Часть 1

Из хаоса рождаются звёзды

Гермиона

2000 г. 24 декабря

— Вчерашняя репетиция в мастерской прошла просто ужасно. Я думала забросаю Дэвида и Райли их же реквизитом. А там есть весьма тяжелые предметы, — пыхтела я, поднимая большую коробку в которой хранилась рождественская ель. — Спорим ты хотела бы кинуть в них голову Джинджер? — подтрунивала моя соседка, протирая плафоны от пыли. — О, да, с огромным удовольствием. — Гермиона, а где ты откопала ель? — хихикнула соседка в сторону моих стараний и демонстративно закрыла глаза рукой. — Только не говори, что привезла с собой в университет. — Просто помоги мне, а то ничего не узнаешь, и я не возьму тебя на январскую вечеринку к Райли и Итану. Представь себе вечер в полном одиночестве. — Жестокая. И коварная, — она с серьезным видом оглядела меня с ног до головы. — Да, определенно это так. — Ничуть, — рассмеялась я, поднимая нам обеим настроение. Коробка в руках чуть было не раздавила меня, но соседка, с ловкостью игрока в квиддич, поймала ее, и помогла поставить на стол. Скоро снова наступит Рождество, а у меня ощущение, что с последнего прошло не меньше пяти лет. Все там в воспоминаниях кажется таким пыльным, далеким и совершенно чужим. Я сама себе кажусь такой отчасти. Новый круг общения, новые интересы, и много всего вокруг меня такого, с чем я сталкиваюсь впервые. Словно Гермиону Грейнджер разморозили после долгой спячки и показали, что в жизни бывает совсем по-другому. В преддверии праздника, моё настроение с каждым днём наполнялось щемящей радостью, при виде огромных витрин с яркими игрушками. Благодаря фильмам, которые мы смотрели с соседками, и украшенному кампусу общежития. Праздник был повсюду, витая в воздухе зимней и свежей прохладой. Я чувствовала радость и лёгкость буквального от всего, что находилось вокруг. И от того, что часто переписывалась с родителями; я бесконечно благодарила их, за то, что они поддержали моё стремление уехать учиться. Да, я старалась найти университет ближе, в связи с определенными обстоятельствами, но вышло так, как вышло. Меня всегда привлекала Лига плюща не только из-за своего статуса, но и из-за качества образования. Корнелльский университет - звучит очень гордо. А стать одной из лучших его студенток - волшебный сон. И вот я на первом курсе Университета своей мечты, получила стипендию, встретила свою старую приятельницу, которая предложила поселиться к ней и ее подруге. Правда они уже учились на втором курсе и во всем уже разбирались лучше меня, но я быстро схватываю и так же быстро учусь. Я Стала писать так много, что сам Мартин Иден позавидовал бы мне, если бы мы встретились и обменялись рукописями. И всякий раз, когда я снова встречалась с белым листом, то знала наверняка, что смогу его оживить. Домой к своей семье, я выбиралась часто, хотя было непривычно использовать самолет для постоянных передвижений. Теперь у меня был даже велосипед, с которым я напрочь забыла об ужасной штуковине под названием - метла для полётов. Отныне драма в моей жизни была только на сцене драматического кружка, в который я устроилась на подработку. Здесь, в атмосфере молодости, чудачеств и книг, я снова чувствовала себя живой. Это было моё место, где грусть сменялась радостным чувством новой жизни, что пульсировала на сцене в героях, декорациях и музыке. Сейчас наша большая гостиная была загружена различными вещами для предстоящего праздника, который мы договорились отметить у нас, и позвать самых близких друзей. Я наверняка приглашу Дэвида и Райли, а та захватит своего бойфренда Итана. И хотя он мне не нравится, самое главное, что к Райли он относится со всем уважением. Роззи обязательно возьмет своего ужасно умного и порой занудного Питера, или вернее сказать, он увяжется даже