Глава 3. Пары без пары

Накативший страх не отпускал Алисенту до самого возвращения в Красный замок, в их комнаты, и только там, когда Деймон налил обоим вина и заставил её сделать несколько глотков, эта паника слегка отступила. — Деймон, они снова играют жизнями и заставляют играть нас! Да ещё и нашими детьми! — Для них жизни — вообще не то, что имеет значение. Вспомни, как они тогда намекали избавиться от Визериса поскорее, потому что на троне им понадобился я. — Я помню. Алисента допила вино и поставила кубок на стол. Деймон поступил точно так же, а затем, что-то себе прикинув, сел на стул, положил перед собой лист бумаги и подтянул чернильницу с пером. Им он вывел одно под другим пять имён — Эйгон, Бейлон, Алисса, Алерия, Визерра. — Что ж, с Эйгоном всё понятно — они одобрили его брак с Лейной. — Да, и это очень хорошая пара. Алисента понаблюдала за тем, как Деймон написал рядом с именем их старшего ребёнка имя Лейны, и переставила поближе свободный стул, чтобы сесть рядом с мужем. — Азан тебе ещё тогда сказал, что Доран с Алиссой их устроят, если ты подготовишь мальчишку, — припомнила она. На это Деймон наморщил лоб, приписал имя «Доран Мартелл» к Алиссе и неуверенно поднял глаза на Алисенту. — Я вроде бы его действительно готовил, как умел, ещё даже не зная об этой миссии. И на мечах сражаться учил, и по жизни тоже… советовал. — Я знаю, мой дорогой. Ты хотел, чтобы нашей старшей девочке достался достойный супруг. И чтобы весь Дорн увидел, как хорошо здесь, в Королевской гавани, относятся к его наследнику. — По крайней мере, Дорана здесь никогда не обижали, — уголки губ Деймона дрогнули в намёке на улыбку. — Я полагаю, Четырнадцать смогут засчитать это за «подготовку мальчишки для дочери», чтобы их устроил его брак с Алиссой. — К тому же они действительно чудесная пара — очень яркая, сильная, и влюбился этот дорниец в нашу девочку с первого взгляда. — О, да… — протянул Деймон, и Алисенте вспомнилась та самая встреча в Солнечном копье. Их Алиссе как раз исполнилось семь лет, и вышло так, что за все прожитые годы она с предназначенным ей женихом ни разу не встречалась — попросту отсутствовала в Королевской гавани, когда Мартеллы посещали её, проводя то время в Долине, на Севере, в Харренхолле или где-то ещё. В итоге в первый королевский визит в родовой замок Мартеллов Деймон и Алисента взяли с собой трёх детей — восьмилетнего Эйгона и семилетних Бейлона с Алиссой, тогда как рыжие девочки-близняшки от плавания отказались, чтобы не пропустить большой праздник на день рождения Эйммы в Харренхолле. Мартеллы устроили гостям торжественную встречу, взрослые поздоровались друг с другом, и тогда вперёд вышел двенадцатилетний Доран, чтобы поприветствовать свою невесту словами: — Принцесса Алисса, я счастлив видеть вас в Солнечном копье, где вы… — тут он неожиданно запнулся, постоял с широко распахнутыми глазами и открытым ртом и, ткнув пальцем, совсем другим тоном спросил: — Они что, настоящие? Алисса недоумённо опустила глаза на то, на что он указывал — длинные и прямые серебристые пряди волос до талии, и кивнула: — Да. — Можно прикоснуться?! — возопил Доран так, что, кажется, их девочку слегка напугал. Но Алисса затем посмотрела в сторону взрослых и, видимо, решила, что в случае чего её есть кому защитить от опасного сумасшедшего мальчика, и великодушно кивнула: — Прикоснись, если хочешь. — Спасибо! Доран действительно потыкал пальцем в её волосы, потёр их между пальцами, затем обошёл Алиссу по кругу, разглядывая её серебристую копну с несколькими тонкими косичками со всех сторон, и, вернувшись на своё место, выдал совершенно блаженный вздох: — Изумительно! Алисса, вероятно, решившая к этому времени, что как сумасшедший этот Доран всё же скорее безобидный, чем опасный, мило улыбнулась ему в ответ: — Благодарю. Тут Доран спохватился, оглянулся на взрослых, посерьезнел и заговорил быстро, но чётко: — Так вот. Я невероятно счастлив