Глава 5. Шаг Четырнадцатый.

Он починил ледогенератор примерно за двадцать минут. Чистка зеркал, напротив, была точным искусством. Бернадетта дважды показывала ему, как это делается, но когда Питер копировал ее метод, то все равно получал ужасно размытую поверхность. Бернадетту это, похоже, забавляло больше всего. — Ты только позаботься о постельном белье, - наставляла она. — Навыки не требуются. Питер сменил все простыни. В процессе работы он снова и снова просматривал свой план. Шаг первый, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый. Шаг первый, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый. В каждой комнате лежал один и тот же ковер. Бернадетта вешала и чистила его на деревянном заборе у дома, потертой выбивалкой. — Я могу это сделать, - предложил Питер. — Нет. Это моя терапия. И упражнения, которые я делаю, чтобы оправдать последующее поедание торта. Вполне справедливо. Похоже, она бьет сильнее, чем нужно. В каждом номере мотеля висела та самая фотография Базза Олдрина на Луне. — Знаешь, этот развевающийся флаг доказывает, что вся высадка на Луну - полная ерунда, - сказала Бернадетта. — Я покажу тебе статью об этом. Ты никогда не посмотришь на наше правительство также как и раньше. Питер никогда не смотрел на правительство как-то по-особому. — Хорошо. Шаг первый, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый. И тогда все будет в порядке. В обед она дала ему сэндвич с тунцом и сыром и позволила воспользоваться компьютером в приемной. Питер откусывал от бутерброда, пока гуглил. Он узнал, что число ножевых ранений и порезов в Нью-Йорке выросло на десять процентов и составило 4302 случая за последний год. Восемьдесят два случая закончились летальным исходом. Казалось правдоподобным, что местные новостные агентства будут сообщать об этом. Он просмотрел их сайты, отфильтровывая нужную дату и ключевые слова. Он нашел две новостные статьи о той ночи. Одна - о смертельном ножевом ранении на станции 167-я улица незадолго до девяти вечера, другая - о смертельном ножевом ранении около парка Каннингем около одиннадцати. Питер кликнул на последнюю и нашел короткую заметку, в которой жертва описывалась как 66-летний мужчина из Квинса. Подозреваемый был ростом около 170 см, в последний раз его видели одетым в темную толстовку с капюшоном и белые кроссовки. Питер надеялся на что-то более приметное, например, татуировку, шрам на видном месте или, может быть, хромоту. Как всегда было у злодеев в телевизоре. — Смотри, - сказала Бернадетта, прерывая его размышления. Она наклонилась и щелкнула по одной из своих закладок. Новостная статья на экране сменилась веб-сайтом с темным фоном и агрессивным шрифтом. Что-то о высадке на Луну. Она даже не спросила, не подумала, читает ли он что-то важное. Это было именно то поведение бульдозера, которое всегда демонстрировал Эдриан, и Питер вдруг почувствовал раздражение по этому поводу. — Да, - сказал он. — Хорошо. – И нажал на стрелку, чтобы вернуться на предыдущую страницу. Бернадетта уже ушла. Питер начал сомневаться, что она пошутила, когда сказала, что инопланетяне сломали ее ледогенератор. Питер пошел и взял из принтера еще один лист голубой бумаги, чтобы записать все новые улики, которые он собрал. У него было достаточно информации, чтобы пропустить второй шаг и перейти сразу к третьему. Сегодня. Он должен был начать действовать сегодня. В дверном проеме появился некрасиво худой и высокий мужчина в выцветшей джинсовой куртке, с сумкой, перекинутой через плечо. — Привет, - сказал он и сделал несколько шагов вперед. — Регистрируюсь. Питер продолжал писать. — Берни сейчас подойдет. — Ты здесь с Эдрианом? Питер сделал паузу, прижав кончик ручки к бумаге, и поднял на него глаза. — А? — Ты всегда здесь с Эдрианом, верно? Он здесь? У Питера пересохло в горле. — Нет, - коротко ответил он и сложил листок бумаги. — Я пойду найду для тебя Берни. Он старался, чтобы не показалось, что он торопится уйти. Он нашел Берни на кухне рядом с посудомоечной машиной, ее руки были заняты неразобранными столовыми приборами. — Там какой-то парень регистрируется. Она сунула ему в руки столовые приборы и вышла из комнаты. Питер все убрал, а когда она вернулась, настороженно посмотрел на нее. — Он спрашивал про Эдриана. Она пожала плечами. — Наверное. Это Фрэнки. Эдриан продал ему много вещей. — Что ты имеешь в виду ? — Всякие штуки. Те штучки, которые вы все прятали за моей туалетной бумагой. Питер даже не задумывался о том, что случилось с инопланетной техникой, которую они спасли и спрятали в кладовке мотеля. А должен был. Он должен был подумать об этом. Он и не подозревал, что Эдриан продавал ее. — Что Фрэнки с ней делает? – Почему-то ему казалось, что ничего хорошего. — Да хрен его знает. Спроси у него. Думаю, он занимается банковским делом, если ты понимаешь, о чем я говорю. — Она усмехнулась, выглядя совершенно не обеспокоенной и позабавленной. Питер почувствовал себя так, словно