Пролог

Аннотация к роману Адель, принцессу Ченцеля, воспитали исключительно как инструмент политических интриг. И брак с принцем дельты, Рейхолтейном был для неё подарком свыше. Но однажды любовь всей её жизни отравилась из-за неё. Из-за ядовитой крови Адель. С того момента её все возненавидели и дали прозвище ‘Ведьма из Ченцеля’. Страшная тайна открылась ей, но поняла она это слишком позно. Убила любимого человека своими собственными руками. Он был ее весной в конце долгой зимы и днем в конце долгой ночи. Он первая её любовь. — Рей, на этот раз я спасу тебя любой ценой, — второй шанс представился Адель, которую прозвали ведьмой и сожгли на костре. *** Головокружение охватило ее, как будто по ней пробежал холодок. Такого чувства она никогда раньше не испытывала. Повторилось это ещё раз и ещё раз. Между ног стало влажно. — Ха, ах! — Неожиданно воскликнула она. Адель поспешно прикрыла рот рукой. Она не узнала своего голоса, но Рейхолтейн оставался невозмутимым. Адель сжала ладонь и кончиками пальцев потянула Реолтейна за волосы. — Прекрати, аах, этт....... Рей, Рей....... — Первое прикосновение заставило ее изогнуться, а голос её задрожал. Когда вот-вот должен был наступить момент кульминации, Рейхолтейн внезапно перестал двигаться. — Рейхолтейн......? Его лицо привлекло ее внимание сквозь затуманенные похотью глаза. Между ее ног была голова Рейхолтейна. — Еще раз, пожалуйста, назови его, Адель. — Подожди… Что? — Мое имя. Назови его ещё раз. Пролог Ухоженный сад пестрил яркими цветами. Такое место во дворце Рейхолтейн подготовил для Адель, принцессы из Ченциля, дабы помочь ей освоиться в чужой стране. Адель любила сад не из-за его красоты, в первую очередь она ценила его как знак внимания и заботы. Поэтому посещала его каждый день. Однако у нее, мягко говоря, не было таланта к садоводству. Желтый цветочек, подаренной королевской семьёй Дельты, уже увял. Лепестки его жалко поникли. Не имело значения, как трепетно или отчаянно она пыталась ухаживать за цветами, регулярно подстригая или поливая - они все увядали. Адель зло сжала ладони в кулак, а потом обессилено разжала. Она не смогла сдержать вздоха. Слабый стук шагов послышался ей. Звук был уверенным и твердым. Пришёл Рейхолтейн. Адель повернула голову и поймала на себе его взгляд. — Адель… — Рей, ты только что вернулся? Его платиновые волосы блестели на солнце. Возможно, он только что закончил с делами в храме? На нем все еще был рыцарский доспех. Он подошел и обхватил одной рукой тонкую талию Адель. Когда она упала в его объятия, она почувствовала знакомый аромат, который мог принадлежать только Рейхолтейну — запах солнца. — Всё в порядке? — Думаю, всё-таки садоводство не для меня. Услышав ее беспомощный тон, Рейхолтейн не спрашивая понял в чём дело. Желтый цветочек, подаренный Адель, уже завял. Однако в этом не было ничего необычного, все цветы, к которым прикасалась Адель, рано или поздно увядали. — Я слышал, что это капризный для выращивания цветок. Он чувствителен к любым мелочам, так что не стоит расстраиваться. Рука Рейхолтейна, которая обнимала талию Адель, внезапно скользнула вниз и сжала ее руку. Тепло его ладони обжигало кожу. — И всё-таки я думаю, пора оставить заботу о цветах садовнику. — Тогда я, должно быть, опоздал. — Что? Рейхолтейн протянул Адель цветочный горшок. В маленьком цветочном горшке распустились белые цветы. Аромат цветов был неназойливым, но он оставлял стойкий шлеф, которой мягко обволакивал кончик носа. Адель взяла подарок и подняла взгляд на него. Его ярко-зеленые глаза изогнулись в виде полумесяца. — Это цветок называют Рашен. Поскольку это цветок развивается в соответствии с лунным циклом, то он растёт медленнее и дольше цветёт. На языке цветов он означает ‘защита’. — Ты хочешь поспорить кто одержит из нас победу: я или цветок? Адель усмехнулась. Должно быть, ему было очевидно, что каждая попытка поухаживать за цветами разбила ей сердце и вгоняла в