25. Напряжение и расслабление

Как только Ники переступила порог своей комнаты, она рухнула на пол. Не на кровать — специально. Костюм всё ещё был покрыт слоем пыли и бетонной крошки, и даже в состоянии полного изнеможения чистоплотность никуда не исчезла. Она лежала на полу несколько долгих минут, просто глядя в потолок и ощущая, как гудит каждая мышца тела. «Просто нужно немного полежать. Пять минут.» Пять минут растянулись на добрых пятнадцать, прежде чем она нашла в себе силы пошевелиться. Кицуоки медленно поднялась и начала стягивать с себя экипировку — сначала перчатки, всё ещё пахнущие пылью бетона, затем отстегнула наколенники и стянула штаны, аккуратно свернув их. Следом полетели наплечники и налокотники, а затем она расстегнула свой боди и сняла его через голову. «Так, костюм в стиралку, я — в ванную. Главное не перепутать.» Пока она вытаскивала вещи из карманов штанов, мысли, весь день державшиеся в узде рабочей необходимостью, наконец получили пространство разбежаться во все стороны. «Ну и денёк.» Первым в голове всплыл Огава — та самая его гримаса обиды из-за интервью, нелепая в контексте того, что вообще произошло. Ники поймала себя на мысли, что у неё нет сил злиться на него по-настоящему. «И на него ещё свои нервы тратить? Обойдётся.» Было проще вынуждено смириться с тем, что он снова и снова находит повод для мелочной обиды там, где это не имеет никакого значения. «Хотя бы послушал меня в критический момент. Уже прогресс. Наверное.» Следом в голову пришёл Айзава. Его флегматичное «живая», брошенное на бегу, отозвалось в груди чем-то тёплым только сейчас, задним числом — в моменте не было времени обратить на это внимание и прочувствовать. Она вспомнила, что он поймал её лентой в последнюю секунду до столкновения с землёй, и подумала, что, наверное, завтра стоит поблагодарить его нормально. Мысль об интервью потянула за собой воспоминание о снятой маске перед камерой. «Блин, лицо-то показала. А что, если вышла некрасиво? Чумазая небось там вся.» Она иронично хмыкнула, осознавая, что беспокоиться об этом сейчас — полный бред. «Ладно, чего уже, поздно переживать.» Она аккуратно сложила вынутые из карманов вещи, взяла в охапку грязную одежду и, оставшись в белье, потянулась за полотенцем, висевшем на батарее. Мысль о Мирио пришла почти случайно — она вспомнила предложение Асано увязаться за ним. «Увязалась бы — и не стажировалась бы сейчас с Айзавой-сенсеем.» В моменте Ники была даже рада своей привычке «притормаживать». Вот она побегала бы за классным мальчиком, а кто бы тогда спас людей от огромного голема? Один Огава? Он скорее б оказался в списке погибших. Другое дело — если бы Тогата был рядом в момент нападения. «Да, пришёл бы вместо микропластика Мирио… Этот день однозначно был бы проще.» Направляясь в ванную, Ники задумалась о Тогате ещё немного. Вместе они бы однозначно разобрались с врагом в два счёта. И спорить он бы не стал, и настроение бы поднял своей шуткой… Эти фантазии о том, «как могло бы быть», были приятными, словно некая отдушина. Но… «Странно. Раньше от одной мысли о нём я бы полдня улыбалась, как дурочка.» А затем, без всякого логического перехода, в голове всплыл образ уставших фиолетовых глаз. Ники замерла на середине движения, вещи так и остались зажатыми в руках. «Так, а он тут вообще при чём?» Она попыталась связать эту мысль хоть с каким-то поводом — может, потому что Айзава вскользь упоминал, что тренирует его? Это слабо тянуло на полноценную причину, чтобы думать сейчас о нём. Другое достойное объяснение не находилось, и от этого мысль ощущалась ещё более настойчивой, чем если бы у неё был понятный повод появиться. «Ладно, это просто усталость. Мозг заебался думать по делу, вот и генерирует всякую ерунду.» Она тряхнула головой, отгоняя мысль, и наконец зашла в ванную, бросая ворох грязной одежды в стиральную машину по пути. Тёплая вода, ударившая по плечам несколько минут спустя, смывала не только пыль и напряжение дня, но и, как ей хотелось верить, все посторонние, необъяснимые мысли, которые сегодня решили привязаться некстати. Убрав с себя первичный слой грязи, Ники заткнула пробку в ванной и начала набирать воду. В ванной она лежала около часа. Кожа на пальцах скукожилась от влаги. Спустя какое-то время Ники всё-таки удалось расслабить и тело, и мозги.

