Глава 10 - Долгожданная встреча

Рим. Италия. В Вечном городе, как и остальной Европе, погода была паршива. Так и норовит жителей апеннинского сапога впасть в легкую меланхолию. А если учитывать и общемировые события, то и вовсе в грусть. И именно данное чувство испытывал командующий рыцарями, пребывая на саммите по европейской безопасности. Стоя у окна в выделенном для него во дворце комнате, где и происходила встреча, одетый в темный костюм мужчина наблюдал за развевающимися флагами оставшихся на субконтиненте государств. Которых, если бы не чудо, могло стать значительно меньше. Хоть Парвати и удалось остановить, но в тот день командующему пришлось выслушать немало брани в свой и его людей адрес. И в столь знаменательный для оставшихся европейских государств день он повторно выслушал от президента Польши все, что тот думает о нем и его людях. Устало выдохнув, Райс повернулся к дорого сделанному столу из темного дерева с золотыми узорами, а также стулу с обивкой из красного бархата. И как только мужчина хотел было ненадолго вернуться к работе, как внезапно к нему постучались. - Войдите, - безэмоционально выдал командующий, усевшись за рабочее место. Мгновение спустя в его кабинете показался молодой брюнет в черных брюках с жилеткой и рубашке с бабочкой. - Кхм, господин Райс, - с убранными за спину руками начал он, - господин Шариак вас приглашает на совместный обед. - На обед, значит, - с задумчивым видом повторил Габриэль. - Передайте ему, что я принимаю его предложение. - В таком случае он будет ожидать вас в течение пятнадцати минут в трапезной для гостей, - ровно закончил парень. - С вашего позволения, я откланяюсь, - и после небольшого поклона гостю поспешил оставить командующего с собственными мыслями. Семейство Шариак имело не последнее слово в политике Европейского континента последние сто лет. И ко всему именно они являются самыми крупными частными спонсорами, благодаря которым рыцари могут функционировать в условии урезания финансирования. Естественно, как и все в этом мире, помощь была не бесплатной. Взамен Райс предоставил главе семьи Николасу Шариак эксклюзивные права на пойманных хонкай-зверей, в том числе и мутировавших. Что они с ними дальше будут делать - не проблемы рыцарей. Ненадолго прикрыв глаза, Габриэль перевел взгляд на лежащий на столе рабочий планшет. Николас Шариак - человек многогранный и многоликий. С виду кажется одним, сбоку другим, а внутри и вовсе третьим. И раз такой человек, как он, решает пригласить командующего европейских рыцарей, то точно не из-за доброты душевной. Внезапно на находящийся в ухе мужчины коммуникатор поступил экстренный вызов. Такие вызовы не были чем-то из ряда вон, ведь прибегали к ним, когда необходимо было срочно передать командующему ту или иную информацию, нуждающуюся в его решении. Посему перед тем, как принять вызов, Габриэль схватился за рабочий планшет. - Командующий Райс слушает, - спокойным размеренным голосом выдал мужчина, параллельно просматривая поступившие ему на подпись документы. - Командующий, нам поступила информация, что Минитмены отправили призыв о помощи в ликвидации четвертого судьи, - стоило только услышать эту новость Габриэлю, как тут же из груди мужчины вышел усталых вздох. - Где сейчас полковник Каслана? - с хмурым видом вопросил он. - В данный момент полковник произвел взлет трех транспортных судов, которые должны были доставить на западноальпийский рубеж подкрепление. - А по факту, - массируя переносицу, командующий прервал собеседника. - Он перелетел пункт назначения и в данный момент пролетает над Атлантикой, - запинаясь, ответили на той стороне. - В сторону Нью-Йорка, - от упоминания данного города Райс крепко сжал кулак, ибо такое самодурство хоть и друга, но спустить он не может. - Сколько человек полетели вместе с ним? - Двенадцать, не включая самого полковника и пилотов, - после этих слов на минуту повисло тяжелое молчание. Райс обдумывал сложившуюся ситуацию, а также подложенную другом свинью в период проведения саммита. - Снарядить группу задержания, цель - Зигфрид Каслана, летевших вместе с ним рыцарей и пилотов не трогать, все соответствующие распоряжения в течение двух часов вышлю, - без лишних сентиментальностей закончил командующий. - Вас понял, - с этими словами звонок закончился, оставляя Райса не в лучшем расположении духа. - Эх, Зиг, что же ты творишь, - с грустью выдохнул командующий, понимая, что, скорее всего, последний раз видится со своим другом. *** После очередной неудачной контратаки в уже бывшем Нью-Йорке наступила гробовая тишина, прерываемая только завываниями ветра да рыками хонкай-зверей всех мастей, начиная от простого зомби и заканчивая тамплиерами. Монстры бесцельно бродили по разрушенным зданиям, чьи внешние стены были либо снесены мощным потоком воздуха, либо ракетой, предназначенной парящей над этим царством смерти девушке, но в какой-то момент сменила свою траекторию. Нет больше ни детского смеха, ни брани опаздывающих на работу водителей, только тихое завывание ветра на руинах большого яблока. Наблюдавшая за тем, как целый, некогда раненный, но живой город с многомиллионным населением окончательно вымер, девушка скучала. Не придерживайся она собственного плана, то давно бы отправилась умерщвлять другой город с населением не меньше, чем тот, над которым она парила. Некогда пылающие от азарта яркие лазурные глаза в данный момент были полны только разочарования и скуки. О чем говорить, когда жалкие людишки ей не смогли дать должного сопротивления, прибегая ко все более изощренным способам добраться до нее. Сначала хонкай-монстров пытались пробить странные люди с парящими у них за спиной роботами. Затем шагающими артиллерийскими установками. Но что те, что другие отлетали, стоило девушке только щелкнуть пальцами и направить в их сторону ураган или торнадо. Так что, не ожидая в ближайшие часы очередной атаки, девушка прижала колени к груди и прикрыла глаза. Даже если люди и предпримут какую-либо попытку напасть, то ветер принесет своей хозяйке это заранее. Венди, а именно так когда-то звали судью ветра до становления апостолом хонкая, мало помнила свою жизнь до обретения новых сил. Ничего кроме скрежета зубов и жажды разрушить все до основания оно у нее не вызывало. Оттого, когда у некогда ограниченной в передвижении девушки появились крылья взмыть в небеса, первое, что она сделала, расправилась с теми, кто ее тянул вниз. Кадры того, как некогда близкие девушки разлетались кровавым фаршем по стенам, отдавались теплотой в груди. А на лице и вовсе расцветала улыбка. Вслед за хорошими воспоминаниями последовал образ одной странной девушки, чью ухмылку судья ветра собственными руками жаждет стереть с лица земли. Втоптать в грязь лицом, показать, каково это быть той, на кого все смотрят сверху вниз. Но перед этим вдоволь отплатив той сполна за все прошлые их стычки. От таких мыслей Венди даже слегка возбудилась, отчего кружащие вокруг девушки лазурные потоки ветра слегка зарябели. И как только девушка