31

— В общем, вот. Круто, да? Женя молча отступил на пару шагов, вбирая в себя всё это великолепие, и Игорь ему даже позавидовал. Да, у него от заброшенной каменоломни до сих пор захватывало дух, но уже не так. Не как впервые. Женя медленно пошёл вдоль заплаканной ржавчиной стены, ведя рукой по бетону. — Осторожно, Жень, ласточки. Они действительно всполошились, заметались над головой, истошно вопя. — У них тут гнёзда, — вполголоса сказал Игорь. Женя кивнул. Игорь перехватил поудобнее штативы, которые всё-таки забрал у Жени, когда опустевшая коробка из-под пиццы перекочевала в рюкзак, и указал подбородком на широко разинутую пасть каменоломни. — Идём вон туда, по рельсам. Только фонарик включи заранее. Женя снова кивнул. — Там в принципе неглубоко, — сказал Игорь, и голос его гулким эхом понёсся по тёмным закуткам. — Боишься? — А ты? Женя фыркнул. — Мурал по ту сторону, — сказал Игорь. — Вообще можно бы пройти и поверху… — Тут можно заблудиться? — деловито спросил Женя. Под ногами что-то прошмыгнуло. — Мышь, — сказал Игорь. — Не заблудимся. Закутков, конечно, много, но общий коридор один, тут не ошибёшься. Женя ткнул фонариком чуть вбок, где в полу зияла дыра. — Там тоже неглубоко, — сказал Игорь. — Но ты поаккуратнее, не свихни себе ничего. — Ты тут часто бываешь? — Ну, сейчас уже не слишком, а раньше… — Игорь почему-то смутился. — Я был постарше тебя, но ненамного. — А мама здесь была? — Нет, конечно. Конечно. Здесь ни угнетённых женщин, ни политзаключённых, что здесь делать-то? «Сосновский, не ёрничай». Впереди снова стало светлее. — Уже выход? — разочарованно спросил Женя и опустил фонарик, которым то и дело выхватывал из темноты яркие куски граффити. — Нет ещё. Щас увидишь. Женя увидел. Ахнул, поставил кофр на бетонный пол и застыл, снова напитываясь впечатлениями. Тоннель в этом месте выходил в некое подобие открытого амфитеатра. Наверное, это помещение играло какую-то важную роль в работе каменоломни, но Игорь никогда не вникал в вопрос, чтобы не нарушить магию. Уж очень грандиозной и величественной была эта заброшенная громадина. Какие-то гигантские шестерёнки, застывшие навеки механизмы, останки проржавевших желобов… — Давай тут тоже пофотографируем, — сказал Игорь и сгрузил на бетон рюкзак, сумку и штативы. — Попробуем сначала без освещения, а то батареи хватает только минут на десять. Жень! Женя, которого Игорь выпустил из виду буквально на пару секунд, пока разгружался, уже исчез в тоннеле по ту сторону амфитеатра. До Игоря доносился только подхваченный эхом топот кроссовок.