IV
Проверив переговорное устройство, я отправилась к Совести. Чисто ради интереса связалась с Разумом в кабине на пути туда, на всякий случай.
Оказалось, никакой клетки Фарадея в кабинах не формируется. Даже когда они едут быстро, связь не то, что теряется — она даже не пропадает. Слышно отлично. Разум сказал, что это благодаря единой работе с электромагнитными волнами и... ещё чем-то. Не смогла запомнить, и уж тем более повторить сложное слово.
Не успела я обдумать до конца, как сказать Совести о том, что я прихожу забрать у неё оружие, как до моих ушей донёсся какой-то гул и... вибрации. По мере приближения к остановке Палаты я различала этот фон всё сильнее. Что там происходит?
Ответ на этот вопрос я получила сразу же, как только кабина "вышла" из пола и остановилась. За прозрачными дверьми раскинулось огромное количество бастующих, усиленно что-то кричащих. Их было так много, что я невольно отшатнулась назад, совсем не желая, чтобы открывалась кабинка.
Но она открылась.
И в мою голову хлынул такой шум и гам, что я не услышала ни объявления остановки, ни голосов тех, кто сейчас стоял на выходе и просился ко мне, ни стража порядка, который сначала что-то спрашивал меня в лицо, а потом просто схватил за руку и выдернул оттуда до того, как напор желавших сбежать рванул в кабину как вода из лопнувшего шланга.
Я едва удержала свой цитатник. Вокруг царил хаос. Просто хаос.
Палата Совести, большая и просторная, в которой всегда царили покой, размеренность и порядок, превратилась в центр города при протесте. Все что-то кричали. Что-то требовали от закрытых массивных дверей. Они держали плакаты с надписями: «Любить — это прекрасно!», «Вы обрекаете себя на худшее будущее!», «Опомнись, Совесть!» и всяческими рисунками и знаками, связанными с решением Консилиума относительно проблемы, которую я иду решать.
...Я иду решать.
- Да посмотрите на меня! – крупный лейкоцит в штатском наконец смог басом перекричать тут всех так, чтобы я посмотрела на него. – Вы чего сюда пришли?
Я похлопала пару раз глазами, прежде чем сообразить, что надо ответить.
— Я пришла на приём к Её Величеству Совести! – постаралась ответить я так же громко.
Он аж замер. Гримаса большого лица исказилась в непонимании и гневе.
- Вы меня за дурака держите? Вы вообще в своём уме, дамочка?!
— Вполне! – крикнула я со всей силы. А потом вспомнила, что у меня есть приказ Сознания. – Отпустите меня! – завопила я, выдирая свою руку из его крепкой хватки.
Страж отпустил, но не ушёл. Он продолжил наблюдать, как я лезу во внутренний карман платья и достаю кубик, который начинает выстраивать лист приказа сверху.
— Читайте! – сказала я ему, поворачивая документ.
Лейкоцит стал читать. Сначала с сильным недоверием и очень медленно, будто желая прикопаться. Однако, чем больше он читал, тем сильнее проявлялось удивление. Он даже заметно ускорил темп, уже понимая, с кем имеет дело.
- Прошу простить! – встал он в стойку передо мной, отдавая документ обратно. – Здешние бастующие постоянно норовят попасть внутрь Палаты и свергнуть власть! Я не могу этого допустить!
— Ничего страшного! Мне просто нужно внутрь, к Её Величеству! – я глянула на расписные стены, указав на них рукой. – Отсюда есть потайные ходы?!
- Нет, миледи! – ответил страж. – Только с внутренней части! Вам нужно будет пройти через Врата!
И он указал мне на громадные ворота, вокруг которых и устроилась вся эта заварушка. Сотни и сотни враждебно настроенных. Некоторые разрисованные. С плакатами и каким-то колюще-тяжёлым оружием, которым пытались вскрыть Врата Палаты. Они всё орали: «Сгинь, анархия! Дорогу Жизни!»
Через такое проходить — просто самоубийство. Абсолютно неэффективно, как говорит Разум.
Разум.
— Подождите здесь, пожалуйста! – донесла я до лейкоцита, включая свою переговорную заколку. Разума я слышала прямо так, в голове, как будто он являлся частью
моей шизы меня. Значит, я должна его, плюс-минус, слышать хорошо.
‖ На связи. ‖
— Разум?! Разум! Ты меня слышишь?! – повернулась я спиной к балагану, отходя от него максимально далеко.
‖ Кто это... Ты, Личность? Я тебя офигительно отвратно слышу! ‖
— Я знаю!!
‖ Ты злая?! ‖ – переспросил он, не услышав нормально.
— ДА, Я ЗЛАЯ!! – забилась я в дальний уголок, пытаясь руками "провести" слова ото рта до моих волос сверху. И не снимешь ведь уже...
‖ Что у тебя там происходит? ‖
Слова встали в горле. А как объяснить, что тут происходит?
— КАПЕЦ! – рявкнула я.
