Часть 5 Шалости и метлы

Профессор Макгонагалл не знала, чего ожидать, увидев перед своим столом три фигуры: двое бесстыдно ухмылялись, а третья изображала невинность — впрочем, весьма неубедительно. Фред и Джордж Уизли были покрыты разноцветной краской — той же, что размазалась по щекам Хоуп Поттер. Выяснилось: Хоуп первой устроила розыгрыш, а братья в отместку воспользовались краской, которой она в них швырнула, и «украсили» её лицо. «Джеймс бы гордился, — мелькнуло у профессора. — Его дочь осваивает благородное искусство розыгрыша». Прищурившись, Макгонагалл внимательно оглядела троицу. — Война розыгрышей — не повод раскрашивать коридор, — строго произнесла она. — Честно говоря, — пропищала Хоуп (под слоем краски на её лице не читалось ни капли раскаяния), — это совсем небольшой участок. Фред и Джордж захихикали. — Как бы то ни было, мисс Поттер, — проницательно заметила профессор, — вам и вашим сообщникам придётся навести здесь порядок, пока коридор не засияет. — Сообщники?! — взвизгнул Фред. — Мы невиновны, профессор! Просто занимались своимиделами. — Весьма правдоподобно, мистер Уизли, — приподняла бровь Макгонагалл. — Как говорится, для танго нужны двое. Хоуп не сдержала фырканья. — Невинные? — усмехнулась она. — Сомневаюсь. — Моя дорогая Хоуп! — Джордж прижал руку к груди с театральным страданием. — Твои слова ранят, как ножи! — Уверена, — сухо парировала Хоуп. Профессор едва не вздохнула, наблюдая за этой троицей. — Отправляйтесь в кабинет мистера Филча. Он выдаст вам чистящие средства, — она взмахнула волшебной палочкой, удаляя краску с их кожи и одежды, чтобы не разнести грязь по коридору вовремя уборки. Хоуп весело помахала на прощание и, прихрамывая, последовала за близнецами. Не прошло и десяти минут, как все трое вооружились швабрами, вёдрами и тряпками. — Молодец, Поттер! Не знал, что ты на такое способна, — одобрил Фред, кивнув, отчего Хоуп рассмеялась. — Большое спасибо за одобрение моей бунтарской жилки, — улыбнулась она. — Но вам повезло, что я не сфотографировала ваши лица в момент попадания краски. — Очень изобретательно, — похвалил Джордж. — Неудивительно, что ты мне нравишься. Хоуп отвернулась, усиленно натирая шваброй стойкое пятно, пытаясь скрыть румянец. Джордж переглянулся с Фредом и ухмыльнулся. Если бы Хоуп знала: Джордж намеренно старался заставить её краснеть — и преуспевал в половине случаев. Это было чертовски забавно… Хотя Фред ни за что не признался бы наследнице Поттеров — сомневался, что она оценит такой «интерес». — Ты думал, я не отомщу за прошлую неделю? — спустя мгновение спросила Хоуп, переместившись на новое место после удаления пятна. — После того жуткого зелёного оттенка, в который ты перекрасил мои волосы! — Она бросила на братьев злобный взгляд, и те слегка смутились. Они пытались придумать розыгрыш, который не смог бы нейтрализовать маг‑метаморф, но безуспешно. В итоге заработали «бомбочки» с краской на одежде и коже. — Мы просто тестировали новый продукт, — с невинным видом пояснил Фред. — И теперь знаем: на тебя он не действует, — добавил Джордж. — …возвращаемся к исходной точке, — закончили они хором. Хоуп с такой силой хлопнула себя ладонью по лицу, что на лбу остался красный след. — Вы невозможны! — выдохнула она. Оба Уизли весело поклонились. В этот момент послышались шаги — из‑за угла появился Рон. Он окинул братьев взглядом, выискивая следы краски. — Краска не сработала? — спросил он у подруги, игнорируя обиженные взгляды братьев, будто«болел за другую команду». — О, нет, сработала, — усмехнулась Хоуп. — Пока профессор Макгонагалл не обнаружила, что мы швыряемся краской. Рон перевёл взгляд с неё на братьев и обратно. — Я даже не уверен, стоит ли мне удивляться, — наконец произнёс он. — Лучше не удивляться, — согласился Фред. — Хотя нам