Сердце

Ло резко подскакивает, ударяясь в, похоже, чью то челюсть. Он чувствует, будто его сердце и лёгкие сгорели заживо, грудь болела настолько, что хотелось хныкать. Парень кладёт руку на грудь, пытаясь не останавливаться в такой приятной штуке, как дыхание. Услышав короткий мат, мироходец смотрит на того, кого ударил. О, Джодах. — Проснулся! — С непонятной интонацией восклицает Джодах, уже забыв, что секунду назад ему так то влетело с размаху. Отстранившись назад, самоназванный Бог берёт кружку воды и протягивает Ло. Взять её было... проблематично. Даже если сжать крепко-крепко руки, то они не прекращали мелко подрагивать. Хотя даже сжать мироходец их не мог. Будто все силы покинули его конечности за ненадобностью. Гулко отхлёбывая, Лололошка пытается не уронить стакан и параллельно делает попытки вспомнить, а что, простите, произошло? Это давалось с трудом. Его будто окунули в воду и там и забыли. Когнитивные функции его мозга решили сказать "время отдыха!", как и любые другие части тела. Единственное, что он чётко мог ощутить — боль. Она будто и не прекращалась. Как и была неизвестный промежуток времени, так и осталась. Видимо, ей нравится сопровождать его во всех его путешествиях — будь она то физическая или моральная. Кажется... Он пытался переместиться к Окетре. Или не к ней? А куда вообще? Видимо, не переместился? Опять проблемы с искрой? Он же научился ею пользоваться! Он ведь не потерял воспоминания, значит всё в порядке? О, голова полная вопросов тоже спутник его известных похождений. Получив ответ на один, Ло обретал еще с десяток новых! Что неимоверно сбивало с толку, увлекало, а иногда наоборот — злило. Его усаживают на диван, а гордый носитель, который нёс эту тушу, садится напротив на небольшое кресло, закидывая ногу на ногу. — Лололошка, ты хорошо себя чувствуешь? — Родной голосок Райи уже тут как тут. Автоматон сидит рядом с леди Окетрой, которая повторила позу Джодаха, но оставляя при этом руки на коленях. Ло закрывает глаза, вслушиваясь в организм. А зря. Боль, которая все ещё стреляла приступами в груди, его пронзила, и он еле сдержал стон, чтобы не дай бог не показаться слабым. Конечно, вслушиваться особо не пришлось, поскольку буквально через две секунды в его животе разразился грохот с громким урчанием. Точно, голод... Сколько он вообще был в отключке? Мироходец морщится от этого неприятного звука, напоминающего о не самых добрых временах в другой реальности. Когда всё, что попадало в желудок, немедленно оказывалось на дне белого друга, с которым Ло уже привык сидеть в обнимку. Парню стыдно за свой организм, что он такой громкий и чуть что отзывается звуком или ещё хуже — болью. Нельзя посидеть голодным и тихим пару минут, нет, надо всем рассказать, пусть все посмеются! Но Дилан и Ричард научили его, что это не стыдно, что ты голоден. Окетра его о чём-то спрашивает. Он не вслушивается, а просто кивает. Следовать принципу «улыбаемся и машем» его научили те же времена... Когда нужно было скрывать порезы. От неприятных воспоминаний тело противно тянет и болит, а веки закрываются, уже не спрашивая разрешения у своего хозяина. Голова немного опускается и падает влево. Внезапно Джодах потряс его за плечо, Ло аж вздрогнул. Кажется, он ненадолго отключился от диалога. На коленках оказывается вкусно пахнущая с недавнего времени еда. Спасатели, видимо, поняли намёк желудка героя и принесли еду настолько быстро, насколько смогли. И никто даже вопросов не задал. Ну, почти. Просто принесли и всё... Это греет душу. Казалось, он и правда слишком много думает о прошлом, пора бы завязывать. А то и до слёз не далеко. Первая ложка оказывается во рту. Затем вторая, третья, четвертая... Ло совсем не чувствовал вкуса принесённой еды. Она будто просто проходила через его горло и оседала где-то там, далеко внутри. Скорее он чувствовал сильный жар от неё. Будто эту тарелку только что достали прямо из жерла вулкана. Бедные трясущиеся его пальцы даже немного обжигало. Когда последняя ложка была положена в рот, мироходец с тяжким вздохом смог поставить пустую тарелку на