60

И наступил штиль. После мороженого и киндера, в котором, кстати, оказалась скучнейшая хлипкая машинка, Женя явно осмелел, позволил себе снова жить и радоваться. Может, конечно, не на всю катушку, но тем не менее. Он по-доброму подкалывал Игоря, когда картошка пригорела намертво к сковородке, потом сам предложил посмотреть на птиц, а вечером — поиграть в настолки. Да что там, он даже улыбаться начал! И за телефон он больше не цеплялся, скорее наоборот — держался от него подальше, будто осознанно отгораживаясь от Леси. Игорь понимал, что рано или поздно им всё же придётся всё обсудить, но тоже оттягивал этот момент. Когда Леся вернётся, всё встанет на свои места. А до этого ещё целых три дня. Два. Один. Звонок раздался ближе к вечеру. — Ну как ты там, Сосновский, жив? — Твоими молитвами. Женя, выстругивавший мачту для кораблика, который они с Игорем как раз мастерили, встревоженно замер, будто какой-нибудь мелкий тушканчик при виде хищника. — Как твои дела, Лесь? — спросил Игорь и успокаивающе похлопал Женю по плечу. — Набрала материала? — Более чем, — удовлетворённо откликнулась Леся. — Как там Женя? — А что, это тебя снова волнует? — не удержался Игорь и тут же сгладил неловкость: — Всё хорошо. — Смотри у меня, я же проверю, — пригрозила Леся. — Ну и что ты мне сделаешь? — Тебе — ничего. — Лесь, у тебя когда самолёт? — А что такое? Встретишь с цветами? — Не исключено. Так когда? — Скоро, Сосновский, скоро. Как только, так сразу. Ты какой-то нервный. И она туда же! Игорь усмехнулся и повторил давешнюю отмазку: — Бросаю курить. — Ну-ну. — Возвращаемся? — спросил Женя, когда Игорь положил трубку. — Ну, в принципе… — Игорь представил, как Леся приезжает, не застаёт их и поднимает на уши полицию. Она может! — Наверное, да. — Угу. — Жень, от этого никуда не деться. — Угу. Женя снова чиркнул ножом по мачте, срезал слишком много, забросил испорченную заготовку в кусты. — Ну Жень… — Возвращаешь меня? — Тебе решать. Паковались не то чтобы молча, нет. Переговаривались по мере необходимости. Просто не подкалывали друг друга, не смеялись, не говорили о главном. И назад ехали так же — опустошённые, придавленные грузом какой-то невосполнимой потери, будто оставили на Птичьем острове что-то важное, чего уже никогда не вернуть. Внутренняя Леся молчала, как и не было её. А настоящая явилась в квартиру через полчаса после их приезда, впорхнула, полная энергии и воодушевления, огляделась придирчиво, выискивая недочёты. Решительно двинулась к Жене, поцеловала в щёку, потом этой же процедуре подвергла Игоря, снова повернулась к Жене: — Ну что, собирайся, поехали домой. Игорь весь напрягся, готовясь вступиться за него, перебирая в голове аргументы, натягивая потуже броню. Леся ведь не заберёт Женю силой? Нет, конечно, не заберёт. Она и под почивший в мусорке ремень его укладывала не силой, это ясно. Женя пойдёт сам. — Лесь, мы тут с Женей подумали, — начал Игорь и на всякий случай притянул Женю к себе. — Да что ты говоришь, — улыбнулась Леся. Женя сглотнул, не сводя с неё взгляда, и выпалил: — Я перееду к Игорю, мам. Ненадолго.