если не получит приглашение. Дэвид все еще не обзавелся подружкой, и Роззи свято верила в то, что этот горе любовник мечтает завоевать меня. Можно подумать в этом есть какой-то смысл. Больше нет. Я давно не была на свиданиях и, по правде говоря, давно расхотела на них бывать. Но Дэвид и правда проявлял знаки внимания, возможно дружеские или корыстные, чтобы я как сценарист, оставляла ему лучшие роли и прописывала больше текста. Хотя опять же в этом не было смысла, потому что он действительно хороший актёр, а ещё замечательный друг. — Гермиона, передай шарики! — Ты же волшебница, — подтрунивала я, повторяя услышанные ранее где-то слова. — А ты настоящая зануда, и за что мне это? — рассмеялась она, что не могло не радовать, ведь улыбка так редко появлялась на лице моей новой подруги. Беру в руки красные шарики и моментально откидываюсь в позапрошлое Рождество, где властный и низкий голос снова делает это со мной. Я знаю, что за ним не следует идти, но резко падаю не успев ухватиться за реальность. — Но я хочу красные, Драко! — Ничего не могу поделать, любовь моя. Я весьма несговорчивый и упрямый. Но ты можешь попытаться меня переубедить. Голова раскалывается, а легкий звон в ушах напоминает и приказывает перестать туда возвращаться. Грудь распирает от горячего потока перемешанных чувств и мне неоткуда взять воздуха. Любовь моя Любовь моя Любовь моя Я ищу позади себя опору, но ее нет, нигде нет. — Ты же волшебница, Грейнджер. Почему ты это делаешь руками? Все вокруг кружится и превращается в одну сплошную кашу, стирая границы предметов между собой. Шары выпали и с оглушающим звоном рассыпались по комнате, от чего я крепко зажмурилась и заткнула уши руками, но бессмысленно. Раздражающий звук находился внутри меня. — Так, красный в будущем году совсем не в моде, — она осторожно стала собирать осколки и шары с пола. — На лекции у профессора Домуса нам поведали о том, что цветами грядущего года станут серебристый и голубой. — Прости, я в норме, — натянуто улыбнулась я, фокусируя изображение перед глазами. — Что там твой Домус? Это он ходит в университет в той жуткой зеленой рубашке в клеточку и носит старые дедушкины очки? Она резко оторвалась от своего дела и посмотрела на меня, как не на самую умную студентку. — Нет, Гермиона, это наш сторож. Вот теперь я уже смеялась от души, стряхивая наваждение, которое с наступлением Рождества все чаще находило меня. Мы рухнули на диван, переглядываясь и оценивая плоды наших трудов. И конечно, восхваляя свой непревзойденный вкус и стиль. — Это все еще так непривычно для меня. Я чувствую порой тяжесть своего выбора. Ну знаешь... — На тебя давит дух Рождества в США? — пыталась она разрядить атмосферу. — Все это. Университет, новые друзья, увлечения и ты, — я бормотала это так тихо, что из последних слов вовсе пропал звук и воздух, — Как будто я обманываю всех вокруг, словно самозванец, который не должен здесь находиться, понимаешь? — соседка грустно кивает в ответ. — А как твоя семья переживает рассто... — Может сходим сегодня поужинать в город, а завтра уже начнём готовить к празднику, как думаешь? — резко перебила она, с усилием сглотнув ком, но я видела чего ей стоило это самообладание. Закусив губу, она закинула голову на спинку дивана и стала разглядывать нашу старую люстру, будто в ней было что-то поистине интересное. Я радостно кивнула, стараясь не акцентировать на том, что ей было сложно обсуждать. Вместо этого я подумала о хорошем ресторанчике, где осенью мы отмечали день рождения Роззи. В "Pepela" подавали замечательное мясо на гриле и вкусное гранатовое вино. Мой желудок радостно отозвался на эту мысль и громко забуянил. Но Роззи, которая сейчас пропадала на каком-нибудь пикете о правах животных или стариков, или и тех