тоску. Адель нравилась его внимательность. Рейхолтейн не скупился выражать свою привязанность. С ним Адель как будто восполняла тот недостаток тепла, который она никогда не получала от других прежде. — Не волнуйся, Адель. Я верю в твою победу. — В какую из: мою или за цветов? — Ну что ж… Притворяясь, будто его застали в расплох, утонченное лицо Рейхолтейна отражало его напускное волнение. Смотря на него, Адель отпустила печаль и разразилась звонким смехом, слегка помахивая ручкой. — В этот раз точно цветок не завянет, а расцветёт пуще прежнего. И Рей мне в этом поможет. — Хорошо. Почему бы нам не поставить его в твоей спальне, чтобы мы могли любоваться им каждый день, Адель. — Неплохое предложение. Адель поднесла цветок Рашен поближе к лицу и глубоко вдохнула его слабый аромат. Прохладный, но сладкий аромат прекрасно подошёл бы для спальни. Затем что-то теплое мягко коснулось её лба, так мягко, будто прикосновение бабочки. Возможно, она должна была давно привыкнуть к его нежности, но до сих пор от каждого поцелуя Рейхолтейна, её сердце наполнялось сладкой негой. Адель улыбнулась с прищуром, подняв голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Из-за ее невысокого роста ей всегда приходилось приподниматься на носочки, чтобы поцеловать его. Когда она подняла голову, Рейхолтейн наклонился, его губы едва коснулись её губ. Адель поджала губы, как будто она впервые целовалась. — Рей. Она слегка отстранилась, ее губ коснулось нежное прикосновение, едва она успела произнести его имя. Прежде чем она осознала это, руки Рейхолтейна крепко обхватили её талию. Адель снова поцеловала его, бережно держа цветочный горшок в руках. Это поцелуй пылал страстью, а на вкус был слаще аромата цветов. Его большие руки крепко легли ей на спину, как стальные цепи. — Ха-ха! Адель вцепилась в подол рыцарского одеяния Рейхолтейна. Она издала тихий стон и задрожала от нарастающего жара в своем теле. Когда Адель попыталась вырваться, Рейхолтейн приподнял ее подбородок и ещё раз вкусил её губы. Его язык безжалостно поедал её, что было на него совсем не похоже. — Ах, подожди...... Рей. Длинные ресницы Адель затрепетали, ее губы приоткрылись. Она едва могла прервать поцелуй. Она обожала Рея и его поцелуи, но с такой страстью ей было не справиться. Адель покрепче прижала к себе цветочный горшок, который едва умещался у ее руке, и погладила его губы кончиками пальцев. Его губы были блестящими и влажными от слюны, как будто он что-то недавно съел. — Ты еще даже не поужинал. — ...... Я теперь изголодался по нечто большему, чем еда, — голос Рейхолтейна был низким и хриплым. Адель схватила его за руку, делая вид, что не понимает о чём он говорит. — Тогда нам нужно поскорее вернуться. — Все в порядке… — странно ответил он. Рейхолтейн крепко сжал её руку. Обычно его ладонь была горячей и твердой, но сейчас она была ледяной. Может тут виноват вечерний ветерок? Адель направилась к особняку, потирая его озябшую ладонь своей. В особняке еле-еле ощущался запах приготавлиемого ужина. Однако помимо ужина господ, было кое-что неотложное, и трапеза могла подождать. — Рей? Рука Рейхолтейна сжалась, заставив Адель поднять голову. Его лицо всегда улыбающееся, внезапно побледнело от боли. — ...... Адель. Голос Реолтейна задрожал, а затем он рухнул на землю. — Рей! * * * Адель посмотрела на Рейхолтейна, больного и умирающего в своей постели. Его сразил неизвестный недуг. Белый цветок Рашен, подаренный им совсем недавно, так же медленно умирал на столе в его спальне. У Адель не было даже сил улыбаться. Смерть пожирала его. Больше не было того уверенно стоящего, патриотично настроенного, принца Дельты. Теперь…всё, на что он мог, это лежать на своей кровати и изо всех сил хвататься за жизнь. Губы, которые совсем недавно целовали ее и признавались в любви, стали сухими. Его дыхание было слабым и едва слышным. Даже священнослужители, которых называли лучшими в Дельте, не могли понять причину его