Часть 7: Новый вид

На следующее утро Кёнигсберг долгое время не появлялась на завтраке за столом. Гость и один из хозяев замка сидели молча в столовой зале и переглядывались, иногда смотря на дверь, ведущую в основные коридоры, а от туда в жилую часть здания. Восточная Пруссия уже забеспокоился об ожидании старшей и вызвался поправедовать её сам, извинившись перед русской столицей, но Петербург выдвинул свою кандидатуру и самостоятельно предпочел отправиться к ней. На что Младший Пруссия не мог отказать, ведь Питеру было страшно отказать в чем то, особенно молодому округу. Пройдясь по уже достаточно знакомым длинным коридорам, Санкт дошёл до нужных покоев. Он остановился и немного помялся на месте. Постучавшись Петербург на удивление не услышал ответа от девушки, которого ожидал. Он ещё раз постучался, только уже чуть сильнее. -Дорогая Кёнигсберг, мы, со много уважаемым Восточным Пруссией, ждём вас на завтраке уже достаточно долгое время, так что выше упомянутый регион начал о вас беспокоится, как и я. С вами все в порядке? Петербург на секунду остановился и прокашлялся. Но вскоре он продолжил говорить своим хрипловатым голосом, отдаленно напоминающий громкий шепот. -Могу ли я войти, восприняв ваше молчание как знак того, что вам все же нужна помощь? Девушка так и не ответила парню, даже спустя долгую паузу. Тогда Санкт-Петербург решил тихонько приоткрыть деревянные плотные двери. Тут же он услышал тихий и нервный шепот потерянной ранее пруссачки. Питер с облегчением выдохнул и чуть улыбнулся, но потом радость сменилась на легкое удивление. Кажется Кенигсберг что то очень быстро убирала от глаз Санкт'а. Он не мог этого не заметить. -О боже.. это явно была плохая идея... Так ведь и знала.. Кёнигсберг стояла в ночной мужской одежде, в виде кремовой рубашки с выраженным мягким жабо, которое немного помялась и кажется его попросту забыли отстегнуть на саму ночь. Она держала подаренное ранее Петербургом платье и смотрела на самого пришедшего Питера. Санкт улыбнувшись с короткого разрешения-кивка от девушки зашёл в чужую комнату полностью прикрыв за собой тяжёлую дверь. Дождавшись характерного хлопка дерева и защёлки, он спокойно и даже воодушевленно решился спросить у пруссачки: -Так.. Вам нужна помощь?.. Кёнигсберг тут же небрежно отбросила подаренную одежду на кровать, будто пыталась избавится от улик. Она не успела спрятать все до конца. Но парень не обиделся, тем более когда понял, что поймал ту с поличным и ей не оставалось ничего делать, кроме как застесняться. Хоть она и старалась носить что то привычное и держаться предыдущего стиля, любопытство от новой краски в её жизни через чур заинтересовало немку. Это было бы видно любому мужчине, в особенности такому, как русская столица. -Благодарю, но позвольте отказаться. И сообщите Востоку, что я сейчас же спущусь. Не смею вас больше задерживать, прошу прощения. Кенигсберг чуть поклонилась вперёд, опуская голову на пару сантиметров, но Петербург стоял уперто на своём мнении. Он поднял руку к груди и сжал в слабый кулак. -Но я бы хотел видеть вас в этом наряде сегодня.. Я думаю он бы вам очень подошёл. На такие слова девушка чуток разозлилась, от смущения, но у нее на лице это не отразилось. Сохраняя какое то спокойствие и уже привыкая к обстановке, та выпрямилась и все же дослушала аристократа. После чего она возразила: -Я ещё вчера все четко сказала, я его не одену- -Но наверное только что же пытались.. Не думаю, что вы бы взяли в руки платье, не будь вы заинтересованы. А в ином случае как я думаю, вы бы давно его уже убрали подальше. После того как её оборвали и раскрыли, не дав оправдаться или придумать обман, Кёнигсберг замолчала и опустила стеклянный взгляд вниз, но голова осталась поднятой. Все же через время, та неуверенно согласилась. Её шепот был глухим, но вполне слышным для собеседника. -Да вы правы.. Услышав это Питер выждал минуту, опустил руки и уверенно подошёл к кровати, на которой лежал наряд. Петербуржец взял белое свободное платье, оно было выполнено из нежной