Часть 42. Я в порядке

      Рок Су сидел у стены. В комнате, в которой он находился, был беспорядок. Разбросанные пустые бутылки из-под алкоголя, не стираные вещи, упаковки из-под еды на вынос. На единственном окне в комнате висели сломанные жалюзи, через которые комната освещалась серым светом. На улице уже неделю лили дожди.       Мальчику было около шести лет. Он два года как живет со своим дядей. Он прекрасно знает правила этого дома. Сегодня была пятница, а это значило, что после работы Ким Сын Джон отправится «играть».       Мальчик не знал, в какие именно игры играл его дядя, но после них чаще всего он был зол. А когда он находился в таком состоянии, то он много пил. И итогом всего было то, что ему нужно было выместить на ком-то свое разочарование. И этим кем-то был Рок Су. Каждую пятницу ребенок желал, чтобы его дядя либо остался где-нибудь у своих друзей, либо приходил до такой степени пьяным, что сил доползти до кровати у него не хватит.       Да, такое тоже часто случалось, и это значило, что у мальчика есть еще одна неделя без побоев. Сын Джон, конечно, будет недоволен и постоянно оскорблять его, ему прилетят несколько подзатыльников. Возможно, даже ему не дадут еды. Но это лучше, чем боль во всем теле, лучше, чем гематомы цвета космоса. Да, он видел снимки, сделанные со спутников. Было очень похоже. Эти синяки всегда украшали его тело всё, кроме лица и кистей рук. Его дядя никогда не бил по лицу или рукам, так как они были на виду, так как это может привлечь много вопросов.       Раздался хлопок входной двери. Ким Сын Джон пришел. Рок Су внутренне сжался. Он очень хотел, чтобы настроение этого человека было хорошее. Такое тоже бывало, но очень редко.       — Где ты, выродок?       Не повезло. Дядя пьян и зол.       Рок Су прекрасно знал, что сейчас будет. Он знает правила. Ему нельзя плакать, иначе избиение продлится. Ему нельзя просить прекратить, иначе избиение продлится. Ему нельзя жаловаться кому-либо, иначе его изобьют еще сильнее. Сын Джон обещал, что отрежет ему язык, если он хоть кому-то скажет, что у него что-то болит или его избивают. Рок Су знал правила. Если его спрашивают «Как ты?», «Ты заболел?» или что-то подобное, нужно отвечать «Все хорошо», «Я в порядке», иначе дядя обещал, что переломает ему ноги.       Рок Су знает правила. Он соблюдает их все, кроме первого. Не плакать получалось редко. Но он старается, и иногда у него получается. В эти моменты дяде действительно быстро надоедает то, что он делает, и он уходит. В этот раз мальчик надеялся, что у него тоже получится.       Он больше не прольет слез, ведь у него всё в порядке.       Дверь в комнату резко открылась.

