Спасение Черепахи-«губительницы».

…Когда Цзян Чэн почти добрался до озера, чтобы нырнуть и проверить, достаточно ли ширины подводного прохода для человека, в пещере внезапно вспыхнул яркий свет, отчего осторожно принюхивающееся к огню чудище недовольно взревело и, отчаянно мотая головой, втянуло шею обратно в панцирь и скрылось под водой. Раздались слабые удары о землю и вскрики — не среди столпившихся заклинателей, а со стороны всё того же озера — и тут же свет погас, а голоса стали громче. Судя по звучанию, они принадлежали подросткам никак не старше самих заклинателей, а когда Вэй Усянь с изумлением понял, что выкрики очень похожи на пусть и непонятную, но всё-таки вполне осмысленную речь, и явственно различил девчачьи и даже детские, то распахнул ослеплённые яркой вспышкой глаза. …На самой границе воды стояло несколько человек — действительно, подростков. В очень странной и весьма неприличной одежде, при виде которой остальные собравшиеся, так же увидевшие непонятно откуда взявшихся незнакомцев, начали возмущённо и негодующе перешёптываться: если в отношении мальчишек ещё можно было предположить, что они по какой-то причине забыли надеть верхние одежды, то девушки… их наряды не походили на лохмотья, но открывали слишком много обнажённого тела. «В таком виде даже девушки из ивовых беседок людям на глаза не показываются», — мелькнуло у Вэй Усяня. — Как они здесь оказались? — спросил он вслух. — У них поинтересуйся, — огрызнулся Цзинь Цзысюань. — Ну и поинтересуюсь, — оскорблённо заявил Вэй Усянь. Черепаха из воды не показывалась, так что он не считал опасным выйти из-за укрытия. Да и убедиться, что с Цзян Чэном всё в порядке, тоже надо было. Кстати, о Цзян Чэне… Его группа незнакомцев заметила первым, и одна из девушек, с забранными в хвост волосами, тут же подбежала к нему, о чём-то взволнованно спрашивая — это было понятно по интонации. Непонятно было, что именно она спрашивала. Цзян Чэн этого тоже не понимал, очень стараясь не смотреть на одежду незнакомки, точнее, её почти полное отсутствие. Парень с тем же цветом волос, что у девушки, обернулся на звук шагов Вэй Усяня и, широко улыбнувшись, обратился с вопросом уже к нему. — Я вас не понимаю, — на всякий случай вежливо поклонившись, ответил Вэй Усянь. И без того круглые глаза мальчишки распахнулись ещё больше, и он, издав нечто среднее между смешком и всхлипом, совершенно невежливо ткнул в сторону Вэй Усяня пальцем, обернувшись к своим товарищам и что-то им быстро затараторив. Тут только Вэй Усянь заметил, что незнакомцы отличались от них не только странной одеждой, но и цветом волос: у жутко вопящего — как только чудище опять не высунулось — и бегающего вдоль берега парня (компанию ему составлял ребёнок в костюме… коровы?!) они были седыми, у девушки, одетой в неприлично обтягивающие её ноги мужские штаны и очень короткое подобие верха платья — розовые, а у парня, на поясе которого висел кнут — золотистые. Нормальные чёрные волосы и такие же, как у самого Вэй Усяня, серые глаза, были только у стоящего рядом с этим парнем другого, во взгляде которого читалась настороженная готовность убивать, понятная на любом языке. Наверное, если бы «золотистый» не придерживал его за плечо, «нормальный» уже на кого-нибудь бы напал. Поняв, что опасности нет, остальные тоже вышли, со всё более нарастающим удивлением и возмущением оглядывая незнакомцев. — Кажется, они не говорят на нашем языке, — поделился открытием Вэй Усянь, на что тут же последовал раздражённый окрик Цзян Чэна: — Это все и без тебя поняли! Про то, что мир не ограничивается их землями, в кланах, конечно, знали. В то же Цайи нередко заходили корабли иноземных торговцев. Но все они выглядели прилично и не появлялись из воздуха! Тем временем мальчишку, с которым заговорил Вэй Усянь, подёргал за штанину ребёнок, на гладко выбритой голове которого ровно посередине была заплетена косичка и, после короткого разговора, повернувшись к заклинателям, так же вежливо поклонился и произнёс: — Здравствуйте, меня зовут И-Пин. Надеюсь, вы понимаете? — голос явно принадлежал девчонке. И говорила она действительно на понятном языке. — Понимаем, — вновь улыбнувшись, Вэй Усянь присел, чтобы ей не пришлось задирать голову. — Только не понимаем, как вы здесь оказались. — Мы ищем Энцо, — пояснила малышка. — Верде соединил базуку Ламбо с перемещающим между мирами устройством Шоичи-сана, и испытал его на Энцо… — ребёнок в костюме коровы что-то прокричал и девочка, отвернувшись, гневно пискнула в ответ, а затем вновь повернулась