Глава 1. Суд

На мгновение в зале повисла тишина, а потом вдруг грянуло со всех сторон — множество голосов, слившихся в один сплошной гул. Заставляя беспокойно искать глазами говоривших и дергаться всем телом, с бессилием и растущей злостью выслушивая отдельные крики. — Да что тут решать? Уничтожить и… — …он — монстр!.. — …Мы должны тщательно… — …Он спас всех… Гул все продолжал расти и расти, подавляя все те немногие крики, поддерживающие его, и взгляд Эрена заметался по напряженным лицам членов Разведкорпуса, застыл на миг на его судье, выслушивающего все это с выражением ленивого интереса, и заскользил по раздувающимся от гнева и страха присяжным… Что-то внутри него клокотало от гнева и острого понимания, что если их не заткнут — его потопят, убьют будто бешеного пса, присвоив жалкую медальку посмертно, не слушая его, не думая, — и готовясь вот-вот выплеснуться неудержимой волной ярости. Эрен снова посмотрел на командующего Эрвина и капрала Леви, но те даже не смотрели на него, скользя цепкими глазами по бушующей толпе и словно впитывая в себя чужие слова. Сердце в груди противно сжимается, и рот наполняется мерзкой горечью, заставляя отвести взгляд и стиснуть челюсти крепче. В голове всплывают слова капитана Ханджи: «…скажи им то, что считаешь нужным». Эрен хотел сказать им слишком много и слишком мало приятного, чтобы выцепить из этого хоть что-то одно и не столь резкое. И в тот момент, когда он уже готов закричать хоть что-то в свою защиту, что-то, что убедит всех вокруг в том, что он — Эрен — им не враг, что он сам до смерти ненавидит титанов, что его мечта изничтожить их всех до одного… двери суда распахнулись. С еле слышным звуком, которого и не заметить-то в таком гаме, но Эрен улавливает боковым зрением это движение и замирает, хмуря брови и непроизвольно вновь косясь на командующего Эрвина, на чьем лице вдруг мелькает тень облегчения и уверенности. И замечая, как застывает в недружелюбной гримасе и без того мрачное лицо Леви. А спустя миг Эрен вздрагивает, чувствуя, как на шее встают дыбом волоски от острого чувства опасности, отчаянно пытается оглянуться, но цепь не позволяет сделать ни одного лишнего движения, издавая тихий, издевательский звон каждый раз при его попытке. И почему-то именно с распахнувшимися дверями шум и гам людей начинают постепенно затихать, заставляя их обратить внимание на кого-то позади и позволяя услышать тихий стук каблуков по мраморному полу, что с каждым мгновением становился все четче и четче, пока не прекратился вовсе… в полной тишине зала под взглядами всех окружающих. Прямо за моей спиной, сглатывает Эрен, облизывая пересохшие губы и изо всех сил давя желание снова попытаться вывернуться от взвывших во весь голос инстинктов. Враг?.. — Прошу меня простить, — раздается в то же мгновение невероятно мягкий голос позади него, и он почти физически ощущает чужое присутствие рядом, заставляющее что-то внутри него подбираться и хищно скалить зубы. — Меня поставили в известность о суде только вчера ночью… пришлось срочно добираться сюда прямиком из Троста. Вновь метнувшийся на судью взгляд с внезапным неверием замечает, как его строгое и ленивое выражение вдруг смягчается, наполняясь еле уловимой теплотой. И как на глазах бледнеет прежде уверенный глава полиции, беспокойно сжимая пальцы на папке в своих руках и отчаянно бегая глазами по притихшему залу. Предчувствие своего неминуемого конца внезапно ослабляет тиски, и Эрен еле слышно выдыхает, не понимая, но догадываясь, что за его спиной кто-то пусть и невероятно опасный, но… союзник? По крайней мере, таковым его воспринимает разведкорпус, выдыхает он и снова косится на них. И, с удивлением замечая, как капрал Леви вдруг усмехается и откидывается на спину скамьи, словно в предвкушении зрелища, а командующий чуть