Часть 2, в которой детали уточняются

      <…>       Описание причуды: временный откат развития организма. Владелец посредством касания (?) способен на неопределенный временный промежуток вернуть организм к прежнему состоянию (?). Бытовая характеристика: «омолаживание».       Средство активации: касание и намерение.       Временной промежуток: -       Степень угрозы: С       Условия применения: состояние аффекта. Последствия использования уточняются.       Меры деактивации: -       Последствия применения: уточняются.       Подробный анализ причуды: в приложении.<…>       Изуку черкнул Каминари благодарности, скрасил короткое сообщение смайликом и убрал телефон в карман. Вздохнул. В целом, все так, как он и предполагал. Определить, какой в действительности срок действия у причуды, будет сложно как минимум по двум причинам: во-первых, вряд ли школьник проверял на практике, как количество использования сказывается на продолжительности, во-вторых, стрессовое состояние влияет на реализацию причуды. Возможности поговорить с ребенком лично и аккуратно расспросить, что же произошло, у Изуку пока не было. Он постучал носком тапка по паркету и вновь потянулся за гаджетом.

[Извини, а можешь мне еще имя и адрес проживания дать? Или учебное заведение, если он сказал]

[за ребетенком сталкеришь, гад?!] [щяс все будет] [он наворотил че-то когда слинял, да? ты по этому с нами не поехал?]

[Да, но все в порядке. Я просто отведу этих людей по домам, а потом вернусь, когда узнаем точные сроки]

[Спасибо!]

[да без б] [Айзаве-сенсею че сказать]

[Пока ничего не говори]