проглотил что-то твердое и тяжелое. Он склонил голову и продолжил разгружать посудомоечную машину. - Шаг третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый. Когда Питер наконец вышел из мотеля, чтобы найти дорогу к парку Каннингем, уже вечерело. Солнце стояло низко, а тени были длинными. Он достал из принтера три листа голубоватой бумаги и прижал их к груди. Парк Каннингема был большим. Но Питер собирался, если понадобится, обзвонить все соседние дома, чтобы найти свидетелей и взять у них показания. Да, это было то самое слово. Он не решился попросить у Бернадетты денег на автобус, так что ему придется преодолеть четыре мили туда и обратно пешком. Так что, да, когда он доберется до места, будет уже почти восемь, и у него останется не так много времени, чтобы беспокоить жителей, прежде чем это станет либо ужасно грубо, либо очень вероятно, что кто-то позвонит в полицию и скажет, что какой-то обкуренный бездомный подросток беспорядочно звонит в дверь. Поэтому завтра, и послезавтра, и послепослезавтра ему придется делать это снова. Неважно, сколько времени это займет. Это нужно было сделать, и он должен был быть тем, кто это сделает. И тогда все будет хорошо. Он был в двух кварталах от мотеля, когда к нему трусцой подбежал мужчина и потрепал его по плечу. — Эй, парень, - сказал он. Питер отшатнулся назад, крепче сжимая бумаги. — Ты Питер? Тебя зовут Питер? Питер почувствовал, как его лицо исказилось в гримасе. — Простите? — О тебе говорили в новостях, приятель. Многие люди ищут тебя. Тебе нужна помощь? Хочешь зайти внутрь? Я могу... Питер повернулся и убежал. - Оно было повсюду, его лицо. Повсюду. На всех местных каналах новостей. Бернадетта включила телевизор в его комнате, ее рот принял выражение, которое Питер не мог определить, пока она переключала каналы снова, снова и снова, чтобы оценить ущерб. В репортажах его называли пропавшим ребенком, а не разыскиваемым преступником. Питер не мог понять, что это - повод почувствовать облегчение или вину. Он отвернулся от телевизора. Он переместился от стола к окну. От окна к кровати. Вернулся к столу. Он не мог сейчас идти и допрашивать людей, чтобы найти убийцу Бена. Но это нужно было сделать. Это нужно было сделать, и он должен был это сделать. Должен, должен, должен. — Все не так плохо, как ты думаешь, - сказала Берни. — Поверь, для меня это старая шляпа. Люди вообще обращают очень мало внимания тому, что их окружает. Если они не увидят репортаж и сразу после этого не увидят ваше лицо, они не смогут ничего понять. Лучше просто посиди в доме несколько дней, пока все не утихнет, и все будет в порядке. — Нет. – Сказал Питер. Он сглотнул, повернулся, подошел обратно к столу. Он вышагивал. Вот что означало это движение. — Это... Это должно быть сделано. Ты не понимаешь. Ее взгляд упал на синие бумаги, заваленные гневными записками. — А я не понимаю? — Мне нужна маска. Она подняла брови. Руки Питера сжались в кулаки. — Я просто... Мне нужна маска. Любая. — Я получу предупреждение, если ты соберешься сойти с ума здесь? - спросила она хрипловато. — Я сойду с ума, если не смогу выполнять свою работу, - огрызнулся Питер. — Твоя работа - менять постельное белье. Я готова терпеть всякое дерьмо, парень, потому что ты принадлежишь Эдриану. Но я из кожи вон лезу удерживая тебя здесь. Если ты будешь носиться по городу с какой-то безумной миссией, которую сам себе задал, натравливая на это место копов... Мне не очень-то нужно, чтобы они здесь рыскали. Я уже стара и измучена, я не хочу возвращаться в тюрьму. Я даже не хочу возвращаться в «Pottery Barn», это место заебало меня так, что ты не поверишь. — Никто не будет шпионить. Для этого и нужна маска. — Иди спать. Завтра у нас будет много работы. – Она бросила пульт дистанционного управления на кровать и отвернулась от него. — Сейчас около девяти вечера. Она ничего не сказала и вышла из комнаты. - Питер подождал, пока не увидел ее на улице, стоящей на траве у парковки и курящей, и только после этого сделал свой ход. Он взял в офисе ножницы, резинки и скрепки. Изоленту и хозяйственный нож из кладовки. Одежду из бюро находок. Он не хотел выходить на улицу в черной одежде. Злодеи носили черное. Теперь он был одним из хороших парней. Он нашел синюю толстовку и натянул ее поверх своей ярко-красной пижамы. В качестве маски он решил использовать банное полотенце из мотеля. Ткань была грубой, но дышать было легко. Он вырезал прорези для глаз. Оттянул ткань. Завязал ее за головой резинкой. Если он уйдет сейчас, то, когда он доберется до парка Каннингема, будет уже почти одиннадцать вечера. Слишком поздно, чтобы звонить в двери. Но Питер провел свое расследование. На западной стороне был винный погребок, который работал до полуночи. Ничто не могло помешать выполнению этой миссии. Шаг третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый. - На этот раз он выбрал более тонкий путь. Объезжал переулки, парковался на крышах. До «Бодеги» он