улыбается. Его желудок предательски дернулся, будто желая как можно скорее и дальше смыться отсюда, и тут же обреченно замер. А судья только улыбается еле заметно, устраивается поудобнее, поправляя очки и вскользь спрашивая: — Вы ознакомлены с делом? — Да, я успела изучить все детали в пути, сэр, — продолжал мягко звучать позади него женский голос. — Прекрасно-прекрасно, — покивал он, будто и не ждал иного. И с определенным интересом тут же интересуется: — А с предложением вашего главнокомандующего? Что думаете, Ино? Эрен моргнул, внезапно подвисая и наполняясь осознанием. Вашего… главнокомандующего? Ино?.. неужели… И в этот момент человек позади него выдвинулся вперед, подходя ближе к судье и позволяя, наконец, рассмотреть себя. Первым, на что падает его взгляд — это длинная копна светлых волос, достигающих почти колена, и невероятно узкая юбка в пол, подчеркивающая всю женственность и красоту стоящей перед ним женщины… красивее которой Эрен, кажется, никогда не видел. Он непроизвольно сглатывает, чувствуя, как загораются щеки, и опускает лицо вниз, позволяя волосам скрыть расползающийся румянец и исподлобья наблюдая за развивающимися событиями. — Оно не лишено логики, сэр, — невозмутимо говорит она, не обращая внимания на раздавшиеся тут же шепотки и продолжая обволакивать всех вокруг своими вкрадчиво-мягкими интонациями: — Потеря Стены Мария нанесла человечеству невообразимый урон — ресурсы, люди, поля и пастбища, включая огромные потери среди людей во время предыдущей попытки и не ослабевающую угрозу голода для оставшихся в живых. Не говоря про то, сколько личного состава теряет каждый раз Разведкорпус во время экспедиций — и только половина наших потерь приходится на преодоление территории Марии. Ее возвращение — необходимая задача, однако, учитывая предыдущую неудачу, мы еще не скоро сможем повторить эту попытку. Однако… так было до недавнего времени. Она ненадолго замолкла, позволяя всем переварить свою короткую речь, а после чуть обернулась, глядя прямо на него чуть сощуренными глазами, что гипнотизировали, заставляя тонуть в этом синем омуте без конца и края и терять, терять, терять всякую связь с реальностью… — Эрен Йегер представляет огромную угрозу для всего человечества — нельзя этого отрицать… При звуке ее голоса Эрена внезапно отпускает, и он дышит часто-часто, игнорируя расходящиеся вокруг шепотки и чувствуя себя невероятно выжатым и не в силах понять, что только что случилось. В его гудящей голове только бьется глупая мысль-наблюдение — в ее светлых, будто выцветших глазах совсем нет зрачка. — Однако он также подтверждает то, насколько важна работа Разведкорпуса и попытки разузнать хоть что-то о титанах за стенами. Одно его существование говорит о том, что с этими существами далеко не все так просто, как мы думали раньше… и что для дальнейших шагов по победе человечества нам необходима его помощь и тщательное изучение всех его способностей. Именно Эрен Йегер смог не дать повториться пятилетней трагедии и предотвратил возможность гражданской войны среди беженцев Розы и коренных жителей Сины. И именно Эрен Йегер сможет помочь нам вернуть Стену Мария. В зале воцарилась тишина, и даже на лице судьи, имя которого он никак не мог вспомнить, появились задумчивость и одобрение. Ино… внезапно цепляется Эрен за прозвучавшее в памяти имя и растерянно замирает. Он точно что-то слышал о ней… они все слышали о наиболее выделяющихся личностях, но… только бы вспомнить, что именно о ней болтали! — Звучит складно, Ино, — кивает судья и рассеянно перестукивает пальцами по столешнице, явно задумываясь. Неужели, с неверием думает Эрен, осматривая такие же задумчивые лица окружающих и косясь на женщину с невольным восхищением… она что, только что смогла их заставить… задуматься? Всего несколькими