Часть 2

Тело Жоффрея де Пейрака было предано земле на монастырском кладбище. Анжелика дала себе слово неприменно перезахоронить его позже в фамильном склепе графов Тулузских. Исполняя волю покойного мужа, Анжелика с Марго и детьми вернулась в замок отца в Пуату. На следующий же день после приезда домой она направилась в Плесси к Молину. Эконом встретил её очень почтительно и выразил своё искреннее сочувствие её невосполнимой потере. - Но все-таки жизнь продолжается, мадам, - сказал он, - ваш супруг оставил мне относительно вас и ваших детей очень чёткие указания, которым я намерен следовать. Перво-нарерво это касается вашего приданного - серебряного рудника. Он продолжает действовать и приносит доход. Эти деньги сохранение в надёжном месте. Довольно внушительная сумма, должен вам сказать... И вы можете им распоряжаться по своему усмотрению. - Я намерена ехать в Париж, господин Молин. Мои дети должны получить то место в обществе, которое принадлежит им по праву рождения... - Я не советовал бы вам торопиться, мадам... Пусть люди забудут эту историю... Вы отправитесь в Париж через полгода-год. А пока, если желаете, я ознакомлю вас с тем, как идут дела здесь... Ваш отец уже не молод... Я говорил с ним о том, кому из его детей следует передать в наследство замок и всё остальное, и он согласился со мной в том, что это будете вы, ибо всё держится на деньгах, оставленных вашим супругом... Если пожелаете, можете в ближайшие дни осмотреть рудник и поговорить с рабочими.. Кстати, руководил ими знакомый уже вам Фриц Бауэр... - Хорошо, господин Молин. Завтра утром я буду готова ехать. - В таком случае, в девять часов я буду ждать вас здесь, мадам.. Анжелика осталась довольна тем, как шла разработка и добыча серебра на руднике. Фриц Бауэр с радостью посвятил её в курс дела. К тому же, она вспомнила, как увлечённо рассказывал ей об этом Жоффрей в первые месяцы их супружеской жизни, когда искал ключик к её сердцу... При этих воспоминаниях она почувствовала, как закровоточила свежая душевная рана. " Я помню всё, любовь моя, " - мысленно обратилась она к душе мужа, - " и постараюсь использовать на благо нашим сыновьям" Кроме доходов с рудника прибыль приносило и разведение лошадей и мулов, чем занимался барон Арман де Сансе. Это была менее существенная часть дохода, необходимая - как пояснил Анжелике Молин - в качестве прикрытия для основного источника. - Ведь вы, мадам, к сожалению, имеете уже печальный опыт того, что открыто заниматься добычей драгоценных металлов довольно опасно, - заметил он. - Увы, да, - с грустным вздохом согласилась с экономом Анжелика. Верная Марго ни на шаг не отходила от маленьких сеньоров как она называла сыновей Анжелики, которая таким образом имела возможность посвящать своё время решению насущных вопросов. Анжелика пришла к выводу, что их старому замку необходим срочный ремонт со сменой всей внутренней обстановки. Первым делом она распорядилась перекрыть крыши в жилых и хозяйствннных помещениях, прочистить и отремонтировать каминные трубы и дымоходы - чтобы зимой в комнатах было достаточно тепло - и отремонтировать мост через ров, служивший также и воротами замка. Она пополнила запас съестных припасов в погребах и запас одежды для себя, своих детей и всех обитателей замка. - К осени и зиме мы готовы, - сказала она, когда эти хлопоты были завершены, - а весной отремонтируем комнаты и купим новую мебель... Мои дети будут жить в той обстановке, которой достойны по праву рождения... Молин передал Анжелике медальон с портретом Жоффрея, и она написала брату Гонтрану, попросив его приехать в Монтелу, чтобы написать с нее большой портрет. Она справедливо полагала, что сыновья должны помнить, как выглядел их отец. Когда портрет был закончен, она распорядилась повесить его в своей спальне. Ей было одновременно тяжело и радостно смотреть на запечатлённые на холсте черты любимого лица. Тяжело потому, что боль утраты ещё терзала её душу, а радостно от того, что у неё возникало ощущение незримого присутствия рядом духа покойного супруга. Анжелика полагала, что её сердце - по крайней мере, ближайшие несколько лет - не сможет никому открыться так, как открылось в своё время отцу её детей...