атласной ткани, свободное и удобное для время провождения, в отличии от современных на тот год женских нарядов. Это было платье времён юности Кенигсберга, выкройка была выполнена в стиле примерно XV- XVI веков. А вот цвета приходились на новую моду. Нежно розовый был очень популярен среди девушек и дам 1750-х. Санкт-Петербург не торопясь передал его в руки Кенигсберг, но та пока что не принимала, подняв глаза на вещь. Тогда русский решил объяснить: -Обычно в прошлом девушки надевали эту часть поверх дневной рубашки и дополнительного платья, как я читал в книгах, которые мне дал Российская Империя. Но как я помню у вас нет таковых, вы рассказывали. Питер уверенно улыбнулся, стараясь показать, что это отсутствие женских вещей у бывшей рыцаря вполне объяснимо и понятно для него. И что девушке нечего стесняться, что она собственно на вид и не делала. Но внутри она давно прокляла себя и успокоила, потом снова на ругала и снова попробовала расслабиться, и так ещё пару раз. -Так что вы можете одеть поверх этой одежды. Петербург в конце добавил, для уверенности. Он указал на кремовую рубашку и светло-коричневый низ в виде обтягивающих штанов, в которых стояла девушка. -Но рубашку все же стоит снять, на платье будет скромное декольте которое должно подчеркнуть вашу грудь, а в рубашке это будет смотреться странно и несуразно. В ответ она неуверенно покосилась в сторону пальцев Питера, что бережно показывали на неё. Её руки, которые до этого были небрежно скрещены на груди, все же медленно потянулись к предложенному платью. Поморщившись от осознания своих действий и взяв платье, Кёнигсберг отвернулась, что бы одеться. Питер тоже прикрыл глаза, отойдя к окну, ради приличия парень несмотрел. Тем временем немка быстро принялась расстёгивать пуговицы на рубашке попутно снимая ее с плеч, а позже оголила тело, но не на долго. Через пару минут, она разобралась и одела белую, гладкую ткань поверх предыдущей одежды. Когда один из нижних слоев платья был готов и красовался на девушке, она осмотрела себя, опустив голову и разглаживая. После чего немного поежилась от непривычки ношения. Тогда парню все же разрешили посмотреть на Кёнигсберг, Санкт любопытно открыл глаза и повернулся обратно, оглядел её вид сверху вниз и со всех сторон. Было достаточно необычно лицезреть строгую и бывало даже жестокую пруссачку в таком нежном одеянии. Питер, все тщательно изучил, тихонько поправил некрасивую складку сзади, одернув и расправив непослушную юбку. Пруссачка на его удивление не сопротивлялась и не спорила. Ведь сама понимала, что аристократу виднее как все это должно на самом деле выглядеть на ней. Тем более русский не нарушал рамки приличия, по крайней мере её рамки. Когда тот закончил с этим слоем, парень ещё долго и усердно рассказывал какой подол одеть первым, какой второй, а какой последним, что за чем идёт и для чего нужно, и как правильно это одеть и зацепить. Он помогал с пуговицами сзади, дабы юбки держались крепко и Кенигсберг не пришлось выгибать руки. Оказывается одеваться в платья было занятием долгим и не простым, что немного удивило Кёнигсберг. Подолов в общем было 9 штук. Пышно, но не вызывающе. В конце концов столица взял самую верхнюю нежно-розовую часть. Она представляла из себя такую же не пышную юбку как была на более нижней части платья, только с вырезом с переди, разрез обшивался золотой нитью и переходил в корсет на талии и груди. Нитки завязывались спереди. Конструкция держалась за плечи и имела вырез в области груди для белого лифа переходящая как раз таки в корсет, нижней туники под которой была ещё туника. Петербург накинул на Кёнигсберг последнюю часть платья. Девушка хмурилась, но не сопротивлялась. Она сняла штаны, ещё после первого слоя (автор просто не хотел отвлекать читателя от юбки и ее подолов). И вместо них одела полукальсоны, пруссачка и до этого их носила, так что вещь была привычная для нее. -Вам помочь затянуть корсет, или сможете справится сами? На этот вопрос немка лишь смущённо кивнула, что