Болезнь

Бесконечный космос. Вот, что сейчас видел мироходец. Пустота, что безжалостно уничтожала любое живое существо, принимала в свои объятия только мироходцев. Таких, как Лололошка, она мягко покрывала с ног до головы, и казалось будто ты висишь в бескрайнем океане, без земли под ногами или неба над головой. Звёзды мерцали перед глазами, они расплывались, превращаясь в бесконечный ослепительный поток света, стремительно заполоняя им всё. Резкое давление спровоцировало небольшую головную боль и заставило съежиться сердце, словно оно пыталось уменьшиться до маленького комочка. Тело перестало слушаться, перед глазами встала ослепительная картинка.

***

Кажется, будто его пропустило через мясорубку и выбросило в неизвестном месте. Пол холодный и чертовски твёрдый. В ушах стоял оглушительный звон, а конечности, кажется, продолжали устраивать бунт. Где-то среди только недавно окружавшей его пустоты доносятся звуки. Совсем далеко, где-то там, где его совсем нет. Чувства медленно возвращались к нему, осязание, слух, зрение, вкус, эмоции. Но, кажется, он ещё и что-то потерял.

Теперь он ощущает острую боль по всей своей черепушке. Приземление было явно не мягким. Как же он надеется, что не разбил себе нос в кашу. Лололошка медленно приподнимается и осматривается. Какое-то незнакомое место. Но те, кого он там замечает, совсем не незнакомцы. Окетра, Джодах, Джон. И ещё какая-то синеволосая женщина. Это уже не столь важно. Не взирая на странно ухудшившееся самочувствие, парень подскакивает и бросается Окетре в объятия. Как он счастлив! Он смог! Он смог! Он вернулся! Эйфория заполонила мозг. Триумф. Наконец-таки достигнутая цель у него прямо в руках. На его памяти ни что его ещё так сильно не радовало. Хоть и осадок от того, что он оставил своих новых друзей одних, остался. Следующим в его объятиях оказывается Джодах. Затем остаётся Харрис. Лололошке не очень то он и нравится, но всё-таки, переступив себя, мироходец пожимает ему руку.

***

Оказалось та самая неизвестная женщина была Раей! Раей Прайм! Оххх. его хоть и расплывчатые воспоминания говорят ему, что это очень-очень важный человек в его жизни. Лололошка обнимает и её. Сидя за столом, в воссозданном поселении, от которого так и веет ностальгией, в его голове проносятся картинки прошлого. Незабываемое чувство. Будто детали пазла идеально сходятся на место, дополняя картинку, о которой ему приходилось только догадываться в прошлом по крупицам информации, что у него была. Казалось, ну что может пойти не так? От прилива энергии и кучи положительных эмоций он не может усидеть на месте. Лололошка всё время поёрзывает, он наслаждается едой, идеальной едой, которую и придумала Райя. Больше нет той противной тошноты. Он всегда говорил, что она невероятна умна! Вскоре диалог будто бы начинает ускользать от мироходца. Он старательно пытается вслушиваться, при этом внимательно смотря на всё происходящее и отвечая на слова. Но почему-то в голове снова шум, он медленно поднимается, будто бы волна цунами надвигается прямо на него. Руки начинают непроизвольно дрожать. Картинка незаметно начинает терять цвет и свет как будто вновь начинает быть уж слишком ярким даже в очках. Что происходит?