добрался, лишь несколько раз столкнувшись с растерянными прохожими. Над входом была надпись «Лучшие сэндвичи в Квинсе». В окне висела потрепанная, написанная от руки табличка «Требуется помощь». Питер заглянул за нее. Покупателей не было, только мужчина за кассой, повернувшийся спиной к двери. Его свитер был такого же выцветшего коричневого цвета, как и стена за его спиной, волосы были черными с проседью. Между буханками хлеба сидела кошка и, задрав хвост, смотрела на Питера. Питер выпрямился и запрыгнул в дверь. Звякнул колокольчик. Мужчина полуобернулся и выругался, все его мышцы напряглись, и он тут же бросил свое занятие. — Джодер. Только не это. – Он молниеносно схватил с полки за спиной бейсбольную биту. Определенно, это было отработанное движение. Питер отступил назад, подняв руки. — А? — Меня уже ограбили на прошлой неделе, - огрызнулся мужчина. — Так что найди другое место. Проваливай. — Нет. Нет. Извините, я знаю, что это выглядит... Но я супергерой. — Что? — Супергерой. Они... Знаете, они носят костюмы. Мужчина немного опустил бейсбольную биту, но не полностью. — Ты похож на дом, который дезинфицируют. О чем ты говоришь? Сколько тебе лет, ты говоришь как двенадцатилетка. — Мне просто нужно... Мне нужно найти кое-кого. — Малыш, просто сними— Это полотенце? Если у тебя есть вопрос, ты можешь задать его мне. Но если ты будешь разгуливать в таком виде в таком районе, тебя пристрелят. Да еще и из какого-нибудь инопланетного оружия, как сейчас водится. — Я не могу. – На полке прямо за мужчиной стоял коробчатый телевизор, включенный на беззвучный режим. Диктор рассказывал о лесных пожарах. Сейчас они не показывали фотографию Питера, но сегодня точно показывали. И не раз. Он размеренно вздохнул. — На прошлой неделе в понедельник вечером в этом районе был убит человек. И я собираюсь поймать того, кто это сделал. Так что если у вас есть какая-либо информация об этом происшествии... — Осито, - сказал мужчина, полностью опуская биту. Она звонко ударилась о пол. — Иди домой к маме. Сегодня школьный вечер. — Пожалуйста, сэр. Пожалуйста. Я просто хочу знать. Он был... другом. Мужчина молча наблюдал за ним, но в тишине не было напряжения. — Ублюдок ограбил мой магазин, - сказал он ровным голосом. — Выбежал через дверь. Второй мужчина просто встал на пути. Я даже не видел лезвия, но. – Он сделал жест, но движение было неловким. Он отвел глаза. — Он был жив, когда приехала скорая помощь. Но потом ко мне пришли полицейские, чтобы допросить, и сказали... – Он замолчал. Сердце Питера болезненно заколотилось. — Нападавший. Как он выглядел? — В наше время все дети хотят быть супергероями. Это вирус. Моя дочь... Была такая фишка с тиктоком, что ты откроешь свои скрытые способности, если выпьешь какой-то отвар, я даже не помню. Ее рвало всю ночь. Рано или поздно кого-то убьют. — У меня уже есть суперспособности. Мужчина еще раз недоверчиво оглядел его. — Конечно. — Пожалуйста. Как он выглядел? — Я тебе не скажу. Зачем, чтобы ты бегал по этим переулкам и искал каждого гринго, подходящего под одно и то же расплывчатое описание? Только за этот год у меня трижды обворовывали магазин. Я не буду отвечать за то, что тебя задушат за мусорным баком. Питер отвесил себе челюсть. — Меня не.. – Он скрестил руки. — Я пугающий. — Ага. — И я все равно буду бегать по этим переулкам. Пока не найду его. Так что ты можешь немного облегчить мне задачу. — Чертов вирус, - повторил мужчина, качая головой. — Ты не сможешь выбраться из мокрого бумажного пакета, парень. Займись чем-нибудь более продуктивным. Хочешь работу на выходные? Я плачу пятнадцать баксов в час, под столом. И тебе не придется носить полотенце на лице. И что бы Питер ни говорил после этого, пытаясь убедить его, тот не поделился ни единой деталью. - Сам винный погреб находился на широкой, хорошо освещенной улице, засаженной деревьями. Но сразу за ним, как обнаружил Питер, располагалась сеть узких улочек и переулков. Стены покрыты граффити. Тротуары усыпаны битым стеклом и консервными банками. Заколоченные окна. С крыши он наблюдал, как на углах, словно волчьи стаи, снуют группы людей, в основном молодых мужчин, которые передают бутылки в коричневых бумажных пакетах. Плохое место для одиночества в это время суток. Неплохое место для начала. Он выбрал своих первых жертв. Двое мужчин сидели на плоской картонной коробке, передавая косяк туда-сюда. Он нашел пожарную лестницу, перекинул ноги через край здания и начал карабкаться вниз. На полпути он понял, что мог бы просто спуститься по стене в любом месте. Теперь он мог это сделать. Если он собирался стать супергероем, ему нужно было привыкнуть к реальному использованию своих сил. Он добрался до нижней перекладины лестницы и повернулся. Только сейчас он заметил, что оба человека смотрят на него; очевидно, они только что наблюдали за тем, как он спускается вниз. Один из них сказал — Что за хрень. – А затем захрипел от смеха. Другой