тумбочку. Непрекращающееся давление и скрежет между ребрами никуда не исчез. Видимо, еда всё таки была слишком перегретой. Потому что Ло аж покрылся густым слоем розового, что явно не осталось незамеченным. Всё таки комфортная температура вкупе с теплой зимней одеждой, что осталась у него после Хенфорта, явно не прибавляла очков к охлаждению. Но это ведь Лололошка! В любую погоду в одной одежде. В любом состоянии на любую миссию. Это определенно не осталось незамеченным его новым-старым друзьями. Мироходца аккуратно уложили в кровать, укрыли одеяльцем, принесли еще стакан воды, положили холодную тряпочку на лоб и пожелали хорошо выспаться. Парень так и не смог определится, кто они для него по-настоящему. Открывшиеся старые воспоминания немного странно ощущаются. Они будто одновременно не твои и самые родные на всём белом свете. Он скучает по Дилану и Ричарду. А Дилан и Ричард отреагировали бы так же? Но всё таки думается ему, что эти трое и правда его семья. Вторая семья. Или всё таки первая? Учитывая хронологию. Его друзья о нём заботились. Волновались. Сильно. Это... Немного раздражало. Он ведь не при смерти! И не ребёнок, в конце-то концов. А они уже нацепили эту дурацкую тряпку на лоб и вместе с ней клеймо «больного» из-за обычных красных щёк и обморока. Пф, для Ло это каждый вторник, а они так бушуют. Хотя... Если учитывать те события, которые он помнит... Этот бунт на корабле вполне объясним. В Аллотерре аппендицит. В Междумирье бессонница, голод и постоянные ранения. Потом в Мисре анемия, странная болезнь кожи и, в конце концов, проблемы с животом. По моему последнее преследует его по всем мирам. Как вспомнит все эти случаи, аж выворачивает наизнанку. Брр.. Живот начинает крутить, а горло сдавливает тошнотой. Кашель. О нет, он знает к чему это ведёт. Надо бежать? Ло срывает одеяло с себя и резко встаёт, но сразу жалеет. Грудь и вверх живота начинает сжечь и болеть. Он прикладывает туда руку, пытаясь успокоить нервные окончания и искру. Кашель снова заставляет его быстро подпрыгнуть и побежать в сторону двери. Он чувствует, что щёки всё ещё красные и неприятно горячие. Сезам открылся и Ло, осмотрев длинные белые коридоры, быстро побежал куда глаза глядят, сбивая всё на своём пути, включая Джодаха, который случайно попал в карту мироходца. Его быстро оттолкнули, чтобы протиснуться, и наконец-то он видит открытую в туалет дверь. Тот в неё вбегает под крики ангела смерти и кое как наперекосяк успевает снять шарф, чтобы его не испоганить. Ло почти успевает повиснуть над белым другом, как тело выпускает всё, что было в прожорливом органе, правда вот небольшое количество оказалось на полу. Мерзость. От такого желудок будто костром обожгло, и Ло мучительно застонал от тошноты и боли, обнимая свой живот. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, нет, пожалуйста, только не опять! Он не выдержит! Без друзей уж тем более!.. Слёзы наворачиваются на глазах от понимания, что происходит. Его вырвало от еды. Прямо как в реальности Джона. Когда после еды он бежал сразу в туалет, лишь бы эта противная масса не осталась в организме. Он ведь справился с ней! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... Только не снова это переживать... Ло поворачивается и кладёт лоб на ободок унитаза. Как бы противно это не было делать, по очевидным причинам он по другому не может. Голова просто не держится прямо. Так он просидел пять минут. А может десять? Или сорок? Много в общем. Достаточно, чтобы Джодах пронюхал, что что-то здесь не чисто, в переносном и прямом смысле. Поскольку то, что было на полу, начало попахивать. Хотя, возможно, это чувствовал только Ло. Дверь издаёт звук, кто-то стучит. По не сложной цепочке логики он молниеносно понял, что там стоял Джодах. — Ло, ты в порядке? Всё хорошо? — Если учитывать, с какой скоростью бежал мироходец, то это могла быть и не очень открытая тема, которую люди свыкли скрывать за дверью туалета. Если вы понимаете, о чём я. Поэтому, чтобы не смутить лишний раз мироходца, Джодах выдаёт лишь две неловкие фразы. — Джодах... — Ло еле как произносит