хотела было успокоиться, как внезапно западный ветер принес ей неожиданную весть: одна из двух заноз для херршера все же соизволила явиться. Не прошло и пяти секунд, как в ярко-лазурных глазах судьи заиграли огоньки, а улыбка стала походить на улыбку маньяка от предвкушения. - Ну же, приходите скорее, я уже вся в нетерпении, - выдала она мысль вслух. После чего, разогнувшись, подперла кулачком щеку и положила одну ногу на другую. Ветер вокруг судьи начал усиливаться, а улыбка девушки становится все шире. Уже совсем скоро она разберется с одной надоедливой мухой. Раз появилась одна, значит появится и вторая. И как только обе проблемы будут решены, херршер сможет продолжить нести волю хонкая в этот бренный мир. *** Три транспортных корабля с эмблемами рыцарей на крыльях пролетали над неспокойным Атлантическим океаном. Двое из них предназначались для переброски имеющихся у рыцарей мехов, третий же, что летел впереди, был для самих рыцарей. Внутри помимо Зигфрида и пилотов была еще дюжина рыцарей с парочкой механиков, что в данный момент настраивали бойцам их доспехи. Отто был одним из первых, кто прошел калибровку внезапно выданного ему нового доспеха. В отличие от тех моделей, что добровольно-принудительно заставлял его одеваться Альберт, выданная блондину модель не сильно отличалась от тех, в которых тот привык управлять еще до встречи с Парвати. Единственное, чем броня на нем и отличалась от той, что на вооружении у других, - в возможности двигаться, когда хонкай-энергия внутри доспеха окончательно иссякнет. После случая в Дрездене, когда в одночасье вся работавшая на хонкае техника отключилась, инженеры рыцарей долго ломали головы. Никогда за пять лет с появления первого херршера хонкай не показывал ничего подобного. Лишь благодаря предусмотренным в изначальной конструкции дополнительного источника питания для костюма горстке рыцарей удалось выжить. Остальных ждала участь дырявой неподвижной статуи. Так в ходе длительных мозговых штурмов ученые умы и родили носимую отрядом Зигфрида броню. Внешне она только слегка темнее той, что была у механиков в ангарах. В остальном все та же типовая реактивная броня, к которой блондин привык. Сидел Отто в самом хвосте и с нечитаемым взглядом смотрел на визор шлема в руках. За последние четыре дня с его пробуждением последствия битвы с ледяным демоном все чаще давали о себе знать. И нет, дело было нисколько в физическом состоянии юноши. С момента своего появления в этом мире Эдуард заметил, что стал значительно крепче, отчего все имеющиеся на нем раны заживали за считанные часы без использования заживляющих препаратов. Не в его ментальном здоровье. Хоть он и не подавал виду, но уже четвертую ночь подряд блондин видел один и тот же сон. Сон, в котором планета умирает, города полны трупов, континенты пылают, а наблюдает за всем этим его платиноволосая знакомая. От взгляда которой парня даже во сне все еще бросает в дрожь. Так ко всему еще в его пшеничной голове все чаще стали появляться мысли: «Может, бросить все?», «Разве человечество с его пороками не заслужило все это?» и «Люди все равно неблагодарные, так зачем рисковать жизнью ради их защиты и спасения?». И когда Эдуард начинает задумываться над этим, то вспоминает произошедший с ним на днях случай. Поздно вечером, когда блондин заканчивал писать в небольшой комнатушке очередной двадцатистраничный отчет о битве с Парвати, тот решает немного проветриться перед сном. Штаб к тому времени уже весь спал, лишь редкие патрули или возящиеся с доспехами механики продолжали бодрствовать. И вот, поднявшись на крышу, Отто замирает перед слегка приоткрытой дверью. Не понимая, кто не закрыл дверь, блондин оказывается на крыше, где застает облокотившегося на заграждения бойца. Тот с коммуникатором в одной руке и бутылкой спиртного в другой общался с кем-то. Если вначале его речь была нормальной, он рассказывал о своих делах, что недавно встречался с ледяным демоном и выжил, то к концу переходила на легкий всхлип, обещал, что скоро он возьмет отпускной. И словно вишенка на торте, из коммуникатора послышался автоответчик, который обещал передать слова адресату. Блондин не стал дальше подслушивать, а просто ушел, и каково же было его удивление, когда тот самый рыцарь на следующий день ни в чем ни бывало обещал кару небесную прибывшим после случая с Парвати новобранцам. И такие случаи Эдуард наблюдал нередко. Кто-то в компании заливает горе, кто-то в гордом одиночестве, но все как один на следующий день вставали и шли дальше. Возможно, именно их пример не позволял попаданцу поддаться на возникающие в голове мысли. И все же то, что беспокоило парня, скрывалось в нем самом. Последствия битвы с Парвати не прошли для него бесследно. И если кошмары с дурными мыслями парень еще способен был контролировать, то появляющиеся на теле янтарные жилы уже нет. Причем появлялись они произвольно и тогда, когда парень касался технику, работающую на хонкае. Усугублялось положение еще и тем, что когда тот намеренно старается не прикасаться к приборам, работающим на хонкай-энергии, в груди юноши появляется зудящая пустота. Впервые Эдуард почувствовал ее в конце второго дня после своего пробуждения. Вначале ему казалось, что сердце просто прихватило, однако стоило парню случайно дотронуться до рабочего планшета, как на ладони моментально появились янтарные жилки. Не понимая, что с ним происходит, блондин с поднятыми бровями ненароком замечает свое отражение. На него смотрел ничего непонимающий блондин со светящимися глазами, а под правым глазом и вовсе вниз пунктиром распространялся люминесцентный янтарный след. К счастью, в этот момент Эдуард был один в комнате, а также планшет всего лишь разрядился и ничего менять не надо. Вот только это было только начало. В течение следующего дня блондин то старался лишний раз до приборов не касаться, чем только усугублял свое положение. Дыхание становилось тяжелым, в ключицу словно свинца налили, а в голове то и дело возникало желание перестать сопротивляться и бросить все. И во все такие моменты глаза Отто светились янтарным и темно-янтарным светом. Отчасти выходы в модификациях Альберта с его хонкай-конденсатором немного приглушали ноющую пустоту в груди рыцаря, но только для того, чтобы та заныла с новой силой. Из-за этого однажды дотронувшись случайно локтем до силового кабеля в одном из ангаров, как итог, остановка всех работ на пару часов. К счастью, в превращении ангарных трансформаторов в груду металлолома никто блондина и не думал подозревать. Тогда как сам виновник произошедшего поспешил ретироваться. Мысль о том, что все произошло из-за него весь оставшийся день не давала ему покоя. Причем, что самое страшное для него: на нем когда была накинута серая куртка, а сам он находился в темно-сером костюме пилота. В конечном итоге единственное хоть какое-то средство от разрастающейся пустоты в его груди юноша нашел в хонкай-конденсаторе. Правда, при этом, к сожалению для парня, выходили из строя и аккумуляторы, предназначенные