тому, что вы наконец посетили Дорн и наше Солнечное копье, принцесса, и готов стать вашим проводником по нему. Если желаете, я прямо сейчас покажу вам самые красивые места и расскажу, как здесь всё устроено. — Покажите, — пожала плечами Алисса. Доран галантно предложил ей локоть, дождался, когда она за него возьмётся, и с достоинством её увёл, начав рассказывать о замке. Они отошли на пару десятков шагов, когда всё же не выдержал Бейлон: — Что это вообще сейчас было?! — О, прошу прощения за эту сцену, — тут же ожила Элия Мартелл. — Дело в том, что наш сын почему-то вбил себе в голову, что принцесса Алисса — это ваша девочка с рыжими волосами, а не с серебряными. — Он что-то имеет против рыжеволосых? — тут же подозрительно насупился Эйгон. — Ни в коем случае, мой принц! Вовсе нет. — Он просто ещё в раннем детстве увлекался валирийской историей, — поддержал жену Кворен. — И его особенно завораживали рисунки в книгах, на которых были изображены валирийские невесты. Тот же Эйгон с сёстрами, например, — думаю, наш Доран воображал на его месте себя, ну и мечтал о такой сереброволосой невесте рядом с собой. — Да, и сегодня выяснилось, что у него она именно такая, — добавила Элия. — Он очень счастлив, ваши высочества, и я уверена, что у него будут прекрасные отношения с вашими рыжеволосыми сёстрами — принцессами Алерией и Визеррой. Доран станет им добрым другом. Те ожидания Элии оправдались — их с Квореном ребёнок действительно сумел сдружиться со всеми детьми. Он был открытым, жизнерадостным, очень активным и готовым носить свою невесту на руках. Алисса присматривалась к нему некоторое время, однако его энтузиазм всё же растопил её сердце, хотя ему даже теперь приходилось пусть и в мелочах, но постоянно завоевывать её, совершать в её честь красивые поступки и подбирать необычные подарки. Деймон говорил, что это игра, обожаемая ими вдвоём. Алисента однажды не выдержала и спросила дочку: — Ты хоть что-то серьёзное к нему испытываешь, моя дорогая? Если ты не полностью уверена, что он подходит… Алисса ответила возмущённым взглядом. — Что за вопрос, мама? Я его люблю! И я перегрызу горло любому, кто попытается у меня его отнять! — Но твоя небольшая… холодность с ним… — Так он её обожает! Снова и снова растапливать свою ледышку-принцессу всем своим южным шармом, как в тот день нашей самой первой встречи. Иногда нам с ним нравится в это играть. В тот же вечер Алисента увидела, как обнимаются Доран с Алиссой в танце, лишь слегка покачиваясь под музыку, как тесно прижимаются друг к другу с закрытыми глазами, словно напрочь позабыв обо всём мире, и решила, что ей всё же не о чем здесь переживать. …И сейчас, когда они с Деймоном обсуждали новую миссию от богов, именно за эту пару переживать, пожалуй, было тоже нечего. — У близняшек тоже получаются хорошие пары с близнецами Рейниры и Харвина, — проговорил Деймон, написав рядом с Алерией имя Деймиона Стронга, а с Визеррой — Харрена Стронга. — Да, они прекрасно ладят, ходят вместе и танцуют вместе, — согласилась Алисента. — Помнится Рейнира взяла с меня обещание, что хотя бы один мой ребёнок сойдётся с её, а тут получится сразу двое. — Верно. Хотя могло быть и трое, если бы не один шустрый северный волк. Алисента тихо рассмеялась. — Тут ты сам виноват, что расположил тогда северного мальчишку к своему дракону. Ты же его подвёл к Караксесу, позволил погладить… — Не напоминай, женщина! — простонал Деймон, раздражённо написав под Визеррой имя «Эймма Стронг», а рядом с ним — «Криган Старк». — Погладил, порадовался, молодец! Зачем за драконьей всадницей ухаживать-то было?.. …Криган действительно всех удивил, когда четыре года назад во время празднования дня рождения Деймона внезапно вошёл в заставленный столами зал, неся Эймму Стронг на руках. Зрелище было феерическим: рослый семнадцатилетний парень в меховом плаще и полном северном обмундировании, с длинным мечом и кинжалом, и у него на руках очень