Глава 4. Бегство с места преступления.

— Ты ожидаешь, что я оставлю это в тайне? – спросила Черная Вдова. — Нет, - ответил Питер. — Вовсе нет. — О, хорошо, - сказала она с совершенным спокойствием. Она постучала кончиками ногтей по твердой обложке своей книги. — Итак. Ты усовершенствован.  Питер провел большим пальцем по тыльной стороне руки, где его укусил паук. — Да. — Зачем ты мне это говоришь? Питер не поднимал глаз. Ему было буквально больно вырывать слова из груди. — Я не хочу быть плохим парнем. Она замолчала, и Питер украдкой еще раз взглянул на лицо Черной вдовы. Оно было абсолютно бесстрастным. — Думаю, - сказала она, - мне следует пойти разбудить Тони и Пеппер. - Она заставила его ждать в комнате для гостей. Она не надела на него наручники и даже не заперла дверь, когда уходила за Тони и Пеппер. Питер сидел на кровати в углу, где сходились две стены. Он смотрел на свои руки, зарывшиеся в одеяло. Его тело не было похоже на его тело. Дверь снова открылась, и Черная Вдова впихнула их внутрь: отца и мать Морган. По недоуменным, но ничего не выражающим взглядам Питер понял, что Черная Вдова еще ничего им не рассказала. В комнате для гостей не было стульев, поэтому все трое просто стояли, глядя на него сверху вниз. — Хорошо, - сказал Тони, голос его был грубым от сна. — Кто начнет говорить? Ответ был таков: Черная Вдова. И она ничуть не приукрасила. — Питер утверждает, что именно он поднялся на башню в день похищения и показал Пеппер сообщение о выкупе. Тони поспешно выдохнул воздух. — Это смелое заявление, - сказал он. Его плечи напряглись. Он сжал свое запястье, рядом с часами Старка. Он был готов вызвать свой костюм в считанные секунды. Пеппер сделала движение, словно хотела сделать шаг вперед, но не стала. Она пристально смотрела на Питера. Питер не посмел отвести взгляд. В тот день они смотрели друг другу в глаза. Неужели она наконец-то увидела его таким, какой он есть? Она молчала. Не говорил и Тони. Черная Вдова, казалось, была довольна тем, что напряжение висело над ними, как грозовая туча. — Да, - наконец сказал Питер. — У меня... у меня липкие руки. — Прости, что? –  Теперь в голосе Тони звучала ярость. Он стал громче. — Это было... Мы собирались поехать на Мадагаскар. Глаза Тони чуть не вылезли из орбит. Хватка на его запястье стала настолько крепкой, что Питер увидел, как побелели кончики его пальцев. — Милый...—  Пеппер колебалась. — Похоже, ты сейчас просто очень растерян. Питер медленно, с опаской, поднимался, пока не встал на матрас. Затем он уперся руками в стену и поднялся к потолку. Тони издал напряженный звук. Питер позволил себе опуститься на матрас и снова свернулся калачиком в углу. — Вот так, - сказал он и затаил дыхание. Тони и Пеппер поддержали его неподвижность и молча смотрели на него. Чувство вины грызло его истерзанные нервы. Он попытался ощутить её всем телом. Пытаться загнать её вглубь было нечестно. Тони вздохнул. — Тумс причинил тебе боль. Он угрожал тебе, чтобы ты это сделал. Питер хотел объясниться, но не хотел, чтобы казалось, что он оправдывается. — Он не угрожал мне. Я сделал это, потому что ненавидел тебя и хотел получить твои деньги. Выражение лица Тони больше не было растерянным и настороженным. В его глазах полыхала холодная ярость. — Теперь я тебя больше не ненавижу, - запоздало добавил Питер. — Трогательно, - проворчал Тони. — Тони, - предупреждающе произнесла Черная Вдова. — Мне нужна минутка. – Тони повернулся. — Нет, Нат. Не надо. Мне просто нужна минутка. Прежде чем я скажу что-то, о чем потом буду жалеть. Он выбежал из комнаты. Пеппер прикусила губу, выглядев так, будто могла сказать что-то еще, и пошла за ним. Черная Вдова тихо закрыла за ними дверь, подошла ближе и села на другой конец дивана. Питер посмотрел на нее, потом снова на одеяла. — Если вы посадите меня в тюрьму, то не можете ли вы не садить меня туда же, куда и Эдриана? Я не думаю, что хочу его видеть.  