Часть 4. Тайны маленького городка

Я отвратительно спал этой ночью. Видимо, слишком увлекся не только заметками отца, но и различными форумами, излагающими множество версий событий, происходящих в окрестностях как самого города, так и вокруг загадочной лаборатории. Всю ночь меня преследовали тяжелые, мутные сновидения, размытые странные лица, претерпевающие трансформацию от обычных человеческих до внушающих иррациональный страх и откровенных монстров, которые улыбались улыбочкой Пеннивайза и манили за собой. Однако, следовать за ними даже во сне ради удовлетворения собственного любопытства не хотелось. В ушах стояло многоголосье звуков, не все из которых я мог бы отнести к человеческой речи. Я просыпался несколько раз, потом долго не мог заснуть, а если и получалось, то я снова проваливался в мир ночи, теней, полумрака бесконечных коридоров из которых никак не мог найти выход. В итоге уже около шести утра я бросил бесплодные попытки выспаться, понимая, что мой мозг, пока не получит ответы хотя бы на часть задаваемых самому себе вопросов не даст мне покоя. Пришлось подниматься с кровати и вооружать самым лучшим оружием против бессонной ночи – горячим крепким черным кофе с доброй порцией сахара. Пора подводить итоги моего расследования самого загадочного приключения из жизни моего отца. Убираю все лишнее со стола, раскладываю отцовский архив в хронологическом порядке и пытаюсь подвести итоги последних дней. Всё началось с разговоров о пропавшем мальчике, к поискам которого подключился практически весь город. Отец пообщался и с его родителями, и с представителями власти и закона, но ничего определенного он так и не узнал. Конечно, его удостоверение журналиста одной из ведущих газет в стране открыло перед ним двери. Разумеется, он прочитал всё, что было можно о похожих случаях в местной библиотеке, часами просиживал в кафе, занимаясь тем, что в большом городе он считал недостойным занятием: собирал сплетни. Но всё, что ему удалось узнать, вращалось или вокруг взявшейся из ниоткуда «маленькой ведьмы», или вокруг странного поведения детей в том самом 1983 году. Он возвращался в город ещё раз, примерно год или около того спустя, но к местным слухам о происходящих в городе событиях добавились лишь размытые слухи о лаборатории, где проводились нечеловеческие эксперименты над ментальными способностями подопытных людей. Обсуждали смерти имевших отношение к загадочным событиям, даже упоминался «русский след», но ничего конкретного. Время шло, многие из обсуждаемых персонажей или из непосредственных участников событий покинули город, убегая от прошлого или в поисках лучшей жизни. Отец рисовал схемы, искал взаимосвязи, и, как я понимаю, потратил немалые деньги, угощая местными настойками потенциальных свидетелей, увеличивая прибыль самого популярного бара города. Его записи становились все более сумбурными и запутанными, а диктофонные записи чередовались лаконичным перечислением имен и событий с пассажами, в которых в его голосе отчетливо слышался страх. Но в итоге, единственное, что он смог с точностью установить, что первый пропавший мальчик таинственным образом смог вернуться. Со временем потенциальные собеседники стали менее разговорчивыми, а то и вовсе, проявляли агрессию, пока его попросту не попросили убраться из города, назвав ненужным свидетелем жизни местного населения и лишним человеком в городке. Снова прослушиваю последнюю диктофонную запись моего отца, понимая, что эта история сделала нас с ним немного ближе. Но эта запись не даёт мне покоя, и мой рассудок отказывается принять её за правду. Я, взрослый, самостоятельный и нормальный мужчина, отец семейства, больше не могу спокойно спать, я постоянно слышу этот странный зов, а лица участников происходящих событий так и стоят перед глазами, стоит мне только их закрыть, сменяя друг друга, как в странном извращенном калейдоскопе. Голоса, зовущие меня за собой в мир потусторонних теней, мешают мне адекватно воспринимать окружающую реальность, повторяя вновь и вновь одни и те же, как будто заученные фразы, как некую мантру, как молитву настоящему Злу, которое даже не пытается скрыть свою истинную сущность: -Вернись, вернись к нам, Джек. - Открой нам своё сердце, впусти нас в свою душу. - Позволь нам слиться с тобой в единой целое, от нас не убежать, не скрыться, не спрятаться! -Стань одним из нас, ведь мы стали так близки! -Мы следим за тобой и никогда не оставим тебя, куда бы ты не поехал, мы будем следовать за тобой. Мы будем настойчивы. Мы уже едины с тобой в твоих снах. - Нас не победить, а если ты не позволишь нам того, что мы жаждем, мы изничтожим тебя, изведем, мы не оставим в покое ни тебя, ни тех, кому ты дорог. Мы ждём тебя, Джек. - Не зли нас, мы все равно вернёмся в этот мир, и даже если ты не покоришься, мы обратим свой взор на твоих близких, друзей и родных… Я больше не мог этого выдержать, я выскочил из мотеля и на всех парах поспешил к своему автомобилю, включил зажигание, утопил педаль в пол и погнал, едва успевая следить за дорогой. Я летел в сторону дома, я думал, что уехав за сотни миль от этого проклятого места, смогу обрести покой. Но как же я ошибался, видения и голоса не оставляли меня. И тогда я принял единственно верное решение: разорвать по максимуму все связи с теми, кто был для меня дороже жизни, ведь я был уверен, что даже моя смерть не убережет теперь от Тьмы и Зла дорогих моему сердцу людей. Я практически порвал с женой и сыном, я стал сторониться коллег. Как же это было тяжело для меня, для того, вся жизнь и карьера которого была сосредоточена на общении с другими людьми! Я погрузился в мир полумрака, пытаясь найти успокоение в алкоголе, стараясь общаться лишь со случайными собеседниками. Но эта история не отпускала меня и, возможно, настанет тот проклятый день и час, когда я не удержусь и разделю её с кем-то. В лучшем случае меня посчитают очередным городским сумасшедшим, в худшем же – кто-то разделит бремя погружения во Тьму со мной. Последнего я страшусь больше всего. Простите меня, но я больше не в силах продолжать… Семейное пророчество? Возможно, но я до последнего почти полностью верил, что отец преувеличивал и дальше события развивались по первому более легкому сценарию: его просто считали безобидным чудиком с проблемами с алкоголем, который помешался на паранормальных явлениях и видел чертей в белой горячке. Я многое узнал о своём отце за последнее время. И то, что хотел бы знать, и то, что мне, как сыну, надо было бы узнать раньше. Закрываю все дневники и аккуратно складываю их вместе со стареньким диктофоном и кассетами с отдельную коробку. Возможно, мне стоило бы уничтожить этот сумбур, но что-то меня останавливает, то ли желание оставить себе их на память об отце, то ли то, что эта история настолько меня зацепила, что я начинаю и себя чувствовать причастным ко всем этим событиям. Ладно, коробка поедет со мной в мой дом. Пусть лежит на чердаке и ожидает своего часа, когда по-настоящему смогу понять, что мне стоит с ней сделать.