означало- "Да, помогите, пожалуйста..", понимая, что в первый раз лучше ей посмотреть. -Как скажите. Если будет очень туго, сообщите. Это сложно, но я найду хорошую служанку, которая будет помогать вам. Вы не против? Кёнигсберг подумала, вспоминая своих предыдущих девушек, которые однажды чуть не добавили яд, для Старшей Пруссии, матери королевства. Сестры хотели налить отраву в утреннюю воду, пред завтраком, который предназначался для жены ордена. Но их заметила Кёнигсберг после чего швырнула одной девушке в лицо этот бутылек, разбив стеклянную основу об её лоб, и смотря как яд прожигает её глаза и слизистую, пока та орет. А когда вторая упала на колени, умоляя хоть её простить, Кениг не раздумывая отсекла ей голову. Но после последнего воспоминания об ударе ножом в грудь первой сестре, что корчилась от боли в лице, Кёнигсберг все же пришла в себя, и посмотрела на парня, что очаровательно улыбался. -Прошу прощения, но я не доверяю прислуге такого типа. Питер удивился. Но решил, что сможет уговорить. -Я могу прислать хоть приближенных самой Екатерины II. для вас. Немка нахмурилась, она не злилась, её даже забавляло такое упорство молодого города, она узнавала в этой черте Москву. -Я вовсе не против прислуги, но я опасаюсь заговоров и отравы с их стороны. Петербург понял её намек. -Я могу окружить себя служанкой, но если она совершит такую ошибку, головы с плеч она лишиться, по моему инстинкту. Девушка смотрела серьезными глазами из подлобья, на сколько это было возможно для ее роста, на мужчину. Тот неуверенно, но кивнул. -Я понимаю, но постарайтесь никого не убить без надобности или по случайности. Кенигсберг даже возмутилась. Но ничего не высказала, опасаясь своих непродуманных слов. Тогда парень все же продолжил. Санкт принялся вставлять золотые ниточки в специально подготовленные петельки под грудью и на талии Кенигсберга. От таких действий девушка сначала рефлекторно отшагнула назад, но после все же успокоилась, вспоминая, что это всего лишь Петербург. Санкт-Петербург завязывал интересные рисунки и узоры, которые блестели при свете свечей и ели заметного утреннего солнца, с его тусклым светом. Когда определенная комбинация из нитей была готова, столица России начал тянуть на себя, резко, но аккуратно и со спокойный лицом. А вот девушка от непривычки пискнула. -Все хорошо? Слишком туго для первого раза? Переспросил парень. Интересуясь состоянием бывшей приближенной прусского короля. Но та вскоре быстро одумалась и потерла лоб тыльной стороной руки. -Нет, нет. Все нормально, просто неожиданно. Не беспокойтесь. Девушка приняла спокойный вид и позволила знакомому все же достаточно сильно затянуть на себе шнуровочный корсет. После чего тот начал что то сооружать из самих шнуров, держа их пальцами, лицо у Петербурга было спокойным, но сосредоточенным. Кёнигсберг украдкой посмотрела на себя в зеркало и видно удивилась, её низкое, но сильное тело приняло новый, даже женственный окрас и вид. Небольшая грудь приподнялась, благодаря скромному, но вполне адекватному по разрезу декольте. Так же все ещё была закрыта, что было комфортно для пруссачки. Округлые бедра, которых она стеснялась, их всегда было видно в мундирах, сейчас же скрылись под пристегнутыми юбками. Вместо привычных ботфортов, ног касались нежные края женских белых тряпок. Приятные, но в то же время странные ощущения смущали девушку, но она старалась действовать как ни в чем не бывало. Питер приготовил аккуратные туфельки Кенигсберг, специально сделанные без каблуков, что бы той было легче привыкать к ходьбе, а рядом со стоящими туфельками лежали почему-то длинные белые чулки, модные уже который век. Кенигсберо для себя подметила эту картину около двери. Хоть девушка и не показывала эмоций, но ей понравилась такая новая для нее забота и внимательность со стороны Питера, впринципе на её удивление за такое довольно короткое время Кенигберг начала чувствовать себя комфортно около него, и уже полностью простила за то неудачное признание, которое он сказал в один злополучный день. Пруссачка сначало