Глава 15.

      Запах старой бумаги больше не чувствовался, его место занял дым и стойкий запах серы, и это первое, что подумала Блум вновь открыв глаза. Яркий свет, который рассеивался сквозь листву окончательно сбил фею столку.       В Обсидиане нет света.       Ненавистного темного камня не существовало вокруг нее, его не было под ней, и над ней. Его вообще не было. Но почему Блум ощущала его так ясно, словно снова стояла коленями на гладкой холодной поверхности? Дезориентация начинала пугать фею с новой силой, дыхание становилось прерывистым, что из этого было реальным? Запах серы заставлял слезиться глаза и она попыталась сосредоточиться на этом ощущении, чтобы вернуть самообладание. Солнце продолжало пробиваться сквозь листву и Блум осознала, что ей жарко, чувства потихоньку накатывали и вслед за жарой пришло понимание. Пахло огнем. Пирос. Пирос?       Ещё мгновение назад она вновь была там. Разум играл с ней и фее оставалось лишь выяснить где сон, а где явь. Это же всегда было, блять, так просто. Девушка снова закрыла глаза и сосредоточилась на запахе. В Обсидиане пахло лишь смертью, здесь пахло землей, пеплом, жизнью. Она не там. Постепенно вдохи девушки снова становились размеренными, она зарылась руками в горячую землю, будто пытаясь заземлиться. Внутри тяжелым маяком висело что-то, что успокаивало фею просто своим присутствием. Магия острова настойчиво пульсировала под её ладонями, играясь и маня, но принцесса Домино была слишком сильно погружена в собственную панику, чтобы ответить ей.       Разум начал прокручивать последние события, чтобы восстановить уверенность в своей правоте. Она была в библиотеке и собиралась улизнуть от увязавшегося Ская к хранительнице местного кодекса, уверенная, что там она наконец найдет хоть какую-то зацепку. Потом странная книга, покрытая чужой магией, будто звала её. Она почти коснулась переплёта... И мир остановился. Потом...Блум резко подняла голову. Как же она сразу не ощутила это. Огонь всегда чувствовал, всегда предупреждал.       Он сидел к ней спиной, их отделяло не больше трёх метров, расслабленный, словно пришёл не к своему самому опасному врагу, а на заранее назначенную встречу. Его длинные волосы теперь были стянуты шнуром сзади и спадали по спине. Блум наконец-то поняла, что сидят они на какой-то драконом забытой полянке в окружении высоких деревьев, девушка была уверена, что не знает это место, но под ее ладонями глубоко в центре земли пульсировало сердце Пироса, теперь в этом сомнений не было.       — Я уже начал думать, что ты не очнешься, обидно бы вышло.       В груди снова что-то болезненно сжалось. Этот голос. Её ладонь вспыхнула раньше, чем она успела подумать. Магии в ней почти не осталось, но она не могла позволить ему понять, что беззащитна. Шар белого огня сорвался с пальцев. Валтор не оборачиваясь покачал головой и лишь немного наклонился в бок. Пламя пролетело мимо, с грохотом врезавшись в одно из деревьев острова. Где-то вдалеке зарычал дракон.       Он даже не посмотрел в её сторону.       — Всё ещё сначала стреляешь, потом думаешь.       — А ты рассчитывал на объятия?       — Нет.       Он говорил спокойно и это раздражало девушку больше всего. Какого хера? Будто он не видел перед собой принцессу, готовую убить его. Но наконец-то соизволил повернуться к ней. Ошибка.       — Я рассчитывал, что ты хотя бы дашь мне закончить одно предложение. Но даже подпалив всё вокруг себя и так глупо потеряв контроль, ты всё равно не думаешь, а делаешь. Маленькая, глупая принцесса.       — Заткнись. - Блум плохо понимала, как ей удалось так быстро сократить расстояние между ними и повалить мага на землю, приставив нож из чистого пламени к его горлу. Но ее неимоверно бесило непринужденное поведение демона, будто они на пикнике, будто не было всех эти бесконечных дней поиска, будто бы её не ломали из-за него. Будто бы он не убил её семью.       Огонь внутри ликовал, Блум уже чувствовала, как температура вокруг снова растёт. Волосы начали потрескивать искрами. Убить. Пока он рядом. Пока не исчез. Каждый день её жизни последние три года начинался и заканчивался одним и тем же. Его лицом. Его именем. Его смертью. Рука начала мелко дрожать, Блум даже не осознавала, что сидела сверху совершенно не сопротивляющегося демона, который лишь наблюдал с тревожностью во взгляде, которой там было не место.       — Убей.        Он давал ей разрешение? Блум зарычала и надавила на горло, руки дрожали, пламя, выпив весь её резерв, начало сжирать её дыхание. Что-то в смиренном демоне сбивало её с толку, в последнее их столкновение он едва не убил хранительницу, обратив её же огонь против неё льдом, почему же сейчас Валтор сдаётся? Ярость душила фею, но мелкая дрожь во всём теле постепенно перерастала в глубокие рыдания. Его голос был не таким, какой она слышала там. И в какой-то момент фея смотря в глаза своему самому страшному ночному кошмару поняла, что не может его убить. Нож исчез, а поднявшийся на ноги маг мог наблюдать весьма жалкую картину, как недавно казавшейся непобедимой девушка сидела, едва контролирую рыдания и бормотала непонятные ему стихи. Маг отряхнул одежду, скинул пиджак, оставаясь в одной рубашке и совершенно не понимал, что ему делать. Поговорили...       — Они хорошо поработали.       Блум замолчала, но глаза не подняла, принцесса хотела, чтобы это исчезло, чтобы она исчезла. Это всё было слишком, разум разламывался, как сахарное печенье, какая же она самонадеянная дура, раз надеялась, что плен не оставил на ней отпечатка. Принцесса всё же посмотрела снизу вверх на мага, который так и не сводил с нее взгляда. Он вообще был реальным? Она отмахнулась, хватит! Она больше не в кошмаре, она здесь, огонь внутри пылает от его близости, там не было огня. Блум жива, и она сама не смогла его убить.       — Какая жалкая попытка. — девушка не узнала свой голос.       — Разве?       Маг сделал один шаг вперёд. Огонь вокруг неё мгновенно взметнулся снова. Он остановился.       — Ещё не надоело? Я дал тебе шанс меня убить, раз уж ты решила этого не делать, может выслушаешь? Ты ведь готова верить всем подряд, так давай я просто встану в очередь, — он насмехался и ей почему-то стало от этого больно, — Забавно только одно. — она молчала, но огонь полностью не потушила, теперь со стороны он смотрелся как хищник, что нависает над загнанной в огненную клетку жертвой. — Никто ни разу не спросил тебя, кем хочешь быть ты.       И вдруг фея рассмеялась, тихо, неверяще, господи, и это она идиотка? На мгновение она снова вернулась на Андрос 4 года назад, когда впервые заговорила с этим мужчиной, когда впервые почувствовала его огонь, когда впервые осознала кто он. Ей казалось, что за эти 4 года она постарела на все 20, но мужчина перед ней с серьезным лицом стоял и говорил почти те же слова, что и 4 года назад. Абсурд ситуации зашкаливал, он хочет сказать, что он знает кем она должна быть? Фея фыркнула, продолжая качать головой с глупой улыбкой, да едва ли она вообще нибудь за свою жизнь могла выбрать, кем она хочет быть. Её судьба давно предрешена и Блум остается только крутится в этой мясорубке с надеждой, что всё это скоро кончится.       — Ты пришёл философствовать? — смех всё еще пробивался из ее груди, но мага, это, видимо не смущало.       — Нет.       — Тогда на кой черт?       Он долго смотрел фее в глаза, будто обдумывая свои следующие слова. На него, всегда собранного и остроумного, это было не похоже.       — Посмотреть, осталось ли там ещё хоть что-нибудь кроме ненависти.       Огонь вокруг неё потух, а смех затих. Блум ненавидела в себе это чувство, но там... Девушка вытолкнула все эти мысли из головы. Валтор говорил высокопарные речи о ненависти той, чью семью собственноручно вырезал.       — Да пошёл ты. — протест вышел больше жалким, чем злым, будто демон пытался танцевать на её могиле.       — Значит, не осталось.       Это Блум и вовсе проигнорировала, она устала и хотела просто посидеть на этой полянке пару часов, а потом заново собрать себя по частям и пойти решать все проблемы этого мира, как она делала всегда.       — Если бы ненависть действительно принадлежала тебе, ты бы меня убила. У тебя есть все основания ненавидеть меня, но сейчас ты остановилась. Почему? — Потому что она жалкая.       Но вслух фея этого так и не произнесла, лишь фыркнула и посмотрела на небо. Разговор немого с глухим. Причину своей ненависти хранительница прекрасно понимала, ненавидеть было просто, демон действительно дал ей кучу причин для этого. Куда больше её смущало другое чувство, соседствующее с ненавистью. Почему же она его так ждала? Сил не осталось, она провела языком по пересохшим губам, вероятно сильный магический выплеск слишком ее истощил, жутко хотелось спать. Интересно, как магу удалось выйти из того подпространство целым? Она надеялась сгореть там вместе с ним, принцесса выплеснула на него весь резерв, что имела, полностью отдала власть своей ярости. Но ему она озвучила совершенно другой вопрос.       — Почему ты не защищался?       — Может я всё осознал и пришёл, чтобы ты меня убила. О спасительница миров. — о да, вот сейчас ей захотелось засунуть ему этот кинжал по самое горло. Но в противовес мыслям в груди девушки снова закололо, а огонь дрогнул внутри, откликаясь на слова мужчины. Блум ненавидела то, как шутливо прозвучали эти слова, словно их действительно могло что-то связывать, словно он мог знать её.       