Глава 16.

около 3 лет назад       Блум не помнила, сколько часов прошло с того момента, как за её спиной захлопнулись ворота Алфеи. Захлопнулись - громко сказано, все таки фея ушла сама, как только поняла, что помощи от Фарагонды можно не ждать. Директриса, надевая золотые наручники избегала смотреть на свою лучшую, когда-то ученицу. Блум душило это чувство предательства, как же все эти слова о том, что она особенная?       Алфея ощущалась склепом, и это Блум своими руками превратила её в кладбище. Решение покинуть альма-матер до сих пор ощущалось неправильным, все эти годы Винкс и Алфея были единственным, что связывало Блум с волшебным измерением. Не имея здесь дома, фея до сих пор не понимала куда она идет, но продолжала идти как можно дальше, чтобы утром, когда все заметят, найти её уже не смогли. Так будет правильно. Да? Вина душила девушку и одновременно двигала её желанием идти дальше, даже если этого дальше не существовало, но она продолжала уходить от запаха крови, не обернувшись ни разу.        В лесу было непривычно тихо. Не было уютной тишины, которой она наслаждалась когда-то на Земле, да там и леса то такого не было. И сама Блум там была просто девушкой, которая хотела себе новый мопед, чтобы утереть нос однокласснице. Здесь же даже птицы будто чувствовали опасность и едва ли она могла их винить, Блум больше не была обычной, Блум вообще не понимала, кем была. Темнота пугала девушку, но не настолько, чтобы перестать двигаться. Еловые ветки расступались, будто по велению чьей то магии, а ведь Флоры с ней уже не было. Блум запрокинула голову, чтобы не дать слезам, застилавшим глаза, скатиться вниз. Она не хотела плакать, ведь плакать, значит скорбеть, а сейчас не время для скорби, поплакать о себе она сможет тогда, когда уйдет достаточно далеко. Уже скоро должно было рассвести, но птицы и животные всё ещё не торопились показываться ей на глаза, и стоило фее приблизиться — пение стихало, листья переставали шевелиться, а мелкие зверьки исчезали раньше, чем она успевала их заметить.       Она тоже это чувствовала.       Огонь внутри, который в Алфее не успокаивался ни на секунду до этого злополучного дня, теперь молчал. Блум ещё не осознала, что теперь её магии было слишком много для этого тела, и что огромные выбросы магии будут преследовать её всегда. Её огонь давно стал для феи постоянным, неизменным ощущением в собственном теле, но теперь будто где-то глубоко под рёбрами вместо сердца медленно плавился металл. Он не причинял боли... пока.       Блум устало опустилась возле небольшого ручья, желание полностью окунуть в него голову и закричать становилось всё сильнее. Ей нужно продумать свой дальнейший план, ей нужна еда и вода, и понимание, куда двигаться дальше. Всё это время принцесса, повинуясь эмоциям, разрешала себе просто бежать не разбирая дороги, но вечно бежать нельзя, и если подумать, всё же в этом мире была она родная для неё душа, поэтому в конце концов Блум решила, что начнет с пристанища нимфы Магикса. Но это потом, а сначала ледяная вода должна была помочь привести мысли в порядок. Девушка зачерпнула её ладонями, но едва пальцы коснулись поверхности, вода в них зашипела.       Она вздрогнула и резко отдёрнула руки, расплескав всю воду, которая так стремительно испарялась. Показалось? Девушка нахмурила брови и попробовала ещё раз, медленно опустив пальцы. Вода вокруг них нагрелась почти мгновенно и начала пузыриться, вокруг ладони поднимался лёгкий пар.       — Всё нормально... — шёпотом сказала она самой себе, но голос прозвучал чужим и испуганным. Нормально не было ничего. С первого курса она всегда контролировала свой огонь, но с появлением Даркара в её жизни...дракон, как же она устала. Почему теперь собственная магия реагировала быстрее мыслей? ...       В следующую ночь Блум так и не смогла уснуть. Она шла по чертовому лесу, не разбирая дороги, уже почти сутки, и на привале надеялась забыться от этого кошмара наяву. Но каждый раз, стоило закрыть глаза, перед ней вставали лица. Флора. Муза. Текна. Её огонь. Вереница лиц сменялась и путала её, девушка, будто видела что-то важное, но не могла зацепиться. Сон душил, затягивая её всё глубже.       И каждый раз она резко открывала глаза, тяжело дыша, убеждала себя, что это воспоминания, а не настоящее, или будущее. Потом закрывала глаза снова и всё повторялось.       Наступившее утро вместо облегчения принесло лишь новую боль, усталость всё-таки победила, Блум забылась тревожной дрёмой и спустя несколько часов проснулась от запаха гари. Трава вокруг неё почернела, несколько молодых деревьев продолжали тихо тлеть, будто огонь уже насытился и просто лениво доедал древесину.       Она сожгла лес во сне. Блять.       Губы задрожали. Блум несколько секунд просто сидела, не двигаясь. Измотанный мозг лихорадочно пытался придумать этому логичное оправдание, дракон, во что же она превратилась. Девушка попыталась восстановить дыхание, по схеме, которую когда-то ей советовала мама, и обратилась внутрь себя, ей нужно приказать огню уйти. Это её огонь, и она его контролирует.       Секунда, две, три...ничего не произошло, паника накатила с новой силой. Девушка резко поднялась и пошла прочь, оставлять следы было плохо, её могли найти, но применять магию она не рискнула. Ей надо выбираться из этого леса, а ещё лучше по пути придумать, как не сварить Озеро, в котором обитает Дафна. ...       