и других, явно не щадила нас. — А что там Дэвид? Опять полез целоваться, когда Джульетта еще не умерла? — нарушила тишину она, явно чувствуя себя неловко. — Если бы... хотя и это тоже. Новая помощница режиссёра, вездесущая Джинджер, портит мои идеи, а вся труппа идет у неё на поводу, и даже Дэвид. — Брось, он просто ищет твоего внимания. А что Райли? — Она держится за главные роли, потому что только так, театральная инспекция сможет заметить её. Она каждый раз извиняется передо мной после репетиций, но Джи-Джи возразить не может, — я сделала глубокий вдох, сопровождаемый характерными движениями рук вверх, а затем вниз. В студенческом театре я сначала работала, как приглашенный консультант по литературе. Однажды в Корнелльском саду, после пар познакомилась с Дэвидом. Хотя, как сказать познакомилась - я на него упала и в придачу уронила на голову кипу книг. Читать и учить нужно было очень много, я не спала сутками, чтобы восполнить пробелы в своих знаниях. И как мне было заметить, загорающего у самого входа в сад парня, что не стеснялся причинить кому-то неудобства и звездочкой возлегал на зеленой траве. Я споткнулась о его ноги, а все мои набранные в библиотеке книги, что загораживали обзор на дорогу, выпали. Но он должен быть мне благодарен, ведь это была его первая встреча с интеллектуальными трудами. А парень не накричал и даже не пришел в ярость от моей неловкости. Он просто рассмеялся и сказал, что я для него словно ангел спустившийся с неба. Потому что актерская мастерская, где он играл, была в поиске консультанта и сценариста. Работа оплачивалась и приносила положительные эмоции. Иногда мне приходилось быть режиссёром, а иногда и актрисой, чтобы подменять болеющих. Будь то Джульетта или леди Макбет. Но совсем смешно было, когда заболел подсвечник из "Красавицы и Чудовища". Эту роль мне часто припоминают, когда я занудничаю. Я познакомилась с совершенно потрясающими людьми, которые верят в то, что делают и горят своими идеями. И я даже не хочу думать, что тот крохотный огонек, что все еще горит при малейшем напоминании о нём, может снова разгореться в пламя и проглотить меня. Моя жизнь уже совершенно другая, и я не хочу терять её. Только не сейчас. Его свитер, что я надевала в то Рождество, некоторые игрушки, которыми мы украшали нашу гостиную, а там на полке в комнате, потрепанная коричневая книга, которую мы читали по очереди бессчётное количество раз. Все это было, и единовременно с этим как будто и нет. Я делала вид, что вещи сами по себе ничего не значат, и мне незачем их выбрасывать. Но это был не самый большой самообман. Потому что именно они, были тем камнем, который тянул меня вниз, а я успешно делала вид, что для меня это больше ничего не значит. Но вещи из прошлого это только неодушевленные предметы, от которых не может быть больно. А в новую жизнь переехали не только они. Дверь резко ударилась о стену, в комнату влетела рыжеволосая бестия, разлохмаченная и возбужденная. — Гермиона, так что там с Дэвидом? Вы идете на свидание? — Роззи, как обычно, снесла всё на своем пути, споткнувшись о коробку в центре комнаты, снимая обувь и швыряя ее к двери. — Думаю я еще не готова, — неопределенно покачала головой и натянуто улыбнулась розовощекой подруге. — Сандерс, скажи ей, что она умрет старой девой, если не будет нас слушать. Элли Сандерс, с небрежным пучком на голове и в огромной растянутой серой футболке, рассмеялась и швырнула в Роззи елочную игрушку. — Всё что касается мужчин со мной не обсуждать, — резко поднялась она и подняла руки вверх. — Я верю, что Гермиона сама примет решение, — подмигнула она мне, и в очередной раз я услышала голоса прошлого, в которое была не намерена возвращаться. И она помогала мне не забыть об этом. — Спасибо, Элли.