‖ Понял тебя. Постараюсь как-нибудь тебя провести дальше. Конец связи. ‖
...
Провести дальше.
— Уважаемый! – снова замахала я свободной рукой, привлекая внимание стоявшего на том же месте лейкоцита. – Сколько вас, служащих, в этой комнате?
Он насторожился, но повернулся к бастующим за Жизнь и вскинул свои грузные руки, громко хлопнув дважды. Некоторые лейкоциты повторили его жест. Оказывается, они тоже здесь были. По периметру. Я и не увидела поначалу.
- Семеро! – сказал он мне, повернувшись.
Хм. Семеро. Маловато.
— Вы сможете сдержать толпу, пока я буду входить во Врата?
Белый лейкоцит расширил глаза в изумлении и, видимо, опять в небольшом гневе.
- Миледи, Вы видите этот кавардак?! – и рукой указал на расписные двери. – Во-первых, кто Вам их откроет? Во-вторых, нас всех там затопчут, как... деньги в коридоре школы! В-третьих—
Звонок. Звонил Разум.
- ...на Её Величество Совесть, а не на Вас! Мы не можем исполнять Ваши приказы, миледи!
— Хорошо! Секунду! – отвернулась я от него, жестикулируя. Дальнейший разговор в подобном русле был бессмысленным. – Разум?! Говори по делу!
‖ Говорю. Запоминай. ‖
Я особенно сильно вслушалась в его голос.
‖ Ты сейчас. Говоришь Авину, лейкоциту рядом с тобой, чтобы он связался со всеми стражами порядка в Холле Палаты. Берёшь, юркаешь в толпу. И орёшь их лозунги особенно сильно. ‖
— Ч-что?!
Смотрю на этот муравейник ещё раз. Точно затопчут.
‖ Слушай! ‖ – прикрикнул Разум.
Ладно, слушаю.
‖ Они наорались и каждый по отдельности не кричит так громко. Ты сможешь их перекричать. На тебя обратят особенное внимание стражи. Обступят тебя, закроют от всех и проведут в Палату под видом одного из представителя движения. Тебя встретит Достоинство. Дальше всё согласно плану. Сознание говорит, что ты его помнишь. ‖
— Он мне снился уже, этот план!
Значит, работа под прикрытием. Ясно.
— ...Меня никто не узнает?!
‖ Кто тебя узнает?! Никто из них тебя в жизни не видел! ‖
— Тоже верно...
‖ Они даже будут рады, что у них новая "сторонница"! ‖
— Да поняла я!
‖ Тогда ноги в руки, и вперёд! Конец связи! ‖
Снова возвращаюсь к стражу. Теперь уже имея его имя.
— Я поговорила с Подсознанием. У нас есть план, Авин, – и пересказала ему.
Он сначала удивился от того, что я знаю его имя, затем от оперативности решения, а потом, видимо, от самого факта красивого плана от Разума. Не знаю. Но он кивал под конец.
- Понял Вас, миледи! – ответил страж порядка, немного поразмыслив. – Если Её Величество готово принять Вас, мы сделаем всё, что в наших силах!
Вот и отлично.
— Спасибо! – кивнула ему я.
Он хотел ещё что-то ответить, но его внезапно ожившая рация требовала поднести себя к лицу, чтобы ясно услышать следующие указания. Авин помахал мне и отвернулся, а я, набравшись смелости, юркнула в толпу.
Честно говоря, больших усилий стоило просто слушать это. Было такое ощущение, что у протестующих железный слух. Или его не было вообще, так как я не могу объяснить иначе, как они так спокойно себе орали одно и тоже уже не первую минуту.
Зато я смогла быстро запомнить их лозунги. Уже какой-то плюс. И пока продвигалась к центру, успела взять один плакат у чувачка, которому стало плохо. Кажется, всё-таки перекричался.
Теперь продираться к Вратам стало ещё сложнее. Мало того, что все стояли как в набитом двадцать втором с утра пораньше в обнимку с книгой, так ещё и я могла по голове получить каким-то не своим плакатом — они же размахивались ими как ненормальные.
Чудом уклонившись от двух зарядов в глаз, я вышла, плюс-минус, в центр. Хотя правильней будет сказать... еле протиснулась. Дальше идти было абсоютно невозможно, если я хотела остаться целой.
Поэтому встаю ровно, собираюсь с духом и...
— ДОРОГУ ЖИЗНИ! СГИНЬ, АНАРХИЯ! СВЕРГНУТЬ С ТРОНА!! – и стала со всей дури размахивать этим нечто над моей головой, который я даже не читала.
Да я сгорю от стыда здесь. Прямо чувствую, как все эти глаза, что спереди, что сзади, смотрят на меня как на инопланетянку. В принципе, недалеко от правды. У меня немного другая конфигурация тела, в отличие от них.
Авина не было видно, кого-то в штатском тоже. Они будто вдруг испарились, хотя всегда стояли на своих позициях. На секунду я даже побоялась, что меня просто вышвырнут отсюда, но вовремя вспомнила то, что мне говорил Разум по связи.
