Часть 2

      Калеб видел, что Дин не хотел приезжать на ферму. Еще меньше он был рад тому, что Калеб был здесь. И да, это задело. Но он не мог винить ребенка. Потому что за злостью блокировал то, что происходило в его душе. И больше всего Калеба беспокоил тот факт, что он не мог хорошо прочитать его мысли.       В Дине кипело много всего. Там была вина, тьма и воспоминания, которые сам Дин толком не помнил. И это сбивало с толку. И ребенок слишком хорошо блокировал Калеба. И количество энергии, которую двенадцатилетний мальчик тратил, чтобы так тщательно блокировать свои мысли, вызывало беспокойство. Казалось, что Дин был оскорблен тем, что Калеба и Мака пригласили на ферму.       И еще были кошмары, которые становились все хуже. Но Калеб никогда не мог по-настоящему увидеть их. Дин довольно хорошо научился просыпаться до того, как кто-нибудь вошел в комнату.       Несколько ночей Калеб приходил к комнате мальчиков и обнаруживал, что Джон стоит в коридоре, прислонившись головой к стене рядом с дверью. Они никогда ничего не говорили. Калеб входил, чтобы убедиться, что с Дином все в порядке, а Джон стоял в коридоре.       — Пастор Джим?       Из мыслей Калеба вырвал голос Дина. В последнее время малыш мало говорил. А когда все же открывал рот, то говорил тихо и нерешительно.       — Да, Дин? — Джим, казалось, никак не отреагировал на тон ребенка. Он старался, чтобы на ферме все было как можно более нормально.       — Можно я пойду с тобой?       Джим внимательно посмотрел на него.       — Ты же знаешь, что я иду в церковь?       — Да, сэр. Я просто хочу выбраться отсюда, — сказал Дин, отводя взгляд.       — Хорошо, Дин. Я пойду сообщу твоему отцу, что мы уходим.       — С каких это пор тебе нравится околачиваться в церкви, Двойка?       Дин ощетинился, как делал, когда Калеб пытался заговорить с ним. Затем ребенок пожал плечами, что в последнее время было привычным ответом.       — Не против, если я пойду за вами? — спросил Калеб, видя, что это было последнее, чего хотел Дин.       — Мне не нужна няня.       О, посмотрите, что он все же говорит.       — А кто говорил о тебе? Просто мне кажется что я застрял на ферме навсегда. Папа думает, что теперь мой джип принадлежит ему. И это шокирует, учитывая, как сильно он всегда ненавидел его.       — И почему ты снова здесь? — с подозрением спросил Дин.       — Разве я не могу приехать домой, чтобы повидаться с семьей?       — У тебя есть дом в Нью-Йорке. И я уверен, что в Оберне не обрадуются, что ты исчез на неделю.       — Ты ранил меня, Двойка. Я продлил свои осенние каникулы на пару дней. Может быть, я хотел увидеть своего лучшего друга и его младшего брата.       — Ты готов идти, мой мальчик? — спросил Джим выходя из дома.       Дин снова молча кивнул.       — Можно я присоединюсь к вам? — спросил Калеб, на этот раз Джима.       Пастор нахмурился и посмотрел на Дина.       — Ты не против, Дин?       Винчестер посмотрел на экстрасенса.       — Как хотите, — сказал он, и направился к машине.       Калеб улыбнулся Джиму и последовал за ним.       

***

      — Ты не видел Дина? — спросил Калеб, входя в кабинет Джима.       Пастор поднял глаза.       — Нет, не видел. Я думаю, что он мог выйти наружу.       Ривз нахмурился.       — Я пойду поищу его.       — Калеб, — вздохнул Джим, — я знаю, что ты беспокоишься за него, как и все мы. Но ты также должен уважать его личное пространство.       — Личное пространство? Он закрылся от всех нас!       — Я знаю, но так он пытается справиться со всем, что с ним случилось.       — И это сработало так хорошо в прошлый раз, когда он вот так закрылся.       — В прошлый раз ему было четыре года. Я не говорю, что он ведет себя нормально, но то, что мы наседаем на него, не поможет.       — Ты сказал, что он вышел на улицу?       — Да, — со вздохом сказал пастор. — Но он знает, что ему нельзя уходить далеко от церкви.       Калеб кивнул и пошел искать своего друга.       