для работы доспеха в случае повреждения основной батареи. Оттого вопрос «Что же с ним произошло?» становился актуальнее. Ненадолго прикрыв глаза, юноша в очередной раз оказался перед тем ужасающим каменным изваянием с тринадцатью люминесцентными сферами. Вспоминать такое Эдуард не желал, отчего резко поспешил распахнуть очи, благо их судно резко начало трясти. - Что это? - вопросил сидящий чуть дальше рыцарь. - Мы в циклон попали, так что готовьтесь к качелям, - ответил ему другой, что сидел недалеко от кабины пилотов. Среди всей дюжины рыцарей попаданец был чуть ли не самым молодым из них. У кого-то не было глаза, другой щеголял со шрамом через поллица. При этом все понимали, что летят прямо в объятия смерти, но вот атмосфера внутри была далека от похоронной. - Слушай, - подал голос рыцарь рядом с блондином. Рыжий мужчина с короткой стрижкой и слегка нелепыми усами держал шлем под мышкой, попутно оценивающе прошелся взглядом по попаданцу, - футбол смотришь? - Не, - отрицательно покачал головой Эдуард, что за секунды вернул себе привычную улыбку, которой встречал посетителей, - после становления Иберии в то, что она представляет из себя сегодня, как-то следить уж расхотелось. - К сожалению, поинтересоваться, как в здешнем мире дела обстоят со сферой развлечений, юноша не удосужился, отчего вызвал немалое удивление у визави. - Ты чего, испанцы уже как несколько сезонов дальше одной-шестой не поднимались, а вот… - не успел он договорить, как кто-то из начала самолета его перебил. - Да ты задрал уже со своими дублинцами, нет бы о чем-нибудь новом. - Но не о Йоркских псах говорить, - с полной грудью возмущения выдал ирландец. - А вот сейчас обидно было, знаешь ли, - глядя на возникшую перед парнем перепалку, парень сильнее улыбнулся. Ведь даже перед лицом апокалипсиса футбольные фанаты остаются все теми же. К сожалению или счастью, но возникшую перепалку между рыцарями на корню пресек вернувшийся из кабины пилотов Зигфрид. - Отставить пререкания, мы должны воевать с хонкаем, а не между собой, - с дергающимся небесно-голубым глазом выдал он. Не прошло и минуты, как уже готовые порвать друг другу глотки рыцари успокоились и перевели взгляд на полковника. - Полковник, мы в часу до цели, - поведал Каслане один из пилотов. - Понял вас, - ответил он им, после чего перевел взгляд на все еще выжигающих взглядами его рыцарей. На мгновение Зигфрид прикрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы на одном дыхании выдать. - Слушай меня внимательно, рыцари, наш враг - херршер ветра в данный момент нависает над Нью-Йорком, - после этих слов свет внутри фюзеляжа погас, и перед бойцами с потолка начала проецироваться трехмерная карта Большого яблока. На ней была одна большая красная точка и несколько мелких синих. - Наша с вами задача высадиться с тыла противника и прорываться к союзникам на континенте. При этом помните, что наш основной враг - судья, а значит, лишний раз не рискуйте, - сделав такую ремарку, мужчина продолжил. - После того как мы с вами объединимся с минитменами, приступайте к зачистке хонкай-монстров. - А кто в таком случае возьмется за судью? - задал вполне себе актуальный вопрос один из рыцарей. Сил для противостояния с апостолом хонкая они не имели, но и давать бесчинствовать этой твари тоже. - Судью оставим Мотылькам, как более опытным коллегам, - после минуты молчания, во время которой Зигфрид то и дело сжимал кулаки, все же выдал полковник. - Еще вопросы? - Никак нет, - в унисон ответили рыцари, в том числе и Отто. Хоть план полковника и не подразумевал лишнее геройство, но нутром парень понимал, что собранная вместе с ним дюжина рыцарей так или иначе, но попытается подсобить атакующим судью силам. Так или иначе, но сегодняшняя битва должна быть решающей в жизни четвертого судьи. А значит и блондину нужно выложиться по полной, даже с учетом возникшего после битвы с ледяным демоном недуга. "А может ну его, просто отсидеться где-нибудь в сторонке, пока херршер ветра не наиграется? - возникла неожиданная мысль в пшеничной голове Отто. - Они все равно смертники, а мне еще домой вернуться надо. У них здесь нет будущего, местные люди лишь доживают свои последние мгновения перед тем, как полностью исчезнуть с лица земли”. От столь резких умозаключений парень чуть было не выронил шлем из рук. Благо вовремя загнал назойливую мысль в закрома сознания. Эдуарду все больше не нравился ход собственных мыслей, словно кто-то упорно пытался навязать ему несвойственные мысли. При этом с каждым разом не соглашаться с ними было все труднее. Но даже соглашаясь с ними, Эдик не изменял себе и продолжал игнорировать чуждое влияние. В очередной раз парень прикрыл глаза и сам того не заметил, как заснул. Ни грохот двигателей, ни оживленные разговоры других рыцарей не смогли вернуть блондина из царства Морфея. Остальные же, заметив, что один из них клюет носом, сначала хотели встряхнуть юного товарища, как-никак, а от него зависела и их жизни. Но потом все же оставили его с мыслью, что это может быть его последним здоровым сном. Ведь после встречи с судьей нормально спать уже никто не будет. Вот только пока блондин спал, янтарные жилы без ощутимого сопротивления со стороны сознания начали покрывать всю внутреннюю сторону брони. Тем самым превратив Эдуарда в своеобразный маячок для окружающих хонкай-зверей. Которые не заставили себя долго ждать. Первые одинокие архангелы показались уже спустя полчаса полета. И как только те приближались к кораблям слишком быстро, то несчастно расстреливались из плазменных пулеметов летящих позади транспортников. И чем ближе рыцари приближались к западному континенту, тем больше монстров вставало у них на пути. Пребывая в пятнадцати минутах от пункта назначения, их корабль тряхнуло так, что даже клюющий носом Эдуард наконец проснулся. И стоило ему распахнуть сонные глаза, как уже готовые показаться на внешней стороне янтарные жилы отступили. Чего нельзя сказать про глаза. - Слушай, а ты чего глазами светишь? - с кривой улыбкой на устах вопросил у проснувшегося рыцарь. - Что? - ничего не понимая, переспросил Отто. Как вдруг самолет тряхнуло так, что тот чуть было не вылетел с насиженного места. - Я так понимаю, мы уже на месте, - с этими словами парень недовольно сдул упавший на лицо локон. После чего потянулся рукой за шлем, в визоре которого тот краем зрения заметил, хоть и затухающие, но все еще светившие янтарным и темно-янтарным глаза. - Так, бойцы, готовность десять минут, - выдал из кабины пилотов Зигфрид. - Ну что, готов впервые встретиться с апостолом самой смерти? - с легким тычком локтем спросил сидевший рядом с блондином ирландец, после чего как вслед за остальными надел шлем. - Мне не в первой, что с ней, что с ледяными демонами встречаться, - с легкой улыбкой Эдуард совершил аналогичный тычок локтем. Все присутствующие знали, что попаданец - единственный, кто выжил из тех, кто должен был отвлекать Парвати, что уже немало. Однако новость о том, что тот еще и с судьей