недуга. Это даже сбило с толку святого, рождённого с благословением Божии, подобной чести удостаивались немногие и только раз в сто лет. — ...... Адель. Сухая рука коснулась щеки Адель. Он всегда был таким… Он был нежным и искренним человеком, в котором было бесконечное количество доброты. Этой доброты было достаточно, чтобы полюбить дочь вражеского королевства. Никакой свет священной силы не мог сравниться с ним. Он беспокоился о ней даже на пороге своей смерти. Скоро Адель останется совсем одна. — Святая сказала, что она скоро приедет навестить меня. Все наладится, я тебе обещаю. — ...... Я верю тебе. На взволнованные слова Адель Рейхолтейн лишь медленно кивнул, будто говоря, не сомневайся во мне. Его хриплый голос звучал резко, как прожавевшее железо старых доспех. С того дня, как он потерял сознание в саду, даже несмотря на то, что его состояние не улучшались ни на мгновение, Рейхолтейн всегда пытался успокоить ее. — Цветы каноша на улице уже в полном цвету. Давай пойдем посмотрим на это, пока все не отцвело, а ещё труппа бродячих музыкантов совсем недавно приехала в столицу с выступлением. Мы тоже собирались пойти на их представление....... — Адель. Голос Рейхолтейна прервал Адель. Но Адель решила разбавить тишину разговором. — О… ты также сказал, что скоро родится твой племянник. Его Высочество, Наследный принц, сказал мне навестить его вместе с тобой, когда он родится на свет. Слезы стекали с ее подбородка, когда она, улыбаясь, произносила эти слова. Рейхолтейн протянул свою сухую руку и погладил ее по щеке. — Да, навестим, обязательно. Даже осознавая всю мрачность грядущего будущего, он все еще пытался успокоить ее. Адель потерлась лицом о его ладонь и проглотила всхлип. Ему недолго осталось. Это был факт, который и Рейхолтейн, и Адель инстинктивно осознавали. — Святая прибыла, — служанка тихо вошла и осторожно поклонилась. Синтия — святая, одетая в белоснежную тунику и опоясанная золотым поясом — также вошла в спальню со своими святыми рыцарями. — Аделониер де Ченциль. Арестуйте её! Синтия кивнула рыцарям, смотря на неё холодным взглядом, не свойственным для святой. Святые рыцари, стоявшие позади нее, схватили Адель сильными руками. — Что? …Что происходит?! Синтия шагнула вперед с усмешкой в сторону озадаченной Адель. Синтия достала из рукава кинжал и приставила его к её шее. — Как долго ты думала, что сможешь обманывать нас? Грязная ченцильская ведьма! Синтия зашипела на Адель, вцепившуюся в ее белое одеяние. Исчез образ той кроткой святой. И служанки, и священники в комнате с затаившемся дыханием смотрели на неё. В настенном зеркале отразилось лезвие, которое Синтия приставила к шее Адель. Темно-красная кровь стекала по нему тонкой линией. — Посмотрите! Посмотрите, что эта женщина сотворила с Вами! — яростно прошептала Синтия и подняла кролика, которого один из святых рыцарей держал на руках. Капли крови Адель Синтия скормила зверьку, держа его одной рукой. Кролик с ничего не подозревающими красными глазками лизал кровь Адель. Слуги и священники окаменели от ужаса. Через несколько секунд после того, как розовый язычок вылакал кровь, маленький зверек начал биться в конвульсиях. Вскоре кролик испустил дух в руках святой. Принца Рейхолтейна ожидала та же участь. — Ваше Высочество Рейхолтейн, именно эта женщина причина вашего недуга. Услышав заявление Святой, Адель почувствовала себя так, словно ее ударили током. Все в комнате в ужасе взглянули на Адель. Те, кто годами жили и работали здесь, едва сдерживали гнев — да как она посмела так поступить с господином? Как они и думали, от Ведьмы из Ченциля не стоило ждать ничего хорошего. В комнате раздался чей-то тяжелый вздох. — … Адель. Тихий вздох Рейхолтейна эхом пронёсся по комнате. Тяжело выдохнув, он протянул руку к Адель. Его руки дрожали. — Я-я… Не имело значение как много людей её ненавидело и презирало, для неё существовал только он. Но если она та, кто причинил ему боль… Глаза