Черная Вдова ничего не ответила. Вероятно, они не стали бы сажать его в обычную тюрьму. Ведь он обладал повышенной силой. Они бы поместили его куда-нибудь подальше, откуда он никогда бы не выбрался. Эта мысль успокаивала. Наконец-то, он станет по-настоящему невидимым. Вернулась Пеппер. Она подчеркнуто не смотрела на Питера, а обратилась к Черной Вдове. — Нам нужно, чтобы Мария Хилл вернулась сюда. — Сейчас пять утра, Пеп. — Она придет. - Она была там менее чем через полчаса, с ручкой, бумагой и записывающим устройством. — Где мы можем присесть? - спросила она. У нее был такой же тон голоса и выражение лица, как у социальных работников, которые всегда проверяли его приемные семьи. Вежливое, всё-в-порядке выражение. Это было не очень уместно. Пеппер привела их в тот же кабинет, где Мария Хилл допрашивала его в первый раз. Черная Вдова осталась. Пеппер осталась. Тони нигде не было видно. — Хорошо. – Хилл включила записывающее устройство. Она назвала дату, имя Питера, дату его рождения. Она щелкнула ручкой и прижала кончик к блокноту, а затем посмотрела прямо на Питера. Питер решил ответить на все ее вопросы. Он просто не был готов к тому, что она захочет задать столько вопросов, начиная с того дня, когда он впервые встретил Эдриана Тумса. Агента Хилл больше всего интересовали именно те вещи, о которых он не хотел думать. Смерть Лиз, реабилитация Эдриана, тот случай, когда он столкнул Питера с лестницы. И укус паука. Так много вопросов об укусе паука. А потом коттедж на озере. Каждая миллисекунда его пребывания там была тщательно проанализирована. Где он стоял, как ходил, что говорил, что думал, что слышал, что видел. Когда дверь со скрипом отворилась, голос его уже охрип. В дверном проеме стояла Морган. — Зайке скучно! - жаловалась она. — Она хочет поиграть с Питером! Тони стоял прямо за ней. — Дорогая, не надо, - сказал он. — Я же сказал тебе, никаких побегов сегодня утром. – Он взял ее за руку. — Пойдем завтракать. Солнце уже взошло, и Питер заметил это. Тони по-прежнему не смотрел на него. Агент Хилл выключила записывающее устройство. — Я полагаю, что записала все, - сказала она. — Давайте обсудим все остальное. Пеппер кивнула и встала. — Я захвачу Тони. И Наташа, ты тоже нужна мне там. – Ее голос был грубым. — Роуди и Стив... присмотрят за ним. Питер сидел на своем углу дивана и смотрел, как все происходит вокруг него. Люди выходили, люди входили, время, возможно, шло, но он не мог быть уверен. Они все знали. Меньше всех скрывал это медведь-гризли, охранник. Он стоял у двери, отвесив челюсть и сверкая глазами. Полковник Роудс и Капитан Америка имели гораздо более нейтральное выражение лица. Никто не разговаривал. У Питера заурчало в животе. Он сделал вид, что не почувствовал этого. — Он не завтракал, - сказал Капитан Америка. Он выглядел нерешительным. Полковник Роудс тоже выглядел нерешительным. — Ты ведь ешь хлопья, верно, малыш? Питер повернулся так, чтобы уткнуться лицом в спинку дивана. — Хэппи, - сказал мистер Роудс. — По-моему, он не выглядит таким уж голодным. — Хэппи. Мужчина издал что-то вроде шипящего звука, а затем его тяжелые шаги удалились. Должно быть, время снова пролетело, потому что следующее, что увидел Питер, было появление перед ним Капитана Америки, протягивающего миску с хлопьями. Питер спрятал руки под мышки и отвернулся. Капитан вздохнул и поставил миску на приставной столик. Питер знал факты. Он всегда их знал, но никогда не принимал. Джастин Хаммер украл разработки Тони Старка, тайно пронес их на выставку Старка. А когда его дроны атаковали, Железный человек сделал все возможное, чтобы отвлечь гражданское население от боя. Вероятно, Тони мало, а может быть, и вовсе ничего не мог