Глава 3. Соседи.

Белый туман. Ничего, кроме белого тумана и… голоса? — Я… нашла тебя. Я наконец-то тебя нашла! Мне пришлось искать так долго… Но всё в порядке. Теперь всё будет хорошо. Мы всё исправим. А потом мы будем… ВМЕСТЕ! ВСЕГДА! Так ведь? — Нет… — Но… почему? Так не может быть. Я не верю. Мы должны быть вместе… Ради нас всех.

***

— Какой… странный сон… Я тру глаза и потягиваюсь. Комнату заливает уже хорошо знакомый мне серовато-белый свет — значит, на улице ничего не поменялось. — Интересно, сколько будет лежать снег? Апрель ведь начнётся всего через пару недель. Не думала, что здесь может быть так холодно. Вылезать из-под одеяла совсем не хочется, но и заснуть заново у меня не выходит. Когда я закрываю глаза, в памяти снова всплывает странный сон. Такого со мной обычно не бывает. Я вижу его ясно, во всех деталях. Словно это не сон, а… воспоминание? Я похлопываю себя по щекам. — Ну да, конечно, Даша. А в зале у тебя тусуется одноногий призрак. Может, мне просто стало скучно? Этот сон — самое странное, что со мной случилось после знаменитой встречи в магазине. Похоже, я быстро надоела и местным признакам, и местным извращенкам… Если они тут когда-то были. С моего переезда прошла только неделя, но я уже не уверена, что всё это со мной правда случилось. Я не жалуюсь! Совсем нет. Тихая жизнь — как раз то, чего я хотела. Надо просто признать, что большая часть событий произошла в моём воображении. — Хм… может, стоит попробовать рисовать комикс со страшилками? А что, надо же как-то деньги зарабатывать. Я прямо вижу — одинокая, но прекрасная девушка живущая в глуши, рисует хоррор-комиксы. Леденящие кровь истории о таинственных… От мыслей о новой головокружительной карьере меня отвлекают громкие звуки с улицы. — А? Вот это уже очень странно. За время жизни здесь я успела привыкнуть к особенной тишине. В такой тишине кажется, что даже страница переворачивается с оглушительным треском. Ну а сейчас у меня ощущение, что на улице вторжение гигантских червей-убийц прямиком из космоса — как минимум. Я бегу к окну. — Грузовик?! Ага, это объясняет, почему весь дом гудит как растревоженный пчелиный улей. Огромный грузовик припаркован у ближайшего домика по соседству. Хотя эта близость — штука относительная, и между местными домами можно посадить небольшой самолёт, сердце начинает биться быстрее. Рабочие бодро бегают туда-сюда: выносят из дома всякий хлам, а заносят вполне приличную новенькую мебель. Похоже, что у меня таки будут соседи! Не то чтобы у меня было много друзей, когда я ещё жила в Москве, но… В общем, я хочу махать кому-то через забор, пока падаю в сугроб или уворачиваюсь от метровой сосульки. Маленькие звериные радости жизни необходимы в этой заснеженной глуши! — Стоп-стоп, Даша, рано радуешься. Ты ведь не знаешь, кто это будет. Вдруг это… это… Первое время я вздрагивала, когда звонил телефон. Конечно, я сменила номер, и новый знали только мои близкие. И всё-таки… каждый раз я боялась принимать звонок. Боялась, что вместо голоса тёти могу услышать кого-то чужого. Кого-то, кто будет мне угрожать… Кого-то, кто может узнать, где я теперь живу… Хоть такие мысли и не были слишком определёнными, это не делало их менее страшными. Что если кто-то узнал, где меня искать? Что если они собираются разрушить и мою новую жизнь, которая только-только начала пробиваться из-под снега? — Что же мне делать?

***

Я пытаюсь начать день как обычно и заняться домашними делами, но мысли не дают мне покоя. Мой прогресс с уборкой не уходит слишком далеко. Я успеваю разобрать последние коробки со своими вещами и привести в порядок пару комнат. Разбирая старое барахло в одном из них, я нахожу бинокль. — Стоит ли мне? Хм… изучить моих новых соседей получше? «Не стоит», «Просто нет», «Тебе там нормально вообще?», «Нет, серьёзно, это стрёмно»… Я не могла сопротивляться всем этим мыслям, которые, как лампочки накаливания, одна за одной, загорались в моей голове. — Нет, не стоит. Определённо, не стоит… Стану ли я это делать? Определённо, стану!

