Тоннель.

Рука с подозрением вглядывалась в темноту заброшенного тоннеля, которым, по словам Сатору, уже не пользовались лет пять, что сразу бросалось в глаза: поросшие мхом стены, утопающие в непроглядном мраке; переломанные шпалы, среди которых проглядывались пучки травы и дикие цветы; ярко-жёлтая лента с надписью «проезда нет», горизонтальной линией пересекающая огромную каменную арку и атмосфера запустения, которая могла бы показаться Минегиши даже привлекательной, если бы не исходящие из глубины тоннеля потоки проклятой энергии, смешанные с затхлым воздухом. Мечница поморщилась и перевела досадливый взгляд на мага, стоявшего рядом. — Значит.. Мне нужно уничтожить проклятие, которое сидит вон там, да? — Ага, — кивнул Сатору и обернулся к ней, складывая руки на груди, — Пусть я и отозвался директору о тебе в положительном ключе, он попросил ещё раз продемонстрировать свои способности. Будь добра. Тон мужчины был скучающе-ленивым, будто бы он с большим нежеланием поддерживал разговор о погоде, и эта несерьёзность подогрела раздражение в груди Руки. Думая, что сегодня перенасытилась негативными эмоциями, девушка прикрыла глаза, сосредотачиваясь на деле. Сатору сказал, что это проклятие уже около недели на счету у колледжа, но они до сих пор не могли ликвидировать его по той причине, что оно постоянно перемещается, меняет колебания своей энергии и форму. К слову, для обитания существо выбирает подобные этому места — тёмные, забытые и безлюдные, что, в принципе, типично для многих проклятий. — А ты..? — А я, если что, помогу тебе, мой драгоценный кохай, — улыбнулся во весь рот мужчина и энергично похлопал Руку по плечу, из-за чего выражение лица той лишь помрачнело. Тем не менее, она кивнула, не желая тратить и пары секунд на выражение своего недовольства, и, всучив пиджак мужчине, побрела ко входу в тоннель. По предыдущему опыту ей казалось, что такой человек, как Годжо Сатору, просто так не окажет помощи.. Но ей она и не понадобится, хоть проклятие и относится к предпервому классу. На ходу разминая шею и плечи, девушка становилась всё более угрюмой, но не потому, что ей было страшно, отнюдь, она уже продумывала тактику наступления, прокручивая в голове возможные варианты её дальнейших действий. Основываясь на полученной информации о том, что проклятие не имеет постоянной формы, девушка предположила, что оно может обернутся кем или чем угодно, поэтому уже сейчас стоило быть настороже. Отбросив в сторону чехол, Рука с тихим лязгом вынула верную катану из её вместилища и, выдыхая, шагнула во тьму. Звуки исчезли почти что сразу, подобно применению «Цепей» — уголки губ приподнялись в ироничной улыбке. Включив фонарик на телефоне, мечница осмотрелась, подмечая малейшие детали, которые могли бы либо указать на местоположение проклятия, либо помочь в борьбе с ним. Холодный свет проходился по тёмно-серым стенам, подсвечивая каждую трещинку, каждый песчаный след и оставленные кем-то граффити, но ничего полезного здесь не было. Тихо, попеременно глядя то под ноги, то по сторонам, Минегиши продвигалась внутрь, чувствуя давление проклятой энергии со всех сторон, словно она оказалась в желудке существа, готовящегося сожрать её.. В голове материализовалось воспоминание о похожей ситуации, но тогда Рука оказалась