Привет из дома

Соня вернулась в номер, и спустя пару минут дверь распахнулась и на пороге появился Павел. Он был задумчив и, кажется, сердит, но немедленно улыбнулся, как только увидел жену. — Смотри, что у меня есть! — сказал он, показывая Соне два конверта. — Письма пришли?! — воскликнула Софья, подскакивая с места. — Да, только что, — Павел тоже был рад получить весточку от родных. — От Анны Викторовны и от Лидочки. — Давай же скорее читать! Все новости, которыми должны были обменяться супруги, отошли на второй план, ожидая своей очереди. Соня раскрыла письмо от матери. Анна Викторовна писала о том, что все дома идет своим чередом. Гастон и Марта возобновили свою благотворительную деятельность в полном масштабе. Семейство Потье прилагало огромные усилия, чтобы решить проблему с беспризорниками, которые после войны заполонили улицы. Обычные приюты не справлялись, поэтому нужно было системно подойти к этому вопросу. Приходилось нелегко, но процесс пошел и скоро ожидались первые позитивные результаты. Упражнения, которые ежедневно делал Алекс, принесли свои плоды. Мышцы стали поддаваться терапии, и можно было надеяться, что в скором времени наступит облегчение. Дошло даже до того, что он перестал мучить Таис, и они теперь проводят большое количество времени вместе, что весьма радовало Анну Викторовну. Единственное, что выбивалось из общего спокойного течения жизни, была Лидочка. Соня качала головой и улыбалась, читая о том, что творилось дома. Она соскучилась по родным. И как люди надолго покидают тех, кто им дорог? — Бедный папа! — засмеялась Софья, дочитав до конца. — Что произошло? — спросил Павел, который считал своим домом особняк Штольманов, раз уж так вышло, что до этого нигде он не чувствовал себя настолько к месту. — Лидочка решила бросить вызов закостенелым слушателям курсов и купила то платье, которое мы с тобой видели в ателье на углу. Ну то, силуэт которого скопировали с итальянских! — Что, то самое? — сел ровнее Павел, представив, что должен был думать по поводу новой моды Яков Платонович. — Которое с сеточкой? — Оно, — со смехом покивала Соня. — Мама пишет, что папа потерял дар речи и третий день пытается найти аргументы, чтобы платье это изъять и, возможно, сжечь. Все его увещевания натыкаются на железобетонную уверенность Лидочки в том, что женщин не должны порицать за внешний вид или оценивать за него и, и если она не хочет носить рюши, то заставить её нельзя. — Н-да-а-а, — протянул Павел, невольно улыбаясь. Он представил себе, что творится сейчас под крышей особняка на улице Мишеля Саля, и покачал головой. Приезд младшей дочери должен с лихвой компенсировать замужество старшей. Яков Платонович чах, когда ему не с кем был спорить, доходить до истины в процессе взаимной аргументации и сталкиваться характерами. Соня открыла второе письмо и стала читать короткое, но очень емкое послание от сестры. Лида писала, что возмущена тем, что её отказываются зачислять на врачебные курсы из-за возраста и, кажется, пола. Она мириться с этим не собиралась и решила, что пойдет другим путем и устроится в больницу набираться практики. Работы, даже самой грязной, она не боится, а опыт получит колоссальный. Она вообще решила быть непримиримой и никогда и ни за что не сдаваться, поэтому будет всячески избавляться от образа милой барышни на выданье с косой и бантиками. Вопрос прически был решен уже давно, а вот с гардеробом выходило пока не очень, поэтому Лидочка и купила то платье, чтобы её так воспринимать не смели. И она вообще не понимает, почему папа так на него реагирует! Очень удобное платье, между прочим. Удобное и практичное, нигде ничего не цепляется. Лидочка просила Соню составить свое мнение (фото она приложила, специально ходила к Альфеду в студию ради этого) и написать его в ответном письме. Вытащив из конверта фотокарточку, Софья покатилась со смеху. Ох, никакие доводы не заставят папу перестать стремиться избавиться от этого наряда. — Что там? — заражаясь хорошим настроением жены, спросил Паша. Соня протянула фото мужу, и тот, посмотрев на неё, тоже не смог удержаться и расхохотался. С фотопортрета на них смотрела гордая Лидочка с вздёрнутым подбородком, слегка поджатыми губами и бесконечным вызовом в глазах. На ней было надето красивое платье с рукавами-сеточкой. Оно прикрывало колени, но заканчивалось всего сантиметров на пятнадцать ниже них. Далее следовали прекрасные длинные ноги в плотных чулках и туфли на высоких каблуках. Нет, боевые действия в парижском особняке Штольманов закончатся весьма и весьма нескоро!