хрупкая беловолосая десятилетняя девочка, во все глаза разглядывающая его гордый профиль. Криган тогда поднёс Эймму к самому главному столу и остановился перед ним. — Леди Эймма случайно подвернула ногу, мой король. Куда мне её отнести, чтобы мейстер её осмотрел? — Я хочу посидеть и на пиру! — тут же вставила Эймма. — Тут же очень много пирожных с персиками и вишнями. — Я готов отнести леди Эймму к вашему мейстеру и принести её сюда, на пир, как только ей перевяжут ногу, — хладнокровно дополнил своё предложение Криган. Он стоял при этом настолько ровно, словно девочка вообще ничего не весила, что Деймон в итоге кивнул: — Вас проводят, сир Криган. Криган спокойно унёс Эймму, проследовав за слугой, а потом действительно принёс её обратно уже с перевязанной ногой. После этого он и вовсе взял на себя роль её персонального носильщика, таскал девочку всюду следующую неделю, в том числе побывал с ней и в Драконьем логове, где познакомился с её Златокрылой — и был принят ею благосклонно. Алисента видела, как Деймон шепчет Бейлону: — Северянин уводит у тебя невесту. Красавицу и драконью всадницу. — Эймма — отличная девушка, папа. Но я не настолько расположен к ней, чтобы биться за неё с этим северным волком. — Может, всё-таки передумаешь? — присоединилась к разговору встревоженная Рейнира. — Её ты хорошо знаешь, а она — тебя. Останетесь здесь вместе, никому не придётся уезжать. — Кузина, я тебя очень люблю, и племянницу ты родила замечательную. Но именно потому, что твоя Эймма — такая прелесть, я желаю ей настоящего счастья. С человеком, чьё сердце она полностью займёт. Вы знаете, что Криган уже всерьёз обсуждал с отцом постройку обогреваемого драконьего логова рядом с Винтерфеллом? Взрослые переглянулись. — Уверен? — Да, пап. А ещё он взял с лорда Рикона обещание подумать над тем, чтобы засчитать его брак с Эйммой Стронг — если он случится — за исполнение Договора Льда и Пламени. Север же в этом случае получит своего постоянного дракона. — И что лорд Рикон? — заинтересованно прищурился Деймон. — Сказал, что это очень серьёзный вопрос, и он собирается его обдумывать до самой свадьбы — если таковая состоится. Но, мне кажется, к этому времени Криган отца дожмёт, он упорный, и договор будет исполнен. — Хм… Та ситуация сложилась неплохо: если договор признают совершённым, на Север отправится жить дочь Рейниры, а Алисенте не придётся отправлять туда ни детей, ни внучек. Ей действительно не хотелось бы посылать их в такой неприветливый край, так что они с Деймоном рассудили, что можно отнестись к ухаживаниям Кригана за Эйммой благосклонно. …Вот только это было, когда о миссии от богов они не помнили! И получилось, что они своими руками отдали северянину возможную невесту Бейлона! И теперь в списке детей только возле его имени осталось свободное место. Алисента молча ткнула пальцем в эту строчку, и Деймон хмуро покивал. — Да. У него вообще никого нет. — Совсем? — Ему нравятся одинаково все и никто. В его возрасте у меня тоже так было и притом долго. — Если бы Эймма тогда… — Мы могли не дать добро на ухаживания северянина, настоять на помолвке Бейлона с ней, Алисента. Но что потом? Вдруг бы она всерьёз полюбила своего волка и согласилась на брак с нашим сыном из чувства долга. И что тогда? До рассвета после свадьбы не дожили бы оба? Алисента зажмурилась, тяжко вздохнула и кивнула: — Ты прав. Девочка, похоже, действительно влюблена в Кригана, а он достраивает драконье логово для её Златокрылой и пары других драконов. Предусмотрительный молодой человек. — Он рассчитывает на драконят, и удача может им и улыбнуться. К тому же, если эта пара одобрена богами, она должна привести к увеличению числа и драконов, и драконьих всадников. — Рейнира сойдёт с ума от переживаний, — покачала головой Алисента. — Рейнира выбила себе не меньше трёх месяцев в году проживания Эйммы в Харренхолле или в Красном замке после свадьбы. К тому же она сможет и сама