встречался и как-то сидит рядом с ними, заставило рыцарей взглянуть на парня по-новому. Кто-то считал, что блондин - приведение, а сами они давно уже умерли, другие смотрели на него, как на смертника, который почему-то жив. - В таком случае, - после недолгого молчания подал по внутренней связи один из рыцарей, - надеемся, что ты замолвишь перед смертью словечко, что нас не стоит забирать. - Не вопрос, - с этими словами Эдуард показал остальным большой палец и надел шлем. И как раз вовремя. Мгновение спустя их самолет тряхнуло так, что хвост со скрипом начал наклонятся вперед. Пилоты со всевозможными матами пытались выпрямить воздушное судно, тогда как пара товарищей Отто сцепили руки в молитвенном жесте и принялись за чтение молитвы. Вот только против зверей, не знавших пощады, это не сработало. Стоило транспортнику выровняться, как его вновь тряхнуло. Причем на этот раз настолько, что на потолке появилась немалая такая вмятина от чьей-то лапы. Заметивший это Зигфрид скривился, до земли им оставалось еще немного, а идущий на них рой хонкай-зверей не позволял подступить ближе. - Ладно, - со сжатыми кулаками тяжело вздохнул полковник, - рыцари, к оружию, планы меняются, будем высаживать раньше, - после этих слов Каслана и сам надел свой шлем, тогда как остальные потянулись за своими реактивными молотами да топорами. И лишь блондин щеголял с реактивным копьем. - Держите, полковник, - подал один из воинов оружие Каслане. - Благодарю, - кивнув рыцарю, тот вместе с другими опытными бойцами направились к хвосту. Вот только дойти до него им уже было не суждено. Один из мельтешащих вокруг корабля архангелов случайно залетел в турбину. Не прошло и секунды, как транспортник начал стремительно терять высоту. И будто бы этого было мало, крышу пробила пара белоснежных наконечников с лавандово-розовыми люминесцентными жилами. - Тц, - шикнул Каслана, смотря прямо в светящийся розовый глаз тамплиера. Монстр, завидев взгляд рыцаря, издал противный рык, похожий на скрежет, после чего находящиеся рядом хонкай-звери принялись делать из фюзеляжа швейцарский сыр. Сидевший рядом с Эдуардом ирландец не стоял без дела и поспешил открыть рампу. Что ему без труда удалось, вот только это не стоило ему жизни. Стоило только люку хоть немного приспуститься, как уже готовившийся к тарану тамплиер с выставленным вперед копьем чуть было не пронзил насквозь рыцаря. К счастью последнего, Отто успел вовремя выставить свое оружие прямо на мчащего на них врага. С диким воплем тамплиер оказался насаженным на реактивное копье, а после мощным ударом кулака ирландца снят с него. Уже падая над Атлантикой, тамплиер распался на множество частичек. - Буду должен, - после сказанного ирландец похлопал блондина по плечу. - Хорошо, - кивнул ему Отто и хотел было сказать что-то еще, как вдруг на нос корабля что-то упало, отчего хвост наклонился вперед. А так как Эдуард находился чуть ли не на краю рампы, то его закономерно выкинуло наружу. - Да твою-то… - протянул попаданец, машинально выставив пику вперед, а другой рукой прикрывал голову. Оказавшись за пределами судна, парень за счет инерции смог пронзить троих тамплиеров разом. Правда, в его случае это не сильно-то облегчало положение. Почувствовав хонкай-энергию, янтарные жилы не заставили себя долго ждать и покрыли собой оружие Отто. Мгновение, и все три монстра распадаются на розовые частички, а после всасываются в копье. Ненадолго поглощенный хонкай смог отрезвить блондина, чье сердце уже поселилось в пятках, а уши ничего кроме биения собственного сердца не слышат. Кружась в воздухе, попаданец то и дело сталкивался с пролетавшими мимо архангелами, которые после встречи с ним желали познакомиться поближе. Жаль только для самого рыцаря они были излишни. Летевшие вместе с юношей рыцари времени зря не теряли и один за другим покидали падающий корабль. Краем визора блондин заметил, что кто-то даже с механиками и пилотами падали. Следуя примеру первого судна, два других также начали экстренный сброс мехов, что в полете умудрялись ликвидировать чересчур наглых монстров. И если остальные рыцари не встречали особо хонкай-монстров, то вот Отто они облепили, словно мухи мед. Так ко всему прочему блондина подхватил попутный ветер, что отправил несчастного прямиком в покосившуюся стеклянную высотку. Возможности активировать реактивный ускоритель или иным способом замедлиться у Эдуарда никак не выходило. Сносимые его телом хонкай-монстры не спасали ситуацию. Лишь когда одинокий рыцарь оказался в паре метров от здания с выбитыми окнами, тот кое-как развернулся к нему лицом. Чудом не упав, Отто по инерции пробежал разрушенный офисный этаж, с потолка которого свисали кабеля, и пушечным ядром вылетел из него. Пребывая в легкой невесомости, Эдуард наблюдал впереди буйство лазурных и нежно-розовых красок, вперемешку с яркими оранжевыми взрывами. Жаль, что столь прекрасный момент не длился долго, и уже мгновение спустя попаданец продолжил падение. На этот раз ему удалось активировать ускоритель на спине, тем самым избежав участи превратиться в лепешку на асфальте. Но вместо этого увеличило шанс превращение в кровавое пятно на стене небоскреба. Очередное знакомство с новой высоткой парень встретил выставленным вперед правым плечом. И если уцелевшее в этом ужасе стекло тот не почувствовал, то следующая за ней колонна заставила рыцаря стиснуть зубы. Помимо этого Отто вонзил копье в пол, тем самым пытаясь замедлиться. Искры летели по всему этажу, а вслед за ними и режущий уши скрежет. Скорость не сбрасывали даже оставляемые ботинками борозды. Усугублялось положение еще и тем, что высотка, в которой тот оказался, была под наклоном. Сердце Отто билось с бешеной скоростью, а бьющее по ушам биение походило на рев работающего бура. Отчего повторный такой прыжок нежное сердечко блондина могло не пережить. Остановится Эдуарду удалось только в самый последний момент, когда обе ступни уже были снаружи здания. Поудобнее схватившись за копье, тот трясущимися ногами вставал на косой пол. Три минуты потребовалось блондину, чтобы прийти в норму после экстремального перелета. Ибо на четвертой впереди вновь показался нежно-розовый энергетический след, направленный прямо в небо, которое все было в лазурных штормах. - Говорит Отто, меня кто-нибудь слышит? - подал он голос, когда, к собственному удивлению, окончательно восстановился. Но вместо ответа блондин слышал только помехи. - Черт, - ругнулся он, когда снял слегка помятый шлем. К собственному удивлению, никакого дискомфорта при дыхании тот не ощущал, даже наоборот. Давящая в груди пустота отходила, тогда как глаза рыцаря только сильнее загорались. - Говорит Бирн, меня кто-нибудь слышит? Повторяю, меня кто-нибудь слышит? - после нескольких ударов кулаком по шлему тот начал ловить связь. - Это Отто, как меня слышно? - вновь надев шлем, ответил блондин. - Апокалипсис, ты выжил? - с полным шока, словно дозвонился до мертвеца, выдал рыцарь. Тогда как Эдуард лишь закатил глаза на прилипшее к нему глупое