неосознанно, но потом уже по настоящему хотелось быть рядом с русским. Такое странное желание, она бы и не поверила если бы не чувствовала боль внутри, когда он немного расстраивается от ее громких слов. Почему ей больно? А почему ей хочется быть рядом, даже.. обнять? Просто сидеть за кофейным столиком в спальне, пить кофе с марципаном и слушать как он что то рассказывает из своих поездок по России и миру. Вот недавно посетил Урал, Пермь и Екатеринбург. Рассказал, что взял на обучение к себе на время Челябинска, по просьбе Пермской Губернии и приближенных самого Челябинска, как живут люди в Сибири, что там немного морально страшно и холодно, как и За Камнем. Рассказал о своем предпочтении в еде, оказывается Питеру очень нравятся лимоны. Он сказал, что именно их запах, именно их кислый вкус, сок и очаровали его. Теперь понятно почему всегда, когда русский находится рядом, Кёнигсберг ощущает приятную кислинку, которая так и щекочет нос. Сначало ей казалось это странным, но после она привыкла к этому запаху, так же как привыкла и к парню. Он всегда был таким спокойным и рассудительным, Петербург никогда не кричал и не срывался, всегда поступал везде по уму, в отличии от многих рыцарей из её бывшего окружения. Питер был воплощением элегантности и благодаря балету- гибкости. Он был истинным мужчиной. Его вовсе не раздражал низкий рост девушки, и он всегда нагибался не препятствуя ее тихому голосу, хоть она и старалась говорить в обычной жизни громче. Он даже порой не опускался, научившись ее слышать с расстояния. Кёнигсбергу с такой мелочи даже стало приятно. Она расслабилась с ним. У Петербурга было стройное, но крепкое тело, очертания которого были видны разве что тускло через одежду, он не носил слишком облегающие наряды, однако соблюдал прихоти моды. Но было и одно "но". Немка ни разу не видела Петербурга в парике, кроме формальных встреч. Но это ей даже больше нравилось, гораздо комфортнее было видеть на собеседнике его родные, кудрявые, нежно-коричневые волосы, нежели чьи то чужие серые кудри. А так же, возвращаясь к балету, Кенигсберг удавалось пару раз увидеть танец Петербуржца, пока тот готовился к выступлению, а когда он все же заметил слежку, русский вовсе не перестал или возмутился, а наоборот специально для Кёнигсберг исполнил с самого начала и до конца самую сложную часть перформанса. Кенигберг была уверенна- он хорошо танцует и вальс. Но проверять не хотела, ведь сама не умела. Санкт всегда слушал предпочтения девушки, знал не по наслышке о ее любви к национальному марципану, привозил свой из Санкт-Петербурга. А как он играл на скрипке, Кёнигсберг очень нравилось когда он лично для нее учил произведения ее любимых авторов, когда читал книги для неё, что бы с ней обсуждать главных героев, хотя сам философией не увлекается. А когда он узнал о любимой выпечке Кёнига, о любви к которой не знал даже сам Пруссия, радости его не было предела. А ведь это вышло случайно, просто Питер угостил подругу коржиками. Теперь он всегда приносит на завтрак ей молочные коржики и крепкий кофе, который девушка часто разбавляет молоком. Все это и не только подогревало чувства девушки, не знающей до этого ласки, к нему. Особенно пока идёт такое эмоционально тяжёлое время для бывшей рыцарши. Она не могла признать своих же чувств, из за чего все еще старалась отградить Питера, но становилось сложнее, не замечая своих действий, даже сейчас, она позволяет находится ему так близко и одевать ее в одежду, которую раньше она презирала и ненавидела. Что же.. Кто же этот русский? Колдун, маг? Да нет, он вроде все делает искренне. Может он хочет заставить ее подчиняться и не желать вернуться к Пруссии? Это тоже не похоже на правду, ведь ему правда жаль девушку и он старался подбодрить ее, да и внимание он начал уделять ей гораздо раньше семилетней войны. Санкт всегда оказывался рядом, и девушка к этому привыкла. Он устраивал тайную переписку с родными Кёнигсберга, что нравилось родственникам, особенно таким как Берлин, да и самой девушке, ведь она понимала, как