внутри проклятия вместе с двумя своими товарищами, а здесь она совсем одна. И душу совсем не грел тот факт, что снаружи ждёт Сатору. — «Я даже не знаю, какой у него класс, — скривила губы Рука, щурясь от света, отражающегося от гладкой поверхности рельсы, — Должна ли я вообще полагаться на него? Он же не помог мне в первую нашу встречу, а сейчас что-то изменилось?» Надменно фыркнув, мечница тряхнула волосами — мысли об этом раздражающем человеке мешали сфокусироваться на задании. В этот момент по тёмным стенам прошёлся рокот, напоминая о недавней битве с проклятием на складе. Минегиши остановилась, прислушиваясь. С минуту ничего не происходило, как вдруг её затянуло в стену без возможности даже вскрикнуть. Из груди выбило кислород, порождая в сердце мимолётный проблеск паники, ведь Рука поняла, что в этом тесном месте невозможно дышать. Её сжало со всех сторон, и эти незримые объятья были липкими и тёплыми, как если бы её действительно только что проглотили. Мечница не могла ни развернуться для удара, ни даже пальцем шевельнуть, чувствуя как нечто, обволакивающее её, двигается, прокатываясь по обнажённым участкам тела чем-то шершавым, словно пробуя на вкус. — «Ну и мерзость», — с отвращением подумала Рука, пытаясь увернуться, но безуспешно. Кислорода становилось всё меньше, поэтому Минегиши, решительно подтянув к себе катану, резко, насколько позволяла ситуация, вонзила лезвие в окружающую её плоть, думая, что проклятие если не выплюнет, то ослабит хватку. И она оказалась права, ведь отовсюду послышалось шипение и пространства стало побольше, но ненадолго. Понимая, что добыча не собирается ждать своей смерти, существо сжало Руку сильнее, плотнее прилегая к ней — слабый стон сорвался с пересохших губ, когда кожу всего тела начало жечь. — Вкус, — полагая, что начался процесс расщепления, девушка прошипела сквозь зубы, надеясь озадачить существо и дать себе ещё немного времени на размышления. Этот ход заимел успех, ведь жжение притупилось и по коже вновь прошлось что-то шершавое, как бы ощупывая с целью понять, можно ли это вообще поглотить. Вот он, шанс, подумала решительно Рука, но не было бы это проклятие подступающим к первому уровню по силе, если бы не оказалось разумным. Девушка не могла этого увидеть, но прямо рядом с её головой из плоти вылез глаз с занимающим практически всю радужку зрачком. Увидев, что добыча всё ещё на месте, глаз изогнулся дугой, подобно жуткой улыбке, и исчез. Жжение возобновилось, принося пока что не боль, но крайне неприятные ощущения, смутно напоминающие сильный зуд. — Тварь, — просипела с ожесточением уже задыхающаяся от недостатка кислорода Минегиши, извиваясь всем телом, — Ну же, отпусти!.. Я не могу провалиться на его глазах, ну же..! Эта мысль странным образом подстёгивала к тому, чтобы прилагать больше усилий. Рука не боялась показаться слабой, ведь каждый человек мог не справиться с задачей в своей сфере, будь он даже высококлассным профессионалом, но.. Сатору ведь точно будет доставать её этим, а игнорировать его долго вряд ли получится даже у хладнокровной Минегиши Руки. — «Пошёл ты в задницу, Годжо, — оскалилась девушка, из последних сил упираясь обеими руками в скользкую от выделяющейся жидкости поверхность, — Сдохну, но и крика ты от меня не услышишь!»