Адель затуманились. Чувство вины, которое она испытывала, было сильнее разочарования всех присутствующих. Она даже представить себе не могла, насколько больно сейчас Рейхолтейну. — Уведите преступницу. Ааа... Теперь всё встало на свои места… Они для этого вырастили ее в Ченциле, бастарда, рожденную от скромной танцовщицы королевского двора. И те лекарства, которыми поили её каждый день… Всё ради этого? Все пазлы сложились воедино, заставив Адель похолодеть. А она думала, что сбежала от них. Но они продумали всё, даже её краткосрочную счастливую жизнь в Дельте. — Рей, я, я, я не....... — А-дел..... Рука Рейхолтейна, потянувшаяся к ней, ослабла, а затем беспомощно упала. — Рей…! Адель изо всех сил пыталась вырваться из хватки рыцарей, но они крепко её держали. Она знала, что он умирает, но не хотела так рано с ним прощаться. С горечью на лице Синтия накрыла лицо Рейхолтейна белой тканью. У Адель подкосились ноги, и она упала. Даже не думая о том, чтобы поднять ее, святые рыцари выволокли Адель из комнаты. Увядающий цветок Рашен на столе бросился ей в глаза, когда ее тащили прочь из спальни. Это она, Адель, изо дня в день убивала Рейхолтейна. Его звание святого рыцаря и статус принца королевства, которыми он гордился, уже не имели никакого значения. Она лишила его будущего. Нет, она лишила его всего. Адель закрыла глаза, ей было невыносимо смотреть на его. По ее телу течёт ядовитая кровь. Ругательства, которые она ранее слышала про себя, громко звенели в голове. Ведьма из Ченциля. Не зря её все ненавидели. * * * Одинокая деревянная повозка медленно ехала по городу. Со всех сторон люди с презрением плевали на Адель и бросали в неё камни. От каждого булыжника, что прилетал в решётку деревянной клетки, тележку опасно тряслась. — Монстров-то наконец запечатали, но вместе с ними уничтожили силы порабощения. Это все из-за той проклятой Ведьмы из Чензела. — Я слышал, что похороны принца Рейхолтейна состоятся завтра. — Мы должны убить эту ведьму, чтобы он мог упокоиться с миром. Если бы она узнала раньше, выжил бы Рейхолтейн? Был бы он счастлив? В голове у нее все перепуталось. Не осталось больше слёз. Несмотря на боль от летящих в неё камней, Адель не издала ни единого звука. Вместо этого она тупо смотрела на знакомые дома. Когда-то они вместе здесь гуляли. — ‘Адель, я надеюсь, ты полюбишь эти края так же сильно, как люблю их я’. Сквозь растрёпанные черные волосы она увидела лицо Рейхолтейна. Там, посреди оживленной улицы, возник облик того, кто всегда мог её помочь и защитить… затем его лик стал размытым и вовсе исчез. Без Рейхолтейна Дельта её жизнь не имела смысла. Траурные ленты и флаги были развешаны по всей улице, которая раньше пестрила красками. Здесь, средь всех домов, перекрестков и улочек, среди всей той толпы которая собралась — ничего не осталось от того города, который был так люб Рейхойтейну. Это… все из-за самой Адель. Она уничтожила тот город, исказила его прекрасный вид. — ‘Мне очень жаль, Адель’. Его едва слышимый голос ясно прозвучал в ее сознании. Грубой ладонью он погладил Адель по щеке. Кто ещё должен извиняться? Вместе с грязью, которую кто-то бросил в нее, рука Реолтейна, которая потянулась к ней, превратилась в дым, когда он коснулся ее щеки и рассеялся в разреженном воздухе. Только тогда ее выплаканные глаза наполнились слезами. — Казнить ведьму! Потресканные губы она сгрызла в кровь. Кто-то грубо вытащил ее из повозки. Ее конечности были привязаны к деревянному столбу, а тело повешено. А перед собой она видела его приветствующую иллюзию. ‘Рей’. Он был ее весной после долгой зимы и единственным лучиком солнца во тьме. Он был первым, кого она желала нутром, и первым, кого она любила всем сердцем. Но она и подумать не могла, что он был тем, с кем ей вообще не стоило перекаться. ‘Если бы мы встретились снова, тогда бы…’ Черный дым столбом уткнулся в небо, окутав его тьмой. Огонь ярко горел, поглощая пропитанные маслом дрова.