Маг же, в свою очередь, лишь прикрываясь нелепыми словами, лихорадочно анализировал сидящую перед собой девушку. Несмотря на явное магическое истощение, юная хранительница продолжала призывать магию, хотя это явно доставляло ей невероятную боль. Фея будто не чувствовала границ, отдавала огню всё, что у нее было. Слишком бессмысленно и импульсивно, с её то огромными резервами, было очень опасным занятием - поддаваться эмоциям. Она не чувствовала края, и, кажется, для Валтора Блум стала еще более опасным противником. Но больше всего его вгоняло в задумчивость то, что она случайно показала ему, потеряв сознание. То, что демон увидел...       Вероятно, виной этой неумышленной передачи воспоминаний стало ее незащищенное сознание и их связь, что полностью восстановилась впервые за последние годы, после того, как она подожгла его. Маг видел лишь обрывки, но, меньше всего он желал кому-то пройти то, через что прошел сам, даже врагу. А теперь он смотрел в глаза совсем юной девушке, которой не было и 25 лет и видел себя.       — Не дай им победить.       Голос Валтора прозвучал глухо, он не собирался говорить принцессе столь откровенные вещи, но слова вырвались раньше, чем он успел обдумать их. Ему не нравилось терять контроль.       Демон увидел, как девушка ощетинилась и мгновенно окружила себя огнем, будто бы могла в таком состоянии ему навредить. Она сжигала себя и маг сделал шаг назад, чтобы принцесса перестала причинять себе боль.       Блум же чувствовала только, как желудок болезненно сжался, а глаза закололо от слёз.       Откуда...Откуда, нахуй, он знает? Он всё это время наслаждался этим со стороны? Знал и...не пришел?       — Они пытались тебя сломать, не говори, что у них получилось.       Он впервые говорил с новой для Блум интонацией, как будто пытался приручить дикого зверя, зная, что тот не понимает человеческой речи, но продолжая говорить.       Устало, почти нежно? Это лишь бесило. Если они были правы, если Валтор знал, если он всегда был с ними заодно... кажется, у хранительницы на его убийство окрылось второе дыхание.       — Они взрастили в тебе эту ярость, Блум. — её имя из его уст прозвучало для неё слишком громко, у него не было права даже обращаться к ней. — Почему, принцесса, ты меня не убила? Ведь я уничтожил всю твою жизнь.       — Замолчи.       — Они не выиграют, если ты им этого не позволишь.       — Заткнись.       — Убери огонь.       — Зачем ты пришёл? - крик вырвался сам собой, огонь она разумеется не убрала, хотя теперь начинали болеть не только легкие. Валтор раздраженно смотрел, как она упрямится.       — Чтобы убедиться.       — В чём?       — ...       Блум резко встала с земли, когда он не ответил на её вопрос. Голова закружилась, но она всё равно шагнула к нему ближе, огонь последовал за хозяйкой и снова окутывал ей руки. Дыхание становилось резким и шумным, но она вкладывала в свою магию все свои силы, всё свое дыхание. Только магия создавала ей чувство безопасности.       — Я убью тебя.       — Возможно.       — Клянусь.       — Верю.       — Мне плевать, что ты сейчас говоришь и нахрен ты вообще появился спустя столько времени.       — Хорошо.       Демон сделал к ней всего один шаг, Блум чувствовала, как из носа начала течь кровь. Сейчас она ему не уступит. Теперь они стояли совсем близко и Валтору достаточно было шепота, чтобы фея вкрадчиво услышала все его слова:       — Ты хочешь доказать самой себе, что вся эта боль была не напрасной. Ты цепляешься за пророчество, чтобы доказать, что родители погибли ради тебя не напрасно. Ты хочешь пожертвовать собой и спасти мир, чтобы доказать, что Фарагонда была права, называя тебя спасительницей, ты хочешь убить меня, чтобы доказать всем вокруг, что ты всё та же добрая и милая феечка. Ты хочешь умереть, потому что это проще, чем жить со всем этим грузом. Я читаю тебя, как открытую книгу, принцесса, ты как была маленьким и глупым ребёнком, так им и осталась.       Блум не замечала, как с каждым его новым словом огонь вокруг неё начинал дрожать всё сильнее, девушка хотела верить, что от ярости, но по правде говоря, фея еле держалась на ногах. Демон озвучил то, что она заколачивала гвоздями в гроб в своей голове. Но хрена с два, она даст его словам пошатнуть себя. Она ненавидела Валтора задолго до того, как три его сучьи прародительницы добрались до её разума. Он был гребаным демоном, который уничтожил ее семью, ее планету, её саму. Но сейчас, больше всего на свете она его ненавидела, за то, что он мог быть прав.       — Я пришёл не оправдываться, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — И не просить прощения. Мне этого не нужно.       Он продолжал смотреть на неё долгим, тяжёлым взглядом. Голова светлой хранительницы разрывалась, чувства метались внутри из стороны в сторону, а внутренний огонь впервые за долгое время ощущался цельным.       — Я лишь хочу, чтобы однажды, когда тебя снова попросят стать чьим-то оружием... ты со своим непомерным чувством вины хотя бы спросила, в чьих руках окажешься на этот раз.       Он развернулся и исчез в портале.       Блум осталась одна.