***

Сатору смотрел, как удаляется ровная спина мечницы. Удивительно, как при столь очаровательном лице она имеет такой дрянной характер. Цыкнув, маг закинул пиджак, что она беззастенчиво впихнула ему в руки, на плечо, улавливая исходящий от него аромат. Миндаль и ваниль, кажется, но ей в пору душиться чем-то покрепче, что бы соответствовало характеру. Перцовкой или холодным азотом? Впрочем, как бы мужчина не язвил, ласкающий обоняние аромат действительно был приятным. Была бы ещё такой их первая встреча.. Сатору сам не заметил, как погрузился в воспоминания о том дне. Ещё на подходе к складу, он увидел, как кто-то проник в помещение, а затем заметил чьи-то вещи, явно женские. Мужчина, будучи Сильнейшим, никогда не боялся, что может не успеть спасти кого-то, поэтому он решил понаблюдать за то ли смелой, то ли недалёкой незнакомкой. Не без причины же она полезла в это место, не только оставив вещи без присмотра, но и без колебаний разбив окно? Благодаря способности Шести глаз, мужчина видел, как она мягко приземлилась; видел, как она озиралась, держа катану наготове; то, как двигалась — осторожно, словно находясь на охоте, и это подтвердило предположение Сатору. Девушка была магом, но неясно, какой силы. Взгляд мага скользил по гибкой фигуре незнакомки, когда она билась; подмечал каждый её разворот, каждый отточенный удар, но подобное зрелище в исполнении достаточно худощавой девушки его нисколько не удивило. Маг явно не рассчитывала на силу — она полагалась на скорость, ловкость и рефлексы, мастерски уклоняясь.. Или не совсем. Проклятие задело её, но девушка, похоже, применив проклятую технику, одержала победу. Спустя пару минут к Сатору приближалась миловидная особа среднего роста, но больше всего его поразил не цвет её подстриженных под каре волос и не расцветающие на розовой футболке пятна крови, а её взгляд. Холодные и острые, как заточенное лезвие катаны в её руке, серые глаза, глядящие на него с мрачным недовольством, будто враг находился прямо перед ней, а не остался позади. Она не глядела на него с восхищением, как многие, и, кажется, даже близко не знала о его выдающейся личности, что навело на очевидную мысль: она не отсюда, иначе как она может так смотреть на него? И с того дня её взгляд не изменился: прохладный, надменный, словно Рука не считала его равным себе, словно даже не предполагала, на что он способен. Из-за незнания? Вероятно, но этот факт лишь подогревал кипящую в груди желчь. — Безмозглая, — пробубнил под нос Сатору, смерив вход, где пропала Минегиши, взглядом, полным холодного презрения. Она не выходила уже около семи минут, и звуков битвы слышно не было. Проклятая энергия, текущая внутри каменных стен, оставалась не тронутой рябью чьего-либо вмешательства, но энергия Руки всё еще находилась в пределах тоннеля, а значит что-то шло не так. Тем не менее, Сатору ничего не предпринимал. Рука была магом первого класса, поэтому не могла не ликвидировать проклятие на полступени ниже. К тому же, она даже не позвала на помощь. Не может же эта девушка быть настолько упрямой? Он не знал её настолько, чтобы с уверенностью говорить об этом, но Минегиши уже производила впечатление независимой личности, а значит она вполне могла думать, что, оказавшись в глубокой заднице, справится со всем сама. А значит.. Придётся поднапрячься. Стянув с лица маску и засунув её в карман, Сатору взлохматил белоснежные волосы с выражением крайнего нежелания помогать девушке на лице. Затем, обречённо вздохнув, он взглянул на тоннель ещё раз, активируя технику Шести глаз. — Чёрт.. — озлобленно слетело с языка, лишь он завидел тонкий силуэт, запечатанный в одной из стен. Не прошло и секунды, как маг сорвался с места, оставляя девичий пиджак безликой тряпкой лежать около железной дороги.