***

Стол на кухне квартиры Шинсо был накрыт на троих — событие само по себе почти историческое. — Надо же, все дома одновременно, — заметила мать, расставляя тарелки с явным, хоть и сдержанным удивлением от этого факта, — Когда это было в последний раз? — В мой день рождения, кажется, — сухо ответил Шинсо, садясь за стол. Отец, вернувшийся с работы раньше обычного, молча кивнул в знак согласия, разворачивая приборы. Ужин проходил в привычной тишине — не враждебной, но и не тёплой, скорее нейтральной, наполненной звуками столовых приборов и редкими бытовыми репликами о еде. Блюдо было средней вкусности. Мама приготовила его немного наспех, уставшая после рабочей смены. Но даже такое было куда вкуснее бич пакета, который Хитоши ел вчера. — Включи телевизор, — попросила мать между делом, — Хочу узнать прогноз погоды на завтра. «Да, самое время послушать трёп на фоне. В семейный ужин.» Но Шинсо всё равно потянулся за пультом и включил экран на кухне. Прогноз погоды закончился за пару минут. Парень хотел демонстративно выключить телевизор, но не стал, решив, что слишком устал для «актов протеста». Тем временем на экране развернулся выпуск вечерних новостей. — …сегодня в торговом квартале произошло нападение крупного злодея с каменной причудой… Хитоши замер с вилкой на полпути ко рту. «Погодите, это же…» На экране мелькали кадры разрушенных витрин, оцепленной полицией зоны, и — камера дрогнула, но чётко захватила — молодую героиню, стоящую на фоне каменных развалин. — …по словам очевидцев, именно эта студентка академии UA сумела найти уязвимое место злодея и обезвредить его… «Это точно она.» Это было очевидно. Помимо узнаваемой внешности с её «сраным» каре, была ещё та информация, которую ему сказал Айзава, перед тем как резко прервать их занятие. На экране показали снятый с чьего-то телефона издалека кадр, как девушка забирается на связанного монстра и пробивает бетонную грудь ножом, и затем как она вытаскивает оттуда человека, а потом сама падает вниз. «Ахуеть.» Шинсо знал, что опасность была, но он намеренно выкинул это из головы, считая, что это не его дело. Однако теперь он увидел масштаб события, и от этого пальцы на ногах немного похолодели. — Из твоей академии, слышал? — прокомментировал отец, в пол глаза глядя на экран. — Ага, — дежурно кивнул Шинсо, а сам не мог оторваться от экрана. Из динамика телевизора раздался знакомый голос — мягкий, но при этом звонкий. — Меня зовут Интуивити, я пока стажируюсь. Кадр сменился крупным планом на лицо девушки. Вилка со звоном упала на тарелку. — Хитоши? — мать взглянула на него с лёгким удивлением. — Ничего, — быстро сказал Шинсо, спокойно поднимая вилку обратно, хотя внутри всё бушевало. На экране Ники, растрёпанная, чуть перепачканная пылью, отвечала на очередной нелепый вопрос журналистки с той самой узнаваемой полуулыбкой, которую он видел несколько раз раз вживую. — …самое сложное — это проследить, чтобы все люди поблизости остались живы. А сама битва, знаете, и не такое бывает. — Впечатляюще, — заметила мать, не отрываясь от еды, — Совсем молодая, а уже задерживает крупных злодеев. — Прям таки юный талант, — коротко отреагировал отец, взглянув на экран лишь мельком, прежде чем вернуться к своей тарелке. Для родителей это был просто фоновый сюжет вечерних новостей — один из десятков подобных, мелькающих на экране каждый день. Для Шинсо — нечто совершенно иное. Пока сюжет не сменился следующей новостью, он неотрывно смотрел на экран, впитывая каждую деталь: пыль на её костюме, усталость в голосе, ту характерную шутливую манеру поведения даже перед камерой и её улыбку. Хитоши с ужасом для себя осознал, что пытается понять, не ранена ли она. «Пока она сражалась, я торчал в зале, мучаясь с чёртовой лентой…» Комок в груди сложно было назвать одним словом — там смешивались удивление от того, как неожиданно он снова на неё наткнулся, зависть к её положению почти профессиональной героини, которая показывала действиями, чего она стоит, запоздалый страх за то, на что он не мог повлиять, и что-то ещё более неприятное — острое осознание собственной беспомощности в тот момент, пока всё это происходило. И ещё, не хотелось признавать, но кажется в этой смеси эмоций было… Восхищение. — Хитоши, чего не ешь? — заметила мать. — Задумался, — коротко ответил он, заставляя себя вернуться к тарелке. Ужин продолжился в прежнем молчании, но для Шинсо оно уже не ощущалось нейтральным. Внутри всё гудело от эмоций, которые не с кем было разделить за этим столом, и оставалось только молча доедать остывающий рис, снова и снова прокручивая в голове её симпатичное, мать его, лицо, которое он только что видел на экране.

