Часть 13

      Это было все равно что смотреть Шекспира.       Феликс старался сдержать дикую ухмылку, наблюдая за тем, как банка с краской падает из шкафчика Сезер. Выражение ужаса на ее лице, то, как вся школа в один миг ополчилась против нее, предательство в глазах Маринетт… Это было великолепно.       Это стоило того, чтобы проникнуть в школу накануне вечером и испортить шкафчик Маринетт.       Он был уверен, что она простит его, как только он расскажет ей. Действительно, это было сделано для ее же блага. Но когда глаза Маринетт наполнились слезами, и она бросилась прочь, в его груди зародилось сомнение. Неужели она… неужели все так серьезно? В ее шкафчике не было ничего важного, он все проверил и все заменил. Или она смущалась? Она не должна была смущаться; никто, у кого есть мозги, не считал Маринетт шалавой или любым другим уничижительным словом.       — Мадемуазель Сезер! — И, похоже, нелояльную девушку собирались наказать. Столько усилий, а Маринетт даже не было рядом.       И… она плакала. Должно быть, он сделал что-то очень плохое, если заставил ее плакать.       Феликс побежал за ней.       Она умела прятаться. Должно быть, если у нее была репутация человека, которого никогда не находили во время атак акумы. Феликс нашел ее так быстро только потому, что услышал легкий шелест ее голоса, доносившийся из чулана под главной лестницей.       Он постучал в дверь, и ее голос затих. — Маринетт? С тобой все в порядке? — Какой глупый вопрос, она же плакала.       Дверь распахнулась. — Ф-Феликс…? — Она захрипела. — Что ты…?       — Ты была в беде, — Он причинил страдания, и ему хотелось дать себе пощечину за то, что он не ожидал такой реакции. Он протянул носовой платок через щель в двери, получив в ответ небольшое «спасибо». — Ты… хочешь поговорить об этом?       — Это… — Дрожащий вздох. — Она действительно так сильно меня ненавидит?       …Что?       Она продолжила. — Мы дружим уже почти год, но Алья так быстро поверила Лайле. И когда меня отправили в конец класса, она не удосужилась проверить, все ли со мной в порядке, или пойти со мной, чтобы я не была одна… Она предпочла сидеть рядом со своим парнем. А потом… Лайла начала всем рассказывать, что я над ней издеваюсь. Она прислала скриншоты в групповой чат или что-то в этом роде, я не знаю, у меня даже нет ее номера! Но Алья… она даже не рассматривает возможность того, что я сказала ей правду, что Лайла действительно лгунья. А теперь… она ненавидит меня настолько, что портит мою собственность? Я просто не понимаю…       Феликс сглотнул. Он не…понимал прежних отношений Маринетт и Сезер. Он считал это обычными отношениями задиры и жертвы, но если раньше они были друзьями, если именно Росси разлучила их…       Он должен был извиниться перед ними обоими.       Или, по крайней мере, должен, если только не сможет переложить вину на других. К счастью, у него была отличная мишень.       Однако в данный момент его приоритетом было утешение Маринетт. — Я искренне сомневаюсь, что Сезер действительно ненавидит тебя. Скорее… она эгоистка.       — Эгоистка?       — Да. Именно эгоизм мешает ей изучать заявления Росси, поскольку ей нужен престиж знаменитого репортера с эксклюзивными интервью… или, по крайней мере, я так полагаю. Я не могу представить себе другой причины, по которой в ее блоге, ориентированном на Леди Баг, было бы так много несвязанного с ней контента.       — Ты читаешь ее блог?       — Я проводил исследование.       — И… ее посты о Лайле?       — Явная ложь, — Он открыл дверцу чулана Маринетт и посмотрел ей в глаза. — Если Сезер мстит за вчерашнее выступление, то она просто дура. Она и Росси украли наше задание и были за это наказаны — ни больше, ни меньше. Однако нам следует пересмотреть вывод о том, что виновницей была именно Сезер. В конце концов, не только она была вчера унижена.       Маринетт потерла глаза. — То есть… ты думаешь, что это сделала Лайла?       — Вполне возможно, — Нет, это не так, и Феликсу нужно было идти к медсестре, потому что никогда еще ложь не была такой мучительной. Ложь была необходима для того, чтобы его план, рассчитанный на доли секунды, сработал, и он смог остаться в хорошем расположении Маринетт. Было бы неразумно потерять единственного союзника из-за такой мелочи. Он не обратил внимания на захлестнувшую его ненависть к себе. Он все испортил, так испортил… — Может, стоит сначала поговорить с ней?       Ему было больно пытаться возобновить дружбу. Он начинал этот день с радости от осознания того, что один из его врагов несправедливо пострадает от рук администрации. Теперь же ему придется притворяться, что девушка-репортер ему нравится, как только его план сработает.       — Я подумаю… — фыркнула Маринетт и встала, выглядя настолько достойно, насколько это вообще возможно, когда выходишь из чулана после слез. — Я думаю, мне нужно поговорить с ней…       Школа содрогнулась от силы взрыва, и Феликс упал на Маринетт. Он судорожно огляделся по сторонам. — Что? Это акума?       Ее глаза расширились. — Алья.       Его взгляд метнулся к ней. Сезер? Сезер была акумой? Прежде чем Феликс успел отреагировать или что-либо предпринять, Маринетт бросилась бежать.       Навстречу взрыву.       — Маринетт!!!