Часть 3

Сев в машину Рудольфа, Аннет почувствовала облегчение. Женщина видела, как проводил взглядом Рахан отъезжающий автомобиль, но никакого ощущения жалости либо сочувствия у неё не возникло. — Ты какая-то бледная. Что-то произошло? Этот человек тебя расстроил? — не отрываясь от управления машиной, уточнил Рудольф. — Нет, не расстроил. Просто очень назойливый тип. Не бери в голову. — Как рабочий день прошел? — Как и любой день в нашем суде: хотелось побыстрее, чтобы он закончился. — стараясь улыбнуться, ответила женщина. — И все же ты какая-то грустная. Нехорошо так начинать выходные, — Рудольф сделал резкий поворот направо, съехав с проспекта, ведущего к дому судьи. — Что ты делаешь? — удивилась Аннет. — Везу тебя вкусно поужинать. Тут есть неплохой ресторан. — улыбнулся мужчина. — Рудольф, не стоит… — Стоит. Помнится, ты любишь сладкое. Уверен, что пара пирожных — именно то, что нужно после тяжёлой рабочей недели. Аннет была тронута заботой друга и не стала сопротивляться. — Тирамису, Наполеон, молочный коктейль для дамы, а мне медовик и сок, пожалуйста, — отдавая меню, попросил Рудольф у официанта, после чего тот кивнул и удалился. — Ты все ещё помнишь мои любимые сладости? — не скрывая изумление, восторженно заметила судья. — Это нетяжело, ты верна своим вкусам. — Сколько же лет мы уже дружим, что ты успел так меня изучить? — Кажется, 7 с половиной лет. Да, точно. Я помню день, как мы познакомились. Мне было 24 года, я только окончил университет, прошёл практику и был направлен на стажировку в наш суд… Пришёл, боялся всего. Мне тогда очень повезло, что руководителем моей стажировки назначили тебя. — Ой, не преувеличивай, почти все наши судьи — люди приветливые и каждый смог бы дать необходимый опыт и знания, тем более такому перспективному подопечному. — Может, но из тебя мог бы выйти неплохой преподаватель. Ты здорово объясняла все проблемные вопросы и что самое главное — спокойно повторяла одни и те же вещи, если я забывал что-либо. Так что очередной раз спасибо тебе. — Ваш заказ, — прервал беседу официант, расставляя принесенные блюда. Аннет с детской радостью набросилась на поданные пирожные, а мужчина с удовольствием наблюдал за тем, как её настроение улучшалось на глазах. Рудольфу было уже 32 года, за которые он не обзавёлся ни семьёй, ни детьми. И причина этой неудачи сидела прямо перед ним и поедала наполеон. Будучи молодым парнем, он практически сразу влюбился в Аннет, хотя она и была старше на 4 года. Поначалу, он побаивался её, так как знал только в качестве строгой судьи и довольно серьёзного человека по жизни. Но вскоре смог увидеть её вне работы, в дружеской атмосфере и разглядел в Аннет весёлый позитивный нрав, спокойную и адекватную реакцию на косяки окружающих, а также женское обаяние. Их дружба началась с помощи Рудольфа в том, чтобы упечь за решётку отца Маргарет. В последствии мужчина стал чаще оказывать знаки внимания, дарил подарки в праздники, а иногда и без повода. Судья использовал все возможности, чтобы завоевать сердце женщины. Случалось, что няня маленькой Маргарет заболевала или же просто не могла выйти на работу, и тогда Рудольф забирал малышку из детского сада или резко брал отгул у председателя суда, чтобы отвезти Аннет с ребёнком куда-либо. В один прекрасный момент мужчина решился и в конце очередного рабочего дня поцеловал судью. Нет, она не отстранилась, и не дала пощечину — хуже: сразу же после поцелуя она рассмеялась. Громко, звонко и искренне. «Рудь, ну ты даёшь! Сегодня что 1 апреля? Кстати, классно целуешься. Так что, друг мой, повезёт твоей невесте… И все же, мне такие, как говорит молодёжь, пранки, не по душе, особенно на рабочем месте. Но ты определённо поднял мне настроение!» — весело улыбаясь, Аннет похлопала его по плечу и поцеловала в щеку. С того момента стало очевидно, что женщина не воспринимает его в качестве возможной партии. Он был её другом, коллегой, человеком, на которого можно положиться, но не был ей