Глава 3. Последний ужин

      После письма, которое Гарри во многом импульсивно отправил самому Темному Лорду, что-то в нем окончательно сломалось. Возможно, воля к жизни. Он перестал появляться на занятиях, оборвал связи с внешним миром и вообще больше не покидал Тайную комнату.       Единственной мыслью в его разуме остался обратный отсчет, который он сам для себя запустил. Единственным якорем, который еще держал его в сознании, было письмо, полученное спустя примерно час после того, как он попросил Добби отнести его собственное.       Послание принес неизвестный ему домовик и, вручив с поклоном, сразу исчез. Гарри развернул пергамент, не проверяя. Какая разница, какие на нем чары? Может Лорд смилостивился и сразу прислал Аваду по почте? Если нет, то ему все равно.       Письмо Волан-де-Морта было коротким и деловым, а слог уверенным и жестким.       «Большой зал. Ужин. Через три дня».       Прочитав эти несколько слов, написанных знакомым еще со второго курса почерком, Гарри едва ли не впервые с момента смерти Седрика искренне улыбнулся. Том придет. И он даже согласен исполнить его последнее желание и убить его при свидетелях.       Мысль о друзьях, тех немногих, кто остался на его стороне, кольнула Гарри тревогой. Что Реддл сделает с теми, кто будет в этот момент в зале? На большинство ему было уже все равно, но вот Гермиона, Невилл, Полумна… Они же ни при чем…       Первый день Гарри еще поломал голову над тем, как предупредить, как убедить не идти на этот ужин, но затем оставил попытки. Если друзья хотя бы заподозрят, что он там появится, обязательно придут. Не побоятся никого. Даже Тома. Он лишь надеялся, что, убив его, тот пощадит единственных дорогих ему людей.       На третий вечер Гарри поднялся с пола и направился к выходу из Тайной комнаты. Все свои вещи, кроме палочки, он оставил здесь. Да и палочку взял скорее по привычке. Он не будет драться с Томом, но не может исключить вероятность того, что ему придется драться за само право появиться на этом ужине.       Только выйдя на поверхность и спустившись на пару этажей, Гарри понял, почему Том назначил именно такой срок. Все вокруг было украшено для Хэллоуина и сегодняшний ужин был традиционным пиром в честь праздника. А еще сегодня была годовщина тех событий в Годриковой впадине. Круг готовился к тому, чтобы замкнуться.       К счастью для Гарри подавляющее большинство студентов так спешили насладиться пиром, что уже были в зале. Оставшихся же он сумел избежать, пройдя по потайному ходу. Единственным неприятным сюрпризом была «аля-магловская» растяжка на полу, задев которую он оказался облит красной краской.       Сейчас это уже было не важно. Гарри просто наложил еще один слой маскирующих чар, которые уже и так скрывали едва начавшие заживать следы прошлых стычек и сломанные очки.       Он долго думал над тем, стоит ли ему принять смерть, поддерживая иллюзорную красоту, или же ткнуть этому миру в лицо то, что они с ним сделали, сняв чары. К окончательному решению он так и не пришел.       Стоило ему войти в зал, как в нем оборвались все разговоры. Сотня лиц смотрела на него с ненавистью, презрением и жаждой еще сильнее наказать этого Поттера, который снова посмел показать в Хогвартсе свою рожу. Гарри лишь надеялся, что при учителях его все же не будут избивать, а к концу ужина он уже будет мертв.       Его не избили, но некогда львиный факультет шипел оскорбления и угрозы не хуже логова рассерженных змей. Казалось, еще немного и человеческую речь заменит парселтанг. А может уже заменил? Гарри даже и не заметил бы этого. Он же его понимает.       Его толкнули, облили тыквенным соком, даже кто-то особо смелый или имеющий чувство юмора ткнул его вилкой в бок. Гарри ни на что не отреагировал. Он наблюдал за мерцанием свечей и полетом летучих мышей и мыслями был в другом Хэллоуине. Том самом, в который все в его жизни резко пошло не так. Он ведь должен был умереть еще тогда? Может наконец умрет сегодня.       Сидящие рядом с ним Гермиона и Невилл пытались тихо узнать, где он был в последние три дня и почему избегал даже их. Гарри не ответил. Ему казалось, что даже если Том не придет, он и сам умрет к концу ужина. Просто из-за самовнушения.       Его взгляд остановился на преподавательском столе. Сегодня на празднике там не хватало двоих. Не было Дамблдора и Гарри даже порадовался этому. Если нет директора, который достаточно силен, чтобы бросить вызов Тому, значит не будет и дуэли. Ему не хотелось, чтобы был бой, в котором могут пострадать его друзья. Снегга тоже не было. Значит можно было не ждать словесного яда от нелюбимого профессора.       А вот жаба Амбридж была на месте и буквально пожирала его взглядом. Жизнь Гарри определенно станет сложнее, если он не умрет сегодня. Хотя казалось, куда уж. Ведь никто в замке не будет достаточно любезен, чтобы убить его – они ясно дали это понять, когда решили частично утопить его в ванной. Мол, никто не желает марать руки об убийцу.       