Часть 23

      Как и следовало ожидать, Габриэль послал Натали, а не потрудился сам прийти в школу. Натали смотрела на Феликса каждый раз, когда они встречались взглядами, но настаивала на необходимости как можно скорее замять его преступление, намекая на возможное пожертвование школе в будущем. Директор быстро согласился и, заявив, что преступление Феликса было не таким уж страшным, как он думал, приговорил его к трехдневному отстранению от занятий. Кроме того, директор добавил, что он должен принести публичные извинения Росси за то, что позволил ей взять на себя вину за его действия.       Феликс не стал доказывать свою невиновность. Даже несмотря на то, что на фотографии в телефоне Адриана была указана дата съемки, и власти могли проверить ее, чтобы доказать, что Адриан лжет. Даже если бы он мог возразить, что Натали не может быть родителем-абсентой и что Габриэль должен физически присутствовать в соответствии с британскими законами, которые действовали, поскольку он был несовершеннолетним британцем. Вместо этого он сидел и слушал, как Натали и директор Дамокл игнорируют надлежащую процедуру и правила, установленные школьным советом.       Точнее, он слушал и записывал. В конце концов, он должен был дать своему адвокату материал для работы.       Но Феликс был достаточно взрослым, чтобы смириться со своей участью. В конце концов, Росси только что преподнесла ему на блюдечке с голубой каемочкой одно из его самых заветных желаний:       Легкий доступ к особняку Агрест.       Лимузин, в котором он ехал вместе с Натали, проехал через ворота без остановки. Особняк, в который, как он думал, его никогда больше не пригласят, был открыт для него — настолько, насколько может быть открыто здание с многомиллионной охраной. В конце концов, Габриэль был не из тех опекунов, которые позволят своей подопечному жить под чужой крышей, когда он может контролировать всю жизнь подопечного в своем особняке.       Когда они вошли в особняк, Габриэль ждал их на верхней площадке лестницы. Дешевый прием, на который Феликс не стал поддаваться. Вместо этого он улыбнулся. - Привет, дядя.       - Феликс. - Габриэль посмотрел на него сверху вниз, раздувая ноздри. - Ты доставил своей матери много неприятностей из-за этого фиаско.       Низкий удар, но он никак на него не отреагировал. Он поднялся по лестнице, придав своему телу непринужденную походку. - О, я уверен, что она не будет против, что бы я ни сделал. Она меня очень поддерживает, помните. Она очень активно участвует в моей жизни, в отличие от некоторых родителей.       - И все же она отправила тебя сюда одного и не приехала во Францию, чтобы проведать тебя.       - После смерти отца она была очень предана компании, но вы полагаете, что это означает, что ей все равно. - Он нежно положил руку на грудь, наконец-то оказавшись на одном уровне с Габриэлем. - О, дорогой. Если вы так относитесь к работающим родителям…       Габриэль осмотрел его, сосредоточившись на руках, которые он оставил на виду. Его глаза даже пробежались по шее, словно ожидая увидеть на ней цепочку. - Похоже, ты изменил свой стиль в худшую сторону; мне кажется, ты носил больше… аксессуаров, когда мы встречались в последний раз.       Феликс усмехнулся. - О, вы заметили? Я решил немного изменить стиль. Все мои аксессуары — семейные реликвии, и мне бы не хотелось их потерять или, что еще хуже, украсть. В моем классе есть воровка; вообще-то она одна из ваших сотрудниц. Лайла Росси? Она украла мое школьное задание несколько недель назад.       - И тем не менее, именно по предложению мисс Росси ты пойман на месте преступления. - Феликс наклонил голову. Значит, Росси спланировала подставу, а Габриэль знал, что это сделала она? Адриан не пошел бы на это сам, он был слишком благороден для этого, но если Габриэль заставил его подчиниться… - Это, кажется, подразумевает, что она лучше, чем ты думаешь, нет?       - Если вы так считаете, дядя, то я не буду с вами спорить. - То, что Габриэль думал о Росси, его не волновало. - Полагаю, меня запрут здесь на время моего отстранения? Тогда вот. - Он протянул Габриэлю ключ от своей квартиры. - Не могли бы вы послать кого-нибудь ко мне домой за одеждой? Поскольку мне нельзя будет выходить на улицу.       Габриэль нахмурился — несомненно, обдумывая последствия того, что Феликс свободно предоставил ему доступ в свой дом, — и положил ключ в карман. -Натали проводит в комнату. Я надеюсь, что ради твоего же блага будешь вести себя как можно тише и незаметнее. Мы бы не хотели повторения того, что случилось в прошлый приезд.       - Не могу не согласиться, дядя; мне показалось, что мой прошлый визит был весьма занимательным. - Феликс усмехнулся. - Но ради вас я постараюсь выполнить все пожелания. - Пока.       - Позаботься об этом. Натали.       Натали повела его прочь, но, очевидно, в комнату для гостей рядом с комнатой Адриана; неофициальную комнату Феликса, которую он использовал в течение многих лет, когда приезжал во Францию. Феликс сглотнул, осматривая комнату. Она была почти такой же, как и в прошлый раз, когда он останавливался здесь несколько лет назад: белая мебель с его любимым фиолетовым покрывалом. На книжных полках стояли книги, в основном переиздания его любимых романов, которые он хранил в своей библиотеке в Британии. Здесь был даже скалодром, такой же, как в комнате Адриана, хотя Феликсу не хватало миниатюрной баскетбольной площадки и зиплайна.       Феликс отвел взгляд. - Спасибо, Натали.       Она на мгновение уставилась на него, затем вздохнула. - Просто… на этот раз держись подальше от неприятностей, Феликс.       Оставшись один в комнате, Феликс наконец-то смог побыть один. Выпустив длинный вздох, он вернулся в себя и заговорил. - Я уверен, что ты считаешь, что любого оправдания достаточно, чтобы тебя простили, не так ли?       Словно наказанный ребенок, Адриан вышел из ванной комнаты в номере. - Феликс. Мне очень жаль, но папа…       - О, я прекрасно понимаю, что Габриэль вынудил тебя к этому, Адриен. Он ясно дал это понять буквально за несколько минут до этого. - Феликс усмехнулся. - И все же я как-то ожидал от тебя большего. Я не знал, что они с Росси хирургическим путем удалили тебе мозг и позвоночник.       - Феликс…       - Я имею в виду, правда, о чем ты думал? Мой адвокат легко сможет обнаружить, что фотография поддельная, и что тогда, по-твоему, произойдет? Думаешь, твои друзья простят тебя за то, что ты подставил невиновного человека? Ведь это все, о чем ты заботишься, верно? Твои друзья?       - Они не узнают! Если ты просто извинишься перед Лайлой, все будет в порядке!       - Извиниться за что? — недоверчиво спросил он.       - Ты издевался над ней с момента своего появления в школе! Ты даже убедил Маринетт издеваться над ней…       - Я не убеждал Маринетт делать что-то плохое…       - Но все будет хорошо, как только ты извинишься! Тогда все встанет на свои места.       - И признаться в преступлении, которого я не совершал? — солгал он. - В преступлении, в котором меня подставили? - Адриан поморщился. - Что ж, приятно наконец узнать, как мало ты заботишься о семье. Я давно подозревал, но подтверждение — это хорошо.       - Я забочусь о тебе.       - Нет, не заботишься. Тебе плевать на мою репутацию. Ты даже не заботишься о своей собственной репутации. Нет, все дело в том, чтобы твой отец был счастлив.       - Я...       - Потому что, вот почему он настаивает на этом. Ему все равно, что я делаю в этой школе, он просто хочет вернуть свое драгоценное кольцо.       - Кольцо, которое ты украл!       - Кольцо, которое первой украла твоя мать! - Адриан отшатнулся назад, пораженный, а Феликс улыбнулся. Больше похоже на то, что он обнажил зубы. - О, они никогда не рассказывали тебе о том, как хотели сбежать? Как тетя Эмилия украла наши семейные реликвии, обручальные кольца моей матери, для своих эгоистичных нужд…!       - Не смей так врать про маму! - Адриан набросился и ударил Феликса по лицу. Он упал, его голова ударилась о твердый пол, в ушах зазвенело. - Ты только и делаешь, что настраиваешь людей друг против друга! Ты настроил Маринетт против меня, Алья больше не хочет разговаривать с Нино! А теперь ты пытаешься испортить мои отношения с мамой? Ты чудовище!       Феликс заскрипел зубами и бросился к ногам Адриана. Они сцепились в драке, нанося друг другу удары и пинки. Адриен был намного сильнее его, нанося удары, от которых на теле оставались синяки, и пинки, которые выбивали воздух из легких. Но Феликс тоже нанёс несколько хороших ударов, вырвав клок волос и сломав Адриану идеальный нос.       Удар коленом в живот заставил Феликса захрипеть, и Адриан отбросил его в сторону. Феликс скользил по полу, не в силах подняться. Его тело болело.       Адриан навис над ним, глядя вниз, пока настоящее не настигло его. Его глаза, под которыми уже виднелись синяки от сломанного носа, расширились, а челюсть отвисла, прежде чем Адриен взял себя в руки. - Я тебя ненавижу.       Феликс рассмеялся так, что у него заболели ребра. Он оскалился в ответ. - Ты просто ненавидишь, что я прав.