***

      — Человек!       Кэйл очнулся ото сна от возбужденного крика Раона. Юноша, видимо, заснул в каменной беседке, пока его братья обсуждали план сегодняшней тренировки. Сейчас он уже слышал звуки той самой тренировки, что проходила на плацу недалеко от сада камней, где и стояла та самая беседка.       — Человек, — повторил маленький дракончик, подлетая и садясь на колени к Кэйлу. — Ты в последнее время много спишь. Ты заболел? — Раон действительно беспокоился. Все беспокоились, кроме братьев. Те сказали, что это нормально. Но это было ненормально. Дракончик это точно знал.       Кэйл понял, о чем говорит ребенок. Со стороны это действительно могло показаться не очень хорошо в сравнении же с его всегда активными братьями, но юноша не мог ничего сделать. У него бывали моменты, когда запись становилась неконтролируема. Стоит ему погрузиться в дрему, и она выдавала рандомные моменты. Чаще всего это было чтение каких-нибудь документов, потому что именно таких моментов было записано больше всего. Но иногда ему не везло, и показывалось событие. Но в любом случае, если его способность активировалась, то его организм не отдыхал при этом. Да, со стороны казалось, что он спит. Но это было не так. Он был в тех записях, он их проживал по новой. И когда они заканчивались, он был еще более уставший, чем до того, как «лег спать». Естественно, что после такого пробуждения он выбирает нормальный сон и засыпает снова. Вот и получалось, что все думали, что он спит по пятнадцать–шестнадцать часов в день.       Его братья прекрасно знали про его проблему и относились к этому спокойно, в отличие от всех остальных. Эрухабен даже проверял его здоровье, но ничего не нашел. Кэйл радовался, что после приобретения силы сердца на нормальный сон ему требуется не больше трех–четырех часов. Но, естественно, он это никому не говорил, иначе паники он точно не избежит.       — Я в порядке. — Кэйл сладко потянулся. Всё-таки на этот раз он действительно спал. Хотя ему и приснилось событие из его прошлого, но это была не запись, а значит, его организм действительно отдохнул. — Что ты хотел?       Дракончик недоверчиво посмотрел на своего человека, но решил, что потом обсудит это с Он и Хонгом. А сейчас он действительно тут по делу.       — Человек! Мы хотим что-нибудь испечь! Что-то сладкое. Помнишь те печенья? Вот тоже что-нибудь необычное и вкусное. Он и Хонг уже на кухне! Пошли скорее.       Раон в возбуждении чего-то нового начал летать вокруг юноши. Тот же, вспомнив, что они покупали из продуктов, решил, что сегодня не будет ничего сложного. Это будет яблочный пирог.       Кэйл встал с плетеного кресла и отправился в сторону здания. Он думал, что с момента, как у них появится повар, он больше не будет готовить, но нет. Детям понравились их кулинарные занятия. Поэтому он без лишних жалоб пошел на кухню. К священному ужасу Финчли. У того произошел когнитивный диссонанс, когда «святой бога смерти» в первый раз пришел на кухню с детьми для того, чтобы что-нибудь испечь.       Кэйл вспомнил, как Эрухабен доставил всех согласившихся на службу на небольшую полянку. Юноша был тогда наполнен скепсисом. Какой из него святой? Лучше бы они пошли в храм. Но Чон Су сказал, что они пойдут, если этот вариант не сработает.       Был день. Ярко светило солнце, щебетали птицы. Вся обстановка была наполнена жизнью. Это шло вразрез со всеми представлениями о Боге Смерти. Кэйл тогда театрально сложил руки в жесте молитвы и, пародируя католического священника из какого-то низкобюджетного фильма, произнес:       — Именем бога, все ваши клятвы, что будут произнесены передо мной, будут не зыблемы. Нарушение их принесет мгновенную смерть. — Он не знал слов, что должны произносить святые или священники, поэтому Кэйл импровизировал.       Юноше еле удалось сдержать лицо, когда из его рук полился черный туман. Да и вокруг поляны будто бы возник барьер. Местность погрузилась в сумрак. Звуки стихли. Настала мертвая тишина.       Кэйл посмотрел на лица присутствующих. Рыцари с Фолкнером и Финчли были в священном трепете, а семья... Ну, как понял Кэйл, они тоже не верили в этот бред про святого. Естественно, после такой демонстрации семь человек поклялись служить верой и правдой и не раскрывать тайн господина. Юноше даже показалось, что они могут начать крестовый поход, если он, Кэйл, даст свое согласие.       Дворянин же после того, как Эрухабен доставил всех уже на виллу, долго ругался в своей комнате под истерический смех Чон Су.       Через время юноша смирился со своим статусом и даже нашел в нем плюсы. Но самое главное, бог смерти так с ним и не заговорил. Хотя он прекрасно знал, что боги разговаривают со своими избранными. Та же Кейдж постоянно мучилась. Но у Кэйла в «эфире» была тишина, и он был этому рад. Голоса бога ему еще не хватало для полного счастья. У него в голове и так-то древние силы вечно о чем-то рассказывают, то драконы что-то говорят. Не голова, а проходной двор.       Кэйл выплыл из своих раздумий, когда зашел на кухню. Дети уже стояли во всеоружии, то есть надели фартуки и повязали косынки, чтобы убрать волосы. Финчли был на подхвате. Вообще, готовка проходила так: Кэйл пошагово говорил, что делать, дети исполняли, если это было что-то сложное, то это делал шеф-повар. Естественно, дети превращали это всё в игру, и по итогу, помимо выпечки, они все были запачканы кто во что.       Кэйл радовался, что Бикрокс никогда этого не увидит. Герою бы не понравилось, что его верный соратник скончался от разрыва сердца.       Три яблочных пирога были приготовлены быстро и весело. Дети почти не испачкались в муке. Естественно, по куску пирога досталось всем. Даже Мюллеру, что буквально пару часов назад прибыл с золотым драконом.       За столом, где собралась вся семья, шло обсуждение, какие деревья следует посадить в фруктовом саду и где он вообще будет находиться. Выбор был из двух вариантов: на поверхности или тут, на вилле. И там, и там были как плюсы, так и минусы. В итоге сошлись, что сад будет под землей. Мюллеру поручили это красиво спроектировать, так как планировали совместить это с садом камней. Драконы пообещали, что поработают над экосистемой самой пещеры. Тут было слишком мало воды и плодородной почвы, но они это исправят. Эрухабен даже предложил взять несколько свободных элементалей у мирового дерева для облегчения всего этого.       После долгого обсуждения и принятия решения все разошлись по своим делам. Раон с Он и Хонгом, прежде чем уйти играть, сообщил человеку, что семечко из башни магов проросло и его тоже можно будет посадить в этом саду. Рядом с ветвью мирового дерева. Кэйл покивал на эту информацию. Пусть делают что хотят.       После того как юноша остался один, он вышел на балкон своей комнаты и оглядел пространство вокруг. Сейчас всё выглядело красиво. Но скоро станет еще лучше. Губы Кейла дрогнули в подобии улыбки.       — Теперь я действительно в порядке.