***

— Радуйся, Даша… П-позорище какое… Я стою у окна на втором этаже в своей комнате. Похолодевшие пальцы сжимают бинокль. Я не могу убедить себя посмотреть в него, но и отложить его в сторону тоже не могу. Итак, я собираюсь подглядывать за своими соседями. — Ужас, Даша… Ужас! Ну и чем я теперь лучше той красноглазой крольчихи из магазина? Они ещё не въехали толком, а я уже веду себя как двинутая на всю голову! Что если кто-то заметит? Что если меня раскроют? И вообще, это так неправильно! Но… Что если эти звери замышляют что-то недоброе? Те дома выглядели совсем заброшенными и наверняка пустовали очень долго… Почему кто-то переезжает в один из них прямо сейчас? Пытаются подобраться ко мне поближе? Вдруг это шантажисты! Будут караулить у окна с фотоаппаратом! Подождут, пока я потеряю бдительность и что-нибудь важное из одежды, а потом… потом… У-У-У-У! Нет, я должна понять, что это за звери! Можно, конечно, подождать, пока они въедут, и сходить познакомиться, но… но… Кто знает, что скрывается за фасадом! Профессиональные шантажисты наверняка умеют прикинутся добренькими, чтобы втереться в доверие! А потом фото твоих трусиков оказывается на всех столбах! Нет уж, так просто меня не проведёшь! Звери показывают свою истинную сущность только тогда, когда думают, что за ними никто не следит! Другими словами, моя настоящая сущность — ударенный на всю голову сталкер-параноик, с манией преследования? — НЕ-Е-Е-ЕТ! Кхм… Надо орать потише, а то меня точно обнаружат. Так, всё. Сосредоточились. Собрались. Если решилась, надо действовать. Я делаю это не из праздного любопытства и не ради развлечения! Только ради собственной безопасности!

***

Я впиваюсь в бинокль ещё крепче и припадаю к окну. Пока я дышала пылью и терзалась моральными выборами, грузовик успел уехать. Да и стемнело прилично… Но в домике, за которым я слежу, горит свет, и это очень кстати. Кроме того, мои новые соседи не спешат задёргивать шторы — это тоже мне на лапу. Вот только их самих нигде не видно. — Чёртов хвост… Я хочу покончить с этим поскорее. Всё, что мне нужно — убедится, что мои новые соседи это самые обычные звери без каких-нибудь злых умыслов. В этом нет ничего плохого, так ведь? Я вглядываюсь в светящиеся прямоугольники окон, пока, наконец, в одном не появляется фигура. Я так и застываю с открытым ртом. — ТЫ?! ОНА?! Да, это она. Сомнений быть не может, я вижу высокую, серую, красноглазую крольчиху — Риту Федаренка. Богатая особа этого посёлка, любительница подглядывать в чужие окна… и первая в моей жизни подтверждённая извращенка по соседству! Я буквально прилипла к биноклю. — К-как она это провернула? Хм, точно… Её семья ведь наверняка неприлично богата по местным меркам. Конечно же, ей ничего не стоило снять… или даже купить со всеми потрохами такой вот домишко! Она точно что-то замышляет против меня! Федаренка, тем временем, деловито роется в своих шкафчиках. Своих! Шкафчиках! Поверить не могу, что её барахло — и она сама — теперь имеет все официальные основания находится так близко ко мне! — Да я же теперь от неё не отделаюсь… Она может хоть целыми днями таращиться в окно! Она что, считает меня своим приватным реалити-шоу? Что мне с этим делать?! Знаю! Буду держать шторы закрытыми всё время! Но… тогда… в доме станет совсем жутко… Я тут загнусь без солнечного света… Проклятые сталкеры! ЧТО. МНЕ. ДЕЛАТЬ?! Длинноухая красноглазка скрывается из виду. Как я ни стараюсь найти подходящий угол, обнаружить её не получается. — Затаилась, значит?! Она точно пошла делать что-то отвратительное! Небось обустраивает сейчас тайную комнату извращенки-сталкерши с моими фотками повсюду! Или готовит камеры, которые будут снимать все мои окна 24/7! Ну ничего, я разгадаю её хитрый план. Что же Рита — война так война! Она не знает, что я то на два хода впереди, и я знаю её слабое место. Известность — это медаль с двумя сторонами! Буду следить столько, сколько потребуется. Уверена, она ошибётся, и когда она ошибётся… я наделаю фоток! И видео сниму! Да! Пусть попробует достать меня, когда я обзаведусь компроматом! Я вооружаюсь телефоном и жду. Время идёт, но Федаренка всё нет. Спина и всё, что ниже, затекло и болит, но я сижу в засаде как заправский охотник. Когда я уже подумываю, не пошла ли она рыть подземный ход или что-то вроде того, она появляется снова. … Г-голая… Ладно, ладно — в полотенце! Но я вижу гораздо больше, чем собиралась! — Ой! Это что, какая-то диверсия чтобы усыпить мою бдительность? Не так просто! Делай, что хочешь, но я не сдамся, пока не узнаю правду! Даже если для этого мне придётся… подглядывать за голыми девушками… Так, ладно, это звучит совсем уж дико! И вообще, зачем я это с собой обсуждаю? Итак, сталкерша-извращенка, что же у тебя на уме?! Давай раскрой мне свои… Нет! НЕ ЭТО! Не раскрывай мне ЭТО! А-а-а-а-а!!! П-просто сосредоточься на своей задачи, Даша! А-а-а-а-а! Это не задача! Я краем глаза успеваю заметить, и попутно оценить её шикарный бюст, когда она избавляется от полотенца. Я убрала бинокль от глаз. Чуть проморгавшись, я снова стала вглядываться. Может, она уже знает, что я за ней слежу? Решила смутить меня, чтобы подкосить мой боевой дух? Если так, надо признаться, что ей удалось. Или, может быть, она всё-таки моя фанатка и пытается так завоевать мою любовь? — Ну уж нет, я не такая! Недостаточно просто помахать мне своими выпирающими частями в окошко чтобы я купилась! Даже не жди, что я прибегу к тебе домой и наброшусь в порыве страсти! Или… Или может, она не собиралась ничего подкашивать и завоёвывать. Может… Она просто приняла душ и забыла о шторах. Точно так же, как я в свою первую ночь в этом доме? Я сижу на полу, моё лицо пылает, и я не понимаю, во что сейчас ввязалась.

