2. Колыбельная мухам

Гавриила ночью разбудило пение, совсем тихое, слабое, чуть дрожащее, но почему-то такое знакомое. Когда-то давно, он слышал его ещё во сне, но так и не мог сказать от кого оно было, а сейчас он слышал его на яву, и, судя по всему, источник пения был в соседней комнате, где был балкон. Уже прошёл ровно месяц, с тех самых пор как он и Лорд Вельзевул съехались в одну хорошую просторную квартиру в центре Эдинбурга, а все потому что владыка ада запросила себе отпуск впервые за три тысячи лет и ей дали добро. А Гавриила она прихватила с собой, за компанию. Архангелу отпрашиваться не пришлось, просто прикрылся земным заданием и ему никто перечить не стал. Было так странно, жить под одной крышей с самой королевой мух и замом главы ада, но и одновременно, Гавриил не чувствовал себя одиноким. Они просто жили в своих комнатах, смотрели вместе человеческое кино, ели и пили, хотя Гавриил все так же был категорически против, гуляли и болтали обо всем чем можно и нельзя. Наверное только сейчас, Гавриил впервые за шесть тысяч лет по-настоящему расслабился. И это был отдых не для его тела, а просто для души. Кто бы мог подумать, что тот самый покой он смог обрести в компании демона. Пройдя вперёд, мужчина подошёл к гостиной, где рядом с открытым балконом, на полу, сидела Вельзевул и что-то тихо мычала себе под нос. Яркий и холодный свет луны падал на ее лицо и при этом освещении вовсе спадал её демонический лик, резко окуная архангела в воспоминания, когда он встретил Вельзевул впервые. Её имя уже давно всеми забыто, имена падших мало кто помнит, но только сейчас к Гавриилу стало приходить осознание, где он слышал этот знакомый голос. Тогда только начинало формироваться разное ангельское разделение на ранги и подразделы, но уже среди них пробивались определённый кандидаты в лидеры. Среди таких был и Гавриил. Его часто звали посмотреть на разные новые группировки и одной из таких был ангельский хор. Заняв небольшое место на импровизированных трибунах, ангелы замерли в ожидании. Впереди, показались несколько десятков силуэтов во главе которых стояла она. Русые, чуть кудрявые волосы, небольшие веснушки на щеках, как принято говорить у ангелов, поцелуи Божьи, и яркие, такие яркие и чистые, голубые глаза, ярче любого неба. Гавриил не мог оторвать от них взгляда, ведь что-то в них такое было, что выделяло её средь всех ангелов вокруге. А затем, она запела. Казалось, весь мир замер и все ангелы вокруг замерли навсегда, как только она стала воспевать свою молитву, приподняв голову вверх, застыв на месте. Молитва была такая искренняя, что ангел не жалела голоса, выкладываясь на всю мощь. Среди всех присутствующих, на глазах слушающих выступали слезы. Насколько это было тепло, насколько это было искренне и невинно. Дитя воспевало благодарность и истинную молитву родителю и Создателю своему. А вслед за ней стал петь и остальной хор, но им было ещё очень далеко до своей главы. Несколько, уже успевших выделиться, ангелов, более высшего ранга переглянулись. Пошли тихие шептания и разговоры о хорошем потенциале этой юной рабы Божьей. Но Гавриил их не слушал, приковав взгляд на этом прекрасном создании и её голосе. Было так странно и удивительно, что ее голос остался цел даже после падения. Увы, но юную главу хора тоже приговорили к изгнанию, поскольку тогда ангел была замечена в самых первых отрядах сопротивления. Гавриил даже не успел спросить, что привело её на скользкую дорожку, прежде чем он услышал громкий и пронзительный крик, говорящий о её падении. С тех самых пор, он больше не слышал этого голоса, пока сейчас он не осознал, откуда ему все это было так знакомо, и одновременно тепло и приятно. Вот кем именно было то самое прекрасное и невинное дитя Божье с обещанным хорошим будущем. — Никогда не думал, что ты все ещё можешь так петь, - признался Гавриил, проходя в гостиную, медленно опускаясь рядом с Вельзевул на пол у балкона. Холодный ночной ветер дул с улицы, заставляя Гавриила немного ёжиться от резкого перепада температуры из тёплой кровати. Лорд невольно вздрогнула, заметив, что за её тайным занятием давно наблюдали. Брови слегка опустились к переносице, а на лице возникло более строгое выражение лица, которое, на удивление, практически тут же переменилось в грустную улыбку. — Выходит ты все ещё помнишь обо мне до падения? Забавно...