Интерлюдия: Борьба за мнение (часть 5)

Ждать вестей было тревожно, и вино от Мисарии — крепкое и дорогое — практически ничем не помогало Отто. Он увидел, как в разные стороны разбежались её мальчишки-посланники, и сел в кресло у окна. Хозяйке дома хватило понимания не навязывать ему своё общество, так что все следующие часы он сидел один.        «Во что же ты ввязался, сын? Что с тобой произошло?..»        То, что Мисария ничего не слышала о его судьбе, Отто насторожило. Ему казалось, что, если рыцари Городской стражи как-то скверно обошлись со своим новым командиром, это должно было произойти публично, они бы наверняка этим хвастались — хотя бы в тех же борделях. А тут… ничего? Ни одной сплетни за неделю?        «Быть может, сама стража и ни при чём… Может, он нарвался на кого-то из преступников на том дежурстве, в той ночной драке...»        Он пытался убедить себя в том, что Гвейн — достаточно умелый и опытный воин, участник разных турниров, но также с тревогой думал о том, что уличные мерзавцы дерутся без всяких правил, а в подобные истории Гвейн попадал не особенно часто. Если он нарвался на такую банду, а остальные золотые плащи не стали прикрывать ему спину, это могло закончиться скверно.        «С другой стороны, если бы его в той драке убили, его тело наверняка уже попалось бы кому-то на глаза, и сплетни об этом дошли бы хоть до кого-то из моих людей. Но они за день ничего не узнали. Очень странно.        Куда же ты пропал, Гвейн? Да ещё и на столько дней… Найдись! Семеро, только найдись!        Но если тебя убили, за это расплатятся все — силами ли Староместа или теми, кого выделит король, но я отомщу!..»        Он налил себе ещё вина и выпил залпом полный кубок. Головная боль от напряжения ломила виски, дышать получалось редко. Отто жадно прислушивался к каждому шороху, но все равно вздрогнул, когда внезапно распахнулась входная дверь. Юркий мальчишка проскользнул внутрь особняка, тихо прикрыл дверь и рванул по лестнице на второй этаж.        Отто тут же встал с кресла, сделал несколько шагов вперёд, решая, не подняться ли на второй этаж тоже, однако Мисария избавила его от сомнений, выйдя на верхнюю площадку.        — Я получила новости о вашем сыне, сир Отто.        — Он… жив? — на втором слове его голос сорвался.        — Насколько я знаю, да, — Отто выдохнул. — Он даже не особенно пострадал, когда рыцари Городской стражи решили убрать его с глаз долой, чтобы не мешался под ногами, и заперли в каком-то подвале на то время, пока к ним не вернётся их командир сир Харвин Стронг.        — В каком ещё подвале? — взревел Отто. — Где его держат?!        — Этого я не знаю.        — Мисария!        — Я правда не знаю. И никто из моих шпионов не знает этого, сир Отто, — упрямо повторила она. — Его куда-то отвёл и запер ночью лично сир Лютор Ларгент как временный командир стражи. И он никому не называл это место, велев всем забыть, что ими вообще назначили командовать какого-то чужака.        — Тогда откуда уверенность, что он его где-то запер, а не убил?        — Такой уверенности нет, вы правы, — спокойно ответила Мисария. — Однако у сира Лютора нет и славы кровожадного болвана, и он всегда старался решать проблемы минимальными усилиями.        — Причём тут?..        — Он знает, что смерть сира Гвейна вызовет ненужный шум и возможную расправу над ним и другими участниками Городской стражи. Ему это не нужно. Принц Деймон приучил их беречь друг друга, не уменьшая численность стражи своими выходками, а свою силу применять против насильников и убийц. Ваш сын не является ни насильником, ни убийцей — это известно всем. А потому у сира Лютора не было причин его убивать, так что, скорее всего, он и правда жив и тихо ждёт своего освобождения, когда вернётся сир Харвин.        — Он. Не. Вернётся, — шумно дыша от злости и сжав руки в кулаки, выдавил из себя Отто.        — Простите?        — Эти недоумки возомнили, что они могут диктовать условия! Что они могут противиться воле их короля и оспаривать его законное решение! Законное! — он повысил голос. — Сам король назначил моего сына командиром Городской стражи и дал ему место в своём малом совете! И не какой-то шайке отмытых от грязи проходимцев его запирать!        — Но они…        — Довольно! У них была целая неделя, чтобы принять своего нового командира! Чтобы поступить так, как предписывает им долг! И если они его не понимают, тщетно ожидая вестей от сира Харвина, значит, им принесут весть о его смерти! — выплюнул он. — Увы, его раны оказались слишком серьёзны, а лихорадка отняла все силы.        Он развернулся и зашагал к выходу, но внезапно услышал оклик:        — А как же ваш сын? Вы не боитесь, что после такой новости они могут от злости отыграться на нём, сир Отто?        Отто остановился. Вопрос был резонный, но и решение в голову пришло мгновенно:        — Значит, я сначала выясню, где его искать, у этого сира Лютора, а потом они услышат новости. Тем более сир Лютор должен докладывать королю каждый день о том, как идут поиски… — он оглянулся на белеющую в полумраке фигурку Мисарии. — Будь готова, что завтра, самое позднее — послезавтра мой сын займёт должность, причитающуюся ему по праву, и вы начнёте работу над слухами в пользу моей семьи!        — Я буду к этому готова, сир Отто, — ровным тоном откликнулась Мисария, обхватив себя руками.        Отто вышел из её дома на ночную улицу.        Завтра… кажется, время уже успело перевалить за полночь и дало начало этим новым суткам, когда всё наконец-то решится. Накинув капюшон плаща и опустив его пониже, Отто старательно огибал препятствия в виде ям, камней, повозок и пьяных людей, мысленно проклиная пожилой возраст великого мейстера и его привычку засыпать с сонными настоями. Это означало, что решить вопрос с сиром Харвином он сможет только утром.        С другой стороны, и допрос сира Лютора может занять время. Хорошо бы, конечно, чтобы он сообщил, где искать подвал с Гвейном, сразу. Но если заупрямится, придётся привлечь дознавателей и пытать его в Чёрных камерах. Хотя…        «Да нет, не придётся. Я скажу королю, что этот человек точно знает, где мой сын, и король сам поговорит с этим золотым плащом. Противиться его воле сир Лютор не станет, не зря же Мисария описала его человеком, который не желает лишних проблем.        Так что всё получится быстро: великий мейстер разберётся с сиром Харвином, мы с королём поговорим с сиром Лютором, а затем подоспеет печальная весть. После неё сир Лютор упрямиться не будет, даже если не признается раньше, — это станет бессмысленно».        План действий ему понравился, и захотелось, чтобы утро наступило поскорее. И так уже потратили впустую целую неделю из-за похищения Гвейна! Придётся форсировать события и браться за нужные слухи поскорее.        «Впрочем, эта встряска с гибелью командира сыграет нам на руку. Гвейн покажет, что готов и искать тех, кто подстрелил сира Харвина, и мстить за его смерть, а рыцарям стражи понравится этот настрой. Так даже лучше, надёжнее: за смерть мстить легче, чем за ранение. Больше желающих.        А там под шумок можно будет начать вкладывать в головы этих стражников нужные мысли о семье, Гвейн расскажет им о достоинствах своей сестры. Позже — начнём менять их мнение о беглых принце и принцессе… Главное — начать…»        Так, планируя свои действия, Отто дошёл до Красного замка и поручил первому попавшемуся рыцарю замковой стражи напомнить сиру Лютору Ларгенту, что утром он должен прийти после завтрака к королю с докладом о том, как идут поиски сира Гвейна. Рыцарь послушно кивнул и отправился в казармы Городской стражи.        