Часть 1

- Анжелика, - Раймон де Сансе приобнял сестру за плечи, - он жив, но очень плох... Хочет успеть повидать тебя и детей... Ты сможешь быть сильной при нём? - Я постараюсь, Раймон... - Анжелика чувствовала, что у неё уже подгибаются колени... Жоффрей обречён! У него нет сил бороться за жизнь... Он хотчёт попрощаться с ней и их сыновьями... Нужно взять себя в руки совсем не надолго. Оплакивать его она будет всю оставшуюся жизнь. - Я готова, Раймон, - ответила она брату, вскидывая голову и расправляя плечи. В келье стоял полумрак, что - возможно - было к лучшему, так как Анжелике не бросилось в глаза то, в каком ужасном состоянии был её любимый муж. Она видела только его лицо и глаза - когда-то живые и неунывающие, сейчас - полные боли и муки... Усадив Флоримона на край кровати Жоффрея с одной стороны и уложив Кантора рядом с ним с другой, сама Анделика опустила, ь на колени у его изголовья. - Жоффрей, любовь моя, - прошептала она. - Он слегка вздрогнул, и, с усилием открыв глаза, перевёл взгляд на её лицо. - Ангел мой, - совсем тихо проговорил он, - ты пришла... - - Я принесла наших сыновей, - поспешно сказала она, - чтобы ты... Благословил их... Вот Флоримон.. . Жоффрей перевёл взгляд на старшего сына. Двухлетний ребёнок - казалось - прекрасно понимал, что происходило сейчас. Он не сводил с отца взгляда своих глаз -точно такого же цвета, как у Жоффрея.Маленькая ручка Флоримона как бы сама собой опустилась на горячую от жара руку его отца. Мальчик сидел не шевелясь, внимая каждому слову Жоффоея. - Сын мой... Ты не много помнишь то, как начиналась твоя жизнь... Я верю в то, что ты сможешь возродить из пепла богатство и славу графов Тулузских.. Береги свою мать и заботься о брате. Благословляю тебя! Анжелика взяла Флоримона на руки и наклонила его головку над лицом Жоффрея, чтобы отец мог последний раз поцеловать мальчика. Потом снова усадила ребека рядом с отцом. - А это Кантор, - Анжелиека сняла чепчик со светловолосой головки младшего сына, чтобы Жоффрей мог лучше его рассмотреть. - Он похож на тебя, моя богиня, - проговорил Жоффрей, - и это справедливо... Сын мой, мне не дано увидеть даже первых лет твоей жизни, - обратился он к младенцу, - но я всегда буду рядом с тобой, как и с твоим старшим братом... Слушайся его во всём и помогай ему... Благословляю тебя! Потом Жоффрей - как и старшего сына- поцеловал мальчика в лоб. Анжелика сделала знак тихо утиравшей с глаз слезы Марго забрать детей, и та подошла к кровати своего молочного брата, чтобы попрощаться с ним. - Марго... Я рад, что ты остаёшься с ними,,, обещай мне заботиться о них... - Конечно, Жо - верная Марго в последний раз видевшая своего друга детства, назвала его так, как звала в те далёкие годы, - я останусь с мадам и молодыми сеньорами до моего последнего вздоха... - Я верю тебе... Ступай.... Марго взяла на руки Кантора. - Идёмте, месье Флоримон, - сказала она, и мальчик послушно вышел из кельи вместе с ней. - Анжелика, - голос Жоффря зазвучал громче и твёрже. Казалось, он собрал последние силы, чтобы обратиться к ней, - слушай и запоминай.... Отправля ся в Пуату, к Молину. Он получил мои распоряжения на всякий случай, и я не сомневаюсь, что он их исполнит.... За другого я вряд ли поручился бы, но Молин не раз доказал мне, что ему можно доверять... У тебя и наших сыновей будут средства.. Для безбедного существования.. А если ты захочешь большего... В чем я не сомневаюсь... Ты сумеешь этого добиться.. - Я сделаю для наших детей всё, и что смогу... Мягкая улыбка осветила на миг лицо Жоффрея. - И не только для них, но и для себя! Живи полной жизнью, любовь моя... Я хочу видеть тебя оттуда только счастливой. Если найдешь достойного человека, выходи за него замуж... Я люблю и благословляю тебя... По оследние слова он произнёс едва слышно. Губы Анжелики, склоненные к его губам для последнего поцелуя - как показалось ей, ощутили прикосновение его души, покинувшей навсегда тело графа Тулузского. - Прощай, любовь моя, - Анжелика нежным прикосновением закрыла навсегда потухшие тёмные как ночь глаза мужа, - я всегда буду помнить тебя и любить и никогда не прощу королю того, что он разлучил нас навечно! И - дав наконец волю слезам - она вышла из кельи, чтобы сказать Марго единственное слово, которое была в состоянии произнести: - Ушёл...