Часть 2

Настоящий день начнется, когда вы погаснете.

Элли

1998 год — Люблю тебя. Люблю. Люблю... — я тонула в бесчисленных прикосновениях его крепких рук. Пребывала в состояние транса от его мягких губ, которые своей лёгкостью, причиняли неимоверную боль, говоря каждый раз о необходимости моего присутствия. Голова кружилась от эйфории и нежности, которыми Тео окутывал меня. Но мне нужно ещё больше. Волосы распушились в разные стороны, словно я не тратила огромную кучу времени на свою прическу. Платье уже свисало мятой тканью с тела, оголяя плечи. Тео слишком сильно и отчаянно прижимал к себе, выдавливая из моей груди тяжелые выдохи. — Элли, все наладится, вот увидишь. Я решу это. Я все решу, — замер он, с тревогой вглядываясь в мое зареванное лицо. Я уткнулась лбом в его грудь и не сдержав всхлипа, медленно покачала головой. — Я сделал тебе больно? Я перехватила руку Тео и направила к шнуровке корсета, села к нему колени, нападая на его губы с новой силой. Не было желания анализировать эту пропасть, её нужно было срочно занять, чтобы не сойти с ума. Заполнить пустоту здесь и сейчас, забыв обо всём, что находится за пределами этой комнаты. — Ты мне нужен, — хрипло позвала я его, но он был слишком другой, чтобы понять. — Элли, — он мягко взял меня за плечи и слегка отодвинул. — Ты что-то хочешь мне сказать? Я зажмурилась и всхлипнула. Ничего не могу сказать тебе, потому что ты, самое светлое, что есть у меня, и я обязательно это испорчу. Я не могу воспользоваться тобой. Беззвучные слёзы окутывали лицо, покрывая его стянутой пленкой, глаза саднили и болели. Мысли одновременно блуждали по самым бредовым закоулкам памяти, переключаясь затем на самые важные. Все смешивалось и походило на многоголосие, которое разом отчаянно скрипело в моей голове. Я была счастлива все то время, что он подарил мне. Но может именно поэтому сейчас так горько? Черная пустота внутри обволакивает и смеется надо мной. После бала родители выплюнули в меня информацию, что обязательно испортят Тео и его родителям жизнь, если я не образумлюсь и не выброшу его из головы. Новая волна вопроса о замужестве поднялась из-за Люциуса. Он наговорил Грейнджер страшных вещей, при всех в центре зала. Конечно же он знал, что каждый первый слышит то, о чем они говорят и особенно упивался этим. Люциус в свою очередь тоже выдвинул какие-то мутные требования моему отчиму о том, что наш брак обязательно должен состояться. Меня не посвящали в семейные реалии и никогда не считали это чем-то необходимым. Драко послал его к чёрту и убежал за Грейнджер. Но все понимали, что наше с ним мнение не учитывается по умолчанию. Я вынуждена идти на это. Тео тонко чувствуя, читая мои мысли, трепетно прижал к себе, охватывая голую спину теплым ладонями. Он расплел мои волосы, пропуская их через пальцы. От этого трепета, я покрылась сладостными мурашками, сделала выдох, который полностью опустошил легкие. И на секунду почувствовала, как сильно была зажата все это время, потому что только в этот момент начала дышать, а моя спина перестала походить на булыжник. — Мерлин, какая ты красивая была сегодня на балу, — невидимые сваи вбиваются в черепную коробку. — Когда ты вошла в зал, клянусь, весь мир замер, чтобы запечатлеть тебя в моей памяти навечно, — ещё удар.— Твое платье словно утренняя заря, а это о чем говорит, знаешь? — Нет, — отрешенно отозвалась я, не отрываясь от его груди и даже не скрывая, как мне необходимо находиться в его объятиях. — Это символ новой жизни, понимаешь? За ночью обязательно будет день, как бы сильно мы этому не сопротивлялись. Я уж точно всегда с нетерпением ждала этого момента. — Я выбрала его для тебя, — прошептала я, задевая дыханием шею Тео. Моя рука медленно потянулась к его бабочке, а когда та была далеко отброшена, к пуговицам на рубашке. Он напрягся и закрыл глаза, его стойкости можно было только позавидовать. — Ты прав, я испорчу тебе