говорил медленно, медленно моргая. — Мужик. Что это за трава? Питер шагнул вперед, скрестил руки, поднял подбородок. Он пожалел, что у него нет более глубокого голоса. — У меня есть вопрос. Они посмотрели на него в ответ. — Да? - сказал тот, что помедленнее. — В понедельник вечером неподалеку отсюда был убит мужчина. Его зарезали, и он скончался в больнице. Слышали что-нибудь об этом? — Чувак, - сказал один из них. — Я не хотел ничего говорить. Но ты странно одет. — Я одет как супергерой, - резко ответил ему Питер. — И я здесь, чтобы отомстить. Ты слышал или не слышал об инциденте с поножовщиной на прошлой неделе ? — Инциденты с поножовщиной происходят постоянно. Посмотри вокруг. Я сам чуть не зарезал кого-то на прошлой неделе. Питер продолжил держать голос нейтральным. — Правда? — Придурок пытался заложить сахарную глазурь. Эй, почему ты так одет? — Не беспокойся об этом, - огрызнулся Питер. — Тот, кого я ищу, ограбил винный погреб, а потом зарезал человека, когда тот убегал с места преступления. Мне нужно его найти. В ответ он получил пустые взгляды. Его решимость постепенно ослабевала. — Я..., - начал он. — Я просто пойду поговорю с кем-нибудь еще. — Хорошо, - медленно сказал тот. — Маццелтов. Питер ускользнул. - Он вернулся в мотель «Красная крыша» около пяти утра, глаза горели от усталости. Сегодня у него было много встреч, и ни одна из них не была приятной. Как оказалось, нельзя просто так взять и заявиться куда-то в костюме супергероя и волшебным образом завоевать авторитет на улице. Многие люди смеялись над ним. Некоторые угрожали ему. Ему пришлось несколько раз спасаться бегством. По крайней мере, наблюдение за тем, как он ползет прямо по стене, напугало большинство его преследователей настолько, что они перестали его преследовать. Но он так ничего и не узнал. Люди, которые, как казалось, наиболее вероятно, действительно что-то знали, были также наиболее скрытными, наиболее пугающими. Ему нужно было научиться драться. Тогда он сможет прославиться. Поселить страх в сердцах всех, кто осмелится ему перечить, и тому подобное. Как Робин Гуд. Он стянул с себя костюм и забрался в постель, перевернувшись на бок и подоткнув одеяло между ног. Наташа, наверное, могла бы научить его драться. Эта простая мысль была подобна открытию ящика Пандоры. Ящик, который он тщательно закрывал последние несколько дней. Но теперь он представлял себе все их лица. Пеппер, сидящая на скамейке на кладбище, ее волосы падают вперед, когда она говорит Питеру, что они позаботятся о нем. Тони, стоящий в тускло освещенном коридоре рядом с комнатой Морган и наблюдающий за дыханием дочери. Он надеялся, что теперь, когда его больше нет, им стало спокойнее. - Бернадетта разбудила его через два часа. Она открыла ему дверь и позвала завтракать. Он свернул синюю пижаму, красное полотенце и толстовку в сверток и засунул его между матрасом и изножьем кровати. Он съел тост, который дала ему Берни, и кивнул, слушая ее указания на день. — Эй, - сказала она. — Я могу попробовать узнать, в какой тюрьме сидит Эдриан. И когда будет суд. – Она зажгла сигарету. — Хорошо, - сказал Питер, не зная, что ему делать с этой информацией. — Я знаю, что у него нет судимостей, но в зависимости от того, как много они узнают о похищенных инопланетных технологиях, ему может грозить как минимум несколько лет. Питер положил тост на ногу, его горло сжалось. — Это не дело Читаури. Я имею в виду. Может быть, и в этом уже дело. Но он...— Он на мгновение замешкался. — Разве в новостях не сообщалось о похищении дочери Тони Старка? — А? - растерянно сказала она. А затем, поняв, она вдруг полностью переключила свое внимание на разговор. — Он не похищал. Нет. Не похищал. Питер пожал плечами. Она зашипела. Сигарета упала ей на колени, и она выхватила ее обратно, ругаясь и потирая пятно на своей одежде. — Джесум Кроу. Уф. Ублюдок сошел с рельсов. Это... Это как минимум десять лет за решеткой. О чем он только думал? Питер снова пожал плечами, не зная, что еще можно сделать. — Лиз... Она махнула рукой, отгоняя свой дым. — ….да, да. Ее убили на вечеринке у Старков. Дрон Хаммера, - это та часть, которую Эдриан, кажется, всегда забывает. Чертов идиот. Если бы он был здесь, я бы достала ковровый бич. Похищение. Под этой крышей я позволяю себе много вольностей, но где-то я провожу черту. — Ее губы скривились от отвращения. Питер вдруг почувствовал себя немного не в своей тарелке. Ему не следовало ничего говорить. Бернадетта разрешила ему остаться, потому что она была старой подругой Эдриана, она ясно дала это понять. Если бы она изменила свое мнение о нем.... Она громко вздохнула, затем раздавила сигарету в пепельнице. — За работу, - сказала она непривычно тихим голосом. - Он прошел мимо гостя в коридоре. Тот приостановился. Питер узнал Фрэнки, человека, который, по-видимому, купил у Эдриана много запчастей для инопланетян. — Извините, - сказал Питер и, обойдя его, вошел в прачечную. Он стоял на