56

— Жень, — позвал Игорь. Он сидел на непросохшей траве, прижавшись к тугому боку палатки. Ткань шуршала под ухом, создавала ненужные шумы: многократно усиленный шелест волос, гулкий стук крови, которую прилежно гнало где-то там, за барабанными перепонками, сердце. А по ту сторону палатки точно так же мариновался в своих чувствах Женя, и от этого было нестерпимо больно. Будто Игорь сам отвязал лодку, будто не пытался оставить Жене лазейку. — Жень, можно к тебе? — Нет! — Ладно. Игорь поводил по палатке кончиками пальцев, и ткань отозвалась певуче и переливисто. «Господи, Сосновский!» Настоящая Леся тоже бы прикрикнула, она ненавидит, когда при ней барабанят пальцами, дёргают ногой или, скажем, грызут ногти. Игорь снова чиркнул пальцами по ткани. Женя в ответ стукнул по палатке кулаком — легонько и не попав по Игорю, но всё же. — Жень, ну, отвязал ты лодку, и что теперь? — И всё теперь, — глухо отозвался Женя. — Да ничего не всё! Читал «Великое противостояние»? — Кого? — Книга такая. Там один мальчик тоже отвязал лодку, хотел устроить всем приключение. — И чё? — Ну, и пока они там на острове, началась война. А потом всё это всплыло, тот мальчик убежал, его потом по всей стране искали… В общем, я подробностей не помню, но не суть. — И чё? Игорь бессильно пожал плечами. Хотел сказать, что того мальчика из книги никто не разлюбил за фокус с лодкой, но слова застревали где-то в груди, скапливались там, давили на лёгкие, мешали дышать. — Жень, я почти сразу догадался, что это ты. — Потому что от меня только такого и можно ждать, угу. — Потому что следы и глина на кроссовках. — И чё ты сразу не сказал тогда? — Ну-у… Потому что. Лодку-то обвинениями не вернёшь, правильно? Женя не ответил. — Я думал, может, ты случайно. — Не случайно. — Или хотел уплыть, но передумал. — Да не хотел я! Теперь уже замолчал Игорь. Переваривал. Прислушивался к робкой волне тепла. Раз Женя не собирался от него свалить, значит, всё не так плохо, правильно? — Просто не надо вот этого всего, — угрюмо сказал Женя. — Чего всего? — Добреньким со мной быть не надо. — А как надо-то? Гнобить тебя с утра до ночи? Как Леся. Игорь даже подумал это тихонечко, но Женя будто услышал, возмутился: — Мама меня не гнобит! — Ну, а я тогда почему должен? Из палатки донёсся приглушённый всхлип, и Игорь, наплевав на разрешение, заполз под полу, сгрёб в охапку Женю вместе со спальником, в который он попытался спрятаться. — Всё, Жень, отпусти уже эту лодку. Хрен с ней.