***

Вероятно, кислорода хватило бы ещё на пару вздохов, и Рука, даже если бы и пересилила себя, то не смогла бы уже позвать на помощь. Да и как позовёшь, если тело сжимает так, что и не вдохнуть? Несмотря на крайне тяжелое положение, девушка не переставала ёрзать из стороны в сторону, но больше на автомате, чем с надеждой избежать такой смерти. Её пальцы мёртвой хваткой вцепились в рукоять катаны, хоть она уже и была бесполезна, увязая в горячей плоти. — Ну.. Ну, давай же, давай.. — как в бреду шептала мечница, ощущая онемение, распространяющееся от конечностей по всему телу, — Давай, Рука, давай.. Нельзя было вот так умирать — она слишком много старалась, чтобы умереть так просто, она просто не может упустить те возможности, что перед ней открылись. Это же настоящее кощунство! — Я найду тебя, Годжо, — еле шевеля языком, лепетала девушка, чувствуя, что сопротивляться становиться всё труднее, а кожу жжёт всё сильнее, — Ублюдок, как.. как тебя совесть-то не мучает?.. Прикусив губу, что сразу треснула, скользя по подбородку каплей крови, Минегиши зажмурилась, казалось бы вздыхая в последний раз, но вдруг в уши врезалось шипение, смешанное с мерзким стрекотанием. Не успела Рука моргнуть, как ощутила на обожженном кислотой плече крепкую хватку — одним рывком Сатору вытащил её из склизкого плена под усиливающийся полувизг-полустрёкот оставшегося без обеда проклятия. Обессилевшая Рука, что не могла толком взглянуть на мужчину, почувствовала, как зависает в воздухе. — Убью.. Убью тебя.. — хрипела Минегиши, вгрызаясь в мякоть окровавленных губ и пытаясь разглядеть хотя бы силуэт мага, но полные ярости и облегчения глаза натыкались лишь на тьму. Но длилась эта темнота недолго — Руку вдруг ослепило голубой вспышкой. Оглушающий крик проклятия утонул в грохоте разбившейся вдребезги стены, и девушка, полагая, что Сатору решил разобраться с существом, хотела было спуститься на ноги, но гравитация словно бы взбунтовалась, вынуждая совершать беспомощные телодвижения в воздухе. Во время одного из таких пальцы Руки коснулись лезвия катаны, и девушка, вздрогнув, схватилась за неё, как за спасательный круг. В следующую минуту окружающее пространство завибрировало, заполненное знакомой проклятой энергией, и глаза резануло острой, но короткой болью от следующей вспышки. Девушке понадобилась секунда, чтобы понять, что обломки, разлетевшиеся из-за проклятой техники, зависли в воздухе, как и она сама. Пролившийся с какой-то стороны солнечный свет — из-за дезориентации Рука не смогла определить, откуда именно — осветил широкую спину Сатору и нечто, что, содрогаясь, извивалось перед ним. Существо, чьим телом действительно оказался весь тоннель, ревело, и в этом рёве смешались ярость и страх. Пусть свет и раздражал слизистую, вынуждая часто моргать и жмуриться, Минегиши видела, что проклятие мечется, пытается трансформироваться в известную только ему форму, стрекочет и заунывно стонет, но не нападает, словно не понимает, как это сделать или.. боится? Боится Сатору? Вновь раздаётся грохот, в котором тонет пронзительный крик проклятия — то ли взор Руки настолько размыт и ал от собственной крови, то ли она просто не может уследить, как именно атакует маг. В ушах стоит смесь из громких звуков, голова раскалывается, чувство невесомости вводит в заблуждение и расслабляет одновременно, а всё тело горит от ожогов — весь этот противоречивый круговорот действий, чувств и ощущений сводит с ума настолько, что Рука стонет, трясущимися руками зажимая уши и с силой сжимая веки, как маленькая девочка, что думает таким наивным образом отгородиться от крика ругающихся родителей за стеной. Лишь бы не слышать, лишь бы не видеть, лишь бы исчезнуть.. Она не знала сколько времени прошло, но, ощутив, как тело вдруг устремилось вниз, утратившее невидимую опору, вскрикнула, и спустя мгновение, что