Анонимный пролог

В юности он выглядел не так уж плохо. Во всяком случае, мать уверяла его, что женщинам нравятся широкоплечие, невысокого роста мужчины. Такие мужчины, говорила мать, будто бы внушают женщинам ощущение надёжности. Может, так и было, только в Хогвартсе девочки из чистокровных или даже просто волшебных семей сторонились его, да и грязнокровки обходили стороной, хихикали и шептались за спиной. Впрочем, в школе он едва замечал девочек — слишком много сил и времени уходило на соперничество с мальчиками — из таких же чистокровных, только еще и богатых семей. Друзей в школе у него не было. Из Хогвартса он ушел после пятого курса. Преимущественно, по настоянию матери, которая слишком скучала без сына, да и тяжело ей было одной справляться с хозяйством. Впрочем, его обществом мать наслаждалась недолго — она умерла летом, едва ли месяц спустя после его возвращения из школы. На его попечении осталась сестра. Она родилась сквибом. И если до её одиннадцатилетия родители могли только догадываться об этом, шептаться и переглядываться, когда думали, что дочь не видит и не подслушивает, то когда не пришло письмо из Хогвартса, всё прояснилось окончательно. Кажется, мать думала, что именно позор дочери окончательно подкосил отца, а потому он так скоро умер. Кто знает. Только со дня смерти мужа она почти перестала говорить с дочерью, словно и та тоже умерла. Впрочем, он отца едва помнил. Она была на десять лет старше брата и удивительно некрасива. Она, как и брат, пошла в отца и его предков — и в отношении внешности тут гордиться было особо нечем. Невысокая, широкоплечая, да к тому же слегка горбатая, косоглазая, с грубыми чертами и довольно глупым лицом, она походила на обезьяну даже сильней, чем брат. Дом у них был совсем маленький, но даже в нём она умудрялась хорошо прятаться, не желая своим видом причинять боль матери, не желая пугать маленького брата. Он не презирал сестру и не ненавидел. Для чувства, которое он испытывал к ней, едва ли можно было бы подобрать подходящее слово. Наверное, она добилась своего — и попросту не существовала для брата. Пока однажды кое-что не переменилось.