жизнь, — осознав его не решительность, трактовала я именно так. — Какая же ты глупая, Элли Сандерс, — он смотрел на меня так честно, не прикрываясь лживыми обещаниями и жестами. — Я очень хочу, пожалуйста... — я невинно посмотрела на него снизу вверх и заметила во взгляде полыхающий костер, который вот-вот подожжет вокруг себя все и даже меня. — Я так давно не видела рассвет, — не впопад выдохнула я, невесомо целуя его. Его мужественные руки прошлись по моим плечам, затем вниз к ладоням, нежно, но волнующе, остановились на пальцах. Там за толстыми стенами у каждого своя жизнь, с проблемами, огорчениями и радостями. Кто-то встречает Рождество со своим любимым человеком, кто-то в кругу любящих родителей. А у кого-то нет ничего. Ощущение праздника в воздухе трансформирует мысли и чувства людей, а на утро, когда туман развеется, ты чувствуешь такое же ни с чем несравнимое одиночество. Только еще винишь себя за то, что посмел поверить и поддался химерам. — Элли? Я нацепила улыбку, одну из тех, каким меня всегда обучала мать. Беспроигрышный вариант, чтобы усыпить бдительность. — Я просто устала, мне нужно принять душ и проспать около двадцати четырех часов, и всё, я вновь свежа. Тео нахмурил брови, но затем расслабился и чмокнул меня в лоб, мягко ссаживая с себя на диван. Он отошел к двери, но затем снова вернулся, быстро преодолевая расстояние гостиной. — Я хочу отвезти тебя в одно место, где именно зимой открываются невероятные пейзажи, может... ты захочешь там порисовать? — Ч-что? — пискнула я. — Я люблю, когда ты рисуешь. Хочу посмотреть на тебя в этот момент. Я проглотила стальной ком, и он с грохотом упал на дно желудка, заполняя тяжестью все моё тело. А что если я не чувствую к нему того же, что испытывает он? Может я просто хочу, чтобы он спас меня? — Элли? — заботливо прошептал он, вглядываясь в моё лицо. — Хочешь я останусь? — Нет, — поспешно увернулась я, улыбаясь отравленной насквозь улыбкой. — Тогда позавтракаем завтра и в путь, — он открыл дверь и сделал шаг в коридор. — Я знаю, что ты сильная, Элли, и за это люблю тебя еще больше. Он скрылся за дверью, заботливо и осторожно прикрыв её. А мое сердце словно растлевали обмоченные в соль прутья. Я схватилась за спинку дивана так, что побелели костяшки пальцев. Мне нужно было найти себя. В детстве, рядом с отцом я всегда чувствовала себя настоящей принцессой. Потому что весь мир лежал у моих ног. Мне было дозволено делать то, что больше всего хотелось. Папа постоянно покупал мне масляные краски и хорошие кисти, которые казались мне волшебными, мы катались на коньках, и пропадали в магазине игрушек. Я была важна. Эти моменты возвращаются каждый раз, когда Тео оказывается близко ко мне. Такой правильный, умный, добрый и очень-очень щедрый на настоящие чувства. Это не Малфой, мысли которого мне всегда приходилось отгадывать, потому что иначе же не заполучить интерес богатого наследника величественного рода. Один был таким холодным, что его ледяные глаза, каждый раз резали меня не стесняясь, вдоль и поперек. А второй полыхал истинным пламенем, жар которого каждый раз настигает меня, как бы далеко я не оказалась. Когда-то мне казалось, что я контролирую свою жизнь и она в моих руках. Буквально несколько часов назад я думала так же, пока все не услышали исповедь Люциуса, а затем жалкие потуги Уизли извиниться перед Грейнджер. Но Мерлин свидетель, она же не дура, чтобы остаться с этой лапшой и принять его глупые оправдания. И теперь, мысль, что родители не поддержат стремления Тео стать моим женихом, выключала весь свет моего будущего. Полная луна рассыпалась, не оставила даже призрачной надежды. Звезды погасли, словно их никогда и не было. Я одна, как и было после смерти папы. И если придётся испортить чьи-то планы, то это будут люди, называвшие себя моими родителями. К моему великому сожалению, больше я никогда не видела Теодора Нотта, родителей и Хогвартс.