коленях, вынимая из сушилки чистые простыни, когда заметил, что мужчина последовал за ним, его долговязое тело заполнило дверной проем. — Вам что-нибудь нужно? – спросил Питер, не слишком вежливо. Фрэнки бросил на него взгляд, полный мрачного веселья. — О тебе говорили в новостях, - сказал он, и у Питера все внутри замерло. — Что ты имеешь в виду? Нет, не говорили. — Пропавший ребенок. Ты убежал из дома? — Нет. — Хочешь, чтобы я молчал об этом? Питер сразу распознал попытку шантажа. — Если тебе нужны еще какие-то инопланетные технологии, я их тебе не дам. – Вся эта история оставила у него горький привкус во рту. Он помог Эдриану украсть технологию у Тони Старка, убежденный, что поступает правильно, что делает мир более безопасным. А потом Эдриан продал эти детали преступникам, которые использовали их для краж, причинения вреда, а может быть, и для убийства. Все это время Эдриан поступал неправильно, и тот факт, что он скрывал это, означал, что он знал, что это неправильно. Но он все равно сделал это. — Стыдно, - сказал Фрэнки. — Полагаю, мне следует проявить заботу и позвонить в полицию. Он мог бы позвонить в полицию еще десять раз, если бы захотел. — Я не знаю, что ты надеешься получить, - огрызнулся Питер. — У меня для тебя ничего нет. — О, я уверен, что ты сможешь что-нибудь придумать, - сказал Фрэнки, его голос был приятным. Питер почувствовал, как по его рукам побежали мурашки. Он даже не знал, почему, ведь то, что сказал Фрэнки, не имело никакого смысла. — Отвали, у меня для тебя ничего нет. – Неужели он думал, что у Питера есть деньги? — Я пробуду здесь еще три дня. Так что у тебя есть время, чтобы все выяснить. - Бернадетта скормила ему на обед еще один бутерброд с тунцом и сыром и долго смотрела на него, пока он ел. — Ты похож на зомби. Ты хорошо спал? Питер избегал ее взгляда. — Хорошо. – За последние два дня он спал, наверное, в общей сложности часов шесть. Но ему нужно было снова куда-то идти. И еще раз. И еще раз. Шаг пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый. - В этот вечер он поплотнее прижимался к жителям переулков. Убедился, что приземлился на металлическую крышку мусорного контейнера со звоном, как раз когда они проходили мимо него. Он постарался, чтобы его голос был громким и низким, когда он крикнул: — Эй! Никто больше не смеялся над ним. Но они огрызались и угрожали. Питер огрызался в ответ. — Просто скажи мне, слышал ли ты что-нибудь об инциденте с поножовщиной на прошлой неделе, - огрызнулся он на парня с короткими вьющимися волосами, - и я не стану пробивать тебе голову. — Да пошел ты, чувак! — Пошел ты, чувак! Первый удар был брошен на него. Питер поймал кулак, направленный ему в грудь, и оттолкнулся. Движения были не слишком грациозными, но этого оказалось достаточно, чтобы парень перешел от тактики борьбы к бегству: он развернулся на пятках и побежал. Когда Питер бросился за ним, тот выругался, уперся в стену, вскинул руки. — У меня ничего нет, парень, просто отвали! Не знаю, зачем ты вообще беспокоишься, жертва была отставным полицейским, так что «пять-о», наверное, выкладываются по полной в этом деле. Питер скрестил руки. Постарался выглядеть выше. — Звучит, будто ты действительно что-то знаешь. Парень снова замахнулся кулаком, и Питер не успел разжать руки. Удар пришелся в челюсть, и голова отлетела в сторону. Он ударился о стену и сквозь слезящиеся глаза увидел, как парень снова уходит. Черт, ему действительно нужно было научиться драться. Он потряс головой, чтобы прочистить ее, и побежал дальше. Он догнал его через несколько секунд. Прыгнул. Перемахнул через пожарную лестницу, чтобы изменить траекторию, и приземлился на стену впереди парня. Его руки уперлись в красные кирпичи, удерживая его на месте. Мужчина остановился. У него открылся рот. — Ты кто такой, мать твою? – В его голосе слышались благоговение и отвращение. — Я... – сказал Питер и замялся. — Не твоя забота, - закончил он, пытаясь вернуть в голос развязность. Он сполз по стене, пока его ноги не оказались на земле. — Наверное, из-за отсутствия прогресса в моем последнем деле я лезу на стены. Понимаешь? — А? — Это был каламбур. Просто скажи мне, что ты знаешь, и я не буду высасывать твои мозги через нос. — Господи. – Голос мужчины был слабым. — Послушай. Я не знаю. Но ходят слухи, что Бронко убил этого парня. Возможно, это не настоящее его имя. Он иногда продает здесь странное оружие, но я давно его не видел, и если он умный, то удрал, как только понял, что убил полицейского. — Где он живет, как выглядит? — Я не знаю, где он живет, и, блин, он выглядит как нормальный чувак. Белый парень. Моего роста. Вроде как темные или светлые волосы. Не знаю. Нормальный. — Что-нибудь конкретное? Например, татуировка, или шрам, или...? — Он просто какой-то чувак, чувак. Питер отвесил челюсть. — Проваливай. – Сказал он. Мужчина так и сделал. - На следующий вечер он снова был в винной лавке. — Сэр, - сказал он и слегка потянул