Даже не многие демоны помнят о своей прошлой жизни. Это насколько надо было запомниться для кого-то, чтобы он все так же, спустя тысячи лет, помнил о тебе? - удивлённо и даже с долей недоверия спросила демон, переводя взгляд на архангела. — Ты была такой искренней и верной своему делу, любящей и светлой! Почему ты отступила? - спросил Гавриил, продолжая внимательно смотреть на Лорда. Вельзевул чуть согнулась, инстинктивно обнимая себя за ноги, будто стараясь оградить и защитить себя от чего-то. Она не чувствовала опасность, пусть и перед ней сейчас сидел сам верховный архангел. Просто тема была, мягко говоря, неприятная. — Потому что я перестала чувствовать любовь, - раздался тихий и даже какой-то зажатый голос Вельзевул. Гавриил видел её такую впервые. Зажатую, тихую, такую уязвимую. Дрожащую от холода на улице и максимально похожую сейчас на забытого всеми и брошенного несчастного котёнка, с головы до ног облепленного мухами. — Я всегда пела искренне, показывая насколько я люблю Бога и жизнь, что мне была дарована. Но затем, я стала видеть дальше собственного носа и в моей душе появились сомнения. Пусть мы и любимые дети Божьи, но нас не хотят слышать и это пугает. Я пыталась поговорить, я плакала и молила быть услышанной, но никто не пришёл и я решила, что сама смогу взять и достучаться до верха. А теперь..ты сам видишь, я сижу тут, пою мухам колыбельные и изливаю тебе душу...Жалкое зрелище? - голос Лорда окончательно поник, а тонкие пальцы на её руках стали мелко подрагивать. Кажется, именно сейчас, Гавриил понял мотив Вельзевул из-за которого она его тогда обняла. Сейчас, ему почему-то тоже хотелось её обнять и не отпускать. Несчастное, все такое же светлое и нежное создание, которое лишь хотело понимания и искренней любви. Она не заслужила этого. Приподнявшись с пола, архангел взял с дивана тёплый клетчатый плед и вернулся назад на своё место, раскрывая его и аккуратно приглашая Вельзевул укутаться потеплее. Без всяких слов утешения и выражения жалости, Гавриил слабо, но так нежно и искренне обнял Вельзевул сзади, закутывая внутрь. Кожа от холодного воздуха была фактически ледяной, а её глаза блестели от стоящих в них слез. — Знаешь, я, может, и не муха, но...Я бы тоже с радостью послушал от тебя колыбельную, - тихо признался архангел, утыкаясь носом в её грубые чёрные волосы, прикрывая глаза. Шмыгнув носом и протерев кулачками глаза, Лорд слабо улыбнулась и кивнула, поднимаясь с места. Опустившись на диван, девушка пригласительным жестом указала Гавриилу сесть рядом. Укрывшись вдвоем одним пледом, Лорд тихо прокашлялась и вздохнула. — Спасибо, - произнесла демон, прежде чем осторожно, но все так же светло и искренне запев вновь. Её голос по-настоящему обволакивал и убаюкивал, заставляя Гавриила сомневаться, не использует ли она сейчас магию. Впоследствии, тело архангела стало постепенно засыпать, заставляя того лечь головой на подушку, которую Вельзевул бережно положила на свои ноги. Ее тонкие пальцы слабо зарывались в его волосах, пока Лорд все так же продолжала тихо и спокойно петь, погружая Гавриила в приятное и долгожданное царство Морфея. В ту ночь, они впервые заснули вместе, на диване под одним пледом, не отпуская друг друга до самого рассвета. Они оба никогда бы об этом не рассказывали, но им двоим все это было, на самом деле, просто необходимо.