Часть 23 Любовь и сомнения

      Артур спал всю ночь после успокоительного, которое ему дала Катя, зашивая швы. Поэтому не заметил, что Нина не ночевала в палате. Эдвард и Даша, решив оставить обсуждение сложившейся в семье ситуации на следующий день, тоже почти сразу легли спать, решив, что Нина придёт, когда успокоится. Они не стали ей мешать, понимая, что она хочет побыть одна.       Однако рано утром они были разбужены удивлённым возгласом.       — И как это понимать? Где моя жена?       Посмотрев на Артура, они увидели, что он удивлён и расстроен.       — Я что-то пропустил? Откуда у тебя жена? — спросил Эдвард.       — Мне не до шуток, — мрачно ответил Артур, — где Нина? Она что, не ночевала в палате?       — Вообще-то Нина не твоя жена, — ответил Эдвард, — если забыл, она замужем за Франсуа. Получается, ты снова встречаешься с замужней. Уже традиция, — он рассмеялся при виде растерянного лица Артура.       — Ненадолго. Она скоро разведётся, и мы поженимся, — сквозь зубы проговорил Артур, не скрывая раздражение, ведь он и сам размышлял об этом.       Даже известие о поступке Натали и ссора с приёмной матерью казались ему менее значительными событиями, чем замужество Нины. Мысль о том, что любимую надо как-то уговорить на развод, не давала покоя. Вот только он не знал, согласится ли она. Ведь исполнилась мечта Нины о браке с миллионером, надёжным и положительным, что так отличалось от Артура, небогатого, с сомнительным прошлым, с бывшей любовницей и будущим ребёнком. Да, позавчера Нина сказала на эмоциях, что любит его, но ведь она достаточно рациональный человек. Обдумает всё на трезвую голову и решит, что с миллионером ей лучше. Эти размышления не давали покоя, вызывая панический ужас. Если Артур чего и боялся в жизни, так снова потерять любовь Нины.       — А ты в этом так уверен? — вопрос Эдварда прервал невесёлые мысли. — Думаешь, Нина согласится?       Артур разозлился от упоминания того, о чём сам волновался. Схватив подушку, он бросил её в брата так, что попал по голове, растрепав красиво причёсанные Дашей волосы.       — Как ты посмел? — удивлённо спросил Эдвард. — Понимаешь, что тебе за это будет?       — О, простите, Ваше Величество, — издевательски произнёс Артур, сделав вид, что пытается поклониться.       — Ты оскорбил величайшего правителя вселенной, — строго произнёс Эдвард, — и тебя ждёт наказание.       — Я уже дрожу от страха, — серьёзно сказал Артур.       — И оно последует незамедлительно, — с этими словами Эдвард тоже запустил ему в голову подушкой.       — Это подло, — притворно возмутился Артур, — я всё-таки считаюсь пострадавшим в аварии. А меня ещё и подушкой бьют. Жестокие вы, Оболенские.       Он снова швырнул в Эдварда многострадальной подушкой. И тут уж завязался самый настоящий бой, наверное, первый и единственный в жизни благородного пацифиста.       — Даша, ты только посмотри на него, — сказал Эдвард, отвлекаясь на секунду, — этот революционер совершенно не уважает власть. Прошу подкрепления, где моя самая верная помощница?       — Нет, Даша, ты лучше мне помоги, я ранен в бою, — просительно сказал Артур.       — Я сейчас помогу, я сейчас так помогу, — пообещала Даша.       Эдвард посмотрел на Артура с превосходством.       — Сейчас увидишь силу настоящей любви. Моя невеста отомстит за меня.       — А может быть, она справедливая и поможет тому, кто пострадал сильнее? — не остался в долгу Артур.       — Посмотрим, — злорадно улыбнулся Эдвард.       А Даша неожиданно для них легко взмахнула рукой, и две подушки сразу попали одновременно в обоих.       — Даша, на чьей ты стороне? — обиженно спросил Эдвард, не ожидавший от неё такого. — И вообще, нечестно звать на помощь высший разум.       — Я сама, без высшего разума, — пренебрежительно ответила Даша, — телекинез для меня уже пустяк. Да и ещё я соблюдаю нейтралитет, не хочу принимать чью-то сторону.       — Вот значит, как. Сейчас ты об этом пожалеешь, — Эдвард поймал её, повалил на кровать и стал щекотать. Даша визжала и вырывалась.       — Я вам не мешаю? — насмешливо спросил Артур. — Может, мне выйти?       — Очень своевременное решение, — ответил Эдвард невнятно, как будто уже не совсем понимал, что говорит, — заодно, может, свою Нину найдёшь, она вчера что-то говорила о том, что вернётся к мужу.       — Намёк понят! — лукаво улыбнулся Артур и нажал кнопку вызова санитара, чтобы тот приехал с коляской и повёз его в буфет, а то что-то и правда есть захотелось. Вставать было нельзя, поэтому приходилось пока передвигаться на железных колёсах при помощи санитара, возившего Артура по разным надобностям. Тот прибыл незамедлительно, и Эдвард успел крикнуть вдогонку:       — Давай, братишка, вперёд, покажи ей принца на медном коне!       — Ладно вам, малышня, — беззлобно отозвался Артур. — Тискайтесь себе за здоровье, пока я добрый!       И, не позволив Эдварду ответить, Артур выехал из палаты, а влюблённые только того и ждали. Даша повесила на дверь снаружи табличку: «Не беспокоить» и после вернулась к Эдварду, запрыгнув на его кровать и ложась рядом, точнее, поверх него.       — Как думаешь, Артура скоро выпишут? — спросила она. — Вокруг него столько драмы в последнее время, думаю, он уже устал.       — Драма будет, когда Нина вернётся, посмотрим, кто кому волосы будет драть, — ответил Эдвард с улыбкой и тут же посуровел. — То есть, я выгнал брата только затем, чтобы мы обсудили его в его отсутствие?       — Совсем даже нет, — весело отозвалась Даша и, притянув Эдварда к себе, впилась в его губы страстным и долгим поцелуем. Тот ответил ей с большой готовностью, они так давно уже не были близки. Наверное, с момента неудачной свадьбы Нины. Пусть и находились в одной палате, возможности остаться наедине у них не появлялось и теперь стремились наверстать упущенное.       Не разрывая поцелуя, Даша полезла под зелёную майку Эдварда, гладя его нежную кожу. А он уже поднимал лёгкое платье Даши, ища на спине молнию. И вот платье спустилось вниз, и Эдвард страстно прижался лицом к обнажившейся груди любимой, покрывая её поцелуями и задевая языком соски. Даша стянула с него майку и, гладя руками спину, прикусывала ключицы, опасаясь только задеть место шва на груди, прикрытое повязкой. Эдвард не уступал ей и, легко перевернув на спину, устроился поверх, продолжал спускаться поцелуями всё ниже по телу Даши, пока не сорвал зубами трусики. Потом он приподнял Дашу за ягодицы и положил её ноги себе на плечи, чтобы она могла подтянуться на руках и почти сесть к нему на лицо, позволяя тем самым насладиться любимым вкусом, раз за разом погружаясь в него. Даша выгнула спину и застонала, испытывая острое ощущение первого оргазма за долгое время и желая отплатить тем же, слезла с Эдварда и, устроив его на спине, стащила с него штаны и с голодным видом склонилась к его стволу. Она облизала его по всей длине и погрузила в глубину своей ротовой полости, перекатывая от щеки к щеке. Эдвард ощущал расслабление и возбуждение одновременно, но Даша не позволила ему дойти до финала.       — Так, больной, тебе вредно вставать, так что лежи и не рыпайся!       — Слушаюсь, моя прекрасная медсестра, — с наигранной покорностью произнёс Эдвард, ожидая, что будет, а было то, что Даша запрыгнула на него сверху и на скорости погрузила в себя его ствол до самого основания, начав скакать на нём с небывалой интенсивностью.       — Как тебе моя терапия? — вопрошала она, подскакивая всё выше. — Ты доволен нашим сервисом?       — Не слишком, — решил Эдвард подразнить её. — Можно бы и получше, слишком много уколов и слишком мало комфорта.       — Ах, мало говоришь! — задохнулась от ярости Даша. — Ну, будет ещё меньше!       И с этими словами резко соскочила с него и снова легла поверх, но уже с другой позиции, образуя позицию 69.       — Давай работой, слуга, да получше смотри! — велела она, снова захватывая ствол губами и чуть прикусив. Эдвард принял игру и начал усердно работать над предлагаемой областью, погружаясь языком в глубину и задевая кончиком секретную горошину. Кончилось тем, что через несколько минут его губы залила прозрачно-белая жидкость, а ещё через пару минут то же самое почувствовала и Даша, отблагодарив слугу за качественную работу.       — А теперь самые главные процедуры, — объявила она торжественно, переводя дыхание и вставая, чтобы затем вновь наскочить на него. Так продолжалось больше часа, и потому ни один из двоих не обратил внимание, что Артур отсутствует так долго, за это время можно съесть весь буфет и сходить за добавкой. А было это вот почему.