к Вэй Усяню. — Дино-сан очень расстроился, и мы отправились его искать. — Перемещение между мирами? — ухватился Вэй Усянь за хоть что-то понятное, помимо того, что они кого-то ищут. — Вашего Эн-Цо тут нет, — влез Цзинь Цзыюань с плохо скрытой досадой, вызванной тем, что незваные гости ничем не помогут: в другой мир уходить не хотелось, а выход из пещеры по-прежнему завален… и подводный теперь недоступен, там же чудище! — Здесь только мы и… — он осёкся. Перешёптывания среди заклинателей также смолкли. Кажется, все только сейчас поняли, что теперь в пещере находятся ещё люди и, самое главное, дети, причём двое из новоприбывших так шумят, что монстр скоро вновь покажется над водой. И-Пин вновь повернулась к пареньку, которого, видимо, считала главным, и перевела ему разговор. — Дино-сан! — это Вэй Усянь разобрал лишь благодаря тому, что И-Пин только что упоминала данное имя. Дальнейшее он, ожидаемо, не понял, кроме «Эн-Цо». Отозвался на обращение «золотистый». Коротко переговорив с «главным», он передал И-Пин небольшой листок бумаги, который она, подняв, показала заклинателям. — Вот его мы ищем. Показатели не врут, это то самое место, куда он попал. Только со временем могла быть промашка, но он точно должен был оказаться здесь раньше нас. На бумаге была изображена премиленькая черепашка, совершенно не похожая на то чудище, что выглянуло из пещеры. Молчание заклинателей из заинтересованно-недоумевающего стало тревожно-подавленным. Черепашонка, конечно, могла как-то вскарабкаться по камням и выбраться из пещеры ещё до того, как сюда пришли заклинатели. А могла и свалиться в воду, пойдя на корм местной твари… — Понимаешь, — осторожно проговорил Вэй Усянь, — в этой пещере нечего есть… и отсюда никак не выбраться, если только вплавь… Эн-Цо… умеет плавать? — пугать малышку возможной гибелью черепашки ему не хотелось. Словно в ответ, вода вновь забурлила, и голова чудища поднялась над водой. Дино-сан и девушки, вопреки здравому смыслу, бросились к воде, выкрикивая «Эн-Цо!» Чудище ткнулось мордой в Дино-сан, свалив его с ног, после чего «нормальный» оттащил его за шиворот к остальным, и парни начали совещаться. Затем седой вновь громко заорал, вскинув кулаки, отчего заклинатели дружно вздрогнули, а «нормальный» презрительно фыркнул, скупо кивнув. Вновь подозвали И-Пин. Девочка внимательно выслушала их и вернулась к заклинателям. — Вам придётся взяться за руки, всем, — объявила И-Пин. — Братик Тсуна перенесёт вас наверх, а братик Рёхей с Хибари-саном, — тут она внезапно покраснела и закончила почти шёпотом, — разрушат пещеру. Иначе нам его не вытащить… — Это и есть Эн-Цо? — уточнил Вэй Усянь. — Энцо, — подтвердила И-Пин. — В воде он становится большим. Когда обсохнет, вновь станет маленьким… — А пока обсыхает, он нас всех сожрёт, — заистерил кто-то из Цзиней. — Он не ест людей, — возмутилась И-Пин. Усянь не стал рассказывать малышке, как их «черепашонок» перекусывал Вэней: во-первых, их было не жалко, во-вторых, чудище и впрямь не стало их есть. …«Главный» — Тсу На — вытянул их на каком-то пламени, которое било у него из ладоней и горело на лбу. Заклинатели были потрясены: полёты без мечей казались сказкой. Вереница держащихся друг за друга людей явно производила забавное впечатление, но оценить это было некому. Оказавшись снаружи, Энцо свалил несколько деревьев и принялся жевать листья, не обращая ни малейшего внимания на людей. — Он теперь не видит, потому что в пещере было темно, — пояснила И-Пин. — Но Дино-сан сможет его вылечить. Нам пора, — ребёнок-корова вытащил из волос странную розовую штуку. И-Пин поклонилась. Штуковина загудела, чужаки помахали руками, встали в круг, и их поглотил тот же яркий свет, который и послужил началом приключению. — Не знаю, как вы, — проморгавшись, заговорил Усянь, — но я победой над такой черепахой хвастаться точно не буду. — Мы её и не победили! — рявкнул Цзян Чэн. — Лично я буду говорить, что никакого чудища вовсе не было, и Вэням это от страха привиделось, — крикнул кто-то. Предложение было дружно одобрено. Заклинатели разошлись по кланам, рассказывать родным о беспределе на «обучении» у Вэней. — А я бы хотел побывать в их мире, — поделился дорогой Вэй Усянь с Цзян Чэном. — Интересно же посмотреть, все ли девушки там так одеваются… — Только самые бесстыдные, — огрызнулся тот. — Да ладно, им же идёт! — возразил Усянь. — Ты вот даже забыл, как ругаться, только после их ухода и вспомнил… — Ничего я не забыл! — и на протяжении всего пути домой Цзян Чэн доказывал это делом. Точнее, словом.