К полудню впереди показалась небольшая деревня. Кажется, она ушла очень далеко от Алфеи, дальше чем планировала. Найти её теперь было почти невозможно, а если и попытаются, то до сгоревшей полянки сутки пешего пути, и ещё Магический лес, защищающий школы, всегда оставался не до конца изученным, тропинки в нем путались, расстояния искажались. На это и был её расчёт - скрыться, и потом найти дорогу к Дафне, но сейчас Блум и сама не знала, где оказалась.       Запах свежего хлеба выбил девушку из собственным мыслей в реальность, и неожиданно оказался настолько обычным, настолько человеческим, что в груди болезненно защемило. Как бы ей хотелось хотя бы ненадолго перестать быть хранительницей, принцессой, феей, вернуться к родителям, хотя бы на пять минут.       Она стянула огненно рыжие волосы, которые могли бы её выдать, шнурком на затылке, натянула капюшон плаща, который взяла с корабля специалистов несколько недель назад и забыла вернуть, и вошла в поселение. Люди разговаривали, на широких улицах торговали едой и одеждой, казалось шум, который подняла хранительница во всём Магиксе до них не дошел. Это радовало, пока что здесь для неё безопасно.       Кто-то смеялся. Ребёнок бежал через площадь, едва не сбив её с ног.       — Простите!       Мальчишка улыбнулся так искренне, будто перед ним стояла совершенно обычная путешественница. Блум машинально и несколько растеряно улыбнулась в ответ, на одно короткое мгновение внутри стало легче. Может быть, всё наладится?       Огонь внутри откликнулся. Где-то позади раздался треск, люди закричали, Блум испуганно обернулась, по привычке собираясь трансформироваться, чтобы спасти всех от любой опасности и замерла.       Крыша старого сарая покрывалась огнём так стремительно, словно её облили маслом. Руки феи начали трястись под плащом и ей пришлось сжать их в кулаки, чтобы не выдать себя, она замерев не могла отвести взгляда от огня, который полыхал перед ней, её огня.       Фея не произнесла ни одного заклинания, даже не посмотрела в ту сторону. Она просто почувствовала... радость? И этого оказалось достаточно? Все бросились тушить пожар, Блум затошнило, она хотела крикнуть им, чтобы держались в стороне, но горло сжало тисками, огонь не отзывался и продолжал жить своей жизнью, её огонь!       Никто из жителей деревни не смотрел на неё, никто не обвинял, они даже не подозревали, но фигура в плаще молча развернулась и пошла прочь. Сейчас помочь им она может также, как и Алфее - уйти как можно дальше.       Пора было признать - ничего уже не наладится. ...       Под вечер этого невыносимо долгого дня ноги перестали слушаться.       Блум опустилась на поваленное дерево и впервые за всё время, что она покинула свой дом, наконец позволила себе заплакать. Слёзы просто текли сами собой, пока принцесса растирала запястья с браслетами. Они не помогали, какой в них вообще смысл? Задыхаясь от слёз она зло стаскивала их с рук, пока наконец с тихим щелчком те не открылись и не упали к её ногам. Запястья были разодраны в кровь, но боль в груди была сильнее боли от разодранной кожи.       Слова Фарагонды, как приговор, звучали в голове не умолкая: Ты справишься.       Как?       Вопросы набатом снова и снова всплывали в голове, никто, чтоб вас дракон всех сожрал, так и не сказал, как ей справиться. Никого будто не заботило, чего, будет стоить принцессе справиться, все вокруг только и делали, что твердили, что она должна. Должна победить Трикс, должна возглавить Винкс, должна не бояться, должна быть сильной, должна уничтожить Валтора, должна забыть о своих родителях и трудиться на благо измерения, должна должна должна...       Тихие всхлипы перерастали в крик, пальцы теперь со злостью зарывались в землю, а Блум выплескивала всё, что накопилось за последние дни, надеясь, что это поможет больше никому не навредить.       Она самая сильная фея.       Она последняя выжившая погибшей планеты.       Она хранительница.       Она спасёт мир.       Столько красивых слов и ни одного ответа.       Спустя какое-то время на крик сил больше не осталось, Блум устало закрыла лицо ладонями, больше суток без еды и нормального сна, она уже и не помнит, когда было настолько паршиво, но если бы она осталась в Алфее...Что изменилось бы? Фарагонда быстро поняла бы, что браслеты не работают, хотя может и работали какое-то время, но вероятнее всего её сила сожрала их лимит слишком быстро, и ей в конце концов запретили бы выходить. Потом сдали бы паладинам, как преступницу. А там путь один, отобрать её огонь нельзя, значит его бы запечатали, чем покрепче, чем эти безделушки, а её навеки бы заперли в Светлом камне. И были бы правы, Блум и есть преступница       От этой мысли стало почти физически больно. Теперь она была опаснее любого мага, которого когда-либо встречала. Опаснее Валтора. Эта мысль заставила девушку резко поднять голову, а огонь внутри настороженно прислушаться.       Валтор. Имя всплыло само собой, как единственная цель, за которую можно было зацепиться, чтобы окончательно не развалиться. Она не чувствовала его огонь, значит её неумышленный срыв, всё же настиг свою цель? Фея резким движением стёрла последние следы слёз на опухшем лице и начала думать. Едва ли, её огонь хоть и способен его ранить, навряд ли сможет его убить. Блум давно об этом догадывалась, как и Фарагонда, наверняка, не зря же она мельком начала говорить о Водных Звездах. А значит хранительница максимум его сильно ранила, так что пока он жив, Блум не найдет покоя, он должен умереть. За родителей, за Текну, за Домино.       Где-то глубоко внутри неё тихо, почти неслышно что-то ломалось, но, обратить на это внимание - значит признать свое поражение, свой страх, а на это принцесса пойти не могла, поэтому сейчас она выбирала ненависть.