***

      В кафетерии Артур не мог перестать думать над словами Эдварда о том, что Нина решила вернуться к мужу. настроение всё сильнее ухудшалось, чем дольше Артур рассуждал об этом. Вариант, что Эдвард сказал не подумав, отпадал, тот никогда не говорил не подумав, а только если был абсолютно уверен в своих словах. А стало быть, знал что-то, чего Артур не знал. И это было подозрительно, ведь Нина действительно не ночевала в палате и не пришла утром. Получается, два дня назад, когда клялась в любви, это было сделано на эмоциях, а на самом деле она и не думала возвращаться к нему? Пусть Нина и любила его Артур был убеждён в этом, глядя в её сияющие счастьем глаза, но всё же решила выбрать стабильность. Жизнь без любви, но надёжную и спокойную, с человеком, в котором она абсолютно уверена и знает, что тот её не предаст, от него не следует ожидать неприятных сюрпризов, у него нет детей, нет бывшей любовницы, которая ему прохода не даёт. Зато есть миллионные счета в банке, бизнес и несколько домов, машин, яхт и прочих атрибутов миллионера, а также популярность. То есть всё то, что обожает Нина.       Артур почувствовал резкую боль в груди, как будто его ударили ножом. Стало трудно дышать, а сердце зашлось от волнения. Как несколько дней назад. Неужели его судьба всё время терять любимую? Почему у них ничего не может быть по-человечески? Неужели её предубеждения настолько сильны? Конечно, любая женщина мечтает о стабильности, а не жить, ходя по лезвию ножа, зная, что в любую минуту можешь сорваться, и этот шаг будет смертельным. Но Артур так надеялся, что их любовь окажется сильнее страхов, и Нина сможет преодолеть их, поверить, что ему не нужен никто, кроме неё.       Понять бы, в чём дело. Решила ли она вернуться к мужу из-за денег, зная, что Артур не сможет дать ей то, что она хочет, или потому, что всё же не смогла простить Нору и ребёнка? Артур чуть не застонал от боли. Он не способен жить без любимой, это невыносимая пытка. Значит, необходимо найти Нину и честно обо всём поговорить. А если она не станет объяснять свои мотивы? Он же не сможет её заставить. Какой ещё есть вариант? Если она действительно жить не может без денег и популярности, значит, придётся пойти на отчаянный шаг, тот, который он никогда не хотел совершать, но она не оставляет выбора. Придётся стать богаче Франсуа, как бы это ни было неприятно, ведь Артур презирает миллионеров, считает, что деньги портят людей. Но ради любимой вынужден будет поступиться принципами. В конце концов, Нина для него важнее, чем собственные убеждения и жизненная позиция. Артур на секунду даже ужаснулся своим мыслям о том, как низко он пал из-за любви, предал всё, что ему было так важно. Но тут же забыл об этом, для него сейчас нет ничего важнее Нины, и если её надо вернуть, он пойдёт на всё.