***

      Дин стоял, закрыв глаза и прислонившись к стене церкви. Казалось, он не видел и даже не чувствовал приближения Калеба. Но Калеб увидел его. И увидел, как изо рта мальчика вырвался шлейф дыма, в руках у него была сигарета.       — Какого черта ты делаешь?!       Если бы у Калеба было больше времени на раздумья, он мог бы действовать помягче, но он был в шоке.       Дин испуганно подпрыгнул и, развернувшись, посмотрел Ривзу в глаза.       — Я…       — Откуда ты это взял?!       — Не имеет значения, — дрожащим голосом сказал Дин и сделал шаг назад.       — А я говорю, что имеет! С каких это пор ты куришь?!       Что-то щелкнуло внутри Дина, и в его глазах вспыхнул гнев.       — С каких пор это имеет значение? Ты курил в старшей школе.       — Да, и оба наших отца угрожали мне убийством после того, как ты попытался взять с меня пример. Не говоря уже о том, что мне было шестнадцать, а не двенадцать. Как ты вообще достал сигареты?!       Дин пожал плечами.       — Я заплатил парню, чтобы он их купил.       — В прошлый раз, когда ты платил парню, ты купил билет на автобус. Мы все знаем, как это хорошо закончилось.       — Это всего лишь сигареты, а не наркотики.       — Да ладно, Двойка, эти штуки убьют твои легкие!       — О да, будто мне нужно беспокоиться о раке легких, — сказал Дин, закатив глаза.       — Что это должно означать? — прищурившись, спросил Калеб.       — Ничего. Забудь об этом. — Дин бросил на землю сигарету и затоптал ее ботинком.       Калеб старался не думать о том, что они впервые с момента приезда так долго говорили.       — Нет, я серьезно, Дин. Что это значит?       Мальчик вытащил из кармана полную пачку сигарет и впечатав ее Калебу в грудь.       — Просто возьми эти дурацкие сигареты и оставь меня в покое.       — Нет, — прорычал Ривз, хватая Дина за руку. — Ты не можешь просто отмахнуться от этого.       Как только Калеб коснулся ребенка что-то вспыхнуло в его мыслях. Он не мог точно сказать, что происходит, но чувствовал страх и панику.       — Двойка…       Дин отстранился, в его глазах появились слезы, а голос дрогнул.       — Вы все ведете себя так, будто мне придется беспокоиться о раке легких. Как будто это имеет значение.       — Эй, — Калеб сделал шаг вперед, но остановился, когда Дин отстранился. — Это имеет значение.       — Нет, это не так! — Дин провел рукой по волосам. — Разве ты не понимаешь?! Что-то все равно меня достанет! Это может быть демон, убивший маму, или полтергейст, или штрига, или что-то еще! И если сверхъестественный монстр не убьет меня, так схватят сумасшедшие люди! Люди! И они такие же плохие как монстры! Иногда они еще хуже! — Дин захлебнулся рыданиями.       — Эй, Двойка, посмотри на меня. Ты не можешь так думать, чувак. С тобой ничего не случится. Я, твой папа, Мак и пастор Джим позаботимся о том, чтобы с тобой ничего не случилось.       — Вы не можете быть всегда рядом, — тихо и испуганно сказал Дин.       — Эй, никогда не недооценивай Братство. Мы всегда присматриваем друг за другом. Этот пункт есть в «Справочнике Охотников».       — Но дело не только в монстрах, Дэмиен. — И, несмотря на обстоятельства, Калеб был рад снова услышать это прозвище. — А как насчет людей?       Ривз нахмурился.       — А что насчет людей?       — Людям нравится… — Дин остановился и прикусил губу, как будто не был уверен, стоит ли говорить остальное.       — Продолжай. — Несмотря на просьбу Джима дать мальчику личное пространство, Калеб хотел ему помочь.       — Как Питер, — закончил шепотом Дин.       Они были идиотами. Все они были идиотами. Ну, по крайней мере, Калеб чувствовал себя идиотом. Они должны были знать. И, возможно, в глубине души они все прекрасно понимали. Но прошло несколько месяцев. И после первых нескольких ночных кошмаров Дин снова вел себя как обычно. Сэм вернулся, как будто ничего и не было. Но это случилось. И это было бы травмой для любого, особенно для двенадцатилетнего мальчика. Мак, вероятно, расскажет что-нибудь о запоздалой реакции на травму.       — Питер тоже был монстром. Просто не таким, на которого мы обычно охотимся.       — Я ненавижу его.       — Я тоже.       — Я правда ненавижу его. Я рад, что он мертв.       Кое-чего Калеб не понимал, но не хотел читать мысли ребенка. Он не хотел разрушить весь прогресс, которого они уже достигли.       — Он был плохим парнем, Двойка. У тебя есть полное право его ненавидеть.       — Но я ненавижу его, потому что… Из-за того, что он сделал со мной.       Сердце Калеба заколотилось как сумасшедшее. Случилось ли что-то большее, чем они думали? Дин был с этим психопатом несколько часов. И они никогда не обсуждали и даже не думали, что могло произойти за эти часы, пока Дин и Питер были одни.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он резче, чем хотел.       — Я… — Дин снова начал пятиться, приняв страх Калеба за гнев.       — Я не злюсь. Пожалуйста, ответь. Что он сделал?       На глаза Дина снова навернулись слезы.       — Я не знаю! Ясно? Я не… Просто я не могу вспомнить! Я не уверен, что со мной случилось, словно это просто какой-то извращенный кошмар!       — О, Двойка…       — Ты их видел?       И от ужаса в голосе ребенка Калеб чуть не расплакался.       — Видел что?       — Фотографии в той комнате.       Калеб смутно помнил, что и Дин, и Мак упоминали о плохих вещах в комнате, но он никогда не видел их сам.       — Нет, я их не видел.       — Ну, а я не могу забыть… Я не знаю, что… — Дин замолчал.       — Что? Ты не можешь различить где ты, а где эти фотографии.       — Он заморочил мне голову, Дэмиен. И я его ненавижу.       — Подумай об этом, — мягко сказал Калеб.       — Что?       — Ты блокировал меня. И я это понимаю. Но просто дай мне увидеть, что у тебя в голове.       Глаза Дина расширились.       — Ты не захочешь.       Нет, Калеб не хотел это видеть. Но другого пути он не знал.       — Просто опусти барьеры и позволь мне мысленно прикоснуться к тебе. Ты можешь это сделать?       Дин заколебался, но наконец кивнул. Он прислонился спиной к стене и медленно сполз вниз, затем протянул руку к другу.       Калеб последовал его примеру, соскользнул на землю и взял Дина за руку.       — Просто позволь воспоминаниям прийти. Постарайся не блокировать их. Я не буду их останавливать, хорошо?       Дин кивнул и закрыл глаза. Образы появились так быстро, что Калеб сначала не понял, что происходит. Но затем они замедлились, и он смог увидеть, хотя и не очень ясно, но он понял, что сводило Дина с ума. Он видел все, что ребенок скрывал от них. Но действительно ли он что-то скрывал, ведь они и не спрашивали?       Образы исчезли, и Калеб тут же наклонился в сторону, и его вырвало от увиденного на фотографиях.       — Прости! Прости! — быстро извинился Дин, пытаясь отстраниться.       Ривз вытер рот рукавом, прежде чем притянуть мальчика к себе.       — Нет. Не надо извиняться. Ты не сделал ничего плохого.       — Но…       — Нет. Я клянусь, Двойка, что с тобой ничего не случится. Тебя не тронут ни монстры, ни люди.       — Но было ли это на самом деле? — тихо спросил Дин, наконец расслабившись в объятиях Калеба. Это был первый настоящий физический контакт, который ребенок позволил себе с момента прибытия на ферму.       — Нет не было. И это не имеет значения, — тихо ответил Калеб. — Это не имеет значения. Все кончено. И, поскольку я знаю в чем дело, то смогу помочь. Все будет не так плохо, потому что ты не держишь все в себе.       Дин нахмурился.       — И как это поможет?       — Просто доверься мне.       — И разве не имеет значения, был ли это я или нет? Я все еще могу его ненавидеть?       Калеб притянул Дина ближе к себе.       — Ты все равно не сможешь ненавидеть его больше, чем я.