полотенце. Оно начинало раздражать его кожу. — У вас здесь есть камеры? Хозяин зарычал и выхватил свою бейсбольную биту, высоко подняв ее. — Отойди назад. — Опять бейсбольная бита? Я думал... — Что ты делаешь? Я слышал, ты ешь мозги. — А? — Я слышал, что ты ползаешь по стенам и ешь мозги. Одна испуганная женщина рассказала мне об этом, когда зашла купить кедровые орешки сегодня утром. — Что... Я не разговаривал ни с какой дамой. Я просто немного пошутил с одним парнем и надрал ему задницу. – Он сделал демонстративное движение ногой, затем сцепил руки за спиной и выжидающе посмотрел на владельца магазина. — И чем же он заслужил это? — Он... Ну, он убежал от меня. — Представь себе, - язвительно сказал мужчина. Он отпустил бейсбольную биту, прижав ее к плечу. — Я слышал шепот клиентов. Ты вызываешь беспорядки в переулках. Это не всегда хорошо. Особенно когда ты слишком молод, чтобы понимать, что делаешь. Питер надулся. — Я говорил тебе, что у меня есть сверхспособности, а ты мне не верил. — Ну да, прости меня, как скажешь. Но наличие сверхспособностей не делает тебя волшебным образом способным справиться со всем этим. — О, о, я думаю, у тебя есть справочник по сверхъестественному. Могу я его как-нибудь одолжить ? — Не надо мне хамить, Осито. Мне жаль, что твоего друга зарезали возле моего магазина. Здоровая реакция на это - горевать, проводить время с семьей, может быть, немного лечиться. А не заниматься тем, чем ты занимаешься. — Это и есть моя терапия. Но из-за отсутствия прогресса я лезу на стены. Понятно? – Пожалуйста, ради Бога, пусть кто-нибудь это поймет. — Что? — Это каламбур. Это будет моя фишка, я решил. — Я настоятельно советую тебе, - сказал мужчина, — найти вещь получше. — Опять пытаетесь предложить мне работу под столом ? — Я пытаюсь спасти твою жизнь, парень. — Я - супергерой. Это я буду спасать жизни, - огрызнулся Питер. — Как тебя зовут ? Застигнутый врасплох, Питер сделал шаг назад. Мужчина поднял бровь. — ...Человек-Паук, - сказал Питер, а затем скрылся. Это было глупо. В фильмах о супергероях гражданские всегда были намного полезнее. - Он получил из принтера еще больше синих бумажек, сел за компьютер в приемной и стал проводить все новые и новые исследования, даже впервые в жизни щелкнул по второй странице результатов поиска в гугле, перефразировал и снова просмотрел, пока сквозь занавески не пробился свет раннего серого утра. В конце концов, он был Человеком-пауком, так что должен был знать толк в паутине. Хе-хе. Он должен записать эту шутку. - Каждому супергерою нужно имя. И Питер теперь был супергероем, поэтому ему нужно было имя. Пока что логика абсолютно безупречна. Он хотел, чтобы преступники шептались об этом в переулках. Человек-паук идет. Человек-паук съест ваши мозги. Помните того отставного полицейского, которого убили? Человек-паук придет, чтобы отомстить за него. О, а еще он очень хорошо шутит. Если Мстители и научили его чему-то, решил Питер, стоя на кровати и глядя на свою работу, так это тому, что мстить за людей - это именно то, чем должны заниматься супергерои. Пол в номере мотеля был завален синими бумагами. На них он записал все свои подсказки. Расположил их в хронологическом порядке. Шаг пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый. Только когда он решил пойти позавтракать и продолжить работу, он понял, что не оставил себе четкого пути к двери. Он неуверенно перепрыгивал через списки имен и наспех набросанные карты. В результате трех ночей, проведенных за выполнением задания, утром он заснул в прачечной. Это разозлило Бернадетту. Очень сильно. — Я, по сути, рискую получить тюремный срок, разрешив тебе остаться здесь, - прорычала она, разбудив его. — Можешь ли ты в ответ сделать самый минимум - убрать все гребаные простыни на все гребаные кровати? На обед она не приготовила ему сэндвичей. Но также она ничего не сказала, когда Питер сделал свой собственный. Он ходил по яичным скорлупам;он практически слышал, как они трещат при каждом шаге. После обеда он бросился наверстывать упущенное. Он сменил все постельное белье. Переложил белье из корзины в стиральную машину, а из стиральной машины - в сушилку. А потом ему пришлось ждать, пока сушилка закончит свой цикл. Не желая мешать Бернадетте, он надел зеленую хлопчатобумажную шапочку, взятую в бюро находок. Он низко натянул ее, чтобы закрыть глаза. Затем он совершил экспериментальную прогулку по кварталу. Прошло сорок восемь часов с тех пор, как его лицо в последний раз показывали по телевизору. Никто не подбежал к нему и не выкрикнул его имя. Никто даже не взглянул в его сторону. Он был просто невидим. Он пришёл в мотель и вернулся к работе; вынул простыни из сушилки. — Классная шляпа, - сказал Фрэнки, проходя мимо Питера в коридоре. Он слегка поддразнил его и скрылся в туалете в коридоре. Фрэнки уже несколько дней провожал его взглядом, то и дело бросая замечания, и Питер не знал, как к этому относиться. Это вызывало у него неприятное, почти тошнотворное чувство, которое он не мог объяснить. Учитывая сомнительный бизнес этого человека, он мог блефовать, собираясь вызвать полицию. Но Питер также не хотел рисковать. Устав ждать, что вот-вот упадет другой ботинок, он задержался возле ванной с чистыми простынями в руках и сказал: — Просто следуйте за мной, хорошо ? – когда мужчина вышел. Фрэнки последовал за ним. Питер открыл дверь в свой собственный номер в мотеле. Фрэнки вошел внутрь, посмотрел на аккуратно разложенные синие бумаги и сказал: — Э-э.