нравится, когда мы удивляем тебя, дорогой братишка, — с усмешкой добавил Джордж. — Когда‑нибудь здесь будем только мы с Джинни, — кисло бросил Рон. — И тогда мне не придётся мириться с вами обоими. — О, смотри, Джорджи! По‑моему, Ронни начинает на нас сердиться, — хихикнул Фред. — Не‑а, не может быть, — возразил Джордж. — Мы слишком весёлые… правда, Хоуп? Три пары голубых глаз устремились на Хоуп. До этого момента она старательно держалась встороне от перепалки братьев. — Не впутывайте меня в это! — подняла руки Хоуп, словно сдаваясь. — Я не имею к этому никакого отношения! Она отжимала тряпку над ведром, оттирая остатки краски — следы своего внезапного «нападения». В душе Хоуп ликовала: ей удалось превзойти близнецов Уизли, и этим подвигом она могла гордиться до конца дней. Потом она встала, тихонько напевая, подняла ведро с земли, сжала трость и закатила глаза, наблюдая за неумолчными Уизли. «Братья…» — мысленно вздохнула она. Анджелина Джонсон честно могла сказать: никогда прежде она не встречала никого, похожего на Хоуп Поттер. Мало кому удавалось подшутить над Фредом и Джорджем — и остаться безнаказанным. Впрочем, Анджелина подозревала: дело в том, что близнецам импонировали бунтарские натуры — вроде Хоуп. Хоуп почти каждый второй день после уроков проводила у Снейпа. По слухам, доходившим до Анджелины, их отношения складывались… непросто. Но Анджелина также замечала: Хоуп — первая девушка, к которой Джордж проявил явный интерес. И единственная, кто не просто выдерживал его шутки, но и парировала их с изяществом. Их общение балансировало на грани странного и милого. Можно ли назвать их друзьями? Судя по манере разговора — скорее флиртующей парой. — Прекрати, Уизли! — потребовала Хоуп; щёки её ярко порозовели. — Ни за что в жизни, Поттер! — широко улыбнулся Джордж. Анджелина задумалась: знают ли они, что Гриффиндор устроил тотализатор? Она и Фред поставили на то, что Хоуп продержится до третьего курса (ведь свидания вне школы запрещены — а ей так хотелось сводить его в «Три метлы» за сливочным пивом…). Ли Джордан считал, что пара дотянет до четвёртого курса, но Анджелина сомневалась. Хоуп узнает обо всём, когда её «поймают» — в этом она не сомневалась. При всей своей жизнерадостности Хоуп нередко улыбалась глазами — особенно когда Джордж (реже Фред) отпускал очередную шутку. Сейчас эта парочка устраивала целое представление: Джордж держал её книгу над головой — а он был на голову выше — а Хоуп, опираясь на трость, пыталась дотянуться. Безуспешно. Лишь ещёбольше распалялась. Анджелина знала: к этой паре лучше не относиться серьёзно. Они явно воспринимали происходящее как игру — к вящему неудовольствию Рона. В глубине души Анджелина считала: младший Уизли слегка завидует тому, как легко Хоуп находит общий язык с близнецами. Но Рон никогда не говорил об этом вслух. К тому же он виделся с Хоупчаще, чем братья: разница в два года давала о себе знать. — Если ты отдашь её мне, я расскажу, как тебя разыграла, — лукаво улыбнулась Хоуп. Её новый розыгрыш оказался впечатляющим: близнецы даже не заметили, как их мантии начали менять цвет — каждый следующий оттенок был всё более вызывающим. Хоуп шепнула Анджелине, что заклинание несложное — если Фред и Джордж потрудятся его отыскать. Через несколько секунд книга оказалась в руках Хоуп. — …Позже, — закончила она, и улыбка её стала шире, когда близнецы дружно застонали. Рон фыркнул, но всё же поднял руку для «дай пять». — Каково это — когда вами играют, мальчики? — спросила Хоуп, уперев руки в бока. Фред надулся ещё сильнее, а Анджелина не сдержала смеха. — Вы двое, — обратилась Анджелина к первокурсникам, которые не боялись тусоваться с близнецами, — ваши уроки пилотирования начинаются сегодня, не так ли? Упоминание о полётах возымело мгновенный эффект: Рон расплылся