Часть 17

      Вопли Лайлы Росси — не лучший способ начать день.       Феликс застонал, выходя из библиотеки: он пришел в школу рано и, не желая пока наслаждаться зверинцем одноклассников, решил немного почитать. Конечно, было еще рано, настолько рано, что Маринетт, скорее всего, еще не было здесь, но вот так спокойное утро было испорчено. Однако теперь он пожалел о своей пунктуальности: почему-то он знал, что, в какой бы беде ни оказалась Росси, виноват будет он, хотя бы в мыслях других.       Чтобы найти ее, достаточно было просто следовать за криками абсолютной агонии — а кто знал, что у Росси настолько сильные легкие? Как будто он и в самом деле явился бы посмотреть, что происходит. Даже если бы она умирала по-настоящему, Феликс бы не пришел.       Но он не мог оставить ее на произвол судьбы, чтобы не беспокоить других студентов. Быстро пройдя по дороге мимо нескольких учеников (не забыв при этом отметить, кто именно был свидетелем его появления), Феликс постучал в дверь учительской и, не дожидаясь ответа, открыл ее. Там находились только мадам Менделеева и мадам Бюстье, и лица обеих учительниц сразу же исказились при звуке плача Росси, пусть и отдаленного. — Росси о чем-то плачет, — сразу же сказал он им.       Менделеева стояла, нахмурившись. — Вы знаете, почему?       Феликс покачал головой. — Нет, я сразу пришел сюда, как только услышал ее. — Лучше всего было создать алиби, особенно с одним из немногих преподавателей, который, казалось, заботился о дисциплине среди студентов. Феликс все еще помнил ее роль, пусть и незначительную, в инциденте с граффити.       Она кивнула. — Очень хорошо. Давай поторопимся, Калин.       Бастьер, спотыкаясь, поднялась на ноги, лицо ее раскраснелось. — Да! Иду! — Она поспешила за другим учителем, но остановилась и улыбнулась Феликсу. — Спасибо, что пришли рассказать нам, Феликс. Это было очень любезно с вашей стороны.       Феликс благосклонно принял комплимент, хотя сделал это не по доброте душевной. Пусть лучше она думает, что он добрый, чем подозревает, что он рассказал им только для того, чтобы показаться более благосклонным в их глазах.       Хм. Он подумал об этом. Возможно, Маринетт правильно поняла всю эту «доброту». Даже если ему наплевать на других людей, он будет лучше выглядеть в обществе, если будет притворяться.       Вместо того чтобы последовать за учителями, Феликс предпринял более активные действия, чтобы отделить себя от места преступления, и отправился в класс. Росси, несомненно, воспользовалась бы этим и сказал, что он избегает места преступления, но это было ему на руку. Несколько учеников прошли мимо него по пути из библиотеки в учительскую, установив, что его не было рядом с Росси, когда она начала кричать… если не проверять камеры наблюдения.       Он не знал, смогут они это сделать или нет. Маринетт уже рассказывала ему о своем почти изгнании, но Феликс… ну, он был богат. А она была дочерью пекаря. Директор школы был таким некомпетентным болваном, что у него наверняка были бы различия в том, как он отнесется к обвинениям Росси в адрес Феликса и ее обвинениям в адрес Маринетт. Феликс чувствовал себя подонком, используя интересы директора, чтобы избежать неприятностей, вместо того чтобы найти свой собственный путь к спасению, но в данном случае… он терпел это.       Он резко затормозил перед дверью в свой класс, чтобы привести одежду и волосы в идеальное состояние, прежде чем войти. К счастью, большая часть класса еще не пришла, но Маринетт и Сезер последовали его совету прийти пораньше. Изначально они планировали встретиться в библиотеке, но раз уж они здесь… Он занял место рядом с Маринетт. Сезер сменила место и теперь сидела рядом с ними на скамье, которая обычно пустовала. — Полагаю, вы слышали крики?       Маринетт скривилась. — Как только мы вошли. — Он приподнял бровь. — Мы ночевали у меня дома, — объяснила она. — И никто из нас не хотел рисковать, чтобы нас в это втянули.       — И вас кто-нибудь видел?       — Да. — Сезер повернулась вполоборота на своем сиденье, чтобы посмотреть на них. — Я затащила нас обоих в приемную, чтобы поговорить с секретаршей. Теперь она убеждена, что у меня скоро чистка зубов и что я так занята, что забыла, как выписываться на полдня. Что… не совсем ложь. Я все равно откладывала поход к дантисту.       