… — Не бери в голову. – Питер решительно закрыл дверь. — Просто скажи мне, чего ты хочешь. Фрэнки скрестил руки. Он выглядел позабавленным. — Еще не догадался, да? Ну. Какое бы дерьмо ты тут ни вытворял, - он махнул рукой на бумаги на полу, - мне нравится, что ты хотя бы пригласил меня в свою комнату. Мы уже на полпути. — Оу, - сказал Питер, понимая это. А потом, действительно поняв, он сказал — Оу. – И сделал шаг назад. — Ты новичок в этом деле, да? Питер сглотнул. И еще раз. Он чувствовал себя так, словно что-то впивалось в него, пока он стоял там. Его голос, густой от отвращения, эхом отдавался внутри него самого, когда он сказал: — Убирайся. — Ты уверен в этом? Потому что, когда я приведу сюда полицейских, тебе придется бежать, а ты не похож на ребенка, у которого много альтернатив. Если ты окажешься на улице, то очень скоро начнешь обменивать BJ на еду. Я просто предлагаю короткий путь. Питер застыл на месте, кровь стучала у него в ушах. — Убирайся, - повторил он. Но затем он сам вышел. Он двинулся по коридору, немного удивляясь тому, что его ноги вообще могут его поддерживать. Он чувствовал себя бескостным. — Берни! — Да, - проворчал Фрэнки, шагая за ним. — Посмотрим, что скажет по этому поводу милая Берни. Его высокомерие, его уверенность в том, что он в любом случае добьется своего, вывели Питера из равновесия больше, чем что-либо другое. — Отвали, - прошипел он и ускорил шаг. Бернадетта стояла на улице, на клочке травы у парковки. На деревянном заборе она повесила два коврика в цветовой гамме и крепко сжимала в одной руке выбивалку для ковров. — Что ты делаешь? - спросила она, когда Питер остановился рядом с ней, держа в руках чистые простыни. В ее голосе снова слышалась злость. Он ничего не ответил, только посмотрел в сторону боковой двери. Фрэнки вышел на улицу, щурясь от солнечного света. На его лбу выступили капельки пота, под ногтями была грязь, и Питер почувствовал такое отвращение, что его захотелось вырвать. – Что? – Берни огрызнулась, на этот раз на обоих. — О ребенке говорили в новостях, Берни, - сказал Фрэнки, подходя ближе и опираясь локтем о деревянный забор. — Ты прячешь его здесь, да? — А тебе-то что? — Я просто подумал, что ты хочешь, чтобы я молчал об этом. Что-то вроде «ты почешешь мне спину, я почешу тебе». Ее лицо стало пустым, что-то в воздухе изменилось. — Что ты имеешь в виду, Фрэнки? Фрэнки скрестил руки. Ухмыльнулся. — Ты меня знаешь. –Его глаза лениво перебегали на Питера и снова на нее. Она посмотрела на него. Затем она подняла выбивалку и нанесла ему оглушительный удар по голове. От удара Фрэнки отшатнулся назад и, споткнувшись, упал на задницу. — Блядь! Сука! - прорычал он. Он зажмурил глаза и зажал щеку рукой. Бернадетта бросилась вперед и обрушила на него удар ковровой колотушки еще раз, и еще. Фрэнки даже не пытался сопротивляться. Он перевернулся и, закрыв голову обеими руками, пополз к дверному проему. Бернадетта последовала за ним внутрь, неумолимая, как чайка, клевавшая черепаху, когда та ползла к океану. Питер слышал, как она кричала и била его в коридоре. Он остался на месте, сердце колотилось, чистые простыни все еще были зажаты в его липких руках. Вокруг него шевелились занавески, когда гости выглядывали наружу, чтобы узнать, что за суматоха произошла. Крики резко прекратились. Подняв плечи, Питер переместился на несколько сантиметров в сторону, чтобы бросить взгляд в коридор. Фрэнки и Бернадетта все еще были там. Он прижался к стене, а она возвышалась над ним, держа в одной руке колотушку, и сосредоточенно разговаривала с ним. Как раз в тот момент, когда Питер напряг слух, чтобы разобрать ее слова, она дала Фрэнки последний удар по голове, а затем повернулась и вышла обратно. Она решительно закрыла за собой дверь. — Мистер Альтман выписывается, - спокойно сказала она, вертя в руках выбивалку для ковров. — Тебе лучше оставаться рядом со мной, пока он не уйдет. — Э-э, - сказал Питер, прижимая к груди простыни. — Он не... Он не...? — Он не вызовет на нас полицию, - коротко сказала она. — У меня на него столько компромата, что ты даже представить себе не можешь. Взаимное уничтожение. - Питер наблюдал из-за кухонного окна, как Фрэнки загружает свою сумку в багажник машины и, бросив последний ядовитый взгляд в сторону мотеля, садится за руль. — Ты меня знаешь, - сказал он. С таким выражением лица, словно ожидал, что Берни встанет на его