***

      С утра настроение было неважным. Нина, которая уже тысячу раз пожалела о том, что так бездумно оставила Франсуа, всё больше нервничала. Если первые два дня он обрывал телефон, то сейчас не звонил сам и не отвечал на её звонки. А это было очень нехорошим признаком. Возможно, он разочаровался в жене и вернулся в Голливуд. Или во Францию. В таком случае будет сложнее его разыскать. Да и станет ли муж говорить с непутёвой женой? А вдруг решит развестись? Нет, она не должна это допустить. Необходимо найти Франсуа и всё ему объяснить. Станет ли он слушать её оправдания? Должен, ведь любит. А кто любит, тот поймёт. Значит, она немедленно потребует, чтобы её выписали и отправиться на поиски мужа.       Нина вздохнула. Да, будет трудно. Она ещё не окрепла, у неё сложная беременность из-за употребления наркотиков, есть угроза выкидыша, ведь она не знала, что беременна, когда полтора месяца назад, после визита Норы, сообщившей о своём будущем ребёнке от Артура, с горя встретилась с бывшим парнем Педру, который в школе поставлял ей наркоту. В тот день после волшебной ночи с Артуром, когда Нина уже была уверена, что они не расстанутся, она, сражённая и уничтоженная жестокими словами Норы, велела Педру привезти ей травку, и они, как в старые добрые времена, курили весь вечер. Дальше всё было как в тумане, кажется, они переспали, ведь после травки в ход пошёл кокаин, а затем синтетика. Нине было всё равно, боль, разрывавшая её от известия о беременности Норы и об их скорой свадьбе с Артуром, была настолько сильной, что если бы не наркотики и секс с Педру, она просто покончила бы с собой, не в силах терпеть эти разрывающие сердце эмоции.       И вот когда ей недавно стало плохо, сказалось то употребление наркоты, и теперь ей бы поберечь себя, ведь неизвестно, что будет. Но Нина не могла больше допустить прежнюю ошибку. Она обязана разорвать этот порочный круг раз и навсегда, перестать быть зависимой от любви, вернуться к тому, кто ей подходит, забыть Артура, как будто его никогда и не было. Она должна быть сильной, не обращать внимания на боль в груди и щемящее ощущение пустоты в груди, как будто там пробили сквозную дыру и теперь ещё проворачивают нож в ране. Чем дальше она окажется от Артура, тем лучше. Не обращать внимания на трудности, которые ждут из-за объяснения с Франсуа.       Размышляя таким образом, Нина прошла в кафе, решив позавтракать, прежде чем потребовать выписку. И её сердце радостно подпрыгнуло, когда первым, кого она увидела в буфете, был Франсуа, неизвестно каким образом здесь оказавшийся. Получается, он искал её? Нина вздохнула от облегчения, почувствовав, как гора упала с плеч. Не придётся бегать по всему городу, разыскивая его, а то и ездить по всему миру, ведь муж в больнице, сам приехал к непутёвой жене. Но ничего, сейчас она всё расскажет, объяснит, что волновалась за родственника, и напомнит, как любит Франсуа, и всё у них будет хорошо. Муж простит. Навесив на лицо тёплую солнечную улыбку, Нина двинулась к нему.       Только вот почему с ним рядом какая-то толстая блондинистая корова? Нина почувствовала тревожность. Кто это может быть? Новая помощница? Пресс-секретарь? Служанка? Но где бы Франсуа её здесь нанял? Да и зачем ему на несколько дней отпуска понадобилась помощница, он же не на работе. Странно это. Или попроси кого-то из обслуживающего персонала помочь? Нина решила выяснить это немедленно.       — Франсуа, — жизнерадостно позвала она, идя к мужу.       Он повернул голову в её сторону. И не только он, как оказалось. Ведь именно в тот момент, когда Нина позвала мужа, её услышал ещё один человек и сейчас смотрел на неё, не отрываясь.       — Нина? — услышала она робкий вопрос, произнесённый голосом, полным боли и отчаяния. И это был не муж.       Сердце Нины подскочило, пропустило удар, пустилось в пляс и провалилось в желудок, когда она увидела говорившего. Девушка застыла, не в силах сделать ни шага. Ноги задрожали, она испугалась, что упадёт, но ей даже не было до этого дела. Щёки запылали, горло свело судорогой, из глаз готовы были пролиться слёзы.       А женщина рядом с Франсуа, в свою очередь, внимательно посмотрела на говорившего. Немая сцена затягивалась, и каждый из её участников, хотя и оставался внешне спокоен, внутренне испытывал самую настоящую эмоциональную бурю.