***

Прежде, чем я убеждаю себя снова взяться за бинокль, за окном становится совсем темно. Я чувствую себя ужасно, но… у меня слишком много версий, а развидеть увиденное всё равно не получается. Я должна узнать, что происходит. — Если пойму, что Федаренка в самом деле невиновна… в чём я сильно сомневаюсь… вот тогда и буду чувствовать себя виноватой. Может, даже приду с повинной и попрошу прощения. А пока что — это чистая самооборона! Я подношу бинокль к глазам. Из соседского окна на меня смотрят пара линз. Они, конечно, не парят в воздухе, а вставлены в бинокль. И держит его… — Фе-да-ре-нка-а-а-а-а-а-а!!! После столь обоюдного, прямого зрительного контакта, мне становится трудно дышать. Это от стыда или от злости? Я не знаю, потому что меня переполняет и то и другое. Я сползаю на пол под окном, как расплавленное мороженое в жаркий летний день. — Как она могла? Как я могла? Как мне теперь смотреть в глаза зверям? Она ведь наверняка всем об этом расскажет… завтра об этом напишут… Я задумалась. Могут ли у такого маленького посёлка быть собственные онлайн-журналы? А форумы? Или, может быть, здесь в ходу бумажные газеты? Я хватаюсь за голову. — О чём я думаю! Так — эта нахалка меня не запутает. Она всё-таки СОБИРАЛАСЬ за мной следить! С самого начала! Мне нечего стыдиться! Но… всё равно, как стыдно-то… Ладно, так не может продолжаться. Надо пойти к ней и поговорить лицом к лицу. Пусть скажет, наконец, что ей надо… И начнёт задёргивать шторы перед тем, как сходить в душ! Да! Прямо сейчас я… Кто-то звонит в мою дверь. Можно, конечно, притвориться мёртвой, но… Эх… мы живём в обществе. Я встаю и на ватных ногах бреду открывать.