[ладыыы]       Изуку криво улыбнулся и со вздохом убрал телефон на верхнюю полку шкафа. Так, с академией разберется потом — она никуда не убежит, ему еще в отчете расписываться. Он развернулся на пятках и тут же встретился взглядом с… Атсухиро, если он правильно помнил. Мальчик без какой-либо эмоции на лице смотрел ему едва ли не в душу, и Изуку неловко махнул рукой. Атсухиро моргнул. Ну, вот и поговорили.       Изуку пока не решил, что ему думать по поводу всего происходящего, потому просто плыл по течению. Правда, в последний раз, когда он так сделал — глотнул чужих волос и заработал двухсотлетнего чудика в качестве своего врага, но в этот раз до такого вряд ли дойдет. Он надеялся.       Изуку никак не мог отделаться от мысли, что у него есть все возможности сейчас их всех сдать. Поманить конфеткой, взять за крошечные ладошки и, как мама-утка, повести в полицейский участок. Не было известно, будут ли они помнить все, что случилось в «детстве». Повлияет ли оно на них «взрослых». Как скоро они вернутся к своему нормальному состоянию. Что случится после их долгого отсутствия. Как отреагирует остальной злодейский коллектив.       Изуку должен был позвонить сенсею, описать ситуацию и сдать этих детей ему. Так было бы правильно. Так будет правильно. На самом деле, это единственно-верное решение, которое он должен принять. Он должен сделать это. Прямо сейчас.       — Мидо-тян, — Химико подергала его за бежевую штанину, — а печенья со стола можно брать?       Девочка смотрела на него большими янтарными глазками, в которых больше не было видно кошачьего зрачка. Один из белых носочков скатался с голени на ступню, а тонкие пшеничные волосы свободно лежали на плечах. Изуку перевел взгляд за ее спину: у входа в кухню к стене жался маленький Шуичи, воровато выглядывая из-за косяка двери. Стоило пересечься с ним глазами — как ребенок тут же спрятался, лишь сверкнув кончиком зеленого хвоста.       Изуку тихо вздохнул и обратился к Химико.       — Можно, конечно. Вы голодные?       — Нет, — качнула она головой и убежала к младшему другу. Изуку поджал губы, ничего не поняв. Пусть и малышка, она оставалась закрытой книгой.       Вслед за девчушкой на кухню проскользнули Атсухиро, ведущий за руку Тенко, и Джин. Громко затрещал о чем-то неровным голосом Тойя (который был Тодороки и который был Даби). Зазвенело небольшое блюдце со сладостями; послышалось шуршание фантиков залежавшихся шоколадных конфет, за которые не спрашивали. Химико принялась что-то бурно рассказывать, а тихий хриплый голос изредка вставлял комментарии и восхищенные охи. Кто-то из них неразборчиво забурчал, и Атсухиро, вслух рассудив, что «если эти стоят — значит, брать можно и даже нужно», принялся разливать воду. Тойя, пылко поддерживающий монолог Химико, тут же разбил протянутый ему стакан, что было понятно по громкому «Ой!» и узнаваемому звону. Изуку запустил пятерню в волосы: какой пиздец.       Уговорить детей пойти вместе с ним оказалось совершенно несложно. «Прогнав» того мальчишку, Изуку заработал шаткое доверие Химико, а та была очень упряма в том, чтобы убедить малолетних товарищей следовать за собой. Что Изуку показалось странным — эти дети были удивительно доверчивыми. Да даже Атсухиро, который пусть и поглядывал на него исподлобья, смиренно последовал за большинством. Честно говоря, маленькие злодеи представлялись ему угрюмыми драчунами, что с самых малых лет едва ли не котят топят, а на деле — те полчаса спорили, почему вон те сладости невкусные, а эти — высший класс. Когда Тенко споткнулся и разодрал коленку — тут же стал хныкать, а остальные окружили его сочувствующей толпой, и Тойя даже выудил довольно широкий пластырь из… откуда-то. Когда Шуичи стал беспокойно оглядываться, услышав звонкий смех за углом, — Тойя за плечо расположил мальчика между собой и Атсухиро, и оба тут же подстроились под детский неторопливый шаг. Химико все не прекращала трещать о любой вещице, на которую только упадет ее взгляд, а Джин терпеливо слушал, не перебивая и лишь иногда оценочно оглядывая товары за витринами (тогда Изуку приходилось выдумывать байки на ходу, чтобы процессия надолго не задерживалась).       Никто из детей не помнил «ну, будто бы последние пару недель». Одним из первых их предположений произошедшего стало похищение злодеями, с которым нельзя было ни согласиться (все-таки, они понятия не имели, как очнулись в переулке), ни оспорить (как аргумент взяли версию со стиранием памяти). То ли из-за того, что у детей все просто, то ли потому, что общие проблемы объединяют, но доверием друг к другу они преисполнились как-то само собой и особому сомнению слова каждого не подвергали. Изуку предположил, что это, все же, влияние их «взрослого» знакомства, но не стал встревать.       