Феликс кивнул. Легко запомнить, а в приемной была камера, направленная на парадный вход, которая могла засечь, как они входят. — Хорошая работа. Хотя я сомневаюсь, что кто-то из вас будет сильно волноваться; сегодня она охотится за мной.       Сезер нахмурилась. — Но… с этими отстранениями…       Он отмахнулся от ее беспокойства. — Прошла неделя; вы отбыли свои наказания, а она — нет, и то, что она от них увильнула, плохо отразилось на ней. — Он слышал, как люди обсуждали это в коридорах, как Алья изящно приняла заслуженное наказание, а Росси порхала вокруг, цепляясь за Адриана и избегая ответственности за свои действия. Возможно, их классу было все равно, но остальным в их классе и ниже? Неприязнь к Росси росла. Стало еще хуже, когда на мельнице слухов появилась информация о том, что за порчу шкафчика Маринетт никто не был наказан, что не было никаких улик для нападения. И, судя по всему, последнее нападение, когда ученика сразу же наказали, а потом отменили наказание из-за недоразумения, было, когда Маринетт исключили.       Феликс продолжал. — Она пойдет за мной или за Маринетт. Хотя я подозреваю, что ее мучеником буду я, особенно если она видела меня раньше. Вы двое прибыли всего несколько минут назад; она даже не подозревает, что вы здесь.       Словно вызванные магией, Росси и учителя, Бюстье и Менделеева, вошли в почти полный класс. Росси держалась осторожно, как будто ей было очень больно, но, что примечательно, она была совершенно невредима. Она устремила на него обвиняющий взгляд, — Вот видите! Я же говорила, что он будет здесь, как будто он не столкнул меня с лестницы!       Он бросил взгляд на девушек. Он сказал им, что будет ее главной целью. Сезер закатила глаза от его самодовольства.       Класс задохнулся от такого откровения, но Менделеев нахмурился. — Это то, что вы сказали, когда думали, что он прячется в библиотеке… а месье Грэма де Ванили там не было.       Росси покраснела, когда противоречие было объявлено классу. — Я… я сказала, что мне очень жаль! Я действительно думала, что он сбежал в библиотеку. Но оказалось, что он был здесь, со своими соучастницами.       Феликс был поражен: он не думал, что она знает слово «соучастницы».       — Мы только что приехали, — отшутилась Маринетт.       — Ага, — добавила Сезер. — Кроме того, мадам Бюстье, в приемной хотят, чтобы вы знали, что в вашем ящике много почты. Секретарша сказала мне об этом, когда мы зашли к ней.       Не самое тонкое, но их алиби было на виду. Люди поймут, что у Маринетт и Сезера не хватит времени, чтобы якобы помочь ему. Но сейчас Феликсу нужно было доказать собственную невиновность.       Он выпрямился на своем месте, глядя на лживого сопляка. — Если ты поранилась, тебе следует обратиться к медсестре. Может быть, даже в больницу. — Он улыбнулся. Это была не очень приятная улыбка. — Ты, кажется, можешь ходить, но тебе все равно следует пройти обследование. Внутреннее кровотечение убивает».       Ее лицо исказилось, словно она сдерживала хмурый взгляд, и она снова разразилась фальшивыми слезами. — Вы пытались меня убить? — взвыла она.       Феликс не был впечатлен. — Я не это сказал, и вы это знаете. Мадам Бюстье, почему вы не отвели Росси в кабинет медсестры? Разве это не ваша обязанность, как ее учителя? —       Бюстье вздрогнула. — Ну, она сказала, что ей не нужно идти…       — И вы ей поверили? — Разочарование прозвучало в его тоне. В конце концов, Маринетт сказала ему, что Бюстье знал о так называемой лживой болезни Росси. — Полагаю, если вам интереснее наказать случайного прохожего, чем обеспечить лечение раненой девушки, это ваша прерогатива. В любом случае, я не понимаю, почему ты обвиняешь меня, Росси.       — Потому что вы виновны!       — Тогда почему я предупредил учителей о травме?       — Месье Грэм де Ванили прав, — сказала мадам Менделеева. — Именно он предупредил нас о вашем падении, но когда мы нашли вас, вы утверждали, что он только что убежал. Хотя, наверное, если бы он, толкнув вас, на полной скорости помчался в учительскую…       Росси загорелась этим предлогом, но Феликс прервал ее прежде, чем она успела его использовать. — Несколько человек видели, как я вышел из библиотеки и направился прямо в учительскую. Думаю, одной из них была девушка из отдела погоды? Блондинка? Я не помню ее имени, но уверена, что она и ее друзья могут подтвердить, что видели меня.       — Или мы можем просто проверить камеры наблюдения, — добавила Маринетт. — Так будет быстрее, ведь занятия уже начались.       — Но только после того, как вы отведете Лайлу к медсестре, — мило промурлыкала Алья. — В прошлый раз ее тоже не осмотрел врач после падения с лестницы. Знаете, когда Маринетт по ошибке исключили. Похоже, у Лайлы привычка игнорировать свои травмы после несчастных случаев.       — Это может быть очень опасно, Лайла, — с притворной заботой закончил Феликс. — Если не позаботиться о травме должным образом, можно затянуть время восстановления, а то и того хуже! И еще больше навредить себе. Безответственно поступать иначе.       Она теряла симпатию класса. В отчаянии Росси спросила: - Тогда откуда знаешь, что это я кричала? Если не удосужался проверить меня, это мог быть кто угодно!       – Ты ругалась по-итальянски, — отмахнулся Феликс. — Ты единственная итальянская иммигрантка в школе. Это был логичный вывод.       Он услышал, как Алья пробормотала справа от него, едва ли не в пределах слышимости: — У нас не так уж плохо получается, учитывая, что все это было сделано на лету. — Феликс еле заметно кивнул в знак согласия, но Росси увидела, как Алья заговорила, и еще глубже зарылась в яму.       — Алья! — Она задыхалась, в ее глазах закипали крокодильи слезы. — Я не могу поверить, что ты сказала обо мне что-то настолько ужасное!       — Подожди, что сказала Алья? —спросила Маринетт с другой стороны. — Я не расслышала.       — Сказала, что занятия уже начались, — соврал Феликс. — Но я впечатлен, Лайла. Не могу поверить, что ты услышала ее из-за звона в ушах.       Росси замолчала. — Какой звон? Вы говорили обо мне за моей спиной?       — Звон от твоего шума в ушах, конечно же. — И гроб опустили в яму, которую она вырыла, подумал Феликс, когда мадам Менделеева опустила руку на плечо Росси.       — Думаю, этого достаточно, — объявила она. — Мадемуазель, мы сейчас же отправимся в медпункт. И если вы не пострадали, я свяжусь с вашей матерью, чтобы обсудить вашу привычку… указывать пальцем без доказательств.       В голосе Росси отчетливо слышалась паника. — Но…!       — Никаких «но», мадемуазель Росси.       — Итак, Деметра, — прошептала мадам Бюстье. — Тебе не кажется, что это заходит слишком далеко? Вы же знаете о… болезни Лайлы.       Болезнь? Если только она не имела в виду патологическую ложь…       Мадам Менделеев покачала головой. — Нет, Калин. Пора докопаться до истины. Мадемуазель Росси, пойдемте.       Менделеева на лягушачьих маршах вывела Росси из комнаты, оставив Бюстье пытаться контролировать сплетничающий класс. Маринетт откинулась на спинку кресла, вздыхая. — Не могу поверить, что это сработало.       — А я не могу поверить, что это заняло так много времени, — проворчал в ответ Сезер. —Она всегда так плохо врала?       Феликс пожал плечами. — Это зависит от того, с какой стороны посмотреть.       Примерно через двадцать минут после начала занятий Феликс поднял руку и спросил: — Могу я воспользоваться уборной? — Он не собирался пропустить неизбежный срыв Росси из-за того, что ее ложь была раскрыта. Даже если ей удастся обмануть медсестру, заставив поверить, что она ранена, медсестра все равно должна будет связаться с матерью Росси. И если кто-то случайно подойдет к матери и спросит о постоянных благотворительных поездках и болезнях Росси…       Феликс направился в кабинет медсестры. Он обнаружил, что Росси направляется прочь от кабинета, ее лицо пылало красным, когда она оглядывала пустые коридоры.       Феликс последовал за ней на расстоянии и с практической легкостью начал записывать на телефон, а затем сунул его в нагрудный карман пиджака. Камера выглядывала достаточно, чтобы увидеть их неизбежную конфронтацию… Страховка на случай, если Росси попытается что-то предпринять. Но у Феликса не было шанса противостоять Росси.       Чеширская ухмылка растянулась на его лице в темном восторге, когда Росси выхватил акуму из воздуха.