***

Перед неизбежным Ло успевает произнести что-то невнятное, похоже, он смог выговорить твёрдый знак, иначе и не опишешь. Окетра, которая не очень интересовалась другими и пристально наблюдала за Лололошкой, кажется, почувствовала чувство дежавю, вспоминая момент, как он также, когда жил в Мисре, уснул и бахнулся лицом в тарелку. В голове сразу появились ассоциации, она пришла к выводу, что он опять уснул, но звук, который он издал перед этим, смутил девушку. Райя дрогнула от внезапного стука, пока она вела не очень то милую беседу с JDH, она и не заметила, как Ло упал, но когда обернулась, то увидела эту интересную картину. Джон оборачивается и слегка усмехается с нелепости мироходца в такой позе, а Джодах хмурится. Послышался тихий звук бульканья Учёная, которая сидела ближе к Ло, приподняла его голову. Лицо стало мокрым и волосы слиплись от влаги жирного супа. — Джон! — выкрикнул Джодах, не сдерживая агрессии — ты же сказал, что это никак на него не повлияет! — Девушки переглянулись, но после вновь посмотрели в разные направления. Одна на Ло, а вторая на Джодаха. Дейви недовольно закатил глаза, начав махать одной рукой. — Да, говорил, но, к твоему сведению, я работал не один, а с вами. Вы то точно могли где-нибудь накосячить. Переместить живой объект из другой реальности — это тебе не в магазин сходить! — Учёный оправдывался как мог, в то время как Райя встала и осторожно уложила мироходца в более удобную позу. — Друзья, думаю, нам нужно побеспокоиться о Ло, а не о том, кто виноват, — роботизированный голос прерывает соревнования этих двух «кто идиот». Джон лишь встаёт. — Ну уж нет, я с ним сюсюкаться не буду, у меня есть более важные дела, — Джодах еле держится, чтобы не вцепиться в глотку этого самодовольного очкарика, и лишь подскакивает, когда он пропадает. — Тц, чёртов Харрис, — злоба срывается в такой маленькой, но эмоционально окрашенной фразе. Тут уже встаёт Окетра, намереваясь вставить свои пять копеек. — Что-то мне подсказывает, что он спит. В Мисре он уже засыпал подобным образом. Думаю, он просто устал от такого путешествия.