Химико убежала во время того, как все спорили, куда же им податься. Тойя настаивал на том, чтобы отправиться к нему домой: в конце концов, его отец — не последний человек в стране, и наверняка начнется разбирательство, стоит пропавшему первенцу объявиться на пороге. Не говоря уже о том, что его по тем же причинам и без того ищут, и стоило было вернуться как можно скорее. Однако же вдруг заупрямился Атсухиро, к которому присоединился Шуичи, «вставляя свои пять копеек» (Изуку не стал уточнять — Тойя и так звучал достаточно раздраженно); что-то неуверенно пробормотал Тенко, вклинился Джин — и пошло-поехало. Химико потеряла интерес к происходящему достаточно быстро. А чужое прерывистое дыхание за углом ее, наоборот, чрезвычайно заинтересовало –вдруг это кто-то из тех злодеев, что их похитил! Потому она и угрожала мальчишке ножом. После этого рассказа Изуку его осторожно у нее забрал.       Дети продолжали громко разговаривать на кухне. Изуку недолго понаблюдал за ними в проеме двери, но, когда пересекся с пронзительным взглядом Атсухиро, — передернул плечами и решил сходить за тряпкой. Было бы неплохо вытереть воду и убрать стекло.       Атсухиро был самым старшим среди детей — это было очевидно и по росту, и по голосу, и по поведению. Однако же «роль» старшего исполнял Тойя. Изуку было сложно предположить его точный возраст — наверное, стоит сейчас спросить, — но он был примерно второй или третий по старшинству. Малолетний коллектив прислушивался к его мнению, да и горлопанил Тойя с чувством и больше всех. Отцовская черта, наверное.       Изуку тихо проскользнул на кухню: ребятня немного успокоилась, а Тенко начинал откровенно клевать носом.       — Так, — он оставил ведро у входа и состроил миролюбивое выражение лица. Квартет тут же замолк и синхронно поднял на него глаза. — Я думаю, мы так полноценно и не познакомились. А нам ведь какое-то время жить вместе, ну, сами понимаете. То есть, ну, вы знаете, поскольку мы еще не до конца выяснили, что же с вами случилось, показания я у вас толком и не взял, а это все-таки стоит сделать в официальном формате, да и…       — Тодороки Тойя, семь лет, старший сын героя Старателя! — перебил его голубоглазый мальчишка, нахмурившись. В целом, ему и уточнять не нужно было: белесые волосы на макушке неровно расходились винным цветом ближе к концам. Чем-то напоминало седину, подумалось Изуку, но он быстро отбросил эту мысль. Он только неловко зарделся от того, что в очередной раз заговорился. — Отведи меня к отцу, и дело с концом! Что сову на глобус тянуть с этими бумажками.       — А… а его нет, — нашелся Изуку с ответом и слабо улыбнулся. Тойя скрестил руки на груди. Изуку прокашлялся и продолжил ровным голосом. — Он в командировке, не знаю, когда вернется. Так что на правах ученика Юэй я пока за вами приглядываю!       — А-а… О как. — Тойя опустил глаза к полу и сжал губы в тонкую линию. Воздух вокруг него будто опустился на пару градусов, и Джин отодвинулся вместе со стулом на несколько сантиметров в сторону.       — Сако Атсухиро, — поднял ладонь вверх шатен, отвлекая внимание к себе. У него были темно-коричневые глаза и бледная кожа. Выражение лица у него всегда было несколько отрешенным, но к младшим он проявлял терпеливую снисходительность и даже улыбался. — Девять.       — Тога Химико! — единственная девочка подскочила на стуле, широко улыбаясь. Вновь стали видны маленькие острые клыки, и Изуку постарался скрыть пробежавшую по коже дрожь. — Пять!       — Бубаигавара Джин, семь, — продолжил светловолосый рослый мальчишка. Значит, ровесник Тойи. Несмотря на это, никакого намека на авторитет у него не было: Джин куда охотнее следовал за более уверенными товарищами, даже если они были младше.       — Игучи Шуичи, — маленького ящера едва удалось расслышать. Он по большей части молчал, словно все время оценивал обстановку, и с подозрением посматривал даже на остальных детей. — Тоже пять.       Как и Химико. Не скажи он — Изуку бы и не догадался никогда. Все же из-за причуды Шуичи был покрупнее обычного ребенка, но, в противовес этому факту, — постоянно горбился и жался, словно желая стать как можно незаметнее в толпе. Изуку сделал мысленную пометку попытаться понять причины такого поведения.       Он повернул голову в сторону последнего за столом. Самого, наверное, главного среди всех, пусть и самого младшего сейчас.       Тенко робко переводил взгляд с одного ребенка на другого в течение нескольких секунд, пока не увидел слабого кивка Атсухиро. Тогда он наконец обратил внимание на Изуку и, вдруг начав почесывать шею, скромно улыбнулся:       — Шимура Тенко, четыре.       То, насколько он был похож на наставницу Всемогущего, само по себе уже было преступлением.       Изуку хлопнул в ладоши и ярко улыбнулся.       — Вот и познакомились! Как я и говорил, меня зовут Мидория Изуку, но вы можете обращаться ко мне, как вам самим будет удобно. Надеюсь, мы подружимся и славно проведем время вместе!       Дети переглянулись, ничего не говоря, и Тойя громко хмыкнул. Изуку скромно понадеялся, что за это время не обрастет такой же «окраской», что была у этого ребенка.