он рискует ради нее. Может она просто..? Нет, это не возможно. Пруссачка сама для себя решила, что ничего не будет чувствовать. Никогда. Тогда почему же так колит в груди, когда она сидит рядом с ним, когда он улыбается или когда его голос произносится над ее ухом, такой хриплый, тусклый и.. не уж то нежный? Интересно... А Санкт все ещё, что то чувствует к ней? -Благодарю за помощь. Когда Питер закончил завязывать потайной узел из крепкой шнуровки, а сверху надевать красивый бант из атласной жёлтой ленты. -Всегда пожалуйста! Вы выглядите прекрасно! Осталась только прическа и низ. Он уж потянулся за расчёской, как девушка строго проводила его взглядом, своих янтарных, глубоких и учтивых глаз, по привычке. Санкт таял от этих зрачков на нем, но все же взял короткие волосы Кёнига, снизу и провел расчесткой по концам, волосы уже были предварительно рассчесаны после сна, так что Петербург недолго разбирался с гладкими темными прядями. Они немного природно завивались внутрь, что только шло крепости. Питер как в прошлый раз приподнял одну из прядей передней челки, правда на этот раз с правой стороны. И в данный момент он зацепил волосы не цветком, а крупной заколкой, с красивым камнем, сначала Кёнигсберг не смогла рассмотреть что же вставлено в украшение, но после, того как она взглянула в зеркало, её глаза немного расширились. Настоящая жемчужина. Она хорошо дополняла образ. Кенигсберг решила все же улыбнуться, что бы Санкт не обиделся от ее бездействий. Но потом одернула себя. Все ещё не доверяя самой себе, она убивала свои мысли и чувства. Но может ей все же открыться Питеру? Хотя.. Нет. Слишком близко, слишком лично, слишком много.. рано? После того как Питер недолго осматривал новый вид знакомой, он ясно улыбнулся. -Теперь низ. Вы наверное уже заметили чулки и обувь, что я вам любезно приготовил, не так ли? Девушка кивнула, и по просьбе мужчины присела кровать подгибая под себя пышную юбку у платья, образованную слоями. Питер принес с другого конца комнатки все, что перечислил выше, и начал рассказывать план, по которому примерно одевались девушки, хотя все же по своей смущенности, забыл с самого начала посоветовать Кенигу надеть чулки. -Сейчас чуть приподнимите юбку. Ну думаю вы знаете.. Санкт говорил уверенно, но все же отводил взгляд, немного краснея. Кенигсберг вовсе не смотрела на него и послушалась аристократа. Она положила перед юбки на колени, потихоньку беря в руки "носки". Питер все же взглянул. "Боже, что же я делаю!? Как неожиданно! Но все же какая она хорошенькая, о чем же я таком думаю?!"- Русский сново отвёл взгляд и постарался успокоиться, не получилось, но в любом случае жар с щек он сумел убрать. Но не из мыслей, а голова его кипела. -А теперь так понимаю это.. Девушка разглядывала гладкие носки с рефленными цветами. Она говорила сама с собой, как бы удостоверившись, что все делает правильно. Дыхание у Питера начало как-то дрожать, но он живо взял себя в руки. Все же, он уже не мальчик. Девушка последовала уже знакомым действиям, одевая чулки поверх ног. После Кёнигсберг встала и опустила юбку до пола. -Вам нравится как вы выглядите? Поправил воротник декольте парень, как девушка тихонько покраснела, и это впервые заметил столичный. Он обрадовался, смотря на неё через зеркало. -Я не знаю.. Но впринципе достаточно красиво.. Питер погладил её по плечам. "Это очень красиво, дорогая! Я не знаю как выразить это в адекватных словах, тебе.. Я бы хотел тебя просто очень сильно прижать и обнимать так нежно, на сколько то возможно, пока ты лежишь у меня на руках, жаль, что я пока не добился этого, но я добьюсь"- Петербург решил перевести тему на более комфортную для себя. Ведь свои мысли он считал неприемлемыми. -Я думаю Восточная Пруссия уже заждался нас.. И еда возможно остыла. Поторопимся? Девушка тут же приободрилась и кивнув, вставила носок ножки в туфельку. Потом и во вторую. Новые, более менее не сковывающие ощущения почувствовались на её ногах. Она попробовала сделать шаг. Мягкая ткань щекотала её по периметру