речами?! А потом внезапно вперед выступил глава полиции. И, подняв руки вверх, чуть усмехается: — Не спорю, способности субъекта могут помочь всему человечеству, но… как вы собираетесь его контролировать, если он только притворяется, что готов к сотрудничеству и только выжидает момент, чтобы обратиться титаном и сбежать к своим? А, может быть, и вовсе пробить стену? Или… снова потеряет контроль? Ино кивает, а затем показывает в своих руках достаточно увесистую папку, которую Эрен раньше совсем не замечал и сейчас растерянно хмурится, предчувствуя что-то… — Я успела застать часть вашей речи, Нил, — улыбается она и в ее голосе слышится тягучий мед, от которого в животе Эрена внутренности скручиваются в узел и к горлу подкатывает тошнота. — И, если вы изучали так подробно дела этих двух детей, то также должны знать, что во время той трагедии, случившейся пять лет назад, Эрен и Микаса остались полными сиротами. Эрен неосознанно закусывает губу и опускает голову еще ниже, чувствуя, как скрестились на нем взгляды всех присутствующих и мысленно умоляя, чтобы это кончилось как можно скорее… вот только Ино, казалось, совсем его не слышала и продолжала также сладко-мягко: — Капитану гарнизона, Ханнесу, выпал нелегкий выбор — рискнуть жизнью и попытаться отбить травмированную женщину из рук титана, спася всех троих, или же… гарантированно спасти хотя бы двух детей. Он выбрал второй вариант, за что никто из нас не может его осуждать, — и чуть тише она добавляет: — Их мать съели прямо на их глазах, а отец бесследно пропал… и, по версии как раз таки военной полиции, доктор Йегер так и не успел добраться до своего корабля, став одной из многочисленных и безвестных жертв в бездонных желудках титанов. Как думаете, могут ли дети, пережившие подобное, видеть в этих существах кого-то помимо своего врага? Насколько мне известно, цель Эрена при поступлении в кадетский корпус — уничтожить как можно больше титанов, нисколько не менялась за все эти года… не так ли? Ее гипнотизирующий взгляд снова обратился к нему, и Эрен не нашел в себе сил ответить, только собрался с духом прежде, чем уверенно кивнуть. Вновь послышались шепотки, начал нарастать гам… но стоило только Ино снова открыть рот, как все внимание толпы обратилось целиком на нее. Вот уж кто умеет говорить речи перед людьми, без всяких эмоций замечает Эрен, рассеянно вслушиваясь в ее тягучий голос: — Если же Эрен потеряет контроль… могу вас уверить, никто из Разведкорпуса не испугается и не убежит, поджав хвосты — никто из нас не допустит даже ценой своей жизни, чтобы разумный титан смог пробиться наружу или вглубь к людям. Однако… я предлагаю вариант, который устроит всех. Все здесь присутствующие более чем осведомлены о способностях каждого в Разведкорпусе… и, уж тем более, знают капрала Леви и его таланты, — ее взгляд упал прямо на хмурое, скривившееся в понимании и обреченном недовольстве лицо. — Я предлагаю отдать Эрена Йегера в его прямое подчинение. Если кто и способен среагировать быстро и убить Эрена в ту же секунду, как он дернется не в ту сторону, так это он. Все то время, что я здесь, он не выпустил его из своего внимания ни на секунду, не теряя и капли концентрации и при этом слушая нашу дискуссию. Судья неопределенно хмыкает, пока все остальные не сводят глаз с невозмутимого лица капрала и перешептываются, перешептываются, перешептываются… желудок Эрена скручивается, зависая тяжелым камнем внутри, и он прикусывает изнутри щеку, напряженно вглядываясь в лицо судьи. — Капрал Леви… мы можем рассчитывать на вас? — спрашивает он, выглядя так, словно нисколько не сомневается в его ответе. Мужчина только щурится и чуть хмурит брови, встречаясь невероятно долгим взглядом с Ино... и вдруг кривит губы, все также не отрывая от нее глаз. А после бросает с усталым