сделать, чтобы предотвратить все это. Лучшим оправданием Питера было то, что он просто хотел выжать из Тони Старка десять миллионов и не задумывался о том, как далеко пойдет Эдриан, чтобы получить такие деньги. Было совершенно ясно, кто является злодеем. Дверь открылась. Питер повернулся к ней спиной, но он знал, что это Тони. Даже за короткое время пребывания в этой семье он уже успел узнать, как бьется их сердце, как они дышат, как сминается их одежда при движении. — Стив, Роуди, - сказал Тони. — Пожалуйста, пройдите в конференц-зал B, чтобы Наташа провела с вами инструктаж. Остальные мужчины ушли. Тони подошел и сел на диван позади Питера, достаточно близко, чтобы Питер мог краем глаза увидеть кончик его ботинка. — Питер. Он глубоко вздохнул, прежде чем повернуться в кресле лицом к Тони. Тони пристально смотрел на него, его глаза больше не пылали гневом. Он выглядел усталым, но в его жестах не было никакой нерешительности. — Иди сюда, дружище, - сказал он, раскрывая руки для объятий. Питер моргнул - это не могло быть тем, о чем он подумал. Но тут Тони шагнул вперед, и Питер оказался в теплых, близких и очень реальных объятиях. Это было искреннее и полное облегчения объятие, от которого у Питера заслезились глаза. Он не знал, что это такое, но это было настолько приятно, что он не стал задаваться вопросом. Только хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Тони глубоко вздохнул, затем еще раз. — Я сожалею о сегодняшнем дне. Нам всем нужна была... минута. — Хорошо, - сказал Питер. Он понятия не имел, о чем говорит Тони. — Это не твоя вина, - сказал Тони. — Ты... Ты... Ты не виноват. Питер заёрзал в его объятиях. — Я не понимаю. Тони откинулся назад, чтобы посмотреть Питеру в глаза. Его руки легли на плечи Питера. — Тебе пришлось трудно, парень. — Я не... Никто меня не заставлял. Никто не угрожал мне. Я мог просто уйти, и ничего бы не случилось. Тони покачал головой и набрался смелости сказать: — Все не так просто. Питер почувствовал кратковременную вспышку разочарования, прорвавшуюся сквозь печаль. Ему не нужно было, чтобы Тони Старк разбирал и объяснял ему его собственный выбор. Так не бывает. — Ты не понимаешь. — Я не думаю, что кто-то из нас понимает, - возразил Тони. — Это... Это эмоциональная катастрофа. — Ты отправишь меня в тюрьму? — Определенно нет. — Так куда... куда… — Мы еще не до конца разобрались с этим. Служба опеки уже искала для тебя семью в любом случае. Мы обещали присматривать за тобой, пока они её не найдут. Честно говоря, у нас есть некоторые опасения, потому что - ну - мы не будем рассказывать им о твоем истинном участии во всей этой заварушке, о твоих усовершенствованиях. — Вам не нужно меня защищать. — Мы не будем им рассказывать, - повторил Тони твердым, до безумия рассудительным голосом. — Но мы обеспокоены тем, что, следовательно, твоя новая семья не сможет оказать тебе эмоциональную поддержку, в которой ты сейчас нуждаешься. Мы пытаемся найти решение этой проблемы. – Его большой палец поглаживал круги на плече Питера. Все это не имело смысла. — Слушай, ты можешь просто ударить меня, если хочешь. Тони издал изумленный звук в глубине горла. — Я не собираюсь бить тебя, парень. — Я просто не понимаю, почему ты... Ты злишься, да? — Не на тебя. — Злость так не работает. Тони выдохнул и на мгновение опустил взгляд. Он снова поднял глаза, и на его лице было написано крайнее изнеможение. Он снова сжал плечи Питера. — Хочешь навестить могилу Бена? - Пеппер ждала их в гараже под башней, что было странно. — Все в порядке? – спросил Тони. — Да, - ответила она. — Они... Наташа... Давайте дадим всем несколько часов. – Она обняла Питера, погладила его по спине. Ее движения были слишком резкими. — Ты в порядке, милый? — Я... — Давай уйдем отсюда. Было ощущение, что они бегут с места преступления. - Кладбище