Часть 4

Смотря на входящий вызов от Рахана, Аннет суматошно перебирала возможные варианты диалога, но не сумела выбрать ни один, который бы её удовлетворил, поэтому просто решила не поднимать телефон. После этого мобильный ещё трижды высвечивал новые входящие звонки от мистера Ловора, но женщина уже успела поставить на беззвучный режим и принять окончательное решение об игнорировании данного абонента. — Марго, иди ужинать, — ставя тарелку с блинами на стол, позвала судья. — Уже бегу, мам. После ужина Аннет ещё успела проверить домашние задания дочери, послушать выученный ею стих и доделать творческую поделку из пластилина. Женщина старалась не пускать воспитание ребёнка на самотёк. Конечно, суд частенько требовал от неё задерживаться после окончания рабочего времени, но всю оставшуюся часть дня Мадам Кюнем неизменно посвящала дочери. К счастью, девочка ходила уже в третий класс и была весьма самостоятельной. И все же, характер Маргарет оставлял желать лучшего. С одной стороны, она слушалась маму, но с другой — переубедить маленькое существо в чем-то было невозможно. С детства упертая, она добивалась своего с ранних лет. Чтобы дочь меньше времени проводила в одиночестве дома — Аннет записала её на множество кружков и секций. Однако, в тайне от матери, девочка прогуливала большую часть из них, за исключением актёрского мастерства и фортепиано, которые изначально были интересны Маргарет. Утро субботы началось для судьи крайне неприятно: вместо долгожданного сна до 11 утра Аннет достался звонок в дверь, прозвучавший в районе 9 часов. Мысленно уже послав звонившего куда подальше, женщина всё же накинула на себя домашний шёлковый халат в комплект к ночнушке и двинулась в сторону выхода из квартиры. — Боже, ну для чего мне это наказание?! — прошипела судья, узнав в звонившем Рахана, которого она увидела в дверной глазок. Первой мыслью было не открывать, но тогда бы звонки и напор увеличились, и проснулась бы от шума Маргарет, поэтому женщина, сдерживая гнев, соизволила открыть дверь. — Аннет, прости, что без предупреждения, ты не брала вчера телефон, на смски не отвечаешь. Это тебе кстати, — протягивая букет цветов, улыбнулся мужчина. — Ты прекрасно знаешь, куда я порекомендую тебе засунуть этот букет! — шёпотом, но с явной яростью, ответила хозяйка квартиры, не протянув руки к цветам. — Всего один разговор, Аннет! Выслушай меня. Это насчет судебного дела, ты же судья. — не успокаивался гость. — У Её Чести сегодня выходной. — Тогда выслушай меня как человек, а не как представитель правосудия. — А как человек я отдыхаю сегодня до 11 утра. И не смей звонить или стучаться, у меня дочь спит. — женщина бесцеремонно закрыла дверь перед носом Рахана. — Какая наглость! — проворчала она, укладываясь обратно в постель. Спустя полтора часа Аннет снова проснулась, но уже добровольно. По звукам из кухни женщина поняла, что дочь уже тоже на ногах. — Доброе утро, солнышко, — ставя чайник, улыбнулась мама. — Доброе. Можно не есть кашу? Я уже сама себе сделала и съела несколько бутербродов. — Ух ты, ну ты даёшь. Совсем взрослая, — нежно смеясь, воскликнула Аннет, — Ладно, попьём тогда вместе чай. Ты помнишь, что у тебя сегодня секция по бальным танцам? — Помню, — грустнее ответила девочка, — Мам, я не хочу туда ходить. — Человек должен быть всесторонне развитым. Я же не говорю тебе заниматься профессионально и ездить на соревнования. Просто походишь месяца два-три, научишься танцевать. Это полезно. — Ага. — смиренно кивнула Маргарет, зная, что спорить с матерью не получится. В этот момент раздался звонок в дверь. Судья недовольно отставила чашку чая и пошла разбираться. — Рахан? Опять? — раздраженнее, чем два часа назад, воскликнула женщина. — Ты сказала, что