в улыбке, а Хоуп поморщилась. Анджелина слегка удивилась реакции Хоуп. На втором курсе той пришлось убирать комнату с трофеями — после задержания (почему её оставили после уроков, при её‑то кротком нраве, никто не знал). А имя Джеймса Поттера красовалось на мемориальной доске среди игроков‑квиддича — победителей турниров. — Беспокоишься? — догадался Ли. Он сидел, поджав ноги под каменную скамью и подперевголову скрещёнными руками. Поза выглядела странно, но никто не решился прокомментировать. Хоуп смущённо рассмеялась, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Просто я не люблю выставлять себя на посмешище, — призналась она. — Особенно в воздухе и особенно перед Малфоем. Неприязнь между ней и отпрыском Малфоев была очевидна. Стоило им встретиться в коридоре — и оба осыпали друг друга колкостями. В итоге профессор Макгонагалл оставила их после уроков— на обоих это не произвело ни малейшего впечатления. — Было бы неплохо вообще не выставлять себя дурой, — добавила Хоуп после паузы. Она выглядела странно бледной, словно подобные ситуации были для неё привычны. — Я уверена, у тебя всё получится, — ободрила её Алисия, закрывая книгу с сочинением по чарам.— Лучше, чем у Ли или Фреда с Джорджем. Они, если я правильно помню, споткнулись о воздух. — Тёмные глаза Алисии сверкнули, когда она ухмыльнулась троице, вздрогнувшей от этих слов. — Не говорите им этого, Алисия! — в ужасе завопили близнецы. Хоуп выдавила улыбку, а Рон расхохотался. — Что ж, будем надеяться, что мы не причиним себе серьёзного вреда, — пробормотала она себе под нос. — Нам лучше уйти, Рон, — добавила она громче. — Не хотелось бы опоздать. Как только они оказались вне пределов слышимости, Рон задал вопрос, который не давал ему покоя: — Ты действительно снова разыграла Фреда и Джорджа? — Да, это удивительно? — фыркнула Хоуп. — Очень, — признался Рон, глядя на неё с чем‑то похожим на благоговение. — Люди обычно не пытаются — им это никогда не сходит с рук. Не говоря уж о том, чтобы провернуть такое дважды. Это явно позабавило Хоуп: её улыбка стала беззаботной. Они шагали через лужайку к площадке, где уже собрались слизеринцы. Драко Малфой быстро превращался в одно из самых раздражающих существ, с которыми ей доводилось встречаться — словно бесплатная мётла, поселившаяся рядом. — Наконец‑то идеальная Поттер появилась на уроке, — с явной усмешкой бросил он. — Урок ещё не начался, придурок, — холодно отрезала Хоуп. — Но, полагаю, в твоё образование не входило определение времени, не так ли? Щеки Малфоя порозовели. Он открыл рот, чтобы возразить, но несколько гриффиндорцев уже захихикали над её словами. В этот момент мадам Хуч, инструктор по полётам, дунула в свисток — урок начался. При первом взгляде на неё Хоуп сравнила её с ястребом — и не ошиблась. Седые волосы и жёлтые глаза придавали ей куда более суровый вид, чем у профессора Макгонагалл. — Ну, чего вы все ждёте? — в голосе мадам Хуч звучало раздражение, будто ученики должны были знать, что делать, ещё до её слов. — Всем подойти к мётлам. Давайте, поторопитесь! Взгляд Хоуп упал на её мётлу. Та выглядела не впечатляюще — словно грубо срезанная ветка. Фреди Джордж жаловались на неудобство школьных метел, и Хоуп понимала их: езда на чём‑то столь неустойчивом не входила в список её любимых занятий. Тем не менее она вздохнула, положила трость на траву и сделала, как было велено. — Вытяните правую руку, — продолжала мадам Хуч, не замечая беспокойных взглядов учеников, — и скажите: «Вверх!» Воздух наполнился хором криков «Вверх!». Хоуп слегка вздрогнула, когда мётла мгновеннооказалась у неё в руке. Некоторые мётлы даже не пошевелились — видимо, их владельцам было суждено всегда оставаться на земле. Она не сдержала смеха, когда мётла Рона ударила его по лицу. Как только все справились