Глава 14.

Настя проснулась от того, что кто-то стучал в дверь. Она села на кровати, сердце бешено колотилось. Ева уже встала и пошла открывать. — Кто там? — спросила Настя, чувствуя, как страх сдавливает горло. — Сейчас узнаю, — ответила Ева. Она подошла к двери и посмотрела в глазок. Ее лицо побледнело. — Это Глеб, — сказала она тихо. — Он стоит за дверью. Настя почувствовала, как все внутри сжалось. Он нашел ее. Он пришел. — Не открывай, — прошептала она. — Пожалуйста, не открывай. — Я вызову полицию, — сказала Ева, хватая телефон. Она уже набирала номер, когда услышала голос Глеба через дверь: — Ева, я знаю, что она у тебя. Открой дверь. Мне просто нужно поговорить с ней. — Убирайся, — крикнула Ева. — Я вызвала полицию. Они уже едут. Глеб засмеялся. Этот смех прозвучал так спокойно, так уверенно, что Насте стало еще страшнее. — Ты думаешь, полиция что-то сделает? — спросил он. — Я дружу с начальником участка. Они приедут, выслушают меня и уедут. А я останусь. Я всегда остаюсь. Настя сжалась в углу. Она хотела стать невидимой. Хотела исчезнуть. — Настя, — позвал Глеб. — Выходи. Поговорим. Я не сделаю тебе больно, я обещаю. — Не верь ему, — прошептала Ева. — Он врет. Настя смотрела на дверь. Она знала, что он не остановится. Если она не выйдет, он будет стоять здесь часами. Или днями. Он будет ждать. Она встала и подошла к двери. — Настя, не делай этого, — сказала Ева, хватая ее за руку. — Я должна, — ответила Настя. — Если я не выйду, он не уйдет. Он будет ждать. Он будет мучить нас обеих. Она открыла дверь. Глеб стоял на лестничной площадке. Он был одет в дорогой костюм, волосы аккуратно уложены, лицо спокойно и приветливо. Он выглядел как успешный бизнесмен, а не как монстр. — Настя, — сказал он, улыбаясь. — Как я рад тебя видеть. — Что тебе нужно? — спросила она, и голос ее дрожал. — Я хочу поговорить, — сказал он. — Отойдем в сторону? Наедине. — Нет, — сказала Настя. — Ты скажешь все здесь. Глеб вздохнул, как будто она была капризным ребенком. — Хорошо, — сказал он. — Тогда я скажу прямо. Ты вернешься ко мне. Ты сделаешь это, потому что если ты не вернешься, я уничтожу все, что тебе дорого. Я уничтожу Еву. Я уничтожу твою карьеру. Я уничтожу твою семью. Настя почувствовала, как кровь отливает от лица. — Ты не посмеешь, — прошептала она. — Посмею, — ответил он. — Ты знаешь, что я могу. У меня есть деньги, связи, власть. Я сделаю так, что ты останешься одна. Совсем одна. И тогда ты придешь ко мне сама. Он шагнул к ней, и Настя отшатнулась. — У тебя есть три дня, — сказал он. — Три дня на то, чтобы подумать. А потом я приду за тобой. Он развернулся и пошел к лестнице. Настя стояла, глядя ему вслед, и чувствовала, как дрожь охватывает ее тело. Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. — Ты в порядке? — спросила Ева, подходя к ней. — Что он сказал? — Он сказал, что у меня есть три дня, — ответила Настя. — Что он уничтожит всех, кто мне дорог, если я не вернусь. Ева сжала кулаки. — Он не сделает этого. Мы не позволим ему. Но Настя не была уверена. Он был монстром. И монстры не останавливаются. Оставшуюся часть дня Настя провела в раздумьях. Она смотрела в окно, пила чай, пыталась работать над сценарием. Ничего не получалось. Мысли были заняты Глебом. Она думала о том, что он сказал. Он был прав. Он мог уничтожить Еву. Он мог уничтожить ее карьеру. Или еще хуже — он мог уничтожить ее мать. И тогда она останется совсем одна. Она не могла этого допустить. Она не могла позволить ему победить. Она должна была найти способ остановить его. Вечером она позвонила следователю. — Я хочу встретиться с вами, — сказала она. — Мне нужно кое-что вам рассказать. Она встретилась со следователем в участке через час. Она рассказала ему об угрозах Глеба, о том, что он обещал уничтожить ее семью и друзей. Следователь покачал головой. — Это серьезно, — сказал он. — Но без доказательств мы ничего не можем сделать. — У меня есть запись, — сказала Настя. — Я записала его угрозы. Она включила запись, и следователь слушал голос Глеба. Когда запись закончилась, он посмотрел на Настю. — Это может помочь, — сказал он. — Но это все равно займет время. — Сколько времени? — спросила Настя. — Недели. Может быть, месяцы. Настя почувствовала, как внутри все сжимается. — Я не выдержу, — прошептала она. — Он сделает что-то, пока мы ждем. — Я сделаю все, что могу, — сказал следователь. — Мы дадим вам охрану. Мы будем следить за ним. Но вы должны быть осторожны. Настя кивнула. Она должна была быть осторожна. Но внутри нее росла уверенность. Она остановит его. Она сделает это. Даже если это будет стоить ей жизни.