмехнулся Дин.       — Хорошо, — снова повторил Мэтт.       И Дин чувствовал себя хорошо, по крайней мере, на данный момент. Может быть, все дерьмо Мака «поговори с кем-нибудь» действительно сработало. С другой стороны, может быть, это сиг8орета успокоила его нервы. И это привело к другой проблеме. Он опоздал домой, и от него пахло сигаретным дымом.       Как только Дин покинул территорию школы, он увидел, что его отец идет ему навстречу.       — Дин! — позвал Джон.       Дин хотел, чтобы отец рассердился за опоздание. Потому что беспокойство в его глазах вернуло чувство беспомощности.       Джон потянулся к сыну, но тут же резко замер и со вздохом опустил руку.       — У тебя все нормально?       Дин кивнул.       — Почему от тебя пахнет дымом?       Мальчик отвел взгляд. Он почти никогда не лгал отцу. Но не мог сказать правду. Не об этом.       — Старшие мальчики курили, — тихо сказал он. — Они не хотели отпускать меня.       Это была полуправда. Он был со старшим мальчиком, который курил и не хотел, чтобы он уходил.       Джон нахмурился, и Дин подумал, что отец заподозрил его во лжи. Но Джон ничего не сказал, лишь еще раз вздохнул, проводя рукой по лицу.       — Это не имеет значения. Мы все равно уезжаем.       — Что? — Дин резко поднял взгляд.       — Мы возвращаемся к Джиму.       — Но…       — Джим звонил. У него есть для меня охота. И ты же знаешь, как он относится к тому, что вы остаетесь одни.       Дин не купился на это. Раньше это никогда не останавливало его отца. Он во всем виноват. По крайней мере, если бы Сэм остался с Коннором, то ходил бы в одну и ту же школу. Дин еще раз задумался, не было бы все проще, если бы они просто позволили Питеру убить его.       — Сынок?       Почувствовав руку отца на своем плече, Дин испуганно подпрыгнул. Джон отдернул руку, как будто обжегся.       — Просто садись в машину, Дин.       Дин не ответил, подчиняясь приказу отца. Он задумался, поможет ли еще одна сигарета успокоиться.