***

Ники вылезла из ванной, чувствуя, что возможно пересидела. Однако, сейчас она наконец ощущала себя чище некуда. Она спустила воду и обтёрлась полотенцем. «Блин, вещей переодеться не взяла.» Обмотавшись уже влажным полотенцем, Кицуоки вышла из ванной и направилась в свою комнату. Дома всё равно пока никого не было, так что она ничего не стеснялась. Закрыв дверь в комнату на замок — так было привычнее — она плюхнулась на кровать. «А щас могла бы быть ещё на смене.» Ники иронично хмыкнула, довольно потягиваясь. Полотенце развязалось, обнажая фигуру в полумраке комнаты. Ресурсы мозга уже почти полностью восстановились. Хотелось немного позалипать в телефон, написать Асано, пообщаться. Ники не брала гаджет в руки с того момента, как посмотрела на нём время сегодня днём. Но после тёплой ванной двигаться, чтобы найти телефон, откровенно не хотелось. «У меня есть идея получше.» Кицуоки перекатилась со спины на живот и подползла чуть выше к прикроватной тумбочке. По кошачьи улыбнувшись, она достала из ящика чёрный бархатный мешочек. «Думаю, я сегодня это заслужила.» Из мешочка вывалился небольшой сиреневый вибратор. Это был привычный, приятный способ окончательно сбросить остатки тяжести с тела. Ники нажала на кнопку, тихо вздохнула, откинувшись на подушку, и позволила себе наконец полностью отключить голову.

***

Шинсо поднялся из-за стола сразу, как ужин закончился, буркнув что-то про то, что ему пора делать домашнее задание. Быстрыми широкими шагами он дошёл до своей двери и заперся у себя в комнате. Внутри всё ещё бурлило от увиденного — кадры разрушений, её лицо крупным планом, тот самый момент падения, который он не мог забыть, стоило только закрыть глаза. Хитоши сел за стол, машинально взял телефон и, толком не раздумывая, открыл приложение социальной сети. Слегка подрагивающими пальцами он начал набирать знакомое имя в поиске. Через секунду высветился тот самый профиль, на который он случайно наткнулся раньше. Он ткнул на аватарку. Закрытый аккаунт. Как и в прошлый раз. «Ну конечно. И чего я ожидал?» Он раздражённо закрыл приложение, но не убрал телефон, а вместо этого открыл браузер и вбил в строку поиска: «Интуивити». «Геройское имя ещё такое… Ин-ту-и-ви-ти. В чём прикол?» Шинсо пока не понимал смысл этой клички, но задним числом отметил, что он вообще-то не хотел её запоминать. Но запомнил, да ещё и с первого раза. Результатов было немного — свежая статья с сегодняшнего происшествия, короткое видео с интервью, пара репостов новости на разных агрегаторах. Ничего больше — ни истории, ни предыдущих упоминаний, ни единого поста за пределами того, что случилось сегодня. «Значит, она начала хоть как-то светиться совсем недавно. Раньше вообще ничего о ней не было.» Он пролистал страницу результатов до конца, будто надеясь найти что-то ещё, хотя и сам понимал, насколько бессмысленны эти поиски. «Так, а что я вообще ищу?» Вопрос повис без ответа. Он не мог внятно сформулировать даже для себя, зачем ему сейчас так важно найти хоть что-то о ней — новую фотографию, старое упоминание, что угодно. Он закрыл браузер. «Господи, что я делаю.» Шинсо откинулся на спинку стула, потирая лицо ладонью. «Сижу тут, ищу её в интернете, как какой-то… Сталкер, блять.» Раздражение на себя нарастало, смешиваясь с уже привычным, но от этого не менее неприятным ощущением, что контроль над собственными мыслями окончательно выходит из-под его юрисдикции. «Так, хватит. Мне всё равно. Что, мозг, такая сложная задача? Не думать о ней, не искать, не…» Мысль оборвалась, не найдя достаточно убедительного продолжения — сам факт, что он потратил последние десять минут именно на попытки найти хоть какую-то информацию о ней, был красноречивее любых аргументов о собственном безразличии. Он бросил телефон на кровать, будто физическое расстояние между собой и устройством могло разорвать и мысленную связь. «Всё равно, значит. Ага.» Горькая, самоироничная усмешка тронула его губы. «Я влип.»