сторону. Питер был благодарен Бернадетте за ее защиту. Но разве в прошлом она смотрела на это сквозь пальцы? Эдриан тоже часто защищал его, а Эдриан был плохим парнем. Это уже давно доказано. Была ли Бернадетта плохим парнем? Был ли Питер так же слеп к этому, как и раньше? Как много плохого перевешивает хорошее? Ему хотелось бы понять это, как-то просчитать. - На следующий день он быстро закончил менять все постельное белье. Затем наполнил пластиковую бутылку, перекинул рюкзак через одно плечо. До кладбища он добрался за сорок минут, даже сделал небольшой крюк, чтобы нарвать полевых цветов на обочине. Гроздья маленьких голубых цветочков на крепких стебельках и более нежные желтые цветочки с длинными тычинками. Он точно помнил, где находится могила Бена. Цветов было не так много, как в прошлый раз, но те, что были, выглядели свежими, как будто их оставили совсем недавно. К Бену по-прежнему приходило много посетителей. Питеру было немного неловко оставлять свой маленький букетик. — Извини, Бен, - пробормотал он. — У меня нет денег, поэтому я не мог... – Он замер. В букет темно-красных цветов был вложен большой квадратный конверт. На обратной стороне большими печатными буквами было написано имя Питер. Питер сглотнул и опустился на корточки. Оставив цветы перед надгробием, он протянул руку и взял конверт. Он открыл его и достал открытку. На лицевой стороне было изображено дерево. Прикосновение Питера было легким, как перышко, когда он раскрывал открытку. Он знал, что найдет, но сердце все равно болезненно сжалось, когда он увидел имена внизу. Морган, Пеппер и Тони. На левой стороне открытки было короткое сообщение. «Мы скучаем по тебе. Мы волнуемся. Пожалуйста, сообщи нам, что ты в безопасности» На правой стороне открытки Морган нарисовала изображение Зайку. Питер тяжело опустился в траву. В груди у него что-то разбухало, что-то, что он пытался сдержать в течение многих дней. Мягкая, теплая доброта, которую он испытал во время своего короткого пребывания у Старков; он почти забыл о ней. Но это прекрасно отразилось в послании и вернуло ему то самое чувство. Он уехал, потому что хотел, чтобы им было спокойнее и безопаснее. Но что, если его отсутствие было тяжелее, чем его присутствие? — И что теперь, Бен? - пробормотал он, глядя на надгробие. — Черт. Я просто пытаюсь хоть раз в своей чертовой жизни поступить правильно. Думаю, я поступаю так, как ... – На надгробии Бена по-прежнему было написано: «ТЬМА НЕ МОЖЕТ ИЗГНАТЬ ТЬМУ». Питер никогда не задумывался, что она означает, и сейчас не мог ее расшифровать. Придется искать на компьютере Берни. — ...как бы ты хотел, - закончил он более мягким тоном, внезапно оказавшись неуверенным в себе. Разве этого хотел бы Бен? Питер, бегающий по тенистым закоулкам и жаждущий мести? Он не знал Бена достаточно хорошо, чтобы доподлинно знать ответ на этот вопрос. Но ему вдруг стало не по себе. — Я бы хотел знать тебя лучше, наверное, - признался он. — Потому что я действительно хочу быть одним из хороших парней и думаю, что ты мог бы наставить меня на путь истинный. Он покопался в рюкзаке и нашел карандаш. Он написал короткое послание на внутренней стороне конверта и положил его обратно между цветами. Открытку он положил в рюкзак, надежно застегнув молнию. Он ушел. - Вернувшись, он залез за компьютер Бернадетты и поискал цитату. Он нашел ее рядом с фотографией Мартина Лютера Кинга у памятника Вашингтону. Вторая часть цитаты показалась ему более значимой. «Ненависть не может изгнать ненависть, это может сделать только любовь» Он взял новый лист голубой бумаги и записал все это. А под ней - то, что, как он помнил, говорил ему Бен. Если ты считаешь, что кто-то другой поступил неправильно, ты сам не освобождаешься от необходимости поступить правильно. Он вернулся в свою комнату, собрал все остальные бумаги и сунул их в ящик тумбочки. Он закрыл его со щелчком. С глаз долой, из сердца вон. Новую газету с двумя цитатами он повесил над письменным столом; рядом с ней лежала открытка от Морган, Пеппер и Тони. Итак, он явно все делал неправильно. Он был сосредоточен на мести. Но ему придется расплачиваться за множество собственных ошибок, например, за оружие, сделанное по технологии Читаури, которому он поспособствовал. Заглушить это дерьмо, исправить свои прошлые ошибки, загладить вину - вот единственно верный путь к тому, чтобы стать настоящим супергероем. Не приносить в мир больше злобы и ненависти, а только больше добра. Месть вдруг показалась ему необычайно незначительной, и оставалось только одно дело, которое имело значение. Смена парадигмы. На этот раз он точно не ошибся. - Он нашел полное имя и номер телефона Фрэнки, затерянные в полном хаосе, известном также как администрация Берни. Он вырвал страницу и сложил ее. Его новый план не предполагал использования голубой бумаги или четырнадцати шагов. Все было очень просто. Убрать инопланетное оружие с улиц. А потом, может быть, позвонить Пеппер и Тони.