Глава 2. Неожиданное письмо

      Лорд Волан-де-Морт в задумчивости расположился у камина, велев никому из Пожирателей его не беспокоить. В одной руке он покручивал свою любимую палочку, а пальцем второй рассеянно поглаживал голову своей верной помощницы – Нагайны. Та была единственным существом, которому он позволил остаться подле себя в этот час.       Время приближалось к полуночи и комнату освещало только пламя камина, отражаясь в темных глазах мага. Те больше не были кроваво-красными, да и в целом его облик уже значительно меньше походил на оживший труп, коим он был еще в прошлом июне.       Это было приятным бонусом, подсластившим последствия одного неприятного открытия, которое Лорд сделал примерно через два месяца после тех событий – он был и в половину не так силен, как прежде. А это, с учетом новых реалий и значительно прореженных мракоборцами рядов Пожирателей, было неприемлемо.       Изучая различные древние фолианты, причем как темные, так и светлые, в поисках причин и способа восстановить былую мощь, он обнаружил, что всякий раз, создавая новый крестраж, он отделял от себя не только часть души, но и часть магической силы.       Раньше это не было проблемой, поскольку он все еще поддерживал связь с каждым фрагментом. Однако то обернувшееся вспять проклятье, которое он предназначил младенцу-Поттеру, и тот факт, что для ритуала возрождения было использовано не его изначальное тело, нарушили эти связи.       Теперь, чтобы восстановить хотя бы часть утраченного могущества, ему следовало принести в жертву так любовно создававшиеся крестражи, воссоединив их содержимое со своей новой физической оболочкой. Взвесив все за и против, он решил присоединить на пробу один крестраж. Самый первый, который он создал еще в процессе освоения нового для себя раздела магии. Дневник.       Его ждало жесточайшее разочарование, когда рыдающий и умоляющий пощадить его Люциус сознался, что дневника больше нет. Его несколько лет назад уничтожил мальчишка-Поттер после того, как Люциус из личных корыстных побуждений подкинул темный артефакт младшей Уизли, чтобы подмочить репутацию Дамблдора.       Спасло Малфоя-старшего только то, что тот не знал точного назначения старой книжки, которую Лорд отдал ему на сохранение без каких-либо инструкций и приказов. Таким образом эксперимент пришлось ставить на семейном перстне.       Ритуал, который Лорд специально для этого разработал, был невыносимо мучительным, однако по его завершении, он ощутил все плюсы принятого решения. Его магическая сила увеличилась, а также прояснился разум. В результате он смог переработать свой план по освобождению верных последователей из Азкабана и провернуть его так, чтобы не поднять шума.       Удовлетворившись результатами и их положительным влиянием на продуктивность его мышления, Лорд решил принести в жертву еще один крестраж. На этот раз чашу. Все же он усвоил, что доверять сохранность подобных вещей сторонникам менее эффективно и надежно, чем чарам.       Эффект от ритуала превзошел все ожидания. Он не только усилил его и еще больше прояснил разум, но и вернул более приемлемую внешность. Это было полезно, поскольку вопрос вербовки новых сторонников стоял крайне остро. А убеждать принять свою сторону намного проще, когда ты выглядишь, как гордый и чистокровный аристократ, чем, когда едва отличаешься от инфернала.       Таким образом, сейчас, оставив нетронутыми три надежно защищенных якоря своего бессмертия, Лорд обдумывал то, какой курс быстрее приведет его к победе. Открытая война его уже не привлекала и, оглядываясь назад, изначально была провальным планом. Должно быть это было следствием решений, принятых в состоянии одурманенного разрывом души разума.       Теперь же он намеревался действовать умнее и использовать интриги, пропаганду, манипулирование, подкуп и шантаж, чтобы внедрить нужные ему настроения в общество. Первую цель – дискредитацию Дамблдора уже успешно выполняли и без его участия. Он буквально даже не пошевелил пальцем в этом направлении, а все уже делалось.       Что же касается мальчишки-Поттера, то вот тут Лорд все никак не мог принять окончательное решение. С одной стороны, тот был символом его прошлого падения, знаменем света и его убийство могло подорвать дух тех немногих, кто желал бы открытого противостояния. С другой стороны, если уж убивать для таких целей, то куда лучше подойдет Дамблдор, а не какой-то недоучка школьник. Еще скажут, что вот, мол, нашел по себе соперника, великую победу одержал. Даже думать о таком противно.       С третьей, что-то явно пошло не так в этом лагере света, который всегда кичился своей непогрешимостью и святостью. Поскольку никто явно не спешил объединяться вокруг своего символа и бросать вызов грядущей тьме, которая все уничтожит. Напротив, мальчишку отдали на растерзание стервятникам.       При этом такая картина складывалась не только на основании статей в газетах и из официальных заявлений различных высокопоставленных лиц коалиции «светлых». У Лорда был свой источник – Северус, который на данный момент был связующим звеном между ним и Поттером. Согласно его последнему докладу мальчишка оказался практически в тотальной изоляции и общество было не особо дружелюбно по отношению к нему.       