Затем Отто зашёл к рыцарям из Староместа, выслушал их печальный доклад о том, что поиски не увенчались успехом, и сказал:        — Мне жаль, что вы не смогли отыскать моего сына. Но я дам вам шанс исправиться завтра. Утром в Красный замок придёт человек, который точно знает, где сейчас мой сын. Я хочу, чтобы вы были наготове, держались поблизости, и когда я отдам приказ и укажу на этого человека, вы его схватите.        — Он будет вооружён? — деловито уточнил старший из воинов.        — Да. Обычным вооружением Городской стражи. И он здоровяк, поэтому будьте готовы к возможному сопротивлению, сир Гармон. Он также может прийти не один, так что на всякий случай зовите всех своих людей.        — Сделаю, лорд-десница.        — Хорошо. Тогда можете отдыхать, завтра будет сложный день.        Сам Отто дошёл до своих покоев и там без сил лёг на кровать. После всех тревог и злости в нём не осталось больше ничего, кроме усталости. Как-то разом загудело всё тело, непривычные к таким длительным прогулкам ноги, слегка осипло на прохладном ветру горло. Но он верил, что оно того стоило, несмотря на цену, которую всё-таки придётся заплатить.        «С другой стороны… Возможно, так даже лучше. Вот стал бы мой сын командиром, а потом сир Харвин бы поправился через месяц-два, и все равно скандал. Гвейн бы только-только там освоился и начал приносить пользу нашему общему делу, и пришлось бы отвлекаться от него.        Нет, сир Харвин в этом раскладе лишний. А лорд Лионель… У него, в конце концов, есть ещё один взрослый сын. Пускай косолапый, но вроде толковый. И Харренхолл можно будет передать ему».        Успокоив себя таким образом, Отто закрыл глаза и крепко уснул.        ***        Утро наступило быстро, и вызванный с помощью слуг мейстер Меллос постучался в покои Отто, едва тот оделся и привёл себя в порядок.        — Вы хотели меня видеть, лорд-десница?        — Хотел. Вчера я с вами разговаривал о состоянии сира Харвина Стронга и о его мучениях.        — Да, его состояние вызывает большую тревогу, а от мучений мы его защищаем непрерывным сном, — невозмутимо согласился Меллос. — Я как раз собирался зайти и осмотреть его, когда слуга позвал меня зайти к вам.        — И хорошо, что сперва зашли ко мне. Знаете… я много думал над тем, справедливо ли вообще то, что этот достойный человек продолжает страдать? Есть ли смысл продлевать его мучения ещё дальше, неизвестно на какой срок и без убеждённости в том, что он когда-либо встанет на ноги?        Отто выдержал паузу, со значением глядя на Меллоса и гадая, поймёт ли он намёк, и мейстер, нахмурившись, произнёс:        — Страдания — вообще не то, что стоит продлевать для кого-либо, лорд-десница. И иногда в тревожных и неприятных обстоятельствах бывает правильно избавить человека от них. К большому сожалению для его родственников и тех, кто его знал.        — Для родственников и знакомых было бы спокойнее верить в то, что это боги прекратили мучения их близкого, — тут же конкретизировал Отто.        — Безусловно, тут всё только в руках богов.        — Да… И я думаю, что продлевать мучения не стоит даже на лишний час.        — И в этом я с вами тоже согласен, лорд-десница, — кивнул Меллос. — Пойду, пожалуй, всё-таки навещу сира Харвина и посмотрю, какое даровать ему облегчение сейчас в моих силах.        — Это будет мудрым и своевременным решением, великий мейстер, — одобрительно кивнул ему Отто.        Старик вышел из его покоев в коридор. Оставшись один, Отто тихо вздохнул и посмотрел в сторону окна.        — Вот и всё. Хотя… нет, это только начало. Пора занять место в первом ряду.        