показалось вечностью, её искалеченное тело приземлилось прямо в руки Сатору. — Честно говоря, я не думал, что ты поведёшь себя так безрассудно. Чуть хриплый, скрашенный нотками раздражения, голос мужчины раздался рядом с ухом, и Минегиши, интуитивно отодвигаясь, открыла глаза.. — Ты ещё.. кто?.. Всё это время уверенная в том, что именно Годжо Сатору спас её, Рука сузила глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на мужчине, на чьи глаза падали белые, словно бы обесцвеченные, пряди волос. Его глаза.. Девушке показалось, что у обычных людей не бывает такой красоты голубых, как россыпь драгоценных камней, глаз, поэтому, вероятно, то проклятие поглотило и мага, принимая сей облик. Вот только зачем? Неужели, таким образом это на удивление умное существо хочет ослабить бдительность и так чудом оставшейся в сознании мечницы и закончить начатое? Эта мысль не только напугала, но и побудила к действию: мечница, шире распахнувшая глаза, хотела было нанести удар катаной наотмашь, целясь в шею врага, но вдруг лезвие наткнулось на незримый барьер в паре сантиметрах от намеченной цели. — Понимаю, что ты сражена, но это не повод притворяться, будто не узнаёшь меня, да ещё и пытаться ударить, — с самодовольной ухмылкой говорит Сатору, и мечница, похоже, желает прикончить его даже больше, чем если бы он действительно оказался проклятием. Замешательство во взоре сменяется злостью, что вот-вот выльется за край то ли слезами бессилия, то ли изощрённой руганью, но этот порыв прерывается одним взмахом длинных ресниц. Выражение лица мечницы леденеет, губы смыкаются в плотную линию. — Честно говоря, не думала, что ты догадаешься помочь, — слова её, как колючие снежинки, впиваются в кожу, и ехидная улыбка Сатору стеклянеет, — Я успела распланировать, как и в какие дни буду являться к тебе в кошмарах, изводя чувством вины. Теперь и лицо мужчины напрягается, словно бы утратившее способность к выражению эмоций. В воздухе, пропитанном пылью, кружившейся в солнечных лучах, повисает напряжение, а меж серыми, как туман над водой, и голубыми, как бездонный океан, глазами пробегают искрящиеся молнии — того и гляди оставшиеся от тоннеля обломки взлетят на воздух от огромного взрыва. — Несносная девка. — Напыщенный индюк. Рука скрипит зубами и резко отворачивается — кончик сожжённой кислотой розовой пряди хлестнул бы по лицу мужчины, если бы это было возможно. Взбешенная, но внешне холодная, как неспешно плывущий среди океанических вод айсберг, Минегиши делает попытку слезть на землю, но хватка Сатору становится крепче, как если бы он нарочно препятствовал ей. — Я спас тебя, — жестко отрезает маг, не отрывая требовательного взгляда от девушки, — Но вместо того, чтобы поблагодарить, ты огрызаешься. И кому из нас пятнадцать? Рука, задетая своим же замечанием, фыркает и умудряется сложить руки на груди вместе с оружием. Теперь, когда алая пелена более не застилала взор, девушка могла чётко видеть Сатору: правильные черты его бледного лица ожесточились, на скулах заиграли желваки; волосы, что из-за света почти что ослепляли своей белизной, едва колыхались от дуновения ветра, проникающего внутрь сквозь дыру в верхней части тоннеля, а в лазурного цвета глазах, обрамлённых пушистыми белыми ресницами, виднелось недовольное отражение Минегиши. Рука чуть склонила голову и сузила глаза, словно бы приглядывалась к незнакомцу — полузадумчиво, изучающе, с желанием угадать, о чём он думает и как поведёт себя в следующую секунду. Однако, понимая, что смотрит дольше положенного, девушка моргнула, отворачиваясь — её взгляд бездумно скользнул по бетону полуразрушенной стены. Обвинять Сатору в том, что он пришёл слишком поздно, было глупо, ведь он, как и сказал, должен был оценивать её способности, а не спасать с полпинка, но Рука упрямилась признавать это. Не хотела она и думать о том, что