с мётлами — кое‑кто просто поднял их с земли, едва мадам Хуч отвернулась, — инструктор начала объяснять, как правильно держать мётлу и садиться на неё. Хоуп позволила себе усмехнуться, когда Малфою указали, что он уже много лет летает неправильно. «Карма — сука», — мысленно отметила она. — Теперь, когда я свистну, оттолкнитесь от земли, — приказала мадам Хуч, свирепо глядя на них. — Держите мётлы ровно, поднимитесь на несколько футов, затем снова опуститесь, слегка наклонившись вперёд. По моему свистку — три… два… У неё не хватило времени дать сигнал: Невилл случайно оттолкнулся слишком рано. Былоочевидно, что он напуган до крайности. Хоуп невольно задумалась: сможет ли он вообще подчиниться, если на него накричать? Невилл взмыл вверх, словно камень, выброшенный из вулкана. На такой высоте он вряд ли слышал что‑либо, кроме собственных стонов страха. — Вернись, мальчик! — закричала мадам Хуч. Крик, видимо, всё же достиг его ушей: Невилл испуганно ахнул, соскользнул с мётлы и с глухим стуком рухнул на землю — с высоты добрых двадцати футов. Хоуп была уверена: вздрогнули нетолько она. Инструктор мгновенно оказалась рядом с ним. Гриффиндорцы с тревогой наблюдали, аслизеринцы хихикали, прикрываясь руками. Хоуп прислушалась: судя по всему, Невилл повредил запястье. Это никогда не было весёлым опытом — с ней такое случилось в девять лет, и тогда она надолго выпала из активной жизни. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте! — сверкающие глаза мадам Хуч обвели всех взглядом, будто пытаясь силой заставить подчиниться. — Мётлы оставьте на земле. Тот, кто в моё отсутствие дотронется до мётлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой. Не прошло и двух секунд после их ухода, как Драко Малфой разразился смехом — жестоким, отметила Хоуп, нахмурившись. «Что это за человек, который смеётся над чужой болью?» — подумала она. Впрочем, она говорила о Малфое: каждая клеточка его тела казалась грубой и невежественной. — Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок! — сквозь смех бросил Малфой, когда к нему присоединились товарищи. Слизеринцы и впрямь производили впечатление крайне неприятного народа. — Заткнись, Малфой! — резко оборвала его Парвати Патил. Хоуп едва не удивилась: обычно та невысказывалась ни о чём, кроме моды. Хоуп изо всех сил старалась не замечать слизеринцев, но вдруг встретилась взглядом с Дафной. Та явно закатила глаза — похоже, тоже не одобряла выходки одноклассника. Губы Хоуп дрогнули вответной улыбке. — Смотрите! На этот раз Хоуп всё‑таки обернулась. Глаза мгновенно сузились: в бледной руке Малфояпоблёскивала напоминалка Невилла. — Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему бабка! — ухмыльнулся Малфой, поднимая предмет так, чтобы все увидели. — Отдай её мне, Малфой, — в голосе Хоуп зазвучали тихие, опасные нотки. Тон сам по себе должен был стать предупреждением, но Малфой, похоже, попросту не умел прислушиваться к сигналам — явным или скрытым. В такие моменты Хоуп с тёплой ностальгией вспоминала наказания в маггловской школе за своё… взрывное поведение. Возможно, он и вовсе её не слышал. — Думаю, оставлю это где‑нибудь повыше, — решил он с мерзкой ухмылкой, совершенно не вязавшейся с ясной погодой. — Как насчёт того, чтобы забраться на дерево? — Отдай это! — прорычала она, но Малфой уже взлетел, зависнув над высоким дубом — таким, на который Хоуп вряд ли взобралась бы, если бы не повреждённая нога. — Подойди и возьми, Поттер! — насмехался он. — Или в воздухе ты такая же медлительная, как на земле? Хоуп превратила привычно невозмутимое лицо в маску спокойствия, перекинула ногу через мётлу и оттолкнулась от земли с большей силой, чем следовало. Порыв ветра ударил в лицо, взъерошил волосы, закружился вокруг — и она вдруг поняла: полёт станет одним из