прозвище от Альберта. - Сам порой удивляюсь своей живучести, - решил вывести все Апокалипсис в шутку. - Рад за тебя, где находишься? - В какой-то покосившейся высотке, - выдал Отто осматриваясь, - точнее не скажу, - после этих слов по улицам города прошелся мощный поток бледно-лазурного ветра, что повыбивал уцелевшие стекла, и заодно чуть не снес блондина. - Видишь где-нибудь союзные силы? - с жуткими помехами спросил рыцарь. - В прямой видимости нет, - и стоило блондину это произнести, как впереди вспыхнул, аки цветом, большой взрыв из десятка оттенков розового. Из которого вышла та, кого бы Отто не желал вспоминать еще долго. А вот ее оппонента, к сожалению, рассмотреть ему не удалось. - Держимся… плана, - из-за очередной атаки судьи ветра связь вновь накрылась, оставляя попаданца с самим собой. - Вот ведь гадство, - прошипел блондин, вот только стоило ему вытащить из пола копье, как вся покосившаяся часть здания начала идти ходуном. - Черт-черт-черт, - тараторил Эдуард, когда он вместе с этажом начали падать вниз. Бежать к другому концу Отто посчитал затеей в один конец, да и как ты побежишь будучи прикованным к потолку. Единственный вариант, который приведет к меньшим травмам, - прыгать на соседнюю крышу. И подгадав момент, когда он будет всего в пяти метрах от конечной цели, Эдуард оттолкнулся ногами от помявшегося потолка. К сожалению, из-за того, что опора была недостаточно твердой, блондину не хватало всего пары сантиметров. И тут помогло бы счастье, да несчастье помогло. Парня подхватил резкий порыв ветра, благодаря которому и удалось приземлиться на крышу местной шестиэтажки. Но момент триумфа был недолог, и всего лишь спустя десяток секунд на весь квартал поднялось громадное облако пыли с оглушительным грохотом. На счастье Отто, в этот раз его никуда не унесло, правда, из-за поднявшейся грязи и союзников особо не разглядишь. Притом, что демонстрируемое светошоу где-то впереди не сильно-то и нравилось блондину. Отчего-то в груди, когда тот на это все смотрит, возникает двоякое чувство: с одной стороны, хочется бежать, чтоб даже пятки сверкали, а с другой - собственными руками убить и судью, и того, кому тот противостоит. При этом оба сияния отзывались в груди блондина до боли знакомым чувством. И если с херршером ветра все понятно, то вот почему аналогичное чувство возникает с противником судьи? Ответа парень так и не нашел. Из собственных мыслей попаданца вывели ведущиеся впереди уличные бои. Помотав головой для самоуспокоения, блондин перепрыгнул с крыши на соседнюю. При этом не заметив, что на доспехе уже начали появляться янтарные жилки, которые благодаря окружающему хонкаю и не думали угасать. Внизу против идущих на них колесниц с тамплиерами сражались потертые и видевшие не одно сражение мехи. Казалось бы, роботы теснят порождений хонкая, вот только внезапно откуда-то сверху на них падает громадная белоснежная сфера с красными люминесцентными впадинами. Стоило снаряду соприкоснуться с землей, как взрыв не заставил себя долго ждать. От теснивших монстров мехов остались только единицы, с которыми уже легко справлялись те же колесницы. Отто, как и оставшееся человечество, знал только одну тварь, способную кидаться такими бомбами, - катапульта. Данный хонкай-зверь один из самых противных из известного на данный момент человечеству вражеского бестиария. Внешне смахивающий на неваляшку с маленькой головой и большими лапами, данный зверь никогда не нападал в одиночку, предпочитая кооперироваться с более сильными собратьями. Прозвали же их катапультами за счет того, что те из пуза выплевывают сгусток энергии, который с помощью рук и окружающего вокруг них хонкая формируют в полноценный снаряд. Минимальный диаметр такого шарика около метра, тогда как максимальный пока никто не видел. И не желал. Причем самое неприятное в борьбе с ними - обнаружить их, ибо те вступают в ближний бой только тогда, когда шанс к отступлению упущен. Вот и сейчас блондин пытался выискать среди десятка крыш эту дрянь. Вот только пока Отто считал ворон, находящиеся внизу хонкай-звери заметили его. - Вот ведь, - прошипел он, отступив на несколько шагов назад. Гости не заставили себя долго ждать. Первый попавший под копье со светящимися во всю янтарными жилами оказался незатейливый архангел. Тот в одночасье рассыпался и оказался поглощен оружием рыцаря. Далее шла группа из пяти тамплиеров, против которых Эдуарду уже пришлось чуть ли не плясать. Звери хотели окружить свою жертву и спокойно пронзать, пока та не превратится в фарш, однако блондин им такой возможности не давал. От ударов рыцаря тамплиеры либо отходили, либо уводили в сторону, инстинктивно чувствуя от него опасность. Но и попасть по человеку те не могли. Одному оппоненту Отто, окрыленный битвой, вовсе покрытой янтарными жилами ладонью отломал пику. Прервали же их честную дуэль четверо на одного летевшие прямо на рыцаря тройка снарядов катапульт. Не желая на себе испытывать на теплоустойчивость, Эдуард протыкает попавшегося под руку тамплиера копьем и, пока тот не обернулся розовыми частичками, активирует ускоритель на спине. В последний момент уйдя из-под линии огня, рыцарь замечает движение слева от себя. Брови под шлемом блондина сами поползли вверх, когда на соседней от попаданца крыше против пятерки колесниц сражался сереброволосый парень, облаченный в темно-серый костюм с металлическими пластинами и синими люминесцентными элементами на нем. Лицо его было скрыто за темной маской с четырьмя голубыми диодами на ней. Вначале неизвестный пытался отстреливаться от хонкай-зверей, но когда понял всю тщетность своего подхода, достал из-за спины сложенный двуручный меч. Долго смотреть на то, как парниша внизу орудует клинком, Отто не дали настигшие его тамплиеры. Приняв двоих на нераскрывшийся полупрозрачный щит, третьего настигла участь стать кормом для жил на копье. Разобравшись с одним, блондин скрыл неработающий щит, чем незамедлительно воспользовался хонкай-зверь, стремясь проткнуть рыцаря. Однако, к несчастью для тамплиера, Отто вовремя уводит голову от линии удара и молниеносно наносит копьем тому в грудь. Последний преследовавший его противник времени зря не терял и, пока блондин пронзал монстра оружием, сам готовился нанести удар в спину. Но увы, попаданец резко оборачивается и хватает пику противника. По реактивной броне его все ярче становятся янтарные жилки, а глаза зрачки под шлемом приобретать светло-желтый оттенок и немного вытягиваться. С легкостью сжав кулак, словно он не держал твердое оружие, попаданец на автопилоте подхватывает падающее реактивное копье и пронзает им последнего тамплиера. Не оставив последнему даже шанса на побег. Адреналин в крови и не прекращал бушевать, заставляя сердце биться с такой скоростью, что то могло спокойно посоперничать с двигателем автомобиля. Но при этом с каждым убитым им зверем улыбка на лице Отто становилась все шире, словно это приносило ему неимоверное счастье. А в купе с чувством окрыленности от каждой поглощенной