Он отправился к тронному залу, где сегодня король должен был рассматривать петиции от горожан. Нечастое событие, однако после скандального побега родственников Визерис решил, что ему надо напомнить семи королевствам, кто ими правит и кто решает действительно важные вопросы. Это была уже вторая такая встреча с просителями за неделю, притом очень своевременная: в тронном зале, по убеждению Отто, будет удобно и доклад сира Лютора Ларгента заслушать, и под стражу его взять — силами белых плащей либо стражников из Староместа, как сложится. И вдобавок ещё наберётся много свидетелей, которые разнесут новости по всему городу.        Он подошёл к залу одновременно с королём, поприветствовал его и учтиво пропустил вперёд, а сам встал на одной из ступенек трона. Алисента тоже присутствовала здесь, стояла чуть в стороне как королева, и Отто это нравилось. Кивнув ей, он подумал о том, что надо будет поручить ей написать письмо в Волантис Рейнире. На сбор кораблей и шпионов все равно понадобится порядком времени, а пока дочка может узнать у беглянки какие-нибудь ценные новости, выяснить, где и как там принцесса и принц устроились, что за дворец, какая у него стража. Да и вообще — вдруг принцесса поделится своими планами?        «Да, ей обязательно нужно наладить связь с принцессой и узнать от неё побольше новостей. Так можно получить что-то полезное для наёмников, так что пусть дочка ей напишет. А Меллос потом принесёт ответ принцессы сперва мне…»        К трону с королём начали один за другим подходить просители и рассказывать о своих мелких заботах, потерях, просьбах. Скучное дело, но Отто старался сохранять заинтересованный вид, кивал, время от времени задавал уточняющие вопросы и всячески показывал себя верным и знающим слугой своего короля. Одновременно с этим он чувствовал нарастающее нетерпение, ожидая, что вот сейчас… или вот теперь придёт тот, кто нужен! Рыцари из Староместа уже рассредоточились по залу, и их было не меньше десятка в общей толпе, так что сил должно было хватить.        — Сир Лютор Ларгент с докладом к государю! — громко объявил сир Гаррольд.        Отто встрепенулся. На пороге зала действительно показался сир Лютор с ещё парой рыцарей в золотых плащах, но эти же рыцари прошли с ним совсем немного и остановились. Как и другие люди в этот день, к королю сир Лютор пошёл один, и Отто, найдя взглядом сира Гармона, беззвучно велел ему:        — Приготовьтесь!        Сир Гармон понятливо кивнул и подал знак остальным рыцарям Староместа сходиться с разных сторон к площадке перед троном.        — Сир Лютор Ларгент, ваша милость, — встав перед королём, громко представился рыцарь. — Я был первым заместителем сира Харвина Стронга и сейчас в отсутствие командира руковожу Городской стражей.        — А, вы-то нам и нужны, сир Лютор! Как же так получилось, что назначенный мной временный командир, сир Гвейн Хайтауэр, пропал во время своего дежурства?        — Мне сложно на это ответить, ваша милость. В ту ночь в Блошином конце случилась большая драка. Там повздорили не меньше пары десятков парней, и мы со стражами их разнимали…        Отто окинул взглядом стражников с эмблемой Высокой башни на зелёном фоне. Восемь человек уже протиснулись сквозь толпу и оказались совсем близко к сиру Лютору, а двое других золотых плащей так и стояли у входа.        «Должно хватить этих восьми, — решил он. — Пока те двое доберутся, пройдёт время. А здесь ещё и четверо белых плащей наготове. Отобьются если что.        Ладно. Пора заканчивать этот фарс».        — Где мой сын, сир Лютор? — вслух резко перебил его Отто.        — Не имею понятия, как я уже сказал его величеству, лорд-десница, — недоумённо пожал плечами Лютор. — Я не видел его неделю.        — А где вы видели его в последний раз?        — Хм… Где-то в Блошином конце... Разве ж упомнишь? — ещё более нахально ответил Лютор, отчего Отто почувствовал тихое бешенство.        — Я думаю, вам следует постараться это вспомнить, сир Лютор! И в этом зале есть те, кто помогут освежить вашу короткую память и…        — Лорд-командующий Городской стражи сир Харвин Стронг! — неожиданно громко объявил сир Гаррольд, и Отто ощутил, как сердце пропустило удар.        «Что?!»        Он резко вскинул голову и посмотрел в сторону входа в зал.        «Невозможно!»        Опираясь одной подрагивающей рукой о трость, а второй — о плечи своего отца, лорда Лионеля, сир Харвин Стронг с перевязанной головой очень медленно вошёл в зал и двинулся по центральному проходу. Практически сразу его отца оттеснил и заменил собой один из стоявших у дверей золотых плащей, и сир Харвин с опорой на него ускорил шаг, а вот лорд Лионель пошёл следом за ним вместе с…        «Герардис… — беззвучно выдохнул Отто. — Седьмое пекло, эти Стронги подпустили к нему мейстера Герардиса, а уже тот поставил его на ноги!        Почему? Почему он не уехал на Драконий камень, как собирался? Он же всё здесь сделал, раны короля излечил, говорил, что ждёт попутного корабля… Неужели ещё не нашлось корабля?..        Какое невезение…»        — Сир Харвин! — между тем обрадовался Визерис и даже привстал со своего трона. — Вы заставили нас поволноваться, но уже пришли в себя, как я вижу.        — Милостью богов, государь, — сдержанно подтвердил сир Харвин.        — Но вы хромаете и перевязаны. Разве вам не лучше было бы поправиться до конца?        — Увы, государь, на выздоровление нет времени, — сир Харвин остановился перед троном. — Есть неотложные дела. Нужно найти сына нашего десницы.        Отто поймал его хмурый взгляд и постарался изобразить беспокойство за судьбу сына. Было трудно: больше всего ему хотелось придушить появившегося на пороге зала растерянного мейстера Меллоса, который не выполнил самое главное поручение. Но выбирать не приходилось.        — Я буду вам очень признателен, сир Харвин, если мой сын Гвейн вернётся сюда.        — Сделаю, что смогу, сир Отто. Государь, — поклонившись королю, сир Харвин развернулся и всё с той же опорой на стражника и трость похромал обратно.        Следом за ним увязался довольный сир Лютор Ларгент. Лорд Лионель и мейстер Герардис остались.        — Отличные новости, лорд Лионель, — улыбнулся ему Визерис.        — Да, мой король. Я решил воспользоваться помощью мейстера Драконьего камня, и он смог предложить свежий взгляд на состояние моего сына.        — Он и мне помог, — добродушно откликнулся Визерис. — Мы все вам благодарны, мейстер Герардис. Хотя я не знал, что вы всё ещё здесь.        — Для меня за эти три дня не нашлось подходящего корабля, ваша милость. Но я даже рад, что так случилось.        — Я тоже, и корабль вам предоставят мой личный! Я распоряжусь, чтобы вас отвезли.        — Благодарю вас, мой король, но, если позволите, воспользуюсь этой возможностью ещё через неделю. Лорд Лионель попросил меня задержаться и понаблюдать за состоянием сира Харвина.        — О, разумеется, это сколько угодно, мейстер! Мой корабль вас дождётся…        Дальше Отто практически не слушал, тратя все силы на то, чтобы скрыть досаду. План! Такой прекрасный план пошёл псу под хвост из-за того, что старший Стронг так не вовремя вспомнил про ещё одного мейстера в Красном замке. Ну что за невезение?..        «…А вообще, быть может, ещё не всё потеряно. Пока сир Харвин слаб, с ним можно разобраться. У него ведь может и ухудшиться его здоровье из-за такого раннего возвращения к обязанностям. И всё!        А до того он сможет вернуть мне сына, который Городской страже теперь без надобности. Они же хотели держать его в подвале до возвращения командира. Значит, пора отпускать.        Ничего, мы ещё поборемся… Так даже лучше: не придётся пытать сира Лютора, чтобы найти Гвейна…»        Успокоив себя таким образом, Отто сосредоточился на возобновившихся прошениях и теперь даже с большей охотой участвовал в их обсуждении, давая советы королю.