интересен в качестве мужчины. Конечно, сначала Рудольфа это очень расстраивало, даже злило. Она считала его всё тем же молодым юношей, не видя зрелого состоявшегося судью, который давно не мальчик. Но со временем мистер Дюбре принял её позицию, осознавая, что дружба с любимой женщиной лучше чем вражда. Да и годы взяли своё. Будучи мужчиной солидным и весьма симпатичным он не отказывал себе в удовольствии менять любовниц. Впрочем, женщин он не обманывал, заранее давая понять, что в серьёзные долговременные отношения с ними вступать не намерен. Таким образом, все оставались довольны и никто не обижался, но где-то в груди Рудольфа ещё теплилась надежда, что когда-нибудь Аннет изменит своё отношение к нему. — Слушай, надо чаще выбираться куда-то после работы, ты был прав, это идёт мне на пользу, — докрашивая губы в машине Дюбре, заметила судья. — Без проблем. Если захочешь, могу отвести вас на следующей неделе с Маргарет в кино или цирк… Ты накрасилась? Можем ехать? — повернув ключами в автомобиле, уточнил мужчина, чтобы у Аннет не размазалась помада от резкого отъезда машины. — Да, поехали. А насчёт кино пока не знаю, следующая неделя обещает быть тяжёлой. Там много нетипичных заседаний, — вспоминая о Рахане, задумчиво ответила собеседница. — Понял. Тогда сообщи в конце недели, чтобы если что я успел взять билеты. — Ладно, — согласилась женщина. — А разве у тебя нет своих планов? — Нет, кажется. К родителям поеду на этих выходных, нужно помочь по хозяйству. А следующие абсолютно свободны. — А как же Илона… или Инесса? Не помню точно имя твоей новой пассии. — с легкостью и, пожалуй, с нотками безразличия, уточнила Аннет. — Ой, забудь. Не сошлись характерами, так что больше ты о ней не услышишь. — Жаль, красивая девушка, видела из окна, как она тебя встречала из суда на прошлой неделе. Ну да ладно. Вы молодые, быстро найдёте замену. — опять она упомянула о разнице в годах между ними, но Рудольф привык никаким образом не выдавать своих эмоций. Дюбре не понимал, неужели эти несчастные 4 с половиной года разницы в возрасте так мешают ей увидеть в нем мужчину? Или же дело крылось сугубо в её личном дружеском отношении к нему? Или в чем-то еще, о чем ему неизвестно? — Ещё раз спасибо! Отличных тебе выходных! — выходя из машины, проговорила мадам Кюнем. — Не за что. Маргарет передавай привет от меня! Рудольф поцеловал руку Аннет (она любила держать подобную интеллигентную дистанцию, считая публичные даже дружеские объятия излишеством). Порой Дюбре без всякой причины навещал Маргарет, дарил ей кукол и всячески стремился окружить заботой. Мужчина сам толком не понимал, чем именно это вызвано: отцовский инстинкт? Просто желание быть ближе к Аннет хотя бы через ребёнка? Или же это было чувство долга заботиться о девочке, отца которой Рудольфу пришлось частично оклеветать, чем повысить срок нахождения в тюрьме? А может и все в совокупности давало такой эффект, что Дюбре относился к Маргарет как к близкому человеку, тем более, что она выросла у него на глазах. — Мама! — восьмилетняя девочка с радостью выбежала встречать Аннет и с порога стала рассказывать всё то, что произошло сегодня в школе. — Тебе кстати привет от мистера Дюбре, — улыбнулась женщина. — Здорово! А когда мы с ним увидимся вживую? — Посмотрим. Обещать не буду, но может на следующих выходных, если я не буду очень уставшей после работы, а ты не получишь двойки в школе, — стараясь быть строгой, поставила условие судья.- Ладно, я пошла мыть руки и приготовлю тебе что-нибудь на ужин. Женщина на скорую руку достала миксер и решила сделать тесто для блинов, попутно ставя чайник. — Маам! Мам, у тебя телефон! Мама! — не дождавшись ответа, девочка принесла телефон из сумки на кухню. — Ты что-то хотела? — выключив миксер, спросила Аннет. — Вот, тебе какой-то Рахан звонит, — отдав мобильный, девочка ушла обратно в свою комнату. — Боже, опять Рахан. Откуда он взял мой номер телефона? — нервно смотря на входящий вызов, прошептала женщина.