сколько угодно летать в Винтерфелл. У неё есть дракон. Алисента подумала, что ей самой — без дракона — в этом случае пришлось бы сложнее, и смирилась. — Ладно, с судьбой Эйммы всё понятно. Но Бейлон! Как ему найти его судьбу за два года, если он за пятнадцать лет никого не нашёл? — Это действительно проблема, — согласился Деймон. — Не так много времени есть, и что ещё важнее — помолвки его вообще не заботят: тренировки, книги и тайные знания обо всём и обо всех ему гораздо ценнее. — Чем-то он в этом смысле похож на Вейгона, да? — Ещё бы он не был на него похож, если дядюшка Вейгон — его кумир. И кстати, есть вопрос с Вейгоном! Драконьим всадником Вермитора. — Да, а ещё с Лейнором Веларионом, всадником Морского дыма, и твоим братом, всадником Среброкрылой. Они тоже должны обрести пары за два года, Деймон? Или эта миссия касается лишь детей? — Не знаю, — медленно покачал он головой и добавил к списку ещё три имени, поставив перед каждым по вопросительному знаку. Алисента вспомнила. — Смотри! На той встрече с богами я подумала о Лейноре Веларионе, и по-моему, Ленна мне кивнула. К тому же они говорили, что мы должны найти пары всем свободным драконьим всадникам, а Лейнор как раз свободен. — Это точно. И даже лорд Корлис смирился с его свободой на данный момент… Это действительно было правдой: после коронации Деймона почти десять лет Корлис пытался свести своего сына то с одной, то с другой знатной девицей, но дальше обычной вежливости у них не заходило. Лейнор всячески избегал таких встреч и ловко ускользал с них, параллельно снискав себе славу лихого мореплавателя и драконьего всадника, борца с пиратами и прочими негодяями. И представить его остепенившимся с женой… — Деймон, а Лейнор совершенно равнодушен к сближению с женщинами? — уточнила Алисента. — В прошлой жизни мне Рейнира как-то сказала, что они трахались с ним какое-то время, но без удовольствия для обоих и, как я понимаю, не слишком долго, судя по скорости рождения Джейса. — Да, получается самое большее — месяца два-три после свадьбы. — Угу. Он может быть с женщиной, Алисента. Может даже стать отцом, я полагаю, если поживёт с ней подольше, а ведь именно этого хотят Четырнадцать от наших пар — не просто браки, а браки с новыми драконьими всадниками. Только вот как убедить Лейнора, что ему вообще это может быть нужно, если за три десятка лет ни его отец, ни мать, ни кто бы то ни было вокруг этого сделать не смогли? — А просто сказать ему, что иначе он умрёт, мы не сможем? — Я думаю, нет. Даже уверен, что нет. В этом же и состоит их азарт — наших богов. Смотреть, как мы будем с тобой выкручиваться. Имей мы возможность прямо рассказать об условиях миссии — задача оказалась бы слишком лёгкой. Ради спасения жизни человек пойдёт не только на брак. Алисента тяжко вздохнула. — Значит, теперь придётся думать, как заставить Лейнора посмотреть на что-то помимо моря и неба. А Визерис? Нам теперь придётся подбирать жену и ему? После того, как он обошёлся с Эйммой! После того, как он — я помню — обходился потом в прошлой жизни со мной! — она даже вскочила в отчаянии, ощутив дрожь по всему телу как отклик на воспоминание о тех многократно повторяемых неудобствах и боли. …И вдруг оказалась прижата спиной к Деймону, обнята поверх рук. — Тише, тише, моя девочка… — жарко зашептал он на ухо. — Это было очень давно и никогда не повторится снова. Он и пальцем тебя больше не тронет, ты же это понимаешь? — Да, — сглотнув, кивнула Алисента, смаргивая выступившие слёзы. Затем её развернули, и она торопливо прижалась щекой к груди своего мужа, обняла его за спину, держа голову опущенной. Ей уже стало неловко из-за такой резкой вспышки: что она в самом деле? Взрослая женщина же! Да ещё и столько лет в счастливом браке, любимая и желанная, и вдруг такое... Деймон же продолжал успокаивающе поглаживать её по спине, слегка укачивая, словно ребёнка, и повторять своё: — Тише, тише… — пока она и в самом