тела и это было достаточно приятно. Девушка неумело шла, все же было не сложно, хорошо видно, что русский услышал девушку и сделал комфортный костюм. Но из за покачивания из стороны в сторону, Санкт-Петербург взял девушку за руку, даже чуть под руку и повел ее дальше. -Думаю, сегодня я научу вас правильно ходить в платьях, после завтрака, вы согласны? -Да было бы не плохо.. Девушка явно была не против, и все же они дошли до столовой. За столом сидел несчастный Восток и смотрел на кажется остывший завтрак, хотя на самом деле благодаря специальным тарелочкам с горячей водой под основной посудой, еда так и не остыла. Когда Пруссак увидел старшую, он не то что бы ахнул, скорее охренел, и не мало. Её вид и пугал, но и завораживал. Первое из за того, что младший Пруссия никогда не видел ее в платьях, что уже было понятно, ведь автор много раз это упомянул. Он уронил вилку которую крутил в руках и та с противным треском ударилась об тарелку, снизу. -Кен.. ты.. что? Младший даже не знал как правильно построить вопрос. Все слова вылетели из головы, он забыл родной немецкий. На столько он удивился. На такую реакцию девушка нахмурилась. -Даже не спрашивай, Ост! Она присела за стол, недалеко от родственников сел и гость, Питер. Он, учтиво улыбаясь, оказался чуть дальше на стул, и пожелав приятного аппетита ушел в свои мысли. Ни кто из коллектива как всегда не решался что то сказать. И все повторяется, каждый раз Петербург съедает все быстрее и оставляет родных на едине. -Кенигсберг, я требую объяснений! Неужели ты все же девушка? Собеседница вздохнула. -Я знала, что ты будешь шокирован, но так надо. Меня очень попросил Петербург так одеться, я не смогла отказать, тем более сама не против. Восток удивился. -Кто же этот русский такой...? Ты так изменилась за время проведенное с ним, ты стала нежнее, женственнее что ли в действиях. Удивительно, мне нравится, но я не понимаю, чем этот столичный так отличается? Ты столько веков не изменяла своей внешности! -Я советую уважительно называть его "Санкт-Петербург", все же он наша новая столица. А так.. Слушай, Ост, я сама не знаю, что в нем такого! Я давно задаю самой себе вопросы о нем. Не терроризируй меня хотя бы ты всем этим. Девушка немного сорвалась. -А может ты просто резко полюбила его? Все же никогда до этого ты таковых чувств не испытывала.. Просто не понимаешь свое сердце? Тут же девушка застыла, а щеки приобрели красный оттенок, вместе с расширением глаз. Опустив взгляд в почти съеденную еду, Кенигберг прокашлялась. -Рано. Ты делаешь слишком поспешные выводы, я ничего не чувствую. Ты просто молод и наивен. Ост решил все же замолчать и спокойно завершить завтрак, который до этого все не мог ни как начаться. *** После трапезы. Питер выполнил обещание. Пока восточная Пруссия разбирался с письмами для своей новой империей, который Оста, на удивление полюбил в рабочем смысле. Кенигберг и Петербург направились в сад. -Вы не плохо ходите, даже очень хорошо. Для первого раза. Я общался со многими девушками, я знаю, даже немного разбираюсь. Но есть большие минусы, я видел как обучают дворцовой походке новую жену империи- Фридерику, вашу немку, так что процетирую учения, которые давали ей. Он взял девушку под руку, и Кёнигсберг уже давно не возражала. Поставив ее перед собой, он секундно осмотрел вид девушки и улыбнулся. -Я думаю, что у вас всё получиться. -Я и не сомневаюсь. Грубо, но Кёнигсберг тоже на это надеялась, и ей было на самом деле интересно узнать об ещё одной вещи. О вальсе. Но это позже. -Так вот, рад, что вы мне доверяйте и даже согласились со мной учиться дворцовой походке. Я все ещё предельно благодарен вам, что обучили меня оружию и обращению с ним. Кёнигсберг чуть наклонила голову, в знаке согласия и понимания. -Ну что вы, это был приказ, я его выполнила. Скажу честно, тогда у меня вовсе не было желания вас учить. Питер чуть отошёл и выставил одну ногу, наклонившись легонько к девушке, по привычке. Кёнигсберг наблюдала за его действиями. Он начал вспоминать примерные учения Фридерики: -Начну.. в начале пройдитесь вперёд. Кёнигсберг послушалась, после пару шагов, Питер взял её за руку. -Расслабте руки, сейчас вы девушка, не солдат. Попробуйте пройтись мягко, расслабленно, будто лебедь по гладкой прозрачной воде. Представьте что плывете по поверхности. Из таких метафор Кёнигсберг смогла разобрать лишь то, что ей следует не маршировать. Она нахмурилась и вздохнув попробовала. Результат оставал желать лучшего. -Думаю, что если тренироваться, дефиле станет гораздо лучше! Невинно, но нервно улыбнулся Питер. -Вы намекаете, что что у меня ничего не получилось, да? Русский так же нервно сглотнул. Но на удивление девушка спокойно отвернулась немного, и проговорила, прикрыв глаза: -Ну это вполне логично, все же я буквально только что начала, будучи привыкшей к строгости. Просто хочу предупредить, если у меня не получается, говорите прямо. Не беспокойтесь, уж меня то вы не обидите. За счёт такого ответа Петербург расслабился и кивнул. -Тогда прошу примите мою скромную помощь. Он взял её за руку и провел, стараясь разжать ручку девушки и показать как расслабить пальцы. Кёнигсберг старалась слушать его немые, по крайней мере понятные просьбы. Но то и дело нервничала и кулак собирался неосознанно опять, в конце концов, спустя время ей удалось успокоиться и ладоль легла расслабленно и гладко. После этого результата Питер начал объяснять шаги, и ставить нужное для походки дефиле. Сначала пруссачка вообще не понимала, что он говорил, но старалась слушать. Все же французский она знала, хоть и не в идиале. Вскоре у нее начало получаться, но до идеала было ещё слишком далеко. -Очень хорошо, Кёнигсберг. Начало выполненно! Думаю, что на сегодня хватит, все же прошло уже около 2 часов с начала... так скажем нашего занятия. Петербург отпустил ее руку и поклонился. Девушка сделала по привычке тоже самое. -Нет, нет. По правилам этикета, женщина должна при мужчине делать реверанс. Кёнигсбрег отвела спокойый взгляд. -Да я слышала об этом, даже видела пару раз... Тут Питер её скромно перебил. -Можете повторить? Покажите пожалуйста. Просьба была выполнена, и реверанс сделан. Неуверенно и скромно, но девушка поставила ноги наскрес и легонько присела. -Именно. Очень хорошо, что вы умеете это делать. Теперь по вашему желанию, вы можете так здороваться и благодарить мужчин. Кёнигсберг кивнула. И поджала губу. -Ох, извините.. а знаете.. Петербург заинтересовался и нагнув как всегда голову принялся слушать. -Я слышала о таком танце.. Хоть я и умею танцевать только народные немецкие и прусские танцы, но я бы хотела научиться.. вальсу? Он выглядит красиво и.. завораживающее, мне нравится. На такие слова, внутри русский очень обрадовался, а с наружи счастливо улыбнулся. -Вы имеете в виду классический вальс? Девушка сложила руки вместе в разжатый кулак, на уровне талии. И прошла чуть в сторону от парня говоря ему боком. Что влюбляло столицу Российского Государства в нее все больше. -Я не знала, что у вальса бывают разновидности.. но скорее всего да. Классический. Могу ли я попросить научить меня этой.. душевной красоте, которую можно разделить вместе с компанентом..? Питер продолжал улыбаться, наклонив голову вниз, и приложил руку к губам, а когда начал отвечать, чуть опустил пальцы. -С радостью, моя дорогая Кёнигсберг. -Как посмотрю, вы все же набрались смелости назвать меня так. Русский чуть дернулся. -Прошу прощения.. Он поднял голову и опустил руки, убирая их за спину. На что девушка кокетливо хихикнула. -Ну что вы. Не извиняйтесь, я не против, только если это будет умеренно и наедине. -Конечно, а могу ли я.. обращаться к вам на "ты"? На это Кёнигсберг ещё смешнее стало. И она задорно улыбнулась и сложила руки за губы. -Снова эта попытка? На что щеки Питера чуть ярче покраснели. -Я надеялся, что вы забыли.. все же я был очень молод. Наконец повернулся лицом к девушке, хоть немного и резко. Его тон чуть повысился. Но после взгляда на девушку, он расстаял. Уж слишком она завораживала его. -Кхм.. ладно.. можете на едине обращаться со мной на ты.