её любимых занятий. Ктоне захочет почувствовать себя выше всего мира? — Отдай её, — повторила она на удивление ровным голосом, — или я собью тебя с ног и сломаю запястье, пока буду этим заниматься. — О, да? — Малфой слегка побледнел: Хоуп выглядела абсолютно серьёзной, угрожая его благополучию (хотя была известна тем, что грозила смертью, но никогда не доводила дело до конца). — Тогда поймай, если сможешь! Ему точно не стоило испытывать судьбу. Хоуп рванула мимо него туда, где он бросил шарразмером с ладонь. Предмет почти растворился в воздухе, но она уловила отблеск света, когда он пролетел мимо. Сжав мётлу между ног, она устремилась вперёд — шум вокруг превратился в бессмысленный гул. Мир распался на фрагменты: остались только она и этот дурацкий прозрачный мяч Невилла («Он будет мне обязан», — поклялась она). Грациозно нырнув вниз, она триумфально вынырнула с шаром в руке. Однако торжество угасло в тот же миг, когда раздался крик: — ХОУП ПОТТЕР! Её ответ был кратким и ёмким: — Дерьмо. На следующий день Хоуп едва проснулась вовремя — события прошлой ночи выжали из неё все силы. И всё из‑за дурацкой полуночной дуэли, к которой она с самого начала не испытывала ни малейшего энтузиазма. Каким‑то чудом её не исключили за вчерашний полёт (хотя она сомневалась, что кого‑то могут выгнать за столь краткий «проступок»), а ещё более невероятным образом она попала в гриффиндорскую команду по квиддичу. Фред, Джордж, Анджелина и Алисия были в восторге, когда Рон пересказал им историю — с излишними подробностями, как заметила Хоуп, но поправлять его не стала. От внимания, которым её окружили, щёки порозовели. Но сегодня она едва могла держать глаза открытыми за завтраком и в конце концов устало положила голову на плечо Ли Джордана. — Я больше никогда так не поступлю, — выдохнула она, понизив голос. Мысль опрокинуть кувшин молока на голову Рона (ведь это была его идиотская идея!) казалась всё привлекательнее. — Худшая идея, которая тебе когда‑либо приходила в голову! — С другой стороны, — не унимался Рон, — ты не можешь сказать, что Фред и Джордж когда‑нибудь делали что‑то подобное. — Что мы ещё не делали? — раздались два почти идентичных голоса: старшие братья Рона прибыли. — У нас было полуночное свидание на юге — настолько на юге, что нас чуть не съел трёх головый пёс, — невозмутимо сообщила Хоуп. Тогда с ними были Невилл и Гермиона (не по их выбору, конечно), и, кажется, они больше не планировали ночных вылазок. «Мудрое решение», — подумала Хоуп, вспоминая, как в первый раз они столкнулись с чем‑то похожим на Цербера. — Ну, нет, — согласился Фред. — Но с кем же нам предстоит встретиться на полуночном свидании? — подмигнул Джордж. В ответ она одарила его одним из своих зловещих взглядов. — Однажды, Уизли, — пробормотала она, хлопая себя по щекам, чтобы взбодриться, — я обыграю тебя. Только подожди. — Я с нетерпением жду этого, Поттер. — О, ты правда ждёшь? — её улыбка стала лукавой. — Хотела бы я посмотреть, как ты попытаешься. — Не говори так! — прошипел Рон, в голосе смешались насмешка и раздражение. — Теперь он станет ещё невыносимее! — Тебе кто‑нибудь говорил, что у тебя невероятно красивые глаза? — проигнорировав друзей, спросил Джордж, ухмыляясь, когда её щёки вспыхнули румянцем. — Я убью тебя, — пригрозила она, вставая, чтобы разница в росте не была столь очевидной. — И, держу пари, твоя мама согласится с моими доводами. — О, да? — Да. Они стояли так близко, что почти касались носами, но, разумеется, не замечали этого. — Если вы двое закончили флиртовать, — хихикнула Алисия, заставляя парочку отпрянуть, словно их ошпарило. — Рон, у тебя нет занятий? — О! — первокурсники одновременно вскрикнули, схватили вещи и, прихрамывая, бросились к классу, проклиная себя за то, что упустили контроль над временем.