Ужин уже приближался к концу, когда двери зала распахнулись, привлекая всеобщее внимание. Возбужденный гомон прервался в одно мгновение, словно кто-то нажал на выключатель. Хотя, почему кто-то? Совершенно определенный человек, который сейчас стоял в начале прохода между столами.       Сейчас Том мало походил на того Волан-де-Морта, которого ожидал увидеть Гарри. Отличие было настолько разительным, что он даже предположил, что, не будь за его спиной характерных и узнаваемых фигур в масках, его бы даже не узнали.       Пожалуй, узнать его сейчас мог бы только Дамблдор, который помнил его еще молодым, и Джинни. При условии, что та хоть мельком видела хозяина того злополучного дневника, который принес всем столько бед несколько лет назад. Ну, и Гарри, разумеется.       Том же не торопился нападать. Его темные, но уже не кроваво-красные глаза медленно обошли зал и остановились на Гарри, который единственный сидел перед пустой тарелкой. Тонкие губы мага изогнулись в некоем подобии усмешки.       - Гарри Поттер, – негромкий голос с немного шипящими нотками заставил всех в зале распахнуть глаза в ужасе осознания.       Мгновенно все взгляды оказались прикованы к нему. В глазах Гермионы и Невилла был страх, но вместе с тем отчаянная решимость защитить его во что бы то ни стало. Гарри лишь грустно улыбнулся и покачал головой. МакГонагалл направила палочку на незваных гостей, поднимаясь во весь свой рост.       - Как посмели вы ворваться в Хогвартс? – ее голос прозвучал резко и твердо.       Темный Лорд не удостоил ее ответом, его глаза следили за Гарри вместе со всеми другими в зале. Губы Поттера изогнулись, когда он увидел, что все все равно рассчитывают на то, что он будет сражаться за них и защитит их от него. Вот значит, как… Что ж, поздно спохватились.       Он поднялся из-за стола под едва слышное «Гарри, нет…» от Невилла и Гермионы и вышел на середину зала, параллельно вытаскивая палочку. Он принял решение относительно маскировочных чар, глядя на других людей. Он хотел, чтобы они видели, до какого состояния они довели свой щит.

***

      Лорд следил за тем, как мальчишка Поттер вышел из-за стола своего факультета, попутно доставая палочку. Все же решил драться? Не то, чтобы он собирался предъявлять ему претензии за обман, но он все же считал, что у героя света есть честь. Разочаровывающе, если это не так.       Однако внимание Лорда также привлекла походка подростка. Он что, хромал? Вспомнилась их последняя встреча. Тогда мальчишка тоже едва держался на ногах, но тому была причина. Он видел рану у него на ноге, которую тот получил еще до того, как добрался до кубка. Но сейчас подобного не было, не должно было быть.       Все же на этот раз Поттер не попал к нему сразу после очередного опасного приключения. Он был в Хогвартсе, самом безопасном месте, оплоте света. Что-то явно было не так.       Что именно, стало понятно, когда мальчишка, встав строго напротив него, поднял свою палочку. Но он не направил ее на него, он указал ею на себя. Губы Поттера шевельнулись, выдавая произносимое шепотом заклинание, и словно спала пелена. Хотя, почему словно? Именно это и произошло.       Теперь стала понятна хромота. Перед Лордом и всем миром стоял не блестящий герой, а замученный мальчишка. Испачканная и рваная мантия, сломанные очки, кровоточащий нос и перевязанная рука. На Поттере буквально не было живого места.       Зал судорожно вздохнул, а стоявшая до этого момента в боевой готовности заместитель директора безвольно обмякла, палочка в ее руке опустилась. Лорд также услышал, как мучительный вздох вырвался у стоящего позади него Северуса. Похоже, никто из них не ожидал увидеть Поттера в таком виде.       Подросток же поднял на него взгляд потухших и затекших глаз и шагнул вперед. Палочка выскользнула из его безвольно опавшей руки и с негромким стуком, который показался всем в зале громом, упала на каменные плиты, испустив напоследок несколько красных и золотых искр.       Опустив свою палочку, Лорд смотрел на приближающегося к нему безоружного героя и чувствовал, что что-то в нем сжимается от этого зрелища. Этот мальчик, знамя света, не должен выглядеть так. Ему куда больше подходила отчаянная решимость, несгибаемость и яростный гнев, чем это безволие и покорность судьбе.       Под вздох зала Поттер опустился на колени, не дойдя до Лорда примерно трех шагов. Его голова была опущена, он чуть дрожал от слез, которые блестели на его щеках.       - Пощади, – едва слышный и надломленный голос подростка был полон мольбы.       Лорд подошел на шаг, разглядывая мальчишку. Внутренне он усмехнулся с ноткой горечи. Нечасто под пощадой подразумевают смерть, но именно об этом просил юный герой. О конце, о прекращении мучений, об избавлении от навязанной ему роли талисмана на счастье.       - Подними голову, – велел Лорд, перейдя на змеиный язык и подходя еще на шаг.       Поттер подчинился. На его лице, отекшем и заплывшем от многочисленных избиений, блестели следы крови и слез. В зеленых глазах не было страха и вообще почти ничего не было. Они были пусты и только в самой глубине едва тлела тень надежды. Не на будущее, нет, на то, что сейчас, уже вот-вот наступит конец.       Лорд смотрел в них и колебался в своем решении. Изначально он планировал выяснить всю правду о причинах, стоявших за тем письмом, от самого мальчишки, но сейчас что-то его останавливало от допроса и даже легиллименции. Он не хотел заставлять мальчишку переживать все случившееся заново. У него и так довольно свидетелей.       - Можешь закрыть глаза, – милостиво позволил Лорд все также на змеином языке.       Поттер чуть кивнул и его веки опустились, скрывая утратившую былой блеск зелень. Его дыхание было затрудненным, но не паническим. Он не боялся смерти, он ждал ее.       Лорд медленно поднял палочку и отвел ею в сторону вихры, которые спадали на лоб героя, открывая тонкий шрам – след того давнего проклятья, которое связало их судьбы.       Кончиком палочки он проследил отметину, параллельно опутывая Поттера сетью диагностических чар. Он сомневался, что то заклятье не оставило еще каких-нибудь последствий для них обоих.       Так и было, но все же сделанное открытие стало для Лорда неожиданным. Мальчишка был его крестражем и это выставило интриги старого политика Дамблдора в еще более неприглядном свете. Потому что не могло быть так, чтобы такой маг, как директор, не знал о подобном обстоятельстве.       Однако это многое меняло относительно участи самого Поттера, ибо Лорд не мог его убить и вообще не мог допустить его смерти. Разбрасываться драгоценными осколками своей души, один из которых и так уже был уничтожен, непозволительная роскошь.       Вместе с тем стоило все же дать еще одну показательную пощечину «светлому лагерю», который теперь снова пытался прятаться за мальчишкой, внезапно оказавшегося еще полезным. Они довели своего героя до такого состояния, они заплатят. И первым наказанием для них должно стать отчаяние при виде смерти их живого щита, на которого они все еще возлагали надежды.       Накрыть весь зал иллюзией непростая задача даже для такого мастера ментальной магии, однако все, что ему нужно было, это убедить остальных в том, что вспышка заклятья, которое он намеревался подарить Поттеру, будет зеленой, а не красной, как на самом деле. А также позднее не дать никому лишнему подойти достаточно близко к мальчишке, чтобы раскрыть его блеф.       Его палочка обвела зал, накладывая дымку иллюзии, и вновь становилась напротив лица мальчишки. Губы шепнули слова заклятья и его лицо озарила вспышка. Подросток завалился набок и сломанной куклой упал на пол, не издав ни звука.       Лорд чуть небрежным, но точно рассчитанным жестом накинул на бесчувственного, но живого героя край своей черной мантии, чтобы скрыть тот факт, что мальчишка дышал. Взмах руки и палочка Поттера прилетела к нему, послушная манящим чарам.       Зал замер в паническом ступоре, все еще пребывая в шоке от того факта, что их герой был так просто убит. Что оставил их без своей защиты. Минерва МакГонагалл в жесте поражения упала в стоявшее за ее спиной кресло, на котором сидела ранее. Лорд чуть обернулся к Северусу.       - Забери мальчишку, – велел он. – Займись им.       Снегг без слов поклонился и поднял Поттера, чтобы унести его в свою лабораторию. Неожиданно в их сторону полетели два луча заклятья, которые Лорд небрежно отбил, глядя на дерзнувших. Параллельно он с некоторой долей любопытства отметил, что целились именно в Северуса, а не в него.       Это были двое подростков с львиного факультета – полный парень и кудрявая девушка. Те самые, которые сидели ближе всего к Поттеру, когда Лорд вошел в зал. В их глазах были слезы, но они горели отчаянной решимостью.       - Отдайте Гарри, – потребовала девушка. – Довольно того, что вы его убили. Дайте ему хотя бы после смерти не быть использованным в чужих целях.       Заклятье, выпущенное Лордом, приложило обоих смельчаков, лишив их сознания быстро и безболезненно. Раз они вызвались первыми и, по-видимому, близки с Поттером, от них он и узнает, чем жил его крестраж в последние несколько месяцев.       - Этих двоих ко мне, – велел он, указав палочкой на подростков. – Остальных держать здесь, – он обвел взглядом зал. – Советую вам не искушать судьбу и не делать лишних движений. Я отдал приказ своим людям никого здесь не убивать, не вынуждайте меня передумать.       С этими словами Лорд широким шагом вышел из зала. Его путь лежал в гостиную родного факультета, в которую по его приказу уже доставили обоих подростков. Он намеревался их допросить о ситуации в замке.