вздохом безмерно спокойное: — Разумеется. От этого уверенного голоса что-то внутри Эрена вздрагивает и сжимается в ужасе, и в руках появляется еле заметная дрожь, когда он замечает их новый обмен взглядами. Торжественный блеск в глазах шефа полиции поблек, наполняясь осознанием ловушки, в которую он сам себя загнал, в то время, как Ино безжалостно продолжает, будто ничего и не было, с теми же вежливой улыбкой и сладким голосом: — Позвольте задать вам ответный вопрос, как к шефу военной полиции. Ваш штаб находится в центре Сины — самом охраняемом месте человечества, а ваши люди привыкли решать гражданские споры и расследовать человеческие преступления. Никто из них никогда не имел дела с титанами. И каким же образом вы собираетесь обеспечить безопасность людям столицы? Что предпримите в случае, если Эрен потеряет от боли контроль и в ходе ваших экспериментов превратится в неразумного титана, начав громить все вокруг и убивать людей? Люди Разведкорпуса в Сине появляются крайне редко и только в случае громких событий, как, например, сегодняшнее — вам придется справляться самостоятельно. И как же вы это сделаете? Нил Доук подавленно молчал, сжимая в руках собственную папку до побеления костяшек. Люди в зале также притихли, придавленные осознанием представившейся картины разрушений. Судья откашлялся, невозмутимо поправляя очки и выглядя так, словно был ни капли не удивлен озвученным мыслям и все было решено еще до этих слов. — Что ж, думаю, на этом можно и закончить. Позвольте мне огласить свой вердикт. Эрен Йегер переходит в распоряжение Разведкорпуса…

***

— Ты как? — спрашивает беспокойно Армин, умудряясь просочиться сквозь толпу и оказываясь рядом, пока Эрвин и Ино все еще обсуждали что-то с его судьей и стоящими рядом комендантом Пиксисом и шефом полиции. — Нормально, — отмахивается Эрен, растирая онемевшие запястья, пока его руки не перехватывает Микаса, что сильными движениями быстро заставляет разогнаться кровь и издать болезненное шипение. — Лучше скажите… кто это? — он кивает на женщину, снова ойкает и замирает под неверящими глазами друзей. — Вы чего? — Ты правда не знаешь, кто она? — растерянно выдыхает Армин, глядя на него расширившимися глазами. — Она же… — Ино Янг, — прерывает его Микаса и лаконично поясняет: — Один из капитанов Разведкорпуса. — Она — легенда, — шепотом добавляет его друг и что-то в его голосе заставляет Эрена сощурить недоверчиво глаза и внимательно наблюдать за посветлевшим лицом. — Лучшая из своего выпуска и за год службы с обычного рядового продвинулась до капитана. У нее невероятные навыки! Говорят, как-то ее проглотил титан, но она разрезала его изнутри и выбралась наружу! Интонации Армина точь-в-точь походили на те, с которыми он рассказывал о бескрайних лесах, море и обо всем, что находилось за стенами. Эрен почти растерянно моргает от этого понимания. Армин что… — Она одна из наиболее влиятельных людей в столице и решает все конфликты Разведкорпуса, связанные с другими дивизионами, аристократами и даже Королем, — произносит вдруг Микаса, не отрывая глаз от своего занятия. — Ее даже называют правой рукой Командора в дипломатически-политической части. Он удивленно округлил глаза, глядя на нее с удивлением. Уж от кого, от кого, а от Микасы он подобного не ожидал — она никогда особо не интересовалась тем, что происходило за пределами ее интересов. И, уж тем более, не собирала информацию о людях. Армин затихает, кусает губу, бросив косой взгляд на спину Ино, переглядывается с Микасой и вдруг негромко произносит: — Нам сказочно повезло, что она заинтересовалась тобой, Эрен, иначе… Что «иначе» он не договорил, но они все передернули плечами, почувствовав мерзкий холодок, прошедший по позвоночнику. — Кончайте болтать, — раздается вдруг рядом мрачный голос. — Нам пора.