представляло собой сотни акров известняка, увитого плющом, с цветами, высаженными в пышных бордюрах. — Я не знаю, где его похоронили, - понял Питер, чувствуя себя как никогда неполноценным. Пеппер повернула голову в одну сторону, потом в другую. — Обычно там есть что-то вроде... — Онлайн-поисковик, - сказал Тони, уже пролистывая свой телефон. — Я... Вот, я нашел его. Секция 33, ряд 19, могила 2. Питер хотел бы, что все было не так просто. Им пришлось бы провести здесь несколько часов, прогуливаясь по тропинкам, ища, ища. Он даже не принес цветов. — Хорошо. Секция 33.  Участок 33 находился на северо-восточной стороне кладбища. Здесь росли сосны. Надгробия стояли чуть ближе друг к другу, чем у входа. Вероятно, это было связано с деньгами. На надгробии Бена было написано: «ТЬМА НЕ МОЖЕТ ПРОГНАТЬ ТЬМУ». Могила была обильно усыпана цветами, хотя некоторые из них уже завяли. Питер не знал, что может быть хуже. Приехать и увидеть могилу, на которой не было ни одного цветка, и понять, что никому нет дела до смерти Бена. Или приехать вот так, увидеть излияние любви и понять, что так много людей скорбят. Питер никогда не задумывался, много ли у Бена друзей, большая ли у него семья. Он не обращал на это внимания. Тони задержался в нескольких шагах от него. Пеппер остановилась рядом с Питером, ее рука легонько легла ему на плечо, почти нависла. — Я часто был не очень добр к нему, - прошептал Питер. Он сжал руки в кулаки и усилием воли заставил себя заплакать, но слезы не шли. Его тело не было похоже на его тело. Он был совершенно уверен, что сейчас, когда он стоит здесь, под шепот ветра среди деревьев, ничего этого не происходит. Что он проснется в спальном мешке на полу в спальне Лиз, пойдет в школу, и родители приедут за ним после обеда, улыбаясь и махая рукой. И он поедет с ними домой, и Лиз не умрет, и Бен возьмет на воспитание какую-нибудь милую тихую девочку из пригорода, которая никогда не убегала из дома, и Морган будет расти без проблем, без намека на опасность. Он понял, что плачет, и провел рукавом по лицу. Это было грубо. Он плакал даже не из-за Бена, хотя момент, конечно, диктовал, что он должен был плакать из-за Бена. Он плакал обо всем. Рука Пеппер опустилась на руку Питера и сжала ее, а затем отступила на несколько шагов к тому месту, где Тони присел на скамейку. Питер опустился на землю, накручивая на пальцы травинки и глядя на надгробие Бена. На этот раз он постарался сделать все как следует. Он старался вспоминать приятные вещи о Бене. То, что ему нравилось задним числом, потому что он никогда не признавал того, что Бен сделал для него, пока был жив. Он не должен быть здесь. — Мне жаль, - горячо, со всей силой подумал он. С такой силой, что Бен непременно уловил бы это, если бы существовала такая вещь, как загробная жизнь. Он поднялся на ноги и подошел к Тони и Пеппер, прижавшимся друг к другу на скамейке. Они прижались друг к другу и выглядели, откровенно говоря, измотанными. Казалось, они не спешили вставать и идти домой. Если Питер правильно понял суть их разговора, остальные Мстители в этот момент горячо оспаривали его место в башне. И Наташе было поручено защищать его. Адвокат дьявола. Может быть, завтра они одумаются и действительно выгонят его. Эта мысль как-то успокаивала. — Садись, милый, - сказала Пеппер и похлопала по скамейке. Питер после некоторого колебания сел на землю перед ними. Пеппер выскользнула из-под руки Тони и наклонилась к нему, ее волосы упали вперед. — Мы найдем тебе хорошую семью, - сказала она. — Хорошую семью. А пока мы этого не сделали, мы рады видеть тебя в башне. — Мне очень жаль, - прошептал Питер. — Я не хотел никого обидеть. — Мы знаем это. В твоей жизни было много сложных решений, и ты решил помочь Морган. Мы этого не забыли. И не забудем. Ты заслуживаешь