частички хонкая, то эффект увеличивался в разы. Оглядевшись в поисках новых противников, блондин перевел взгляд на все еще сражающегося парня, который с большей частью хонкай-монстров уже расправился. Отто уже собирался было давать тому сигнал о своем присутствии, как внезапно краешком зрения замечает, что на одном из этажей покосившегося на соседнее здание небоскреба засел катапульта, чей взор был направлен в сторону мечника. Работай у него как следует щит, то Отто бы его просто прикрыл им, вот только его облюбовали пролезшие из-под доспеха янтарные жилы. Разбираться с которыми у блондина ни сил, ни желания не было. Оттого и было принято простое, но действенное решение самим с ним разобраться. Перепрыгивая с крыши на крышу, попаданец использовал двигатель на спине для коротких рывков, тем самым с каждым разом оказываясь все выше. А когда же оказался на высоте нужного этажа, то, выровнявшись с ним, активировал реактивный двигатель на полную. С оглушительным ревом ускорителя рыцарь в одно мгновение оказался рядом с готовившим заряд хонкай-монстром. Преодолев несколько картонных стен, блондин пронзает насквозь копьем уже готового бросить снаряд монстра. И с противным ревом катапульта оборачивается розовыми частичками, чего нельзя сказать про его творение. Удивленный таким поворотом, попаданец не сразу сообразил, что заряд вот-вот сдетонирует, оттого и сбросил его вниз в самый последний момент. Прогремевший внизу взрыв чуть было не обрушил и так держащееся на святом духе здание. И все же то выстояло. К тому моменту, когда блондин добил катапульту, сереброволосый парень закончил с последней колесницей. Когда же дым от взрыва развеялся, те принялись выжигать друг друга взглядами. Долго их игра в гляделки не продлилась, и первым ее решил прервать Эдуард, показав союзнику внизу большой палец. Тот не оставил это без внимания и также кивнул, после чего потянулся рукой к уху, дабы сообщить о случившемся. Вот только пообщаться им так и не суждено будет. Внезапно в сторону Отто летели сразу три снаряда катапульт. Блондин машинально хотел было выставить щит, вот только осознание того, что он вышел из строя, пришло не сразу. Времени действовать почти не осталось, заряды находились от него в паре метров. Уходить вправо или влево - не вариант, заденет при любой попытке ухода. С каждой пройденной секундой расстояние между ним и бомбами становилось все меньше. Инстинктивно блондин сам того нехотя совершает прыжок назад, идя прямо на траекторию одного из снарядов. - Нет! - выдал Эдуард, на чьем доспехе янтарные жилы светились чуть ли не как на новогодней елке. Но стоило только заряду катапульты коснуться реактивной брони, как некогда люминесцентные линии исчезают в одночасье. Казалось, время для юноши остановилось. Он мог разглядеть каждую пылинку в бушующем снаружи ветре, в итоге предпочел зажмурить глаза. И насколько для него был длительным момент перед взрывом, настолько же стремительно произошли следующие десять секунд. Словно выпущенный из пушки снаряд, рыцарь пробивал телом одно здание за другим. А на месте, где тот еще секунду назад стоял, по всему городу прошлась яркая янтарная волна. Оказавшиеся на ее пути мехи останавливались, словно вкопанные, хонкай-монстры распадались на сотни розовых частиц, а люди, если были сильны, чувствовали сильную слабость с головокружением, те же, что были слабее, падали наземь. И лишь херршер смогла без особых последствий остаться на ногах. *** В ныне заброшенной больнице от происходящего на улице ада скрывались пара чудом спасшихся студенток, для которых это место уже на протяжении недели считалось домом. Все произошло за какое-то мгновение, и привычный мир девочек рухнул, как карточный домик. А катализатором стала та злополучная встреча с тамплиером. Первой из девушек пришла в сознание Каллен. Лишь чудо уберегло Каслану от того, чтобы стать обедом для пытавшегося добраться до них хонкай-зомби. С большим трудом и болью, сереброволосая смогла отбиться от нападавшего, ненароком ударом ноги познакомив его голову с выпирающим куском арматуры от какого-то здания. По сильно разросшимся жилкам на руках, Каллен поняла, что пробыли под излучаемым фоном не так долго. В противном случае двоица уже давно прошла бы каскад и стала теми, кто пытался съесть их. С большим трудом Каслана повернула затекшую голову к своим одногруппникам. Точнее, одногруппнице. Единственный в их компании парень куда-то испарился, да и наклон машины отличался от того, как сереброволосая его помнила. В голове девушки незамедлительно начали возникать предположения, что же могло случиться с Адамом. И одно было хуже другого. Отчего небесно-голубые глаза сузились до точек. Единственным облегчением для девушки была еле вздымающаяся грудь ее подруги. Ведь это значит, что она выжила, хоть и была в крайне плачевном состоянии. На всякий случай, со множеством порезов на руке, Каллен проверила пульс Яэ и, когда убедилась в его наличии, принялась выбираться. С большим трудом девушке удалось выбраться из покосившейся и сильно помятой машины, в которой ей чудом удалось выжить. Не обращая никакого внимания на валяющиеся рядом куски зданий, а также неестественно появившийся ров, от которого Каслану отделяют метры, девушка принялась доставать подругу. И лишь когда Каллен с горем пополам удалось достать Мико из машины, та прямо у них на глазах провалилась в ров, прямиком на торчащие из земли куски арматуры. Громко глотнув, Каслана, придерживая розоволосую девушку без сознания, обернулась. Повсюду разруха, у зданий словно куски повырывали, а оставшиеся стоять стены, словно атланты, держали на ладан дышащие погнутые фонарные столбы. От некогда возвышавшихся стеклянных высоток остались только несущие стены, да пара оставшихся на месте окон. Некоторые и вовсе упали на соседние здания, оросив асфальт под собой стеклянной крошкой. И словно вишенкой на представшем апокалиптичном торте были бледно-лазурные завывающие ветра. Смотря на открывшуюся картину, небесно-голубые глаза сузились до маленьких точек, некогда радостная улыбка кривилась от ужаса, коленки задрожали, а после и вовсе стали ватными. Лишь удерживаемая за плечо подруга не позволила Каслане упасть на побитый асфальт и закричать с закрытыми ушами и глазами. Хоть желание все бросить и спрятаться было сильно, но она проиграла долгу защитить близкую подругу. И через силу нацепив на лицо привычную ухмылку, девушка с одногруппницей на плече принялась искать выход. Усугубляло ситуацию и то, что Каллен абсолютно не знала город, только примерно понимала, как добраться до отеля, где их расселили на время волонтерства. Итого первичный план был до банальности прост: добраться до отеля, попутно выяснив, остались ли кто-нибудь еще из ее группы в живых. Последний раз оглянув место, откуда они выбрались, и громко глотнув, Каллен на пределе сил отправилась в путь, не оглядываясь. Ведь еще недавно, проезжая по улицам данного города, Каслана видела хоть и потрепанный, но все еще живой город. Теперь же его руины. Но