***

Пробуждение было отнюдь не веселым. Проснулся он от стреляющей боли в груди, что в итоге переросла в боль постоянную. Будто нечто пожирало его изнутри. Ни одно принимаемое им положение не помогало. Как бы тот не пытался хоть немного ослабить боль, обнимая себя за плечи, чтобы хоть ещё ненадолго оказаться в, на удивление, спокойном сне, ничего не помогало. Но в конце концов Лололошка забыл и про боль в груди, и про боль в голове, а особенно по всему лицу, когда при переходе между реальностями он великолепно влетел прямо в пол. Нет, теперь он был дико напуган. Неизвестная комната. Прокручивая в голове, что недавно произошло, Ло никак не мог понять, где же он. Вроде вот. Неприятное приземление, сильнейший восторг от встречи с друзьями, гордость, что он смог! Прекрасное чувство сытости, что больше не причиняло желания выблювать всё в унитаз. А затем пустота. Ничего. Тем более, где его друзья?! Ради которых он так старательно искал выход и разгадывал загадки Харриса. И оставил Ричарда и Дилана… В один миг чувство вины даже стало сильнее чувство растерянности и непонимания. Лололошка закусил губу и помотал головой. Нет, нет! Нельзя раскисать. Он должен быть сильным. Это была не его реальность и что-то ему подсказывало, что собственное существование вне родной плоскости должна ой как легко нарушать десятки правил мироздания. Снова мысли не туда. Стукнув себя по лбу, Ло пытается перенаправить мысли в другое русло: осмотреть место его появления. Вот с этим, конечно, есть проблемки. Тело всё еще болит. Адски болит. Любое движение будто расталкивает внутренности, что ощущается просто раздробленными в кашу. Его тело точно спасибо потом не скажет. Но что-то ему подсказывает, что он уже и не с таким сталкивался. Ло сильный, он со всем справится, как бы сильно его бы не покалечило. Всегда справлялся, с чего бы вдруг сейчас не смочь? Время начать. Мироходец убирает руки от себя, переворачиваясь на спину. Внутри что-то булькает и режется, но сейчас не до этого. Медленно смещая центр тяжести, он приподнимается. Больно-больно! Не сейчас. Затем Ло свешивает одну ногу с кровати, стиснув зубы, ему остаётся последний рывок. Скинув вторую ногу с постели, он окончательно свешивается с кровати и на совсем отказывающих работать ногах встаёт. Его сразу клонит влево, но он успевает схватится за стену и расположить себя так, чтобы не упасть. Это просто отвратительно. Что за ересь с ним творится, что даже с постели встать совсем не может?! Всё ведь было замечательно! Только-только вернулся, перестал чувствовать себя бесполезным и ничего не можещем сделать. Ло хватается за волосы и сильно дёргает их. Отставить плохие мысли! Он оглядывается и видит перед собой обыкновенную, ничем не примечательную комнату. Кровать, шкаф, штора, за которой должно быть окно, стол, настольная лампа, бумажки, стул, дверь, люстра, ковёр. Ближайшим оказывается стол с макулатурой. Лампа уже горит. Держась за стену, тот приковылял к столешнице, игнорируя, как движения отдаются в грудь, а затем и в голову. Ближайшая и самая примечательная бумажка оказывается запиской, выведенной достаточно аккуратным почерком. В глаза сразу бросается подпись снизу. «Окетра» Значит… Всё в порядке? По крайней мере с его друзьями должно быть всё в порядке! Он на это надеется. Лололошка, привет, надеюсь тебе стало лучше. Когда мы болтали, ты свалился в обморок. Так что мы оттащили тебя к кровати. Джон сбежал. В ближайшее время мы будем в воссозданной копии твоего поселения. Переместись к нам, когда станет легче, на столе есть обезболивающее. Окетра Лололошка сказал бы, что очень многословно. Под конец надпись начала съезжать в бок. Но… Больше всего мироходца волновало то, как он должен «переместиться», то есть, Окетра имела в виду, что ему нужно использовать Искру? Или она знает, что его тело почему-то не слушается? Второй вариант он сразу отбрасывает. Она не может. В теории, он знает, как это делать. Не очень приятные воспоминания с Шерон сразу проскакивают перед глазами. Почувствовать Искру. Подумать о том месте, в которое хочешь попасть. Сосредоточиться. Со вторым проблем точно не будет. А вот с первым и третьим… Что ж. Игнорировать боль он отлично умеет. Ему не привыкать. Он берёт бумажку в руки и ещё раз её перечитывает, теперь полностью пытаясь вникнуть в прочитанное. Ага, проснуться — сделано, хорошо себя чувствовать. ну, плюс минус. Переместиться — вот, что надо сделать. Ло опирается на стол из-за невозможности особо нормально стоять без боли. Он кладёт руку на грудную клетку и вздыхает полной грудью. Точнее делает попытку, которая оборвалась нелепым обрывистым хрипом. Мироходец сосредоточивается, не обращая внимание на покалывания в груди, неважно, ему нужно к друзьям. И в последней момент перед тем, как отправиться, его грудь скручивает невероятным спазмом, что заставляет парня схватиться за толстовку и зажмуриться, но процесс телепортации необратим, и без желания Ло искра его перемещает.

***

Перед глазами яркая-яркая трава, бескрайнее небо, огромные и пустые облака, щебет птиц и прекрасный запах свободы, и мироходец на коленях прямо перед столом друзей. По крайней мере это именно то, что он визуализировал у себя в голове. Эта прекрасная картинка нисколечки не облегчала его страданий, а будто наоборот: изнутри всё просто разрывало. Зеленные искорки отскакивали от Лололошки в бешеном танце, будто в миг их зарядили всеми двести двадцать вольтами прямо из розетки. Ло поймал нужный такт. Такт волн пустоты, собственной природы существа, чтобы переместиться туда, куда ему нужно. Вот только его вспышка его мнения не спрашивала. Мироходец закусил собственную руку в попытке заглушить неистовое желание кричать. Кричать от того, что он сделал себе только хуже. Зачем он только начал это? Может раньше была адская боль, сравнимая для обычного человека как болевой шок, но сейчас стало гораздо хуже. Само его существо будто разрывало на куски. Оно сопротивлялось и одновременно желало спасти собственное существование, но в тоже время желало исполнить желание своего хозяина. В ущерб себе. Кажется, в один момент он просто перестал чувствовать что либо кроме оглушительного чувства скорой смерти. Прямо из центра собственного тела исходила огромный поток нечта. И это нечто сносило всё. В один момент пространство озарилось ярчайшим всполохом зеленного цвета, затмевая собой даже свет солнца.