От этих размышлений о природе светлой стороны и ее черной изнанке, с которой Лорда познакомили еще в магловском приюте, его отвлек хлопок трансгрессии. Гнев поднялся в его душе, как готовая к броску змея. Кто посмел?       Однако, обернувшись и обнаружив источник звука, Лорд даже проявил некоторую заинтересованность, поскольку дрожащий перед ним домовик был ему совершенно незнаком и более того представлял собой презанятное для этого народца зрелище. Он был в одежде – с головы до ног. Шапка, шарф, свитер, даже разномастные носки. Все это разительно отличалось от наволочек и полотенец, которые носили все прочие домовики.       Неизвестный эльф, дрожа от макушки до пяток и выпучив огромные зеленые глаза от страха, протянул ему сложенный и испачканный чем-то бурым пергамент.       - В-вам письмо. От Г-гарри Пот-тера сэра. П-просили п-передать л-лично в р-руки, – пробормотал домовик, опасливо косясь то на палочку, то на огромную змею.       Бровь Лорда сама собой приподнялась. От Поттера? С чего бы вдруг мальчишке писать ему? Опять Дамблдор строит свои козни? И почему с домовиком, а не с совой?       На часть этих вопросов мог ответить сам домовик и Лорд не преминул этим воспользоваться, проникнув в его разум без лишних разговоров и предупреждений. Увидеть в его воспоминаниях Тайную комнату было странно. Значит не Дамблдор. Тот бы не смог туда проникнуть. Не факт, что он вообще знает, где ее искать.       Движением палочки Лорд указал на стол у окна.       - Оставь там, – приказал он. – И исчезни с глаз моих.       Домовик поспешил выполнить требование и трансгрессировал. Сам же Лорд поднялся с кресла и первым делом наложил на письмо все известные магической науке диагностические чары. Те не выявили ничего нежелательного на пергаменте, но дали информацию о том, что источником бурых пятен была человеческая кровь. Интересно.       Волан-де-Морт взмахнул палочкой и заставил испачканный пергамент развернуться и показать свое содержимое. Это и в правду оказалось письмо за подписью мальчишки Поттера, но вот его содержание затронуло что-то в частично восстановленной душе мага.       «Милорд,       Полагаю, вы удивлены тому, что я пишу вам, но в этом мире нет людей, к кому я мог бы обратиться с подобной просьбой. Пожалуйста, убейте. Оборвите своей рукой то, во что мир превратил то, что когда-то было моей жизнью, которую я так отчаянно защищал в прошлом июне.       Тогда на кладбище вы предложили мне быструю смерть в обмен на то, что я сдамся вам. Я сдаюсь. Я больше не могу и не хочу сражаться. Я готов и желаю умереть. В свою защиту даже не попытаюсь поднять палочку.       К сожалению, я не могу покинуть замок и уйти в любое удобное вам место, где не будет свидетелей, которые раскрыли бы всему миру глаза на то, что мои слова о вашем возвращении не являются ложью. И все, что я могу сделать, это предложить вам информацию о секретных ходах, которые ведут в замок, и Тайную комнату, в которую не сможет войти никто посторонний. Только вы и я.       Однако если по каким-то причинам ваши планы не нарушатся с раскрытием тайны вашего возвращения, то могу ли я в качестве последнего желания попросить вас убить меня там, где это увидят другие? Хочу, чтобы все знали, что я не был тем, за кого меня пытаются выдать.       Искренне ваш,       Гарри Джеймс Поттер       P.S. Есть ход от Визжащей хижины до Гремучей ивы. Есть из подпола «Сладкого королевства» прямо в замок. Спросите Хвоста, он знает оба.»       Несколько минут Лорд просто стоял и смотрел на пергамент, некоторые слова на котором было сложно разобрать из-за попавшей на него крови. Чья это была кровь? Неужто самого мальчишки? До какого же отчаяния того довели так называемые «светлые», если их главное знамя и символ пишет ему, Темному Лорду, такие письма?       На все эти вопросы у него не было ответа, но ответ был нужен. Проще всего его было получить непосредственно от Поттера. А желательно не только от него.       Лорд перевел задумчивый взгляд на другое письмо, которое лежало тут же на столе, рядом с писаниной мальчишки. Это был последний отчет от той группы его сторонников, которой было приказано опутать все министерство своей сетью.       Те уже почти справились с заданием. Остались только министр, его ближний круг и аврорат. При необходимости, сломить их силой не было проблемой. А значит он вполне мог позволить себе наконец выступить в открытую. Нужно только подготовить сцену, чтобы не было никаких неожиданностей.       Тем более, что письмо Поттера тоже при определенной подаче было очень сильным козырем. Мальчишка наверняка и сам не понял, какую весомую карту и рычаг давления на общественные умы отдал ему в руки.       С этими мыслями Лорд взмахом палочки приманил к себе чистый лист пергамента и, коснувшись его, вывел на нем ответное послание. Запечатав и вызвав домовика, он приказал тому отнести письмо адресату.