не одной этой причиной сереброволосая стремилась вернуться в отель. Другой, не менее важной, был взятый с собой, на всякий случай, прототип боевого костюма с использованием технологии манипуляцией и преобразованием хонкай-энергии - белая комета. Данный боевой костюм должен был послужить основой для другого, что помог бы девушке помочь отцу на поле битвы, вместо отсиживания в тылу. Пускай белая комета и не имел такого прироста в физических показателях носителя, как другие схожие костюмы, но зато имел отличительную от других аналогов особенность - возможность преобразования окружающей хонкай-энергии в материальные проекции. Однако из-за сырости и сложности такой технологии и невозможности вместить больше одной-двух форм, девушка выбрала образы кошачьих лапок. Ибо так ей казалось будет «милее» отправлять хонкай-зверей в небытие. На счастье двух дам, по пути монстры им почти не попадались. Были лишь редкие архангелы с колесницами, но внимание тех больше привлекали атакующие их мехи, нежели пара выживших. Вот только счастье девушки длилось недолго. Повернув на улицу, где должен был находиться их отель, Каслана наблюдала только окровавленные горы кирпичей, битого стекла, а само здание, куда они заехали, на честном слове держали просевшие крыши кирпичных пятиэтажек. Не веря своим глазам, сереброволосая пыталась по памяти и наблюдаемой упавшей части здания определить, где находились их номера. Досрочно закончить свои рассуждения девушку заставил неожиданно появившееся неподалеку шаги. Рисковать все еще находящейся без сознания подругой девушке не хотелось. Отчего с грузом на сердце, Каллен кое-как посадила Мико себе на спину, задержала дыхание и потащила ее по горе упавшего кирпича, битого стекла и останков несчастных, кого первыми двумя придавило. Пару раз сереброволосая даже падала брюхом, отчего потом на руках и порванной одежде оставались впившиеся осколки, которые та пока не могла достать. Вот только счастье девушки спокойствие девушек длилось недолго. Сверху послышались выстрелы, отчего не упавшие окна начали падать. Не желая попасть под удар, Каслана изо всех сил подалась под первый попавшийся укрытие. И как раз вовремя. Секунду спустя мощнейший ветер обрушился на улицу, унося вместе с собой не только горы мусора, но и машины с останками мехов. Корпус одного из которых преградил выход девушкам. Пытаться убрать или подвинуть его у Каллен не было ни желания, ни сил. Отчего Каслана продолжила идти в глубь нового укрытия, коим оказалось некогда жилое здание. И найдя первую попавшуюся незапертую квартиру, девушка решила передохнуть. Первым делом сереброволосая уложила на ладан дышащий диван подругу, и, когда убедилась, что та еще дышит, отправилась ванную комнату. Хоть тело Мико почти было белым, словно мел, с вовсю светящимися по ее телу жилками, за счет крови семьи Яэ и обучении в клане ее организм более-менее держался. Но даже так надолго ее бы не хватило. Первую ночь они провели в этой квартире, Мико, накрытая несколькими одеялами, лежала на диване, а Каллен с кое-как перебинтованными руками обустроилась на соседнем кресле. Когда же стала холодно, девушка накинула на себя валявшуюся на полу бело-оранжевую куртку с черными плечами и капюшоном. Света по понятным причинам в квартире не оказалось, чего нельзя было сказать про воду. За счет небольших остатков девушке удалось обработать свои раны. На счастье, Касланы в их убежище был хлеб, самый простой хлеб, который в данной ситуации был манной небесной. И, даже невзирая на общую боль в теле, сереброволосая была рада хотя бы за то, что она с Мико живы. Но в итоге заснуть ей так и не удалось. Вместо этого девушка решила на свой страх и риск поизучать, что же находится в других квартирах. Хоть большая их часть была закрыта на замки, в тех же, что оставались открытыми, Каллен обзавелась металлической битой, а также крекерами, сырными чипсами и остатками газировки. Добытое из трех пустых чьих-то домов, сереброволосая не стала испытывать судьбу и вернулась к близкой подруге. Чье состояние только ухудшалось. Оттого с первыми утренними выстрелами где-то вдали Каллен с Мико на плечах сменила пункт назначения на больницу, где обязано было быть средство для облегчения заражения хонкаем. В их ситуации идея казалась суицидальной, но уж лучше они умрут людьми, чем медленно превратятся в монстров, против которых человечество и воюет. И все же перед вылазкой Каслана произвела быструю разведку местности, во время которой обнаружила то, чего никак не ожидала. На покосившемся фонарном столбе, что прилегал к соседнему зданию, свисал кейс с черно-оранжево-белой кометой. Не веря собственной удаче, девушка тут же начала думать, как вернуть себе белую комету. Проблема, правда, была в том, что внизу ходил десяток хонкай-зомби, чье внимание привлекать ей совсем не хотелось. Изначально Каллен хотела поступить в лучших традициях семейства Каслан: пойти в лоб, когда на кону такая ценная вещь, однако, немного подумав, девушка решила изменить подход. Так как серебровласая сидела на покосившейся пожарной лестнице, ей не пришло ничего лучше, кроме как обрушить ее на соседнее здание. Благо держащиеся на честном слове крепления могли от одного дуновения ветерка рухнуть. Поднявшись на этаж выше их временного жилища, студентка решается раскачать лестницу. Был шанс того, что во время этого безумства девушка могла не удержаться и стать кормом для ходячих трупов. И все было бы хорошо, не подуй вновь сильный ветер, из-за которого Каллен чуть было не соскользнула, а всего лишь сапогом зарядила хонкай-монстру по голове. Подобное не осталось безнаказанным от тварей с лавандово-розовыми жилками. И те, схватив ее за ладышку, начали тянуть вниз. Быть может, так и наступил для девушки конец, если бы та вторым сапогом не сняла с себя первый. Пользуясь моментом, Каллен стремительно поднимается по пожарной лестнице к свисающему с фонаря кейсу. Полдела сделано, осталось только самое сложное - вернуться обратно. Проблема была еще и в том, что некоторые хонкай-зомби додумались воспользоваться покосившимся столбом, чтобы добраться до сереброволосой. Ударив битой сначала одного, затем второго монстра, третьего девушка решила ударом уронить на других желавших покуситься на ее жизнь. Маневр срабатывает, и у Касланы появляется возможность вернуться обратно. Аккуратно пробежав по качающейся вверх-вниз лестнице, Каллен почти добирается до заветного открытого окна. Вот только пожарная лестница не выдерживает и окончательно падает вниз. Успев прыгнуть в самый последний момент, дочери Зигфрида удается предплечьями зацепиться за оконную ставню. Девушка откровенно говоря боялась смотреть вниз, отчего, когда внизу начал подниматься рев, та стремительно забралась в квартиру, откуда и производила разведку. После чего закрыла окно на случай непредвиденных ситуаций, которые могли прийти с улицы. Какое-то время Каслана просто лежала на грязном полу. Сердце билось, как бешенное, а адреналин в крови зашкаливал, отчего на лице Каллен расцвела