безопасного места, где ты сможешь понять, что такое жизнь. У тебя должно было быть это с самого начала. Может быть, именно этим Бен и пытался стать для него. - Лифт открылся в почти пустую гостиную. Морган сидела на высоком барном стуле у кухонного острова. Ее лицо озарилось, когда она увидела их, и Зайка помахала им рукой. Наташа стояла у плиты с половником в руке. — Обед, - сказала она. — Да, - сказал Тони, обнимая Морган и целуя ее в макушку. — Ты помыла руки, маленькое чудовище? –  Он помог ей подойти к раковине. Пеппер направила Питера к стулу и помогла расставить тарелки. — А все остальные? – Тони негромко спросил Наташу. — Ведут себя хорошо, - спокойно ответила она. Больше Тони ничего не спрашивал. - Гостиная не оставалась пустой. Один за другим Мстители то входили, то выходили. При этом враждебных взглядов было на удивление мало. Все они здоровались с Питером и кивали. В худшем случае, они выглядели отстраненно. А может быть, непринужденная доброжелательность была еще хуже. — Привет, приятель, - сказал полковник Роудс, присаживаясь на другой конец дивана. Он протянул два DVD-диска. — У тебя много домашней работы? Или у тебя есть время посмотреть фильм ? – «Дорогая, я уменьшил детей» и «Кто подставил кролика Роджера» — Две классики. — Я не видел ни одного из них, сэр, - признался Питер. — Зови меня Роуди. И я полагаю, это означает, что мы будем смотреть оба. Это было хорошо, на самом деле. Роуди передал ему одеяло, и Питер мог спрятаться под ним, чувствуя себя невидимым, и сосредоточиться на фильме, чтобы успокоить свои бушующие мысли. Это было хорошо. Пока через комнату не прошел Тони с совершенно измученным видом, а за ним следовал медведь-гризли. Охранник. Тот самый, который все утро стоял на страже Питера с таким лицом, будто проглотил лимон. Сейчас он выглядел еще более ядовитым. Питер перевел взгляд на экран телевизора. Две пары шагов - тяжелые и легкие - удалялись все дальше и дальше, до самого конца коридора. Дверь мягко, но прочно закрылась. Все это не имело значения. Питер слышал разговор так, словно эти двое стояли прямо над ним. — И что? – спросил Тони, явно продолжая разговор. — Просто так восстановление после травмы не происходит. Ты ни разу не спал нормально с тех пор, как это случилось, Пеппер рассказала мне о кошмарах. Это вредно для здоровья любого из вас. В том числе и для него. Любой психотерапевт сказал бы— — К черту это, Хэппи. Я хожу на терапию и не хожу, по крайней мере, уже десять лет, и, как ни странно, ни один из тех, к кому я обращался, не имел опыта работы с пришельцами, волшебниками, сверхспособностями и контролем над разумом. Рядом с ним Роуди насмешливо хмыкнул, и Питер вздрогнул, прежде чем понял, что речь идет о фильме, а не о разговоре, происходящем вне пределов слышимости Роуди. Разговор, который, похоже, становился все более жарким. — Ты думаешь, что ты такой особенный. Все наши переживания уникальны, Тони, ни один человек не переживает точно такую же травму. Но это не значит, что нет чего-то основного, просто базовых вещей о том, как справиться с похищением, как бояться за жизнь своего ребенка. — Тогда ты эксперт? Да что ты знаешь о том, что одобрил бы или не одобрил психотерапевт? У тебя такой же эмоциональный запор, как и у меня. Отстань от ребенка, ради бога, перестань его мучить. — Я - твой начальник службы безопасности. Я слежу за ребенком, который участвовал в похищении, и если ты хочешь меня остановить, тебе придется меня уволить. — Ему четырнадцать. Это не его вина. — Если собака заболела бешенством, она не виновата. Но это не значит, что я спущу ее с поводка. Просто найди ему чертову семью, Тони. Ради его же блага. Дверь снова открылась. Тяжелые шаги, удаляющиеся. Легкие шаги, приближающиеся. Тони вернулся в гостиную и остановился за диваном. Питер затаил дыхание. Он