его имя и тихонько-тихонько всхлипывает, да так, что Божок не услышал, — помоги, пожалуйста, — крыластый от удивления аж глаза выпучил. Ло, да и просит о помощи? Это что-то за гранью. Поэтому он быстро дёргает ручку, но перед тем, как войти, он останавливается в понимании, что это вообще-то не прилично. — Можно я войду? — Он прислушивается к Ло, тот бормочет что-то невнятное, но приняв это за согласие, Бог врывается и видит потного с мокрыми волосами мироходца на плитке пола. По остаткам на полу и запахом в комнате он понял, что произошло, — Тебя ещё тошнит? Он присаживается на колени, сморщиваясь от того, что чуть не наступил на остатки жизнедеятельности желудка друга, а сам друг слегка кивает. Джодах гладит того по спине, а потом перекладывает руку на волосы. Он ни кем так не дорожит, как этим глупым мироходцем. Нет, это не партнёрская любовь, как многие ваши пубертатные мозги могли подумать. Это именно дружеская. — Мне плохо, — эти слова добивают, и Джодах подползает к раковине, по самую тумбочку, откуда достаёт красную упаковку с большим белым крестом. Аптечка. Он её открывает и начинает перебирать таблетки, как игральные карты. Эта картина вызвала бы у Ло чувство дежавю, если бы он мог нормально поднять голову. Ангел смерти находит нужные таблетки и уже было хотел встать за водой, как его останавливает рука Лололошки. Мироходец понимает, что не сможет выпить лекарство из-за горького... кхм, опыта. А оставаться одному очень не хотелось. Не сейчас... Джодах останавливается на месте, смотря на мироходца пару секунд. Физически рука его вообще не останавливает, слишком слабые пальцы впились в его одежду, они ничто по сравнению с силой Бога. Джо понимает, что это лишь психологический знак от друга, просьба. Его тело говорит больше, чем рот. Это главное правило этого мироходца. Мимика, поза, руки и прочее — это главное, что выдаёт все его секреты. За долгое время ангел успел с этим свыкнуться и даже просчитывать, что этот парень пытается сказать с помощью языка тела. — Лололошка, мне нужно дать тебе таблетки. Сейчас, пару секунду и я принесу воду,— Тот убирает руку со своего бедра и уже хочет оставить мироходца, но мимолётный взгляд останавливает его. У Ло были настолько жалостливые и грустные глаза, что пернатый просто не мог оставить его в таком состоянии одного. Наверное, потому что походу всей это беготни, человек ещё и очки обронил, что теперь был четко виден весь спектр бушующей мимики. Перегруппировавшись, тот обхватывает своими руками Ло и стискивает в объятиях. От такого давления что-то внутри мироходца будто щёлкнуло, но уже было всё равно. Он обхватывает собственными лапками одного из своих спасителей в ответ, пытаясь найти уравновешенное положение. Тепло. Ло поджимает губы, на которых, кажется, ещё осталась та противная масса, что и во рту, и в горле... Да и на полу тоже. Фу. — Лололошка, что произошло? — Он сильнее его приобнимает, потому что свои ноги мироходец еле чувствовал и почти не мог нормально стоять от усталости и дрожи после рвоты. Если бы он только знал, что происходит. Ло и плевал, что сейчас его разрывает на части изнутри собственная Искра. Плевать, что вся ванна теперь в его рвоте. — Я плохо себя почувствовал после еды... Знаешь, как когда.. — Куда-то в одежду Бога промямлил тот, обрываясь на самом интересном. Это далось очень тяжело. Тяжело от мыслей, что ему придётся опять пройти через этот ад. Лучше бы он просто разложился на кровати, медленно умирая, чем это чувствовать. Но собственные воспоминании о тех, кто когда-то помог ему ранее это перебороть, помогли. Джодаху пришлось поднапрячься, чтобы услышать то, что говорил Ло: тот никогда не отличался разговорчивостью. Для Джодаха не ясно, что он хотел сказать. Но что-то подсказывало ему, что это что-то произошло прямо за Отправлением — в другой реальности. Позже. Ведь раньше ему же не было плохо от еды, так? Правда ведь? Да, им нужно будет узнать получше, что же всё таки произошло там. Но сперва надо было ещё отыскать Харриса и заставить объясняться за свою последнюю выходку. А также помочь Ло.