деле не успокоилась, но отпускать любимого не торопилась — слишком уж было уютно дышать в него. — Прости. — Ничего. Я тут вот что подумал: Четырнадцать явились к нам, когда Среброкрылой у Визериса ещё не было, он заявил права на неё немного позже. Считается ли для них драконьим всадником тот, у кого нет дракона? Алисента даже слегка отстранилась, заинтригованная этим вопросом. — Думаешь, может не считаться? — Двоякая ситуация. С одной стороны, у моего брата был Балерион, так что он драконий всадник уже много лет. С другой, именно в момент получения нами миссии он никаким живым драконом не обладал, то есть и всадником не был. — Да уж… — А если учесть, что Четырнадцать хорошо представляют, какой из него супруг для жены после Эйммы, возможно, они и не рассчитывают, что в его случае такая подходящая пара возникнет. Алисента ощутила лёгкую надежду. — И ты предлагаешь… — Не будем пока ничего предпринимать именно с ним. Понаблюдаем. Нам и без него пар хватает, а там, быть может, раскрутим Вейгона на детали о том, есть ли Визерису место в списке или нет? — Хороший план. Так, а сам Вейгон? Он же у нас драконий всадник, Деймон! Но он архимейстер Цитадели, и у него есть обеты, так что он вроде бы вне списка тоже... или нет? Деймон на это наморщил лоб, глядя в сторону. — С Вейгоном не всё просто. Он действительно под обетом, но ведь я как король могу его обет снять. И более того, мы с ним обсуждали это однажды, и он сказал, что не исключает для себя возможности брака, если это вдруг понадобится богам. — И сейчас именно такой случай? — М-м… возможно. Или нет… Интересно, будет ли он и в этот раз отряжен Неведомым как палач для тех, с кем мы ошибёмся? — Он посмотрел на меня там, на трибуне, когда я всё вспомнила, и кивнул. Похоже, что будет. — Ясно. А если он должен быть в общем списке, но правильно за два года не женится, — сможет ли он стать палачом для самого себя? — Не знаю… Но мне бы не хотелось, чтобы становился. У нас, по-моему, уже вся семья привязалась к твоему неуживчивому дядюшке Вейгону. Деймон слабо улыбнулся в ответ. — Это точно. Постараемся его тоже не потерять. Алисента потянулась к губам за поцелуем, и Деймон охотно ответил, взяв в ладони её лицо. Так тепло, успокаивающе и неторопливо, как только он и умел. Её страх отступил: в конце концов, у них было целых два года, чтобы справиться с заданием и постараться найти пары для всех, и к тому же больше половины пар уже были известны. Можно успеть! В дверь коротко постучали. — Пап? Мам? У меня там день рождения собираются в зале отмечать, все уже собрались. Нет, я, конечно, все поздравления от вас уже услышал и мешать вам не хочу, но другие почему-то требуют вашего присутствия. Дядя Корлис, тётя Рейнис и дедушка Отто — особенно. Алисента с Деймоном целоваться продолжили. — Они послали за вами меня, потому что меня не жалко, — выдержав паузу, продолжил жаловаться на судьбу сынок. — В смысле, дядя Корлис сказал, что только мне можно поручить такую почётную миссию — сходить за королём и королевой, но дядя Визерис после этого так громко заржал, что все всё поняли, — судя по глухому звуку, сынок пнул ногой дверь. Целоваться становилось труднее — и Алисенту, и Деймона душил хохот, но они героически держались. — Они ещё мне сказали, что я как рыцарь должен стоять стойко и без вас ни в коем случае не возвращаться, что бы я там из-за вашей двери ни услышал. А братишка посоветовал заключить с вами сделку. Так вот, давайте я услышу всё, что вы пожелаете, сегодня ночью, а? Мы всем Красным замком услышим, что ты, папа, настоящий сын принца Бейлона Таргариена! И все будем тобой гордиться. Ну а пока… — его голос сделался жалобным: — Пойдёмте уже со мной, а? Очень есть хочется… Вот это был запрещённый приём, на него Алисента как мать не откликнуться не могла и потому отстранилась. — Наш ребёнок голодный, Деймон. Тот недовольно вздохнул. — Он не голодный, он хитрый. Но так уж и быть, пойдём.