слышал биение сердца этого человека в своих собственных костях. Он не повернулся, но всеми фибрами своего существа сосредоточился на человеке, стоявшем за его спиной. Именно в этот момент Тони скажет ему, чтобы он уходил. Он вздрогнул, когда рука Тони легла ему на волосы. Тони заметил. Рука на мгновение замерла, а затем возобновила поглаживание. Как это делают с пугливой уличной собакой. — Никакого попкорна? – спросил Тони, его голос был невероятно мягким. — У нас есть ореховое масло, мятный шоколад... — Тони - ценитель попкорна, - поделился Роуди с улыбкой, на которую Питер не смог ответить. — Хм, - сказал Тони. — Вкус корицы отлично сочетается с комедийными детективными фильмами. – Его рука исчезла с волос Питера, и Питер услышал, как он удалился на кухню. Он все еще сидел в той же неподвижной позе. На экране кто-то бил другого по голове совком. В его мозгу раздался гул. Он не должен быть здесь. Он не знал, где он должен быть и что ему делать. Нечем дышать, не за что держаться. - — Морган, - сказал кто-то, и Питер проснулся от толчка, сразу же придя в полную боевую готовность. Что-то разбудило его. Что-то. Кто-то. Вокруг царила непроглядная тьма. Кто-то звал его. К нему? Одеяла были скомканы у изножья кровати. Простыни были липкими. Он наблюдал за чудовищами в тени. Он осматривал комнату в поисках чего-нибудь необычного. Он обострил слух. Здание было наполнено гудящими звуками. Кто-то тяжело дышал, и каждый выдох звучал почти болезненно. Сердце билось неровно. И тут раздался голос. Успокаивающее бормотание Пеппер. Питер свернулся калачиком и постарался, чтобы этот звук убаюкал его и он снова уснул. Пеппер. Неважно, что именно она говорила, достаточно было одного ее тона, чтобы почувствовать успокоение. Послышался шорох. Кто-то вставал с кровати. Шаги, скрежет двери по ковру, еще шаги. Они остановились. И только потом - неровное биение сердца. Тони. Стоит посреди коридора. Питер ждал, что он отойдет, приблизится или отойдет, но он не отошёл.  Он соскользнул с кровати и двинулся осторожными, бесшумными шагами. Его собственная дверь была приоткрыта, и он заглянул в коридор. Тони стоял у спальни Морган, не шевелясь в темноте. Он приоткрыл дверь, кончиками пальцев касаясь дерева, и смотрел на свою дочь. Вероятно, подумал Питер, Тони приснился кошмар. Один из тех, из-за которых, по словам его охранника, ему нужно обратиться к психотерапевту. Он сделал несколько шагов назад. Во рту ощущался горький привкус. Ему не следовало здесь находиться. - Тони простоял у спальни дочери девять минут, тихо дыша, прежде чем вернуться в постель. Питер использовал это время, чтобы спокойно собрать вещи. Он запихнул в рюкзак все учебники и наполнил полиэтиленовый пакет одеждой. Телефон, который дала ему Пеппер, он оставил на столе. Он не пытался дойти до входной двери. Если повезет, Черная Вдова снова перекроет ему путь к отступлению. Он поднялся на крышу, просунул руку через ручки пластикового пакета, перекинул ноги через край и начал карабкаться. - Он сразу же отправился в мотель «Красная крыша». Бернадетта еще не спала, сидела за стойкой администратора, накинув на плечи одеяло. Заметив его, она ничего не сказала. Она только зевнула. Питер встал перед ней, зацепился за лямку рюкзака, просканировал ключницу, чтобы посмотреть, сколько свободных номеров. Бернадетта посмотрела на пустой дверной проем за его спиной. — Ты здесь один? — Мне нужна помощь. — За тобой гонится полиция? – тут же спросила Бернадетта. — Да. — А что с Эдрианом? — Арестован. Она откинула одеяло. — Хм-м. У меня было предчувствие, что что-то не так. После всего этого радиомолчания на прошлой неделе. — Можно мне п-пожалуйста, - Питер не смог удержать свой голос от опасного колебания. В нем бурлило какое-то чувство, эмоция, которой он даже не мог дать названия, но она была