с треском провалила задание, и теперь только от мужчины зависело дальнейшее время пробывания в колледже, да и в Токио, в принципе. — Ру-ука-чан такая милая, — вдруг протянул маг с умилением в голосе, и Минегиши тут же обернулась, чтобы одарить его удивленно-недовольным взглядом, — Будешь дуться — ущипну за щёчку. Серые, подобно грозовому небу, глаза мечницы округлились, напоминая собой монеты в пять йен. — Ты со всеми так разговариваешь? — Не-а, — качнул головой Сатору, из-за чего непослушный белёсый локон прикрыл правый глаз, — У тебя такое лицо, что.. — Закройся. Девушка ненавидела, когда с ней разговаривали, как с ребёнком, чем именно и занимался этот беловолосый гад. Конечно, это не отменяло того, что в её поведении действительно проскальзывали по-детски капризные нотки, ведь Рука повзрослела она слишком рано, поэтому её внутренний ребёнок, оказавшийся запертым глубоко в сердце в ранние годы, порой непроизвольно показывался на свет. И это мечница ненавидела даже больше, ведь в таких ситуациях она просто не могла взять себя в руки. Сатору бесцветно усмехнулся, вглядываясь в суровый профиль Руки: щека обожжена, как и часть волос, словно бы их облили бензином и подожгли; на изогнутых в недовольстве губах запеклась кровь. Взгляд опустился ниже — одна из лямок майки лопнула; на боковой части изящной шеи, на плече и на груди в районе ключиц расцветали ожоги; кожа блестела от какой-то непонятной субстанции, вероятно, слюны или слизи; ноги украшали очередные ярко-розовые пятна, кое-где повреждённая кожа вздулась, образуя волдыри, а тонкую ткань чулков попросту разъело. И тем не менее, несмотря на такие раны, Рука выглядела так, словно не испытывала дискомфорта или мастерски делала вид, не желая выглядеть уязвимой. Однако, стоило лишь приглядеться, и мужчина заметил, как подрагивает краешек её губ, как если бы она хотела сморщиться от боли, но принципиально сдерживалась. Сатору с некоторой степенью удовлетворения отметил, что девушка сильна не только телом, но и духом, ведь она даже слезинки не проронила, не говоря об остальном. Магу нравились такие люди, вот только холод характера девушки почти что нивелировал возможную симпатию к ней. — Итак, — произнёс маг излишне оптимистично, наконец, разрушая повисшее молчание и сдвигаясь с места, — Что же мне сказать директору? Ты провалилась. Минегиши опустила голову, пряча глаза за челкой. Она провалилась. Она, маг первого класса, не справилась с проклятием на полкласса ниже, и всё почему? Потому, что за ней следил Сатору? Хотела бы она по-детски свалить всю вину на него, но нет, Рука виновата сама. Она была неосмотрительной, оказалась недостаточно сильной, чтобы выбраться на свободу и даже не позвала на помощь, когда рациональным решением было поступить так сразу же. Честно говоря, девушка не ожидала такого от себя, но прекрасно понимала свои ошибки. — Говори, что.. хочешь, — сделав паузу из-за того, что всё тело внезапно отозвалось тянущей болью, прохрипела девушка, прикусывая губу, — Ты.. Всё-таки мой семпай. Я приму любое твоё решение. — О-о, так ты умеешь быть покорной? Очаровательно, — насмешливо ответил Сатору, чем только заслужил убийственный взгляд, — Для начала тебя нужно подлатать, а потом я вынесу вердикт. Идёт? — Ага. Через пару минут они вышли на улицу. Дуновение ветерка, что должно было освежить, прошлось по свежим ожогам, доставляя крайне неприятные ощущения, и Рука, будучи не в силах более выносить боли, содрогнулась и сжалась, кладя голову на плечо мужчины — жесткая ткань его одежды царапнула ожог на щеке, но эта боль была мизерной по сравнению с той, что ломала всё тело, выкручивая кости и разрывая мышцы. — Ну-ну, потерпи, — эта короткая фраза была последним, что коснулось ушей Руки. Спасительная темнота забрала её в свои объятья, стоило лишь прикрыть глаза под предлогом немного отдохнуть.