«Они даже будут рады, что у них новая "сторонница"!»
— СВЕРГНУТЬ С ТРОНА! СГИНЬ, АНАРХИЯ!
Я сделала вид, что всё так и должно быть. Продолжала орать.
Сработало. Толпа грянула с новой силой после моей "подзарядки". Они стали сначала хаотично топать, затем размеренно маршировать.
Гудела и тряслась просто вся Палата. Если раньше, в первые разы меня, кажется, было особенно прекрасно слышно, то сейчас я могла уже успокоиться и ничего не говорить — никто и не заметит. Если меня вдруг спросят, какой белены я объелась, отвечу, что имела в виду Влюблённость, а не Совесть. А я как Дорога. Эгоцентрично, зато без преувеличения.
— ДОРОГУ ЖИЗНИ!!
Наконец я увидела, как лейкоциты стали протискиваться к Вратам, отодвигая от них смельчаков с ломами, трубами и ножами, паралллельно конфискуя оружие. Это было поразительно долго. Я будто стояла и позорилась минуту, нет, целые полчаса, пока кто-то не услышал и не прибыл.
- Эй, ты! Оптимистка посередине! – указала на меня заветная рука стража порядка.
Какое облегчение. Только не сильно спешить...
Но его почти никто не услышал — столпотворение огромное. Видя это, лейкоцит замахал руками, показывая скрещенными локтями крест перед собой. Толпа чуть подутихла, но было всё равно громко, так что ему пришлось попросить всех «своих» сделать то же самое.
- Спокойно! Спокойно! Тише, пожалуйста!
Наконец, кто-то ему дал громкоговоритель. Ой, сейчас буде—
- ПОСЛУШАЙТЕ ВСЕ! – громыхнуло по Палате, и вскоре стало божественно тихо. – Вы хотите изменений?! Хорошо, они будут!
Снова поднялся багалан, уже гораздо более довольный, чем минуту назад. "Полицейские" опять принялись унимать толпу жестами.
- Мы вы— МЫ ВЫБЕРЕМ ОДНОГО ИЗ ВАС! И сопроводим внутрь! Там выслушаем ваши пожелания!
И... опять. Одобрительный шум и гам. Хоть по плану идёт, уже хорошо.
Кто-то стал уже тянуть руки, желая быть выбранным.
- Нет-нет, мы заметили одну особу, – наши взгляды пересеклись, и я поняла, что спасена отсюда, – да-да, Вы, мадемуазель.
Страж указал на меня свободной рукой. Кто мог, смерил меня взглядом, а потом начал перешёптываться. Но я ничего не разобрала. Лишь поняла, что они не против.
- В оранжевом платье, – говорил он не сколько толпе, сколько лейкоцитам, собравшимся вокруг неё. А затем снова ко мне: – Давайте к нам.
И только сейчас народ передо мной расступился, образовав ровную дорожку до Врат, где навстречу шли четыре крупных “охранника меня”. Один их сосредоточенный, грозный вид вызывал дискомфорт, и уж тем более никому не хотелось получить по башке тяжёлой рукой из-за «создавания помех» по рассмотрению «дела».
Маршем добравшись до меня, четыре телохранителя посадили и подняли меня на руки, возвысив над собой. У меня вырвался крик неожиданности; руки сжали книгу и отпустили плакат как менее ценную вещь, но богатырская рука поймала его и вручила случайному бастующему, который с дивной завистью сверлил меня взглядом.
Оказавшись на высоте, я огляделась. Сотни, тысячи глаз смотрели на меня, кто-то просто так, кто-то с разинутым ртом, кто-то переговаривался и перешёптывался. Нужна реакция. Моя реакция.
— ЙЙЙЕЕЕЙЙЙЙЙЙ!!
Первое слово, что пришло в мою головушку.
Ответ не заставил себя ждать: толпа заликовала и зааплодиловала. Все радовались, включая и Авина, который отпирал Врата с другим лейкоцитом. Улыбался и “ведущий”.
Вскоре до меня дошло, что радость от победы надо сделать натуральнее. Я широко улыбнулась и помахала собравшимся левой рукой, правой по-прежнему прижимая книгу к груди.
Ещё больше радостных возгласов. Где-то зародились потухшие лозунги, переросшие в, как они думали, победный клич. Хлопанья в ладоши стали маршем повторяющегося «гимна», а снова ожившие плакаты — волнами разноцветного моря, которых синхронно качало из стороны в сторону.
Под такой “аккомпонимент” меня внесли во Внутренний дворец Палаты и опустили на ноги. Вторые двери, что были прямо по курсу, начали открываться.
— Спасибо большое! – не скрыла я благодарности.
Они молча отсалютовали, развернулись и как один зашагали к выходу. Глаза пересеклись с Авином, уже закрывающим Врата. Страж порядка скромно улыбнулся и помахал мне, скрываясь за массивными дверьми.
Как. Тихо.
Наконец, я повернулась в сторону Дворца. Посередине стояло Достоинство.