большой и тяжелой, разъедала его изнутри, замуровывала, болезненно скручивала, засасывала, как черная дыра. И самое поганое было то, что он хотел, чтобы Эдриан был здесь. Он хотел, чтобы Эдриан пришел, обнял его, сказал, что все будет хорошо, что они вместе поедут на Мадагаскар. Теперь перед ним стояла Бернадетта. Она похлопала ладонями по его рукам, и Питер понял, что плачет. Снова. — Ну что ж, - сказала она грубо. — Ты выглядишь по-настоящему дерьмово. — Извини. — Полицейские тебя здесь не найдут. — О. Значит. Я могу остаться? – Он даже не успел начать свою хорошо отрепетированную речь, чтобы убедить ее. — Если ты будешь помогать. Утром я научу тебя заправлять кровати и мыть зеркала. Это была торговля оружием? Эдриан выйдет раньше, чем ты это поймешь, поверь мне, я трижды сидела в тюрьме. Там я встретила свою бывшую. Питер знал, что если он будет думать об этом слишком много, то найдет изъяны в этом плане. Но он не знал, что еще делать, куда идти. Он натянул рукав на руку и вытер лицо. — Я просто... — Да ладно, парень, - сказала она. — Когда ты по уши в дерьме, неразумно вешать голову. Она была права. Единственное, что можно было сделать, это... Поступить правильно. В его бухгалтерской книге было красное пятно. И как только он это исправит, он сможет снова встретиться с миром. Он больше не хотел быть плохим парнем. Он собирался исправить, исправить, исправить это. Исправить все. — Мне нужен листок бумаги, - сказал он. — И. И ручка. Бернадетта выглядела немного озадаченной, поэтому он добавил: — Я составляю план. — План, - повторила она, как будто это было для нее совершенно незнакомым понятием. Затем она пожала плечами. — Ты можешь взять бумагу в принтере. С этого момента он собирался стать одним из хороших парней. Его первое действие в качестве супергероя: Отомстить за Бена. — Ледогенератор на первом этаже сломан, - сказала Бернадетта. — Я думаю, это сделали инопланетяне. Питер рассмеялся, несмотря на себя, несмотря ни на что. Он в последний раз вытер лицо. Больше не было нужды плакать. У него есть место, и он разработает план: где дышать, за что держаться. — Я посмотрю утром. - Очевидно, Бернадетта печатала все на голубой бумаге. Найти убийцу Бена. Питер аккуратно записал это в центре одного из тех голубых листков бумаги. Обвел кружком. А потом не знал, что делать дальше. Как обычно поступали супергерои? Они всегда как-то находили злодея. Подсказки. Ему нужны были подсказки. Он записал слово «подсказки» на бумаге. Погрыз карандаш. Перебирал в уме те скудные факты, которые ему были известны о ночи смерти Бена. Прежде всего, это был понедельник, потому что так было всегда. Он знал дату и тоже записал ее на бумаге. Полицейский назвал это неспровоцированным ударом ножом. Питер подумал, что полицейский мог упомянуть о том, что была полночь. Возможно, он упомянул и место, но сейчас Питер этого точно не помнил. Возле парка - точно, потому что именно так Питер понял, что это точно была его вина. Он записал то, что знал. Бумага больше не была пустой, и Питер почувствовал, что у него действительно что-то получается. Стратегия. Да. Шаг первый: получить больше информации в Интернете. Шаг второй: поговорить с людьми, близкими к Бену, которые могут иметь больше информации о том, что произошло. Питер не знал близких людей Бена, но... соседи - это важно. Шаг третий: поговорить с очевидцами. Хотя третий шаг во многом зависел от того, удастся ли ему узнать больше о месте, где это произошло, в ходе первого и второго шагов. И тогда четырнадцатый шаг, где-то в самом низу, станет завершением его искупительной дуги. Момент, когда он сможет вернуться... домой, - нерешительно произнесло его сознание. Он записал все это. Пронумеровал шаги, подчеркнул важные слова. Было почти четыре утра. Но это не имело значения. Он писал, писал и писал.