полубезумная улыбка. Только спустя десять минут ей удалось прийти в норму и успокоиться. Уже сидя по-турецки, девушка раскрыла кейс, внутри которого оказался целая и невредимая белая комета. Костюм, как можно было понять из названия, был белый с черными и оранжевыми элементами на нем. В том числе и рисунком пятиконечных звезд на бедрах. С одним единственным вырезом на груди и ключице. Сделано это было больше для облегчения дыхания. Костюм и так плотно прилегал к телу и был не слишком удобным, но от прототипа многое и не требовалось. Облачившись в белую комету на голое тело, девушка надела финальный и самый главный элемент костюма - черно-оранжевый ободок со звездами по бокам. Данная вещь на самом деле представляла из себя миниатюрный компьютер, что в нужный для оператора момент давал команду преобразователям на руках и ногах сигнал на формирования огромной оранжево-желтой кошачьей лапы. Когда же девушка совершила несколько калибровочных прыжков на месте, а также выпадов, ей на глаза упала серебристая прядь волос. Благо на такие случаи у нее в кейсе лежали заколки, одной из которых та воспользовалась. Ныне же чувствуя себя лучше, Каллен накинула на себя куртку и с битой в руках вернулась к Мико. Одна из наследниц клана Яэ все еще пребывала без сознания, мирно поднимая и опуская грудь. Только в редкие моменты корча лицо от разъедающей ее тело заразы боли. На счастье сереброволосой, с подругой пока все было в порядке. Отчего та ненароком залюбовалась умиротворительным ликом Мико. Похлопав себя несколько раз по щекам, Каллен пришла в норму. Вложив в ладони розоволосой подруги стальную биту, взяла ту на руки и побежала на крышу в поисках больницы. Как и любой другой боевой костюм, комета усиливал носителя, но, как и свои собратья, усиление это происходило через напитку хонкай-энергией. Из-за чего все время пребывания в нем носитель подвергался постоянному облучению, что не проходит без следа для здоровья. И если первые прыжки с крыши на крышу давались сереброволосой достаточно легко, то вот уже последующие заставляли ее пошатываться и пятиться. Порой даже приходилось скрываться от пролетавших мимо архангелов. Уже будучи на последнем издыхании, той все же удалось обнаружить злосчастную больницу, в которой девушки и проведут остаток недели. К несчастью для Касланы, все здание кишало хонкай-зомби и архангелами, против которых в замкнутом пространстве белая комета будет не слишком эффективна, если только это не прямые выпады. Все же с горем пополам и раной на щеке, которая благополучной была заклеена пластырем, девушка обосновалась в левом больничном крыле. Хоть ей и не удалось полностью его зачистить, зато удалось найти лекарство, облегчающее и замедляющее распространение хонкая в теле человека. Последующие пять дней Каллен провела рядом с постелью подруги. Надежды на то, что они выберутся или их спасут, улетучились у девушки сразу. Вначале минитмены делали успехи, но в конечном итоге судья отбросила их. Воды в больнице почти не было, и то большую часть Каслана зарезервировала за Яэ на тот случай, если ее подруга все же очнется. С едой тоже ситуация была не лучше, как и общим состоянием сереброволосой. Сильно вымотанная от отсутствия сна и уставшая, Каллен хотела только одного, чтобы Мико выздоровела. Ее подруга много раз говорила, что хонкай ее не сломит, и вот, находясь перед бессознательной девушкой, Каслана молилась, чтобы это оказалось правдой. Но вместе с этим внутри девушки росло желание схватиться за лежащий в соседней палате скальпель и самолично оборвать жизнь близкой подруге, а после и себе. Так в одну из ночей, когда стекла их палаты повыбивало от сильного ветра, сломленная девушка отправилась за злосчастным хирургическим инструментом. Уже готовая прекратить мучения подруги, Каллен со слезами на глазах в последний раз сжала руку Яэ, и каково же было ее удивление, когда та сжалась в ответ. После этого с оглушительным звоном скальпель упал на пол, а серебровласая разревелась сильней. Лишь на мгновение заметив, как глаза бледной подруги, чье тело почти все покрыли лавандово-розовые жилки, приоткрылись. В ту ночь Каллен не смогла сомкнуть глаз, ожидая, когда Мико откроет их вновь. И боги услышали девушку, жаль только в тот день происходило очередная битва с судьей. - Каллен, это ты, - дрожащим голосом глядела в полутьму розоволосая девушка. - Да, Мико, я здесь, - с теплотой ответила Каслана, чей внешний вид за прошедшее время оставлял желать лучшего. - Я же обещала, что не брошу тебя, - сереброволосая попыталась сделать свою фирменную улыбку, вот только получилось у нее крайне криво. На мгновение образовавшаяся между девушками тишина была наглым образом прервана взрывом в десятке кварталов от них, после которого на пяток секунд в небе появился нежно-розовый свет. Что чуть позже был смятен оттуда холодным бледно-лазурным светом. - Как долго мы здесь? - после короткого осмотра разрушенной палаты с выбитыми стеклами вопросила Яэ. - Пять дней, - не отрываясь от глаз подруги, с грустью ответила Каллен. - Идиотка, - Мико хотела было еще и надуть щеки, но, увы, из-за слабости ей этого не удалось. - Каллен, ты должна… - не успела вовсю покрытая лавандово-розовыми жилками девушка договорить, как серебровласая ее перебивает. - Я ни за что не брошу тебя! - с серьезным видом заявила Каслана, после чего в паре кварталов произошел взрыв, чей свет на мгновение озарил мокрые глаза девушки. - И мы с тобой обязательно выберемся отсюда живыми вместе. От такого заявления Мико отвернулась в сторону оконных рам, попутно пытаясь взять ладонь подруги крепче. Между ними вновь воцарилось молчание, прерываемое только звуками уличных боев. И все же, предчувствуя неладное, еще живая наследница клана Яэ начала: - Каллен, спасибо тебе, что ты рядом, - с этими словами розоволосая девушка, до чьих глаз уже добрались лавандово-розовые жилки, взглянула в лицо подруге, - я тебя лю… - но не успела она договорить, как снаружи прогремел мощный взрыв, после которого по всему городу распространилась темно-янтарная волна. - А! - выгнувшись, кричала Мико. Каллен же отделалась сильнейшей мигренью. И, схватившись обеими руками за голову, облокотилась о стену, пытаясь не потерять сознание. Картинка в глазах студентки рябела, возникали черные пятна, и, как вишенка на торте, противный звон в ушах. Кое-как дочери Зигфрида удалось устоять на двух ногах. - Мико, ты как? - тяжело дыша и с противным звоном в ушах, Каллен взглянула на кровать подруги. Чье состояние стремительно ухудшалось. Вот только ответа ей не суждено было узнать. Внезапно, словно пушечный снаряд, к ним в палату с улицы влетает неизвестный, от чьего приземления девушки разлетаются по разным углам помещения. Быстро придя в себя, Каллен наблюдала модифицированный реактивный доспех, на котором святилась темно-янтарная паутинка. Рыцарь внутри него тоже вскоре пришел в себя, когда тот перевел взгляд на девушку, чьи глаза сузились до точек, а брови выстроились домиком, они в унисон произнесли: - Ты!