отдыхаешь до 11 часов. Я решил подождать. Теперь мы можем обсудить? — Идиотом был, идиотом и остался. — Может ты и права. Но я отсюда не уйду, пока не поговорим. — Мам, кто там пришел? — приближаясь из кухни с какой-то вафлей в руках, поинтересовалась девочка. — Здравствуй, зайка, позволь я украду твою маму буквально на часик, мне очень нужна её помощь, — присев на корточки перед ребёнком, попросил мужчина. — Маргарет, иди к себе в комнату. — строго потребовала мать. — Но мама… — Я сказала иди к себе. — девочка недовольно фыркнула в ответ и ушла. — Так, теперь ты. Раз уж ты не уйдёшь, то вот мои правила: 1. Я дам тебе ровно полчаса на беседу. 2. Говорить будешь только то, что имеет значение для дела. 3. Никто об этом не должен знать, иначе меня обвинят в сговоре. 4. Никаких повторных бесед. Полчаса и далее общение сугубо в заседании. — шёпотом, но уверенно и чётко сформулировала судья. — Я согласен. Можно зайти? — Нет, у меня дочь же дома, давай через 10 минут в маленьком кафе за углом. Иди первым, я подойду следом. — Хорошо, как скажешь. — мужчина удовлетворительно кивнул и направился в сторону лифта. — Маргарет, солнышко, я отойду ненадолго, ты посиди пока, поиграй, на танцы тебе только после обеда, так что найди себе занятие, ладно? У меня появились дела, которые требуют срочного вмешательства. — войдя в комнату девочки, сообщила мать. — Но ты же обещала, что мы до обеда вместе проведём время, у тебя же выходной. — Ну зайка, не всегда в жизни всё происходит так, как мы этого хотим… Мне бы тоже хотелось с тобой поиграть, но видишь, не получается пока. Ты не расстраивайся, вечером разберёмся. — Аннет обняла дочку и нежно поцеловала в лоб, после чего ушла к себе в спальню, дабы найти подходящий наряд для беседы с Раханом. Женщине хотелось выглядеть максимально строго и даже сурово. Но вряд ли бы деловой чёрный костюм был бы уместен в субботу утром в простой кафешке для местных. Осознавая абсурдность такого внешнего вида, размышления Аннет сошлись на выборе синих джинсов и бело-голубой атласной блузки, которая хорошо смотрелась в сочетании с туфлями на танкетке и элегантной сумочкой. — Я заказал тебе кофе, — по-джентельменски отодвинув стул для дамы, сообщил Рахан. — Зря. Я пью чай. — строго отрезала женщина, усаживаясь поудобнее. — Прости, не вспомнил… — А когда ты что-то помнил? — скривилась Аннет в сарказме, вспомнив свои молодые годы, но тут же перевела тему, — Так что там по судебному делу? — Я развожусь с женой. — Поздравляю! — Вообще-то это печально… — А я и не тебя поздравляю, а её, — издевательски улыбнулась судья, — уверена, этот брак успел подпортить ей нервную систему. — Аннет, я пришел просить у тебя помощи как у юриста, а не как у бывшей девушки, затаившей на меня обиду. — С чего ты взял, что я обижена? — А разве нет? — Нет. Я не обижена. Я в бешенстве… Была, в бешенстве, когда ты резко оборвал все связи и уехал в свой Стамбул. — Это было почти 20 лет назад! — На морально-этические правонарушения срок исковой давности не установлен! — Ты серьёзно до сих пор не можешь смириться с той ситуацией? — С той? Смирилась. Давно. Но не могу смириться с тем, что спустя 20 лет ты вот так заявляешься в мою жизнь и считаешь, что я обязана тебе помогать! — Согласен, ты не обязана. Я тоже чувствую себя дискомфортно, но ради своего сына я готов каждое утро стоять у твоих дверей и молить о помощи. У тебя ведь тоже есть ребёнок, ты должна меня понять… Гнев Аннет немного утих, хотя желание выплеснуть на Рахана отвратительный на вкус и запах кофе всё ещё присутствовало. — Ладно, выкладывай суть вопроса, а я попытаюсь ответить объективно, не взирая на наше прошлое… И закажи мне всё-таки чай, а то чувствую, что судьба у этого кофе незавидная будет.