***

Конечно же, на пороге стоит Федаренка в своём модном красном пальто. Красные глаза смотрят на меня с серьёзностью. Но она просто стоит и молчит. Пары секунд такого молчания оказывается достаточно, чтобы уничтожить остатки моей решимости. — Я… Я всё объясню! Я просто… — Ты должна немедленно уехать отсюда. Вот это поворот! Я всякого ожидала, но это… это просто сверх наглости! Что она о себе возомнила? — Что?! Нет! И не подумаю! — Я успела заметить, что думать — это вообще не твоё. — Начинаешь разбрасыватся банальными оскорблениями, а, Федаренка? Хоть бы что-то новенькое придумала. Понимаю, тяжело жить, когда денег гораздо больше, чем мозгов! Но вот, что я тебе скажу: если ты думаешь, что сможешь выставить меня из моего собственного дома, ты глубоко ошибаешься! — Так ты наследница? Ясно. Я должна была догадаться. — Это… это какое-то завуалированное оскорбление, да? — Оскорбление? Нет, совсем нет. Просто констатирую факт. Ты такая же твердолобая, как и всё твоё семейство. Может, ты ещё и тёмными ритуалами занимаешься? — Т-тёмными… что? Ты что несёшь?! Тебе полицию вызвать, или сразу психушку? Неужели я всё-таки заехала в село культистов?! — Хм… нет. Колдуну, каким бы жалким он не был, всё-таки нужны ресурсы. А у неё ни ума, ни духовной силы. Выходит, она всё-таки случайно здесь? Хм… Крольчиха успешно меня игнорирует, бормоча себе что-то под нос, а мой гнев рисует у меня в голове самые жуткие расправы! — Ты меня слышишь вообще?! — Мог ли этот клан выродиться так быстро? Хм… Удивительно… — Слушай! Мне жаль, что я видела тебя голой! — Ч-что?! — Э-э-э-э… нет! Плохая формулировка! Не голой, а… полуголой! В полотенце, как бы. По крайней мере, какое-то время, это было так… — Я правда, правда не хотела! Я сожалею! Но ты действительно принимаешь это слишком близко к сердцу! Нельзя же отправлять в ссылку всех, кто видел твои… твою… и вообще, чисто случайно! Ты… ты первая начала, ясно?! — Хватит! Ради своего же блага, собирайся и уезжай — прямо сейчас. — Это что, угроза? А что если я откажусь, Федаренка? Что ты тогда сделаешь? Может быть, у тебя весь посёлок в кармане, но этот дом — частная собственность! — Это мне хорошо известно. Когда моя семья скупала эти проклятые дома, только одно семейство отказалось продавать свой. Твоё. — Вот! Тогда в чём твоя проблема? Не знаю, что ты пытаешься сделать, но предлагаю тебе убраться отсюда! Ради своего же блага и прямо сейчас! — Что я пытаюсь сделать? Ты ещё не поняла? Я пытаюсь защитить тебя, дура! — Защитить? От чего? — Ты хоть одно слово усвоила из того, что я говорила? Это проклятый дом. — Что? — Твой. Дом. Проклят. Так понятно? Я достаточно медленно говорю? — Э… это к-какой-то бред! — Бред, значит? Вот как? Ты живёшь здесь уже неделю. Скажешь, ты ничего странного не видела в этом доме? — Н-ну… Я… — Ты видела. Я так и знала. — Я… не знаю, что я видела, ясно?! Это могла быть всего лишь игра света, или… — Всего лишь плоды проклятия, которое твоя развесёлая семейка посеяла в нашем посёлке? — Хватит оскорблять мою семью! — Твоя семья долго оскорбляла наш посёлок своим присутствием. Я всего лишь говорю правду о том, чем они были, и том, что они делали. Тебе придётся принять это, раз ты настаиваешь на том, что останешься здесь. Историю не перепишешь, Ярошова. — Я не Ярошова, а Лаганова! — Формально — может быть. Но для меня ты будешь очередной проблемной Ярошовой. По крайней мере, до тех пор, пока не образумишься и не съедешь. Если ты вообще способна на разумные действия. — Я никуда не поеду. — И почему я не удивлена? — Это всё, что ты хотела сказать? У меня есть другие дела. — Не сомневаюсь. Только учти, что окна я занавешу. — Да уж, не забудь, пожалуйста! Я собираюсь захлопнуть дверь, но красноглазая крольчиха успевает её перехватить. — Подожди. — Нгх! Тебе что, пальцы надоели? — Что мне надоело, так это твоя глухота на оба уха. — Да что ты ко мне пристала?! Я тебе не нравлюсь, и это взаимно. Почему бы нам просто не разойтись по своим углам и не представить, что друг друга не существует? — Мой род поколениями заботился об этой земле и обо всех её жителях… как бы мы к ним не относились. Тебе не понять, Ярошова. — Да уж, мне в самом деле не понять, зачем цепляться к незнакомым зверям! Ты закончила с пафосными речами? Хочешь что-нибудь ещё добавить? Мне правда пора идти! — Я вижу тёмную сущность в этом доме. Сейчас она дремлет, но это ненадолго. С тех пор, как ты въехала, она крепнет. Набирает сил. Я не могу назвать точный день, но… совсем скоро она проснётся. Совсем скоро, Ярошова. Мои предки запечатали её в доме, так что посёлку она не угрожает. Но тому, кто находится внутри… Кажется, у меня сердце на секунду замерло. — Т-ты хочешь сказать, что… — Ты в опасности. Если ты будешь в доме, когда оно проснётся, проклятие последует за тобой. И тогда… ты уже не сможешь спрятаться. Духи? Проклятия? Да что она несёт?! С другой стороны… это ведь многое объяснило бы… Ну уж нет! Этой длинноухой любительницы морковок почему-то нужно, чтобы я съехала, вот она и пускает в дело грязные приёмчики. Понятия не имею, зачем ей это, но… но я не поведусь! А кроме того… — Мне некуда уезжать, ясно?! — Хм… вот в чём дело. Думаю, моя семья может предоставить тебе какое-то жильё на первое время. — Мне не нужны подачки! Особенно от кого-то вроде вас! — Ярошова, это серьёзно. Неужели ты не собираешься предпринимать вообще ничего? — Это всё… бред какой-то. И вообще, что я могу сделать? — Ну, учитывая, что единственный правильный выход тебе не нравится, это сложный вопрос. Для начала, я бы хотела осмотреть дом. — А я бы хотела, чтобы по моему дому не шастали мутные личности! — Это я-то — мутная личность?! Пфффф… ладно. Говори что хочешь, безмозглая кошка. Ну, тогда всё, что могу предложить — следи за бытовой техникой и держи под лапой источник света. Да, и ещё закрывай окна на ночь. — Ага. А ещё «Не открывай дверь маньякам» и «Не носи телефон в заднем кармане». Всё понятно. Доброй ночи! Я всё-таки захлопываю дверь. Пальцев крольчихи на ней уже нет, а жаль. — Фу-у-ух… это было… тяжко. Я подпираю дверь спиной и опускаюсь на пол. Лучше перенести пять сотен коробок, чем пять минут общения с Федаренка. Все эти разговоры о проклятиях… у неё точно беда с головой. Нет, иногда в этом доме, конечно, происходит что-то необычное, но… Интересно, длинноухая сама хоть немного верит в то, что несёт? Или это часть какого-то безумного плана? Может быть, она и подстроила все странности? — Может, это розыгрыш? Может, она снимает всё на видео чтобы в конце концов выставить меня трусливой дурочкой на весь интернет… Что за игру ты ведёшь, Рита Федаренка? Надо признаться, что этой девице удалось меня немного напугать. Если бы не дурацкие советы под конец её представления, я бы может осталась под впечатлением. — «Закрывай окна на ночь»? Серьёзна? Да какой дурак станет оставлять их открытыми в такую погоду?! А эти пылкие речи про честь рода? Пффф… Что? На полу около меня лежит сложенный кусочек бумаги — и я абсолютно уверена, что раньше его здесь не было. Должно быть, кто-то просунул записку под дверь… «кто-то», ага. Она что, опять подслушивает?! — Ри-и-ита-а-а-а! Я с собой разговариваю, а не с тобой! Я распахиваю дверь, но за ней абсолютно пусто. Должно быть, я слишком поздно заметила записку. — Только не говори мне что… Записка в самом деле от Федаренка. На ней её номер телефона и подпись. — «Позвони мне, если случится что-то странное»… Это всё было чтобы оставить свой номер?! Более нелепого подката я в своей жизни не видела! Ну